18 глава "Истина"
24 февраля 2025 г., 16:17
Новое утро далось Кьяре с трудом.
Она долго не ложилась спать. В отведенных для нее покоях девушка чувствовала себя запертой в клетке птицей. Она слышала, как за дверью переминаются с ноги на ногу стражники, слышала, как под ее окнами ходят караульные. Из распахнутых окон до нее едва доносился шум прибрежных волн, но и его было слишком мало, чтобы хоть на толику ощутить желанную свободу.
Ночи в пустыне были прохладные. Это было буквально единственное время суток, когда северянка чувствовала себя комфортно, не задыхалась от палящего зноя и песчаной пыли. Именно по этой причине девушка не спала до самого рассвета, читая привезенную с собой книгу, одну из тех, что раньше жили в старом флигеле. Южный диалект давался северянке с трудом, но читать текст было гораздо проще. По ее просьбе Рэмма нашла в библиотеке толстый словарь, с помощью которого Кьяре удавалось перевести на родной диалект самые запутанные слова. Названия трав она переписывала в тетрадь, перерисовывала иллюстрации, вела конспект. Это занятие было буквально единственным, что захватило девушку в этой стране. О северных травах Кьяра знала все. А травы юго-востока собиралась досконально изучить.
Когда утром служанки заглянули в покои госпожи, чтобы разбудить ее и подготовить к новому дню во дворце императора, Кьяра крепко спала, даже не обращая внимания на жаркую погоду. Кое-как собравшись с духом, девушка поднялась с постели, умылась, позволила служанкам помочь с одеждой и с волосами. Уже через полчаса северянка прекрасно выглядела: ее волосы были собраны в красивую прическу и покрыты полупрозрачной вуалью, темное платье подчеркивало белизну ее волос и кожи. Но внешний облик ничуть не отражал внутреннего состояния иноземки.
— Госпожа, принц Эмин ожидает вас в малом зале, — произнесла служанка, одна из тех, что работали во дворце императора, когда все утренние сборы подошли к концу. — Прошу, следуйте за мной, я провожу.
Кьяра кивнула. Служанка вела ее длинными коридорами, лестницами, залами… Дворец императора был огромен. Прежде Кьяре казалось, что дом Эмина и Амирана слишком велик, но теперь она понимала, что ошибалась… Малый обеденный зал оказался в два раза больше родного дома Кьяры. Он был устлан дорогими коврами, витражные окна пускали по помещению разноцветных зайчиков, а стены были выложены узорчатыми голубыми плитками. Кьяра так засмотрелась на убранство, что не сразу заметила большой обеденный стол и принца Эмина, что поднялся со своего места при появлении девушки.
Эмин долго наблюдал, как Кьяра с восхищением озирается кругом. В какой-то степени это забавляло молодого принца: в его окружении не было ни одного человека, что удивлялся бы стенам, коврам и витражам. Хотя бы этот живой интерес к дорогому убранству дворца сглаживал резко негативное отношение северянки к этой невыносимо жаркой стране.
Наконец, Кьяра соизволила заметить принца и стоящего за его спиной Арвиля. От неожиданности она на мгновение замерла, а потом поспешила едва заметно поклониться — обычаи страны начинали превращаться в привычку. Служанки проводили Кьяру к столу и остановились поодаль, девушка села на большой резной деревянный стул и только тогда Эмин занял свое место.
— Рую, продолжим позже, — устало произнес он, глава стражи коротко кивнул и отошел в сторону, чтобы занять место у дверей.
И только Кьяра, должно быть, заметила, как Арвиль «случайно» пнул стул принца. Несильно, но достаточно, чтобы высказать свое возмущение касательно его прозвучавшего имени. В ответ принц лишь на секунду ухмыльнулся.
— Доброе утро, Кьяра, — произнес он, переведя на северянку взгляд.
Та насупилась, но кивнула.
— Доброе, — пробормотала девушка в ответ.
В голове тот час же всплыли события вчерашнего дня. Если прежде Кьяра действительно была зла на принца, то сейчас чувствовала некое смятение. Она не понимала, как должна была относиться к Эмину после вчерашнего поступка, и думала девушка над этим чуть ли не всю ночь. Ведь если задуматься — он буквально спас ее. В тот миг, когда Кьяра готова была взорваться от боли, обиды и злости, принц вступился, увел ее из обеденного зала! Да еще и это украшение, что теперь покоилось на морском дне… Девушка исподлобья внимательно взглянула на принца, тот час же встретившись с его серыми глазами. Эмин смотрел на нее внимательно и спокойно. Словно бы наблюдал.
— Завтра на рассвете мы отправимся обратно в Равен, — произнес он, когда молчание затянулось.
Принц перевел взгляд на прислугу, наблюдая, как та выставляет на стол все новые и новые блюда для завтрака. Но чем больше еды появлялась на столе, тем мрачнее становился вид старшего принца.
— Уже? — Кьяра растерянно подняла голову.
В ее голосе проскользнули нотки радости, она буквально вздохнула с облегчением, и это не могло укрыться от Эмина. Он натянуто улыбнулся.
— Я никогда здесь не задерживаюсь. Сегодня ты можешь осмотреть дворец и сады, твоя прислуга сопроводит тебя и не позволит заблудиться. Ты помнишь, переход сложный, поэтому я советую тебе выспаться. Рэмма жаловалась мне, что ты всегда ложишься под утро и встаешь с рассветом. Как много ты спишь?
— Достаточно, чтобы оставалось время на изучение книг из флигеля, — пробормотала девушка, принявшись за завтрак: она была голодна, ведь за ужином едва ли смогла проглотить хоть кусочек.
Кухня жаркой страны была весьма разнообразна, хотя ингредиенты оставались одними и теми же: фрукты, мясо, орехи, овощи, рыба… Все это варилось, тушилось, жарилось, запекалось, заворачивалось в тесто, поливалось медом и посыпалось безумным количеством специй! В столовой воцарилась тишина. Эмин нисколько не был заинтересован в еде, вместо этого он внимательно наблюдал за Кьярой. За тем, к какому блюду она тянется, что выбирает. За тем, как себя ведет. Заметив это, девушка бросила на принца хмурый настороженный взгляд.
— Сегодня вы не будете разбивать тарелки? — хмыкнула она. — Если планируете, то подождите, пока я все попробую.
Эмин вдруг усмехнулся. Отодвинув от себя блюдо, он поставил на стол локти и внимательно посмотрел в голубые глаза Кьяры.
— У меня к тебе просьба, — произнес он. — Очень надеюсь, что хоть раз ты ко мне прислушаешься. Сегодня ты можешь передвигаться по всему дворцу со слугами, я не ограничиваю тебя ни в чем. Но, ради всех богов, ничего не вытворяй и будь осторожна. Если столкнешься с Даиром — просто напомни, что без твоего согласия к тебе не может прикоснуться ни один мужчина. Это был прямой приказ, за его нарушение придется дорого заплатить.
Сперва Кьяра сосредоточенно кивнула, а затем, вновь прокрутив в голове слова принца, нахмурилась.
— Я никогда ничего не вытворяю, — отрезала девушка, заставив Эмина вскинуть брови.
— Кто воткнул мне в руку стекло? — насмешливо поинтересовался он. — Кто хотел ударить меня по лицу на днях? Кто попытался бежать из дворца по стене? Кто попал в передрягу с Даиром и теперь лечит спину?
— Ну уж это точно не моя вина! — воскликнула девушка. — Если бы вы только находились во дворце в тот день, я бы не…
— Именно поэтому Амиран больше не уезжает вместе со мной в Сафиру, — вдруг ответил принц, заставив Кьяру растерянно замолчать и широко распахнуть глаза.
Она долго в непонимании смотрела на принца, молчала, а Эмин с усмешкой смотрел на нее в ответ. Наконец, когда это молчание принцу надоело, он обвел взглядом стол и блюда.
— Наслаждайся завтраком. Свою просьбу я тебе озвучил, — с этими словами принц поднялся из-за стола.
Кьяра тут же растерянно оглядела еду.
— Вы же ничего не съели! — произнесла северянка, оглядывая нетронутые блюда на столе, на что принц лишь коротко пожал плечами.
— Нет аппетита, — хмыкнул он и покинул малый столовый зал, оставляя Кьяру наедине с ее свитой.
За самим принцем потянулся лишь Арвиль, всей прочей прислуге Эмин подал знак разойтись прочь.
— Есть пара минут договорить, прежде чем я уйду на совет, — произнес принц, когда они с Арвилем оказались наедине.
Глава стражи поравнялся с Эмином, следуя рядом с ним по длинным запутанным коридорам дворца. Однако не успел Арвиль открыть рот, как краем глаза заметил: принц опустил руку на желудок и поморщился. Тогда Арвиль нахмурился.
— Ты же голоден, — едва слышно хмыкнул он. — Неужели не было ни одного блюда, что ты смог бы съесть? — произнес он, переходя с официального тона подчиненного, на тон дружественный.
Сейчас, в отсутствии прочей прислуги и стражи, с принцем говорил не глава его личной охраны. Сейчас с принцем говорил его друг, выросший с ним плечом к плечу.
— Не поверишь, — невесело ухмыльнулся Эмин. — Я даже растерялся. Не удивлюсь, если это выходка отца. Он все еще думает, что я могу это просто «преодолеть».
Арвиль тяжело вздохнул.
— Я прикажу подать тебе мясо и овощи.
— Уж будь другом, — устало отозвался Эмин. — А то где же видано, чтобы принцы голодали…
***
Когда Эмин покинул столовый зал, Кьяра принялась с интересом разглядывать еду. В слова принца ей почему-то верилось с трудом. На большом обеденном столе стояло по крайней мере десять различных тарелок, и девушка намеревалось попробовать все. Южная кухня была ей интересна — девушка все еще надеялась найти хоть что-то, что придется ей по вкусу, несмотря на большое количество острых специй и пряностей. Здесь, на юго-востоке, ели много мяса, риса, овощей, бобовых, и все это щедро приправляли орехами, сухофруктами и прочими добавками. Сейчас перед Кьярой лежало блюдо с ароматным свежевыпеченным хлебом, тарелка, полная белого сыра с грецким орехом, различные южные сладости, мясное рагу. Кьяра еще не запомнила названия всех этих блюд, но сейчас, оказавшись в одиночестве, смогла позволить себе попробовать каждое. К сожалению, половина ей не понравилась. Еда севера была совсем другая — более соленая, совершенно не острая. Девушка до безобразия сильно скучала по свежим лесным ягодам и пшеничным полям… И все же, поведение Эмина не покидало ее головы. Она видела удивление в его серых глазах, когда вынесли завтрак. Она видела недоумение и даже толику злости. Что не так было со всеми этими блюдами? Подозвав к себе одну из личных служанок, Кьяра кивнула на стол. — Скажи, что-то не так с этой едой? — тихо поинтересовалась она, и тогда молодая девчушка резво окинула глазами все блюда. — Госпожа, вам не нравится еда? — расстроенно спросила она. — О, ваша еда мне нравится далеко не вся, но вопрос не в этом. Все ли здесь приготовлено верно? — Конечно, госпожа! Прежде, чем подать еду к вашему столу, ее продегустировали! Кьяра вздохнула. Ответа на свой вопрос она не получила, поэтому теперь, подперев голову, внимательно смотрела на каждое блюдо. Она думала… Думала долго, пробовала все на вкус, но все равно никак не могла понять причину, по которой Эмин отказался завтракать. Что-то было не так, девушка чувствовала. Но не столько волнение за принца, сколько живой интерес заставлял северянку искать ответ на вопрос.***
У Арвиля было множество задач. Охрана принцев хоть и была основной, но далеко не единственной. Не всегда глава стражи мог находиться рядом, а потому помимо Арвиля Эмина и Амирана бесконечно сопровождали несколько человек, натренированных и обученных лучше любого военного. Сам глава стражи, распорядившись, чтобы личные слуги принца позаботились о еде, отправился по своим делам. Атмосфера, царящая в доме императора, Арвилю не нравилась ровно так же, как не нравилась и старшему принцу. Когда десять лет назад его величество назначил сыновей наместниками Равена, самого крупного торгового города страны, оба принца были только рады покинуть стены дворца. И Арвиль с Рэммой вместе с ними. Арвиль как раз пересекал один из многочисленных внутренних дворов, когда ему навстречу шагнули двое мужчин. — А, вас-то я и собирался найти, — хмыкнул глава стражи, взглянув на своих подчиненных. — Что вам удалось выяснить? Мужчины коротко поклонились Арвилю. — Господин, боюсь, что советник Даир не имеет никакого отношения к происшествию в доме советника Шерхама, — понизив голос, произнес один из стражников. — Как вы и приказали: мы прибыли в столицу на следующий же день после случившегося и занялись расследованием, но на данный момент нет совершенно никаких зацепок. Если покушение и готовилось, то не из столицы. Арвиль тяжело задумался. Он опустил голову, нахмурил брови. Его предположения были неверны. У Эмина было полно врагов, равно как и у младшего принца, а натянутые отношения с советником императора ни для кого не были секретом. Советник был буквально первым человеком, на кого мог подумать глава стражи, и насколько бы очевидными ни казались его мотивы, проверить свои предположения Арвиль был обязан. К сожалению, он ошибся. — Господин, удалось ли выяснить, что за чай был подан господину Эмину в то день? — поинтересовался один из мужчин, и Рую задумчиво кивнул. — К сожалению, это был самый обычный чай, — ответил он. — В доме советника Шерхама есть только такой, и принцу доводилось пить его и раньше. Боюсь, дело в чем-то другом. — Так наложница не имеет отношения к отравлению? — Да, — кивнул Арвиль. — Я хочу чтобы вы продолжили поиски во дворце, — произнес он. — Докладывайте мне о любых подозрительных мелочах. — Конечно, господин, — в голос отозвались двое мужчин и, вновь поклонившись, исчезли из поля зрения главы стражи. Арвиль выглядел мрачнее тучи. За несколько дней поисков правды он все еще не продвинулся ни на шаг. Обычная еда, обычный чай, все, как обычно! Но от чего-то Эмин чуть не попрощался с жизнью. Погрузившись в свои мысли, глава стражи стремительно передвигался по длинным дворцовым коридорам и даже не сразу услышал, как его окликнули. Сначала один раз, потом второй, третий… — Рую! — наконец, кто-то не выдержал, и старое имя главы стражи разлетелось по коридору. Только тогда мужчина очнулся и обернулся, ошарашенно уставившись на маленькую северянку. Кьяра подошла к нему быстрым шагом, остановилась, снизу вверх взглянула в удивленные темные глаза мужчины. — Госпожа Кьяра, от тебя я такого не ожидал, — признался Арвиль. — Даже не знаю, как мне реагировать. — Я звала вас трижды, вы не хотели меня слышать, — хмыкнула девушка. — Мне пришлось, вы сразу же обернулись. — Твое счастье, что здесь никого нет, кроме нас двоих. К слову, где вся твоя прислуга? — мужчина нахмурился, и тогда Кьяра недовольно поджала губы. — Эмин позволил мне ходить по дворцу, но за тот час, что я гуляла, они надоели мне до безобразия. — Как? Прислуга всегда должна молчать, если вы к ним не обращаетесь. Мне приказать найти вам новых служанок? — поинтересовался Арвиль, но Кьяра упрямо замотала головой. — В том-то и дело, что молчат. Это сводит меня с ума — ходить в сопровождении нескольких человек, которые не издают ни звука. Я не могла себе позволить ни на минуту остановиться и на что-то посмотреть, я каждый раз задумывалась, каково этим женщинам. В общем, я приказала им разойтись. Мне даже непривычно, что меня так легко слушаются… Арвиль тяжело вздохнул и даже на крошечную секунду закатил к небу глаза. Но все же, Кьяру он понимал: северянка не была похожа на прочих наложниц первого ранга. Она никогда не жила с прислугой, она не привыкла к тихому шелестению их юбок у себя за спиной, она не привыкла приказывать… Как не привык и Арвиль. Чем-то Кьяра напоминала ему самого себя. Попав во дворец уже подросшим мальчишкой и став в последствии главой стражи, Арвиль и сам долго привыкал к наличию собственных слуг. Все же, статус главы личной стражи бил безумно высок. Взглянув на северянку, мужчина коротко покачал головой. Сейчас, глядя в эти голубые глаза, он сам с трудом верил, что в доме советника Шерхама счел девушку убийцей. Кьяра была наивна, упряма, дерзка, Кьаря не знала их законов и обычаев и порой выкидывала совершенно непредсказуемые вещи. Но на убийство она явно не была способна… — Чай, что ты подала принцу Эмину, не был отравлен. — мужчина счел нужным сообщить об этом северянке. В тот же миг он увидел, как девушка облегченно вздохнула и взволнованно мотнула головой. — Как хорошо! Я переживала. Принц, конечно, выводит меня из себя, но я вовсе не желаю ему смерти, — пробормотала девушка. — И все же, когда я заливала чай кипятком, его запах показался мне немного странным… Но он ведь был из горной железницы? Она очень пряная на вкус. К слову, Арвиль… С принцем что-то не так? Он плохо себя чувствует? Как его рана? — К чему ты задаешь такие вопросы? — поинтересовался мужчина, и тогда Кьяра задумчиво хмыкнула. — Сегодня за завтраком он совсем ничего не ел. Если дело в ране, могу я вновь ее осмотреть? — Не нужно, здесь есть врачи, — ответил глава стражи. — Насколько я знаю, рана уже заживает, а на счет еды… Все в порядке. Для Эмина как раз должны были приготовить обед. Хочешь отнести? Кьяра быстро кивнула. Она сама не поняла, почему так резво согласилась. Возможно ей показалось, что это было бы неплохим способом отплатить принцу за вчерашнюю доброту? — Я провожу, — вздохнул Арвиль, и они вместе с Кьярой направились к кухне. Личный повар встретил их низким поклоном и даже поинтересовался состоянием здоровья принца. Арвиль кинул пару дежурных фраз, терпеливо дождался, когда на его глазах дегустатор попробует каждое блюдо. И только потом увесистый поднос был вручен Кьяре. Северянка с ужасом поглядывала на дегустатора. Это была самая обычная женщина средних лет, Кьяра видела, как дрожали ее руки, когда женщина взяла приборы… Она боялась. Боялась, потому что знала, еду и правда могут отравить. Страх — вот та эмоция, что буквально витала по всему дворцу. Каждый слуга находился в страхе перед императором. В страхе за свою жизнь. Один неверный шаг — это прямой путь к казни. Здесь царили суровые устои, жестокие правила, здесь жизни королевской семьи ценились в миллионы раз выше чужих жизней… Почему-то такой атмосферы не было во дворце принцев в Равене. Но по какой причине — Кьяра еще не успела понять. — Обязательно ли дегустаторам пробовать всю еду?.. — тихо уточнила она у Арвиля, двигаясь вместе с мужчиной по длинным запутанным коридорам дворца. Тот кивнул. — Амиран и Эмин ненавидят эту процедуру, но порой без нее невозможно обойтись. Да и у меня сейчас было бы гораздо меньше проблем, если бы Эмин не пренебрег этим правилом в доме советника Шерхама. И о тебе ходило бы меньше слухов. Кьяра насупилась. О том, что ее считают преступницей, слухи доходили. Но, конечно же, вся прислуга лишь улыбалась ей в лицо и учтиво кланялась при встрече. — Тебе нужны вот те двери, — произнес мужчина, когда они вместе с Кьярой поднялись на один из верхних этажей дворца. — Я уже тороплюсь. Если Эмина нет в кабинете, оставь поднос на его столе и уходи. — Ты так внимательно проследил за дегустаторами на кухне, не боишься, что теперь уже я смогу что-то подсыпать в еду? — Кьяра внимательно взглянула в глаза главы личной стражи. — Не боюсь. Тебе это не выгодно. К Эмину приставили пару человек местной стражи, они проследят, чтобы еще один дегустатор пришел в его кабинет. На этом настоял его величество Селим. — Поняла… Если что-то пойдет не так — я вновь окажусь крайней, и мне это совсем не понравится… Логично, — вздохнула девушка и шагнула вперед. Поднос казался ей тяжелым, на нем стоял чайник ароматного чая, несколько тарелок, накрытых красивыми металлическими резными крышечками. Стоило девушке подойти к кабинету, как двое стражников открыли перед ней дверь. Кьяра зашла внутрь. Кабинет старшего принца встретил ее пустотой и полумраком. Прежде в этом помещении Эмин и работал, и учился с самого детства, а потому помещение было буквально заставлено многочисленными книгами. Кьяра завороженно огляделась по сторонам. Просторный кабинет имел два уровня: на первом стоял большой рабочий стол с чернильницей и перьями. В шкафах по периметру стен хранились многочисленные документы, письма, рабочие книги в толстых переплетах. Второй уровень представлял собой внутренний балкон, к которому вела высокая деревянная лестница с крутыми ступенями и резными перилами. Там, на втором уровне, покоились шкафы с огромным количеством книг. Это был не кабинет, это была целая библиотека! Завороженная зрелищем, Кьяра никак не могла перестать озираться по сторонам. Письма и рабочие книги ее нисколько не волновали. Даже забыв поставить поднос с едой на стол, Кьяра, воспользовавшись отсутствием в кабинете людей, поднялась на балкон. Каждый из этих шкафов был вырезан лучшими мастерами по дереву — их работа была настолько тонкой и изящной, что девушка никак не могла перестать любоваться. В ее родном поселении тоже были такие умельцы, но они делали упор на качество и прочность изготавливаемых вещей. Здесь же о прочности речи не шло, но как же завораживала красота… Двери, ведущие в кабинет, вдруг открылись. Кьяра не успела и слова вымолвить, прежде, чем в кабинет принца Эмина уверенным шагом прошел сам император. — Оставьте нас, — рявкнул он страже и прочей прислуге. — Нигде покоя нет. Сверху Кьяра видела, как следом в кабинет зашел и сам наследный принц. Эмин выглядел недовольным, немного раздраженным. Признаться честно, принц был совершенно не в духе: не успел он покинуть обеденный зал без завтрака, как император тут же пригласил его к себе на долгий разговор, занявший аж два часа времени. Обсуждалась политика. А в такие моменты всегда присутствовало большинство советников его величества. — Не часто вижу, чтобы вы отпускали стражу, — мрачно хмыкнул принц. — Они мне мешают, я не желаю, чтобы наши разговоры кто-либо слушал, Эмин. О чем ты хотел поговорить со мной наедине, что не могут услышать советники? — Я думаю вы прекрасно знаете. Я давно поднимаю эту тему. Прежде, чем Кьяра осознала, что ее хрупкую фигуру совсем не видно на библиотечном балконе, голос императора разнесся по всему кабинету. — С меня хватит, Эмин! Мы на совете обсудили все, ради чего я пригласил тебя в столицу! Чего еще ты от меня хочешь?! — воскликнул он, и северянка поежилась от громкости его голоса. Ей совершенно не хотелось находиться с императором в одном помещении, поэтому девушка тут же поспешила сделать шаг вперед, желая поскорее спуститься с балкона и сообщить о своем присутствии. — Я прине… — начала было северянка, но ее вдруг перебил громкий спокойный голос наследного принца. — Нет, мы обсудили не все. Тема рабства по-прежнему открыта, — упрямо произнес молодой человек, и тогда император, тяжело вздохнув, опустился на резной деревянный стул. Едва услышав слова старшего принца, Кьяра замерла. Рабство? Это было темой разговора принца и императора? В один миг северянка, совершенно случайно оставшаяся незамеченной, сделала крошечный шаг назад. На этот раз намеренно… Ей хотелось услышать, что будет происходить. Вряд ли в тот момент Кьяра отдавала себе отчет в том, насколько было опасно ее поведение. Снизу, из кабинета, стоящую у библиотечных полок девушку едва ли можно было заметить, но ведь северянка и не скрывалась? — Эмин. Эта тема закрыта, — тем временем хмуро произнес Селим. — Боюсь, что закрытой ее считаете только вы, отец, — старший принц нахмурился, и тогда Селим сжал губы в тонкую линию. — Последние шесть лет ни одна наша встреча не проходит без обсуждения работорговли, Эмин, не мог бы ты меня избавить от этих разговоров хотя бы сегодня? — Избавлю один раз — и вы решите, что я успокоился. Но вы все еще не выполнил наш уговор. Шесть лет каждый раз я говорю с вами на одну и ту же тему, и за шесть лет так и не сумел добиться вашего положительного ответа. Сегодня я уверенно могу сказать, что император не держит свое слово. В тот же миг могучая рука императора обрушилась на стол. Звякнули стоящие на поверхности подсвечники, от резкого звонкого удара Кьяра чуть не вскрикнула и с трудом удержала в руках увесистый поднос. Один лишь Эмин не повел и бровью. — Как ты смеешь говорить, что я не держу свое слово?! — пробасил император. — А разве держите, отец? — последовал спокойный ответ. — Шесть лет назад я впервые поднял эту тему. А ровно пять лет назад мы заключили сделку: вы обещали мне, что если я смогу достаточно развить торговлю, чтобы можно было отказаться от рабства без потерь для экономики — это будет сделано. Я лично отправился в экспедицию на поиски новых торговых путей. Я был готов на многое, лишь бы искоренить эту унизительную часть нашей истории. Напомнить, к чему это привело?! — Эмин несколько повысил голос. Он звучал напористо, уверенно, упрямо. Звучал так, что даже императору приходилось слушать. Поскрипев зубами, Селим проворчал. — У меня отличная память Эмин. И, к счастью, я помню, что как только ты смог вернуться домой с успешным завершением экспедиции, я действительно запретил рабский труд. Ни один подданный империи не является невольником! Слушая разговор, Кьяра растерянными глазами смотрела в пустоту перед собой. И если сперва она не понимала сути, то сейчас начинала медленно осознавать… Эмин… Убедил императора запретить работорговлю? Но почему же Эмин ничего ей не сказал в тот день, когда она, разъяренная, чуть не отвесила ему унизительную пощечину?! Была ли Кьяра слишком опрометчива в тот день? Ведь она не знала и толики истории этого государства… Не знала и поступков, что ради страны совершил наследный принц. — Да, вы правы, — холодным тоном продолжил Эмин. — Ни один подданный империи больше не является рабом. Но это ничуть не мешает тому факту, что в каждом крупном городе существует рынок невольников. Пираты всех близлежащих морей грабят суда, разбойники совершают набеги на деревни, тысячи обычных людей уводят в рабство и мы — та страна, где этих людей все еще разрешено продавать. Единственная, отец, — продолжил старший принц. — Кьяра — живое тому доказательство. Разве ей место среди нас? Ей, выросшей на севере, среди снега и леса, место в пустыне? Таких, как Кьяра, тысячи. — Ах, так выходит это та девчонка виновата в моей головной боли! — император всплеснул руками. — Ты не был так напорист в наши последние встречи, но стоило северянке появиться в гареме, как ты вновь взялся за старое! Эмин, молю тебя всеми богами: вышвырни ее прочь из гарема, ей там не место! Я и Хатем лично отобрали для вас с Амираном десять великолепных женщин из богатых семей, способных в будущем занять место по правую руку от трона! Родить наследников! Для чего?! Для того, чтобы потом вы оба притащили в гарем какой-то мусор?! Слушая императора, Кьяра до боли стиснула в кулаках тяжелый поднос с чаем и едой. Чем больше говорил император, тем дальше от перил пятилась девушка. Теперь она просто не могла себе позволить оказаться замеченной, ведь в следующий миг услышала слишком громкие для нее слова Селима: — Как ты мог позволить Амирану ее купить? Мне на зло?! Девушка замерла. Прозвучавшее имя младшего принца мурашками отозвалось на спине, а сердце северянки на мгновение дрогнуло. С этого момента она знала, кто отдал за нее ту баснословную сумму. А император тем временем продолжил. — А! Дошли до меня слухи, что ты и вовсе ее балуешь! Ты позволил безродной девке выгнать врача и подарил ей медицинскую библиотеку с книгами и травами! В своем ли ты уме, сын?! Совершенно растерявшись, Кьяра в непонимании уставилась вниз. Прижимаясь спиной к полкам с книгами, она совершенно не видела фигур принца и императора, слышала лишь их голоса, но сейчас ей хотелось взглянуть наследнику трона в глаза. Когда Рэмма сказала, что флигель был подарком принца, девушка ни на секунду не задумалась, о ком шла речь!.. И теперь она совершенно ошеломленно смотрела в пустоту. Слишком много информации раскрыла для нее прошедшая минута. Слишком много, чтобы северянка могла легко уложить все новости о двух братьях в своей голове. — Отец, не пытайтесь перевести тему, — вдруг последовал спокойный ответ. — Мы говорим не о Кьяре, и не о моих поступках. Мы говорим об отсутствии ваших. — Эмин, ты глупец! — рявкнул император. — Подумай, какой монетой нам отплатит знать, когда мы лишим их бесплатной рабочей силы?! Работорговля приносит нам прибыль. И не только в казну. Я пытаюсь донести это до тебя уже пять лет! — И я все жду, когда вы отчаетесь, — фыркнул принц. — Отец, откройте глаза. В нашу страну людей привозят умирать под чужим гнетом. Куда мы будем двигаться, какие связи мы будем налаживать, если по-прежнему слывем варварами?! Какой иностранный купец захочет прибыть в наш порт, зная, что команду его судна могут скрутить и продать за гроши на рынке невольников?! — Эмин! — взревел император. — Твое проклятое упрямство и одержимость справедливостью уже однажды чуть не стоили тебе жизни! Если ты считаешь, что готов принимать подобные решения — займи мой трон! — Так уйдите с моего пути, — сквозь зубы процедил старший принц. — Вы — тот единственный человек, что может уступить мне место правителя, но вы все еще видите во мне юнца, не способного защитить страну! — Ты и есть юнец! И совершаешь юношеские поступки! — воскликнул император. — Я говорил это один раз — скажу еще: ты бы давно занял трон, если бы женился! Это наши законы, это наша история! Тайный совет будет против отсутствия королевы! — Тогда я и напомню: я бы давно женился, отец! — вдруг рявкнул Эмин, и его удивительно громкий голос эхом отразился от каменных стен. — Если бы за день до моей свадьбы вы не приказали мне уехать налаживать торговые связи! Вы ведь не могли подождать один день, верно? — он вдруг измученно усмехнулся, и в тот миг Кьяре показалось, будто бы она услышала в его голосе горькие нотки разочарования и бесконечной боли. — Один чертов день, отец, — с горечью тихо повторил Эмин. — Если бы не этот день, может и Далия сейчас была бы жива. Кьяра почувствовала, будто бы на ее душу свалился гигантский камень. В один миг она вдруг осознала, что не знала о старшем принце ничего. Она всегда судила его по направленным в ее сторону поступкам, но была ли она права?.. Сейчас, стоя у книжных полок, Кьяра очень хорошо осознавала тот факт, что все это время находилась рядом с правителями чужой страны и не знала о них абсолютно ничего. Ни об Амиране, ни, тем более, об Эмине. Она могла лишь думать о своем доме, о попытках побега, могла лишь проклинать их за то, что по воле принцев Кьяра застряла в чужой стране, а не закончила свои мучения на рыночной площади. Она злилась, ругалась, выходила из себя… И ни на секунду не задумывалась о том, что за люди ее окружали. И даже когда она так сильно злилась на Амирана и Эмина за то, что невольничий рынок все еще существовал, она не допускала ни единой мысли, что эта проблема волнует не только ее… Теперь же девушка на собственной шкуре убеждалась в своей же неправоте. — Закрой свой рот, мальчишка, и не смей называть это имя! — громкий грудной голос императора вывел Кьяру из состояния замешательства, а в следующую секунду Селим схватил со стола золотой подсвечник и в сердцах швырнул его в стену. Металл с гулким звоном врезался в каменную поверхность, и Кьяра сама не поняла, как от испуга вскрикнула и выронила поднос… Красивая посуда, выкованная их дорогого металла, с лязгом рассыпалась по полу, вдребезги разбились керамические пиалы. Сперва наступила секунда тишины, за которую Кьяра успела зажать себе руками рот, но это уже не могло ее спасти. — Стража! — рявкнул император, и уже через несколько коротких мгновений северянку грубо схватили, спустили с балкона и бросили под ноги императора и принца. До ужаса перепуганная, Кьяра не сразу решилась поднять голову, она прекрасно понимала, в какой оказалась ситуации. А когда, все же, подняла глаза, то тут же встретилась взглядом с Эмином. Его бездонные серые глаза буквально прожигали северянку насквозь… Так он на нее еще никогда не смотрел… Кьяра почувствовала, будто бы тысячи ножей вонзились в ее сердце: сколько удивления, гнева, непонимания, сколько отчаяния, разочарования и злости было в глазах Эмина!.. Он молчал. Но и молчание принца было слишком красноречивым. Кьяра знала — она слышала то, что не должна была. Кьяра знала — на этот раз она виновата. Кьяра знала, что оказалась в самой непростой и безвыходной ситуации в своей жизни. Принц бросил взгляд наверх. На ступенях, ведущих к библиотечному балкону, теперь валялась посуда, в которой минуту назад находилась еда, разлился чай… Причина, по которой Кьяра находилась в кабинете была ясна. Но почему она пряталась?.. — Северянка?! — тем временем прорычал император, и Кьяра сжалась от страха. — Я даже разбираться не намерен! Сейчас же увести ее и каз… — Ее зовут Кьяра, — голос Эмина прозвучал громко и холодно, прерывая слова императора. — И никто не тронет ее даже пальцем. Селим бросил на сына внимательный взгляд. — Ты в своем уме?! — прорычал он. — Сперва эта девчонка подозревалась в покушении на тебя, теперь она подслушивает наши разговоры! Ты, Эмин, совсем рехнулся тащить ее во дворец?! — Покушение или нет, но жизнь мне она спасла. И теперь я, видимо, отдаю долг, — сквозь зубы произнес Эмин, не сводя пронзительного взгляда с северянки. — Я сам приказал ей принести чай, — соврал он. — Только не имею ни малейшего понятия, зачем нужно было прятаться. По ее коже гуляли мурашки. Кьяра была не из робкого десятка, но сейчас она очень хорошо осознавала свое положение. Пусть и не специально, но она подслушивала разговор двух самых главных человек империи, и теперь, пожалуй, справедливо была на волосок от смерти. — Эмин, если ты сейчас же не избавишься от нее, то… — Что тогда, отец? — наследный принц, с трудом сдерживая раздражение и злость, поднял на Селима взгляд. — Лишите меня трона?! Не самое страшное, я даже не против, если вместо меня будет править Амиран, — процедил он, как вдруг взбешенный император взревел. — Никогда этот мальчишка не займет мой трон! Наша чистокровная династия не должна прерваться! — Пусть так, — стиснув зубы, отозвался старший принц. — Но законы вы знаете: судьба Кьяры в моих руках, а не в ваших, — с этими словами принц протянул Кьяре руку, рывком поднял ее с пола и прежде, чем северянка осознала происходящее, вытащил ее прочь из кабинета. Он шел быстрыми широкими шагами, до боли сильно стискивая ее хрупкую ладонь. Девушка едва за ним поспевала: она бежала, спотыкалась, но Эмин, пылая яростью, не обращал на нее никакого внимания. Буквально втащив Кьяру в ее же покои, принц захлопнул за собой дверь с оглушительным ударом. Когда ее руку отпустили, девушка тут же опасливо попятилась к стене. О, конечно же, она прекрасно понимала, что натворила. Но не понимала, каких ждать последствий. Сперва Эмин ничего не сказал. Он только сделал несколько размеренных шагов из стороны в сторону, скинул с себя кафтан, вдруг ставший таким ненавистным, таким мешающим, словно бы он душил принца со всех сторон. Мужчина сделал глубокий вдох, выдох… А потом взорвался. — Ты можешь хоть пару дней к ряду не доставлять мне проблем?! — голос принца, громкий, низкий, уверенный, мурашками отозвался внизу живота, и девушка опасливо сжалась, как хищный зверек. Эмин наступал на нее широкими шагами. — Хотя бы на несколько дней могу я забыть о твоем существовании?! — рявкнул Эмин, остановившись в опасной близости от вжавшейся в стену девушки. — Я сказал тебе ничего не натворить, мои слова для тебя пустой звук?! Ты хоть на одну маленькую секунду можешь представить, что мой отец мог с тобой сделать, если бы я не вмешался, Кьяра?! Какого дьявола ты подслушивала?! — Я… Я не хотела, я… — пролепетала девушка, впервые в жизни испугавшись напирающего на нее человека, и все дело было в том, что она очень четко ощущала свою вину. Осознавала, что услышала то, что не должна была никогда… Эмин ругался и злился на нее справедливо. Ей бы хотелось оправдаться, ей бы хотелось все объяснить, как вдруг рука Эмина с силой врезалась в стену над ее головой, а его низкий голос с отчаянием произнес. — Сбеги ты уже наконец! Застыв, Кьяра подняла на принца испуганный ошарашенный взгляд. Серые глаза смотрели на нее с ненавистью и отчаянием, серые глаза буквально прожигали в ней дыру. — Сбеги. Я не могу тебя добровольно отпустить, мое положение мне этого не позволяет, но я ничем тебе не мешаю, уберись прочь! — прорычал мужчина. — С тех пор, как ты появилась во дворце, все идет наперекосяк! Считай, что я отплатил тебе за спасенную жизнь, больше не стану, — наконец, чуть тише произнес Эмин. — В следующий раз ты будешь казнена. Хотя, кажется, этого ты и добиваешься. Бросив эту фразу, принц развернулся и быстрым шагом покинул ее покои. — Запереть и не выпускать! — раздался его голос из-за дверей, и в замочной скважине тут же повернулся ключ. А Кьяра так и осталась стоять у холодной стены, растерянно и испуганно глядя в пустоту перед собой.
