Вечное море

После долгого рабочего дня, когда он без устали набирал, исправлял и переписывал целые абзацы, у него было приличное количество законченных и более или менее отредактированных страниц. Взгляд Чу Ваньнина медленно оторвался от экрана, двигаясь сначала вверх, а затем немного в сторону. Зрение было слегка расплывчатым от напряжения, которое он испытывал в течение последних нескольких часов. Однако, как только очертания его окружения стали более четкими, он моментально пожелал, чтобы они снова вернулись к предыдущему состоянию. В комнате царил беспорядок, с этим было не поспорить. С другой стороны, в последнее время он был очень занят, а теперь еще больше, когда работа стала действительно приносить плоды. Его агент начал беспокоиться, но никто не мог быть более расстроен и разочарован, чем он сам. И это могло бы стать вполне приличным оправданием, если бы не одна незначительная деталь — комната была захламлена уже целую вечность. Чу Ваньнин вздохнул и потер лоб, чтобы облегчить головную боль, обдумывая все варианты, которые в данный момент были ему доступны. «Я ведь могу сделать это», — подумал он. — «Это не так уж трудно, работы на день от силы. Может быть, в это воскресенье?» Чу Ваньнин закрыл глаза, раздраженный собственной беспомощностью. Вероятно, лучше всего было сразу смириться с действительностью — он не был силен в домашних делах. Технически, он не был хорош ни в чем, кроме как писать и отчитывать людей. Смехотворно. А что еще он мог сделать? Пытаясь придумать лучшее решение, Чу Ваньнин вздрогнул от стука в дверь. — Господин Чу? Я скоро закрываю магазин. Вы собираетесь домой или?.. — Прежде чем Мо Жань успел закончить фразу, он уже стоял лицом к лицу со своим начальником, который выглядел усталым, но не таким сердитым, как обычно. — Я… я просто хотел попрощаться. — Пытаясь улыбнуться, Мо Жань прикусил кончик языка и почувствовал, как волна жара медленно распространяется от груди к шее и лицу. Почему этот человек заставляет его чувствовать себя так странно, как будто его сердце вот-вот расколется пополам, разрываясь между всепоглощающей нежностью и неутолимым голодом? — Вообще-то я хотел попросить вас об одолжении. — Взгляд Чу Ваньнина, казалось, постоянно был в движении, как будто он отчаянно пытался избежать прямого зрительного контакта со своим подчиненным. — Если у вас нет никаких планов на ваш выходной, я бы хотел… Я хотел… — он запнулся, не в силах продолжить фразу, беспомощно глядя на старое кофейное пятно на полу и мысленно добавляя его к списку вещей, которые нужно было убрать. Мо Жань не знал, уместно ли спрашивать господина Чу, что он хочет сказать, потому что любые попытки поторопить этого человека могли оказаться катастрофической ошибкой. Но после первой запинки он некоторое время молчал, а было уже почти четверть седьмого. Мо Жань должен был уже возвращаться домой. Как раз когда он, неуверенный и недоумевающий, собирался что-то сказать, господин Чу заговорил снова. — Мне нужна ваша помощь, чтобы убраться в кабинете… Вы же сами видели его. Боюсь, что я не смогу сделать это самостоятельно, так как мои навыки конкретно в этой области… недостаточны. — Он резко поднял голову, заставив Мо Жаня отступить на шаг, чтобы не оказаться слишком близко, и в тусклом свете его глаза горели, как два маленьких ярких огня. — Я заплачу вам, конечно же, не беспокойтесь. Надеюсь, это не займет весь день, и вы еще сможете немного отдохнуть после этого, я… я был бы очень признателен вам за помощь. Естественно, Чу Ваньнин ничего не ожидал. С какой стати такой общительный молодой человек, как Мо Жань, согласился бы провести большую часть своего выходного дня, выполняя хозяйственную работу для своего начальника? С его стороны было глупо спрашивать об этом с самого начала. Он подумал: «Если он не согласится, я сделаю это сам, мне придется сделать это самому». Идея была ужасно непривлекательной. — Хорошо, я сделаю это. Без проблем. А? Неужели он ослышался? Чу Ваньнин нервно облизнул губы и нахмурился. Он не мог и правда…? Или мог? — Мы можем обсудить детали позже, верно, шеф? — Мо Жань едва сдерживал смех, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. Этот человек действительно был за гранью смешного. Он казался таким взвинченным из-за чего-то настолько приземленного, невероятно. Он также выглядел таким серьезным, когда спрашивал об этом. Совершенно очаровательно. Чу Ваньнин вовсе не чувствовал себя очаровательным, напротив, он был очень зол на себя за то, что так суетился. Ему не следовало беспокоить Мо Жаня, но теперь, когда он согласился, выхода не было. — Спасибо, — он посмотрел на свои наручные часы и мысленно выругался. — Уже поздно. Вам лучше пойти домой, я закрою магазин. — Но, господин Чу, если вы тоже уходите, мы могли бы… Мы могли бы пойти домой вместе? — Это было возмутительное предложение, Мо Жань понял это, как только слова слетели с его губ, и снова прикусил язык. Просто уходи. Просто притворись, что ничего не случилось, и уходи. Просто попрощайся и уходи, — подумал он, стоя на том же месте и не предпринимая никаких действий. Он что, издевается надо мной? Неужели все это для него большая шутка? Взрослый человек, который не может убраться в своем собственном кабинете — как забавно. Разозлись и накричи на него, а потом хлопни дверью, — подумал Чу Ваньнин, глядя на Мо Жаня и не говоря ни слова. Необъяснимо, но оба они чувствовали, что все их предположения были неверны. Между ними вспыхнула искра и тут же исчезла. Может быть, это было влияние их единодушного решения тихо покинуть книжный магазин вместе? Возможно. В этот час ранний осенний вечер был теплым, и на улицах было довольно людно. Они не обменялись ни единым взглядом, стоя бок о бок и вдыхая свежий воздух. Наконец Чу Ваньнин обернулся и прошептал: — Моя квартира в той стороне. Мне пора идти. Ах. Мо Жань был ошеломлен. Чувствуя слишком много всего сразу, он кивнул и спокойно ответил: — Увидимся завтра, господин Чу. Спина Чу Ваньнина на мгновение напряглась, затем он покачал головой и пошел прочь, растворяясь в толпе. Мо Жань посмотрел ему вслед, потом усмехнулся, почесал в затылке и пошел в противоположном направлении. *** Прошел почти месяц с тех пор, как у господина Чу случился приступ паники, и с того времени Мо Жань осознал многое из того, что раньше оставалось незамеченным. Кроме того, их отношения теперь не были такими формальными, и он даже ловил случайные улыбки Чу Ваньнина, которые были такими редкими, и очень берег их. Мо Жань не знал почему, но ему очень нравился этот строгий, осторожный, невозможный человек. Несмотря ни на что, он видел все защитные механизмы господина Чу насквозь, и обращал внимание только на приятные, нежные стороны каждого взаимодействия, что у них было. Чу Ваньнин был не слишком щедр на теплоту, но когда он это сделал, она была искренней — более искренней, чем все остальное, что Мо Жань испытал за всю свою жизнь. Эти нежные, хрупкие лучи света были редки в своей искренности, особенно по сравнению с его обычным сдержанным поведением. Было также много вещей, которых он не понимал, но не осмеливался спросить. Быть навязчивым и прямолинейным не сработает: Мо Жань усвоил урок и решил исчерпать все свои запасы терпения, чтобы хоть немного приблизиться к господину Чу, который, даже после всего этого времени, все еще был совершенно неприступен. Сначала он был просто любопытен и упрям, пытаясь прорваться только ради того, чтобы доказать, что он достаточно способный. Позже, увидев чувствительную сторону Чу Ваньнина, он захотел помочь ему, дать понять, что ему не нужно нести свою ношу в одиночку. И теперь, выходя из своей квартиры дождливым воскресным утром, он чувствовал, что к этому добавилось что-то еще. Что же это было на самом деле? Он не был уверен. Сочувствие? Сострадание? Привязанность? Неужели он действительно влюбился в своего работодателя? Мо Жань усмехнулся и поднял голову к небу, глотая капли дождя, падавшие на его губы. К тому времени, как он добрался до книжного магазина, легкий моросящий дождь превратился в сильный ливень, и он полностью промок. Он едва мог открыть глаза, стряхивая воду со лба, пока возился с ключами, когда внезапно почувствовал знакомое присутствие позади. Взгляд Чу Ваньнина был готов просверлить дыру в его шее. — Доброе утро. Конечно, он держал зонтик, конечно, он выглядел безупречно и не беспокоился о плохих погодных условиях, конечно, он должен был подкрасться сзади к Мо Жаню, заставляя его почувствовать себя идиотом в его мокрой одежде и с виноватыми глазами. Ключи выскользнули из его пальцев и упали на землю. Когда он наклонился, чтобы поднять их, Чу Ваньнин прошел мимо него и открыл дверь, а затем бесцеремонно схватил Мо Жаня за рукав толстовки, потянув его внутрь. Маленькая лужица воды мгновенно появлялась под ним, независимо от того, где он стоял. Он чувствовал себя очень глупо, как будто остатки его уверенности смыло дождем, оставив только неразумного ребенка, шмыгающего носом и краснеющего, совершенно потерянного. Чу Ваньнин сурово посмотрел на него, затем подошел немного ближе, колеблясь, и наконец глубоко вздохнул, очевидно приняв какое-то решение. — Снимай свою одежду. — Это прозвучало как приказ, и Мо Жань уставился на него, широко раскрыв глаза и потеряв дар речи. Господин Чу усмехнулся и исчез в своем кабинете, чтобы после вернуться с чем-то, похожим на синие шорты, черную футболку и пару носков. В довершение всего, там была пара изношенных тапочек. — Переоденься в это. Это… Раньше это было… Просто сделай, как я сказал. Я буду ждать в кабинете. Мо Жань был не в том положении, чтобы спорить: он быстро разделся и надел одежду, которую ему дал господин Чу. Шорты были достаточно удобными, но футболка была немного тесной, вероятно, на размер меньше, но это было не так уж плохо, по сравнению с его собственной мокрой толстовкой. Тапочки выглядели старыми, и если бы ему пришлось гадать, он бы сказал, что все эти вещи принадлежали Чу Ваньнину. Возможно, Мо Жань никогда больше не будет так близко к нему. Когда он вошел в комнату, одного взгляда на лицо господина Чу было достаточно, чтобы сделать выводы. Если выразиться относительно вежливо, он получал удовольствие от происходящего, и хотя выражение его лица не выдавало никаких явных признаков сдерживаемого смеха, его глаза были полны веселья. — Выглядит лучше, чем я ожидал, — сказал Чу Ваньнин с полуулыбкой в уголках рта, и Мо Жань подумал, что никогда не видел его таким: таким беззаботным, таким расслабленным, таким… Он чихнул, и веселье в глазах господина Чу тут же сменилось беспокойством, когда он снова заговорил. — Я приготовлю чай. Вы мой единственный сотрудник, если вы простудитесь, это будет затруднительно. Он указал на старое кресло в углу, которое оказалось на удивление пустым, и Мо Жань сел, терпеливо ожидая дальнейших указаний. Чу Ваньнин смотрел на него или сквозь него, погруженный в свои мысли, заставляя Мо Жаня беспокойно ерзать. Потом он снова чихнул, и лицо господина Чу потемнело. «Это будет ужасно длинный день», — подумали они. И это было только начало.