Снега пустыни

      Несмотря на то, что Кьяра уснула позже всех, встала она по своему обыкновению так же рано, как и всегда. Это была привычка, выработавшаяся за долгие долгие годы жизни на севере. С самого утра у всего поселения уже было полно работы, а здесь, на юге, люди ложились и вставали гораздо позже. Обычно все стремились переждать полуденный жар, а существовать в вечернее темное время, когда солнце не так пекло макушку и было легче дышать. Свесив ноги с постели, Кьяра встала и тут же ощутила резкий укол в колене, заставивший ее на мгновение замереть. Затем девушка сделала один неуверенный шаг и приняла для себя решение, что ходить она, все-таки, может. Как бы ни было неприятно это осознавать, но принц Эмин был прав: «пустяковый» ушиб дал о себе знать.       Бедные служанки, совершенно не выспавшиеся, уже были тут как тут, чтобы помочь северянке одеться и причесать ее серебряные волосы. Возражать Кьяра не стала, у нее уже не хватало сил каждое утро прогонять бедных девушек отдыхать или заниматься иными, более важными, делами.       — Госпожа, общий завтрак подадут несколько позже, когда все гости выспятся… Желаете ли чаю с закусками? — заботливо поинтересовалась одна из юных девушек, но Кьяра мотнула головой.       — Нет, спасибо, я подожду, — ответила она. — Я ведь никому не помешаю, если пока что прогуляюсь по лагерю?       — Вовсе нет, госпожа! Вам подать накидку? — спросила девушка, и тогда Кьяра посмотрела на накидку от солнца, и висящий рядом с ней головной платок.       На вопрос служанки Кьяра не ответила, вместо этого она долго сверлила взглядом куфию. Воспоминания прошедшего вечера стремительно наполняли ее свежий разум, и наступающее смущение Кьяра подавляла лишь нечеловеческим усилием воли. А потом, набравшись решимости, она спросила.       — Есть ли здесь зеркало?       Служанки вмиг засуетились, выудили откуда-то небольшое зеркало, а Кьяра взяла куфию в руки.       — Вы только не смейтесь, это для вас просто, а для меня еще нет, — со вздохом попросила она, и накинула платок себе на голову.       Вместе с попытками завязать куфию так же, как ее научил старший принц, в голову Кьяры возвращались воспоминания об их разговоре. Впрочем, воспоминания сидели в голове Кьяры с самого пробуждения, но сейчас они словно стали живее и ярче. Все, начиная от попытки научиться завязывать куфию, и заканчивая наглым поцелуем старшего принца, начало приобретать в ее голове живой окрас и объем, вспоминалось каждое слово и даже каждый неловкий жест. Кьяра недовольно нахмурилась и поджала губы… Такое выражение лица означало, что она совершенно не в курсе как разобраться с охватившими ее чувствами. Говоря буквально — северянка просто не понимала, что испытывала в тот момент. К лицу вновь начинал приливать жар, а вместе с возмущением подкатывало и смущение…       — Несносный мужчина, — пробормотала Кьяра, и, все же, завязала на голове куфию. — Ну как? Только честно, — спросила она у служанок, что все это время с интересом наблюдали за госпожой.       — Вы прекрасно справились, — заверили ее девушки, и тогда Кьяра, надев накидку, покинула шатер.       Яркое пустынное солнце сейчас же ударило в глаза, заставив северянку зажмуриться. Сквозь плотную ткань шатра оно проникало с трудом, а потому Кьяре понадобилось время, чтобы привыкнуть к яркому свету. Все же, на километры вокруг не было ни единого деревца, под которым можно было спрятаться. Шатры были единственным спасением.       И вот, когда наконец Кьяра открыла глаза, то увидела перед собой небольшую группу людей… А главным среди них был юный принц Кассим.       Молодой человек стоял всего в нескольких метрах от Кьяры в компании своей свиты. Выглядел Кассим серьезно и спокойно, а состоящая из слуг и охраны свита в полном молчании держалась чуть позади своего господина. Спустя несколько секунд растерянной тишины, принц первым заговорил.       — Госпожа Кьяра, такое раннее утро, а вы уже на ногах? — спросил он, спрятав за спину руки, из-за чего его осанка стала еще более прямой и гордой.       — Господин Кассим?.. — Кьяра растерялась. — А вы почему не спите?.. Я привыкла, что в такое время еще никто не бодрствует.       — Прошу прощения, я немного поинтересовался вами у ваших служанок. Они сказали, что вы всегда поднимаетесь рано.       Кьяра удивленно оглянулась на своих служанок — те стояли тише воды и ниже травы далеко у нее за спиной.       — И для чего же вы выпытали эту информацию?.. — вкрадчиво спросила северянка, глядя, как Кассим подошел к ней ближе и остановился лишь в нескольких шагах.       — Вчера во время ужина было довольно шумно и многолюдно. Я бы хотел пообщаться с вами в более приятной обстановке. Я понимаю, что пустыня весьма однообразна, но не хотели бы вы прогуляться со мной, пока готовится общий завтрак? Меня очень захватил наш вчерашний разговор про север.       Кьяра снисходительно улыбнулась.              — Да, хотела бы, — согласилась она, и первой двинулась вдоль барханов вокруг лагеря.       Кассим не отставал. Он подал знак своей свите держаться на расстоянии, а сам следовал рядом с северянкой. Кьяра поспешила спрятать лицо за куфией. Для всех это было привычнм жестом — никто не хотел дышать пустынной пылью, и лишь для Кьяры куфия оказалась удобным спасением еще от одной вещи: так никто не видел, как недовольно девушка кривит лицо при каждом шаге. Колено ныло. Но конечно же только в самую последнюю очередь Кьяра желала признать, что старший принц во всем оказался прав…       — Госпожа Кьяра, как долго вы живете в Равене? — первым начал Кассим, и тогда девушка задумалась.       — Кажется, около двух месяцев, — произнесла она. — Господин Амиран выкупил меня на невольничем рынке, разве я не упоминала?       Лицо принца Каджары тут же приняло недовольный вид с толикой отвращения.       — Так же вы упомянули, что стараниями господина Эмина неволничьи рынки скоро должны оказаться вне закона. Склонен в это верить.       Кьяра улыбнулась, что конечно же не было заметно сквозь плотную ткань платка.       — В Каджаре не существует работорговли?       — К счастью нет, — с гордостью в голосе ответил младший наследник трона. — Рабство мы неприемлем. Мой отец был примерно моего возраста, когда был принят закон об освобождении рабов и окончании работорговли в Каджаре. Ныне этот день один из самых крупных праздников в году. Конечно же были недовольные — богатый слой населения был лишен бесплатной рабочей силы, но позже уже мой отец смог восстановить экономику страны.       Кьяра мысленно вздохнула. Пусть девушка и ловила себя на том, что невольно пытается соответствовать высокому статусу всех окружающих людей, на деле она все еще была слишком проста для столь серьезных разговоров. Она была и навеки останется обычной северянкой, выросшей в большой зеленой деревне… Но даже размеры ее деревни не сравнились бы с местными городами. Что уж говорить о масштабах империй?       — Господин Кассим. Я понимаю, что вы пытаетесь мне сказать, и кажется я даже могу представить, почему были недовольны люди, лишившиеся рабов. Однако я родилась в месте, где не слышали ни про работорговлю, ни про «экономику». Вы говорите слишком сложные для меня вещи, — честно призналась Кьяра. — Здесь мой статус считается высоким, и другие наложницы, наверное, поддержали бы разговор… Но, если сравнивать, то я самая обычная простолюдинка.       — Вот как? — Кассим удивился. — Насколько же маленьким был ваш город?       — Не город, а деревня. И деревня была очень даже большой, гораздо больше многих соседних, ведь мой дед, будучи вождем, вкладывал огромное множество сил в постройку домов и разработку земель под посевные и пастбища, многие тянулись в нашу долину именно благодаря ему…       — Кьяра, если ваш дедушка — вождь, то вы, стало быть… Как принцесса? — вдруг изумленно прервал ее принц Каджары, и тогда северянка мотнула головой и даже почти рассмеялась.       — Вовсе нет, — упрямо заметила она. — В моем мире не существует такого понятия. Я внучка вождя. Не более. Вождь избирается всем поселением, и порой пожизненно. Я хотела… — Кьяра осеклась и больно закусила губу. — Я хочу, — исправилась она. — Я хочу занять его место, когда вернусь домой. Но это звание нужно заслужить. Родство тут ничем не поможет. Но даже так — ответственность вождя несравнима с той, какую приходится нести вам и принцу Амиру и Эмину. Я едва ли понимаю, к чему нужны такие сложные вещи, как, допустим, эти переговоры. Господин Эмин сказал, что вам не выгодно его предложение, почему вы просто не откажетесь? Зачем вам нужно было проделывать путь сюда, а принцам устраивать для вас прием?       Кассим задумчиво вскинул брови.       — Кьяра, вы сказали, что находитесь в этой стране пару месяцев?       — Пару месяцев я живу во дворце, и до этого какое-то время я была рабыней на рынке. Те дни даже не берусь считать, они для меня слились в один бесконечный кошмар. Если мне скажут, что я провела на рынке день — я поверю. Если скажут, что месяц — тоже не усомнюсь.       Кассим сочувственно вздохнул.       — Должно быть, вы еще совершенно не в курсе как устроена империя Эр-Нари. Позвольте, я вам расскажу. Тогда вам будет гораздо легче понять мои мотивы.       Кьяра с готовностью кивнула, тогда принц начал медленное и спокойное повествование.       — Империя Эр-Нари ныне состоит из четырех объединенных государств: Эр-Нари, Халмирра, Эр-Заира и Талим. Когда старший принц появился на свет, империя лишь начинала разрастаться и состояла лишь из Эр-Нари и завоеванной Халмирры. Позже, спустя пятнадцать лет, был присоединен Талим, а Эр-Заира стала частью империи всего около трех лет назад. Конечно есть еще несколько колоний, но сейчас о них речи не пойдет. Такое количество объединенных стран требует несколько другого рода правления: во-первых в каждой стране свой правитель, но император Эр-Нари главенствует над каждым из них. Также появился «Тайный совет» — несколько представителей каждой страны вместе имеют право голоса выше, чем голос императора Селима в принятии некоторых решений. Все они ждут момента, когда трон займет господин Эмин — «Тайный совет» давно принял решение в его пользу. Я их вполне понимаю. Император Селим хороший завоеватель и стратег, но до того момента, как он позволил сыновьям принимать участие в политических решениях, страна находилась на грани. К сожалению не всегда один человек способен и завоевать территории, и добиться их процветания. Процветанием занимаются принцы Эмин и Амиран. За десять лет империя очень преобразилась.       — Вы столько знаете о чужой для вас империи? — удивилась Кьяра.       — Чужой? Наши границы смежны, госпожа Кьяра. Я принц, и моя обязанность знать все о других странах, и немного больше о тех, с которыми мое государство граничит. Эр-Нари для Каджар главный союзник.       — И все же, вы рассказываете мне об устройстве Эр-Нари, но не рассказали почему собираетесь принять невыгодное предложение.       Кассим снова задумчиво вздохнул.       — Несколько лет назад Эмин отправился на поиски возможных торговых связей. Однако вместо новых стран-союзников он обнаружил возможность нового торгового маршрута. Новый маршрут длиннее самого короткого из существующих всего лишь на месяц, но куда безопаснее для купцов. На данный момент все торговые суда либо крайне долго огибают материк и швартуются в заливе Равена, либо используют короткий путь и подходят с другой стороны материка к моей стране. Там все товары необходимо перегрузить на караваны и пересечь пустыню, чтобы попасть в восточный порт Эр-Нари и уже оттуда, перегрузив товар на другой корабль, отправиться на восток. Как вы можете заметить, Каджаре выгоднее, если торговцы будут бояться пресекать пустыню и оставлять огромную часть товаров в моей стране. Принц Эмин желает, чтобы Каджар улучшили условия перехода караванов.       — Пока что предложение Эмина действительно звучит не так выгодно для вас…       — Да, сейчас да. Как только это случится, меньше торговцев будет задерживаться в Каджаре и совершать более длинный маршрут для более выгодной продажи и обмена товара на востоке. Но есть одно «но». Помните я говорил про возможность нового торгового маршрута, обнаруженного принцем Эмином? — напомнил Кассим. — Этот маршрут уже практически готов. Десятки тысяч работников копают канал через пустыню между заливом и морем в самой узкой части суши. Это займет еще около трех-пяти лет, но вдвое сократит морской маршрут до Равена. Сухопутный маршрут через Каджар все еще останется самым коротким и быстрым. Если я сейчас не соглашусь на сделку, то возможно в будущем Каджар потеряет огромные деньги. Но только в том случае, если затея с каналом действительно сработает. Господин Эмин понимает, что я соглашусь. А я понимаю, что могу выторговать для Каджары максимально выгодные условия. Получается, мы оба понимаем, что сделке быть. Но не понимаем, чем ради нее придется пожертвовать.       Слушая принца Кассима, Кьяра ощущала как ее голова взрывается от количества информации. Все это казалось девушке слишком сложным и она едва укладывала в голове все новые данные, но теперь, чуть больше узнав от принца Кассима, Кьяра начинала понимать, насколько важную роль выполнял Эмин… Она видела в старшем принце человека, вечно пропадающего в кабинете за кипами бумаг. Но никогда не задумывалась о реальных последствиях его кропотливой работы…       — Если господни Эмин выполняет настолько важные вещи, а «Тайный совет» принял решение в его пользу, то почему же империей все еще правит господин Селим? — Кьяра задала самый логичный на ее взгляд вопрос, и Кассим даже не удивился, услышав эти слова.       Он остановился и сверху вниз посмотрел на северянку.       — По законам Эр-Нари империи нужна королева. Госпожа Кьяра, вы знаете, что император Селим отправил принца Эмина на поиски торговых связей за день до его свадьбы с принцессой Далией? — уточнил молодой мужчина.        Кьяра подняла на принца растерянный взгляд. В голове тут же начал всплывать разговор Эмина с отцом в кабинете. Разговор, что Кьяра невольно подслушала…       «Вот почему Эмин говорил про «один день», — пролетело в голове северянки. — Император не позволил ему жениться?..»       — Между нами, — принц понизил голос. — На мой взгляд его величество просто слишком жаден до власти. Он построил эту империю, и не может смириться, что его слово станет менее значимым, чем слово его сына.       Кьяра растерялась. Однако, не успела она ответить собеседнику, как чужой голос помешал их разговору.       — Господин Кассим, вам не кажется, что вы слегка забегаете вперед, в одиночку беседуя с наложницей?       Голос был низким, спокойным, холодным и чертовски Кьяре знакомым. Когда она обернулась, то сейчас же столкнулась взглядом с пронзительными серыми глазами старшего наследника империи. Эмин стоял чуть поодаль, и компанию, состоящую из принца Кассима, его свиты и Кьяры он заметил случайно. Прогуливаясь вокруг лагеря, Кассим и Кьяра как раз оказались неподалеку от шатра старшего наследника империи. Несмотря на ранний час, Эмин уже был на ногах, вот только одет он был не в привычную дорогую одежду, а в ту, что не была маркой и не сковывала движений. В руке принц держал алебарду. Напротив стоял хмурый Арвиль…       Кьяре не составило труда догадаться, что старшего принца они застали посреди тренировки. А сама тренировка явно была делом рук излишне внимательного Арвиля, отвечавшего головой не только за принцев, но и за их физическую подготовку…       Когда северянка встретилась взглядом со старшим принцем, что-то внутри нее предательски дрогнуло, а в голову полезли абсолютно ненужные мысли и воспоминания прошедшего вечера. Принц буравил взглядом не Кассима… Принц смотрел на нее. Смущение, маскируясь под недовольство и гордость, вынудило Кьяру прищурить взгляд и выпрямить осанку, уставиться на принца в ответ. Единожды сбитая с толку Кьяра сбежала из его кабинета и все еще корила себя за слабость. Боевая девчонка внутри хрупкой красавицы выбирала вместо защиты — наступление.       Однако во взгляде принца помимо холодного интереса Кьяра остро ощущала недовольство… Да и картина явно прерванной тренировки создавала весьма угрожающий вид, но принц Кассим, ни толики не смутившись, коротко склонил перед Эмином голову, а затем подошел ближе.       — Я прошу прощения. Уверяю, что не имел никаких дурных мотивов, госпожа Кьяра всего лишь составила мне компанию, я рано проснулся и не знал, чем себя занять. Я вижу, что из-за меня вам пришлось прервать тренировку. Я тоже не был бы против размяться.       Эмин смерил гостя внимательным хмурым взглядом.       — Какое оружие предпочитаете? — холодно поинтересовался он без лишних разговоров и условностей.       — Саблю, — сейчас же ответил принц Кассим.       Эмин сощурился.       — Прекрасно, их у нас навалом. Арвиль.       В секунду считав так и не прозвучавший приказ, Арвиль подал куда-то знак. Двое стражников подошли к принцам и обнажили для них свои сабли. Кассим со знанием дела взвесил в руке оружие, а затем, обернувшись к Кьяре, учтиво ей поклонился.       — Госпожа, спасибо за интересный разговор. Могу ли я просить вас отойти подальше? Это в целях вашей же безопасности, — с едва заметной улыбкой произнес принц, а сама Кьяра, кивнув, поспешила отойти на несколько шагов назад.       С нескрываемым интересом она смотрела то на Кассима, то на Эмина, умело обращающегося с клинком причудливой изогнутой формы. Оба мужчины отошли друг от друга на расстояние нескольких метров.       — Арвиль — глава личной стражи, он проследит за поединком, — сообщил сопернику Эмин, пряча лицо под краем куфии.       — Я не против, — ответил Кассим, прокрутив в руке саблю и встав в боевую позицию.       Вид Эмина, облаченного в черную и уже запыленную песком одежду, разительно отличался от чистых одеяний принца страны Каджар, сотканных из узорчатых белых, голубых и синих тканей. Можно было ненароком перепутать, в чьих руках империя, и в чьих — небольшая страна… Кьяра не успела и глазом моргнуть, как сражение началось. Принц Кассим атаковал первым, и воздух сию же секунду прорезал скрежет металла. Эмин защищался. Для северянки, не державшей в руке ничего тяжелее охотничьего ножа или лука, зрелище оказалось захватывающим. Конечно же многие северяне умели биться на мечах, но те имели иную форму и всегда шли в паре со щитом, да и не использовались на памяти Кьяры ни разу… Кроме одного судного дня, приведшего ее сюда.       Если бы только селяне лучше обращались с оружием!.. Против живописной деревни в долине было всего два варварских корабля, численность людей была почти равна!.. Лязг металлических клинков удар за ударом возвращали северянку в пережитый кошмар. Опустив голову, она глубоко погрузилась в свои мысли, и если бы куфия не прятала ее лица — кто-нибудь обязательно заметил бы ее тяжелый пустой взгляд, ее поджатые губы… Кьяра совершенно не следила за поединком. Каждый новый лязг металла заставлял девушку все крепче стискивать кулаки, все сильнее закрывать глаза. В груди как никогда четко ощущалось холодное и липкое чувство страха… Кьяра глубоко втянула носом душный пыльный воздух, и так же медленно и шумно выдохнула его наружу. Лязг мечей эхом отдавался в голове, и пусть прошло каких-то пять минут, Кьяре казалось, что она вот вот закричит!       — Эмин! Господин Кассим! — громкий низкий голос резко вырвал северянку из вороха охватившей паники, девушка вздернула голову и огляделась по сторонам, да и сабли соперников замерли в немом ожидании.       Все обратили свое внимание на высокого молодого человека, что быстрым уверенным шагом направлялся к ним. То был Амиран. Его серые глаза буквально прожигали взглядом старшего брата, но на его лице застыла фальшивая улыбка, шаг Амирана был до того стремительным, что он едва перешел на бег.       — Как мило, что вы решили устроить состязание. Прошу прощения, но мне придется вас прервать. Завтрак уже подан. Мне пришлось вас разыскивать, чтобы не заставлять ждать наших гостей. Господин Кассим, и вас, конечно же, тоже не хотелось бы заставлять ждать, — младший принц сейчас же поспешил перевести тему с поединка.       Слегка сбитый с толку столь резким появлением Амирана, Кассим растерянно моргнул, а затем перевел взгляд на хмурого старшего наследника империи. Тот нехотя сделал от Кассима несколько шагов назад. Принц Каджары прищурился.       — О, я уверен, они подождали бы, пока я не завершу победой интересный бой, — произнес он в сторону Эмина.       — Боюсь, они не стали бы ждать вечность, господин Кассим, — парировал старший наследник, а затем, не дождавшись реакции гостя, обратился к брату. — Я присоединюсь к вам через пятнадцать минут, вы можете начинать без меня. Мне нужно переодеться.       — Уж будь добр, — едва слышно бросил в спину брату Амиран. — Господин Кассим, вас проводить к столу?       — Не стоит. Я тоже присоединюсь в ближайшее время, мне нужно дойти до моего шатра, — ответил наследник Каджары, и обернулся к Кьяре. — Еще раз благодарю вас за беседу, — учтиво произнес он, склонив перед девушкой голову, и Кьяра невольно склонила голову в ответ.       Юный наследник, преследуемый своей свитой, удалился. Именно в этот момент началось самое интересное, а именно — снятие всех масок. Амиран вмиг перестал улыбаться. Одарив Кьяру недовольным взглядом, он в первую очередь подошел к невозмутимому Арвилю.       — Рую, — тихо прорычал Амиран. — Ты в своем уме?! Позволить им сражаться? Да Эмин бы прихлопнул его за пять минут!       Глава личной стражи сверху вниз покосился на принца.       — Не правда, принц Кассим очень хорош в сражении на саблях, — Арвиль пожал плечами, а затем добавил. — Минут десять.       Стоявшая рядом Кьяра тихо хихикнула в кулак, и тут же удостоилась хмурого взгляда Амирана.       — А ты, госпожа Кьяра, тоже хороша.       — В чем это? — изумилась северянка.       — Тебе хоть и не нравится твой статус, но все же ты наложница. И прогулка наедине с другим мужчиной это не столько грубый запрет, сколько неуважение.       Кьяра тут же фыркнула и вздернула голову.        — В моей стране в этом нет ничего такого.       — Как жаль, что ты находишься не на севере, — резко заявила Амиран, но затем, вздохнув, чуть смягчился. — Прошу, Кьяра, не усугубляй ситуацию, отношения Кассима и Эмина, похоже, стали натянутыми, и я не могу разорваться на части, чтобы за ними уследить. Эмин вспыльчив, и иногда не следит за своими поступками. Этого сражения нельзя было допускать. Понятное дело, что никто никого бы не убил, но… Победил бы Эмин — не известно как это повлияло бы на решение Кассима. Принц пока еще слишком юн и очень самоуверен, сегодня явно не тот день, когда стоит рушить его самооценку.       — А если бы наоборот? — спросила девушка, заставив младшего принца задумчиво нахмуриться.       — Боюсь представить, до какого бы абсурда довели бы этот слух во дворце. Обсуждение Эмина — лакомый кусочек для всех сплетников. Идем, Кьяра. Про завтрак я не шутил. Как чувствовал, и приказал все подготовить как можно раньше.       Дальновидности младшего принца можно было только подивиться. Натянув обратно свою приветливую маску, Амиран взял руку Кьяры под локоть и повел ее к столу, где уже собрались все гости, кроме юного принца и наследников Эр-Нари, но Эмин не заставил себя ждать. Кьяра только устроилась на мягкой подушке, и только-только приветливо поблагодарила слугу за поданный завтрак, как старший принц оказался по левую от нее руку. Он успел сменить одежду, и как будто бы успел сменить настроение… В кругу гостей непозволительно было выглядеть хмурым и недовольным, поэтому Эмин снисходительно улыбался, и даже поддержал начатый Амираном разговор с советниками Каджары на их непростом языке. Сидя рядом с ним и слушая замысловатую и совершенно незнакомую речь, Кьяра косилась на Эмина. Он совершенно не был похож на того человека, с которым ей довелось разговаривать сегодня ночью. От того Кьяре стало жаль обоих наследников… Как же много масок им нужно надевать, и как долго их нужно носить, не снимая…       Косой взгляд северянки Эмин ощущал буквально кожей. Наконец, когда тема разговора с советниками перетекла в иное русло, он отстранился от беседы и посмотрел на Кьяру.       — Как тебе спалось? — чуть насмешливо шепнул старший принц, а северянка тут же недовольно покосилась в его сторону.       — Мне снились кошмары. В основном про всяких принцев, не умеющих держать при себе свои загребущие руки, — фыркнула она.       Заметив, как к столу, наконец, подошел Кассим, Эмин ухмыльнулся.       — Забавное совпадение. Такое мне не снится, а вот наяву встречается все чаще, — ответил старший принц.       — Стали чаще смотреться в зеркало? — последовал ответ, заставивший Эмина признать капитуляцию и, покачав головой, улыбнуться.       Разговоры с Кьярой перестали вызывать у принца раздражение и возмущение. Теперь они вызывали интерес — никогда не знаешь, как своенравная северянка умудрится исказить диалог. А с ее непокорностью, своеволием и полным отсутствием присущих прочим наложницам манер Эмину оставалось лишь смириться…       Беседы продолжались еще довольно долгое время, но к ужасу Амирана принцы Эмин и Кассим почти не говорили. Хотя, на взгляд Амирана, лучше бы они не говорили и вовсе, а то каждая прозвучавшая из их уст фраза была настолько замысловатой и филигранной, что в прямом ее прочтении легко могла бы вызвать раздор между странами… Как же Амиран жалел, что сидел от брата поодаль. Ему так и хотелось пнуть старшего наследника в колено, да побольнее, чтобы привести его разум в чувства. И чем была вызвана такая невероятная неприязнь?.. Неужели всему виной было условие Кассима отдать ему Кьяру?.. Прищурившись, Амиран внимательно посмотрел сперва на северянку, затем на Эмина. Их отношения менялись, и этого не заметил лишь слепой… Взаимная неприязнь куда-то исчезла. Если бы только Кассим оказался здесь месяцем ранее, Эмин без разговоров согласился бы продать северянку. Да что продать — он даже приплатил бы принцу Каджары! Лишь бы эту несносную девчонку забрали у него из-под носа!.. Но теперь дела обстояли иначе, и Амиран вдруг осознал — он совершенно пропустил этот переломный момент.       — Госпожа Кьяра, позвольте спросить, — когда Кассим заговорил на языке Эр-Нари, Амиран отвлекся от своих рассуждений и взглянул на гостя и на Кьяру. — Что за вещицу вы постоянно носите с собой?       Сперва Кьяра растерялась, не сразу осознав, о чем шла речь. Лишь затем, опомнившись, она взглянула на пояс, к которому неизменно была пристегнута глиняная флейта в кожаном чехле. Кьяра не расставалась с ней ни на миг… Для всех обитателей дворца эта вещичка, висящая на ее поясе, стала чем-то невероятно привычным образу северянки. Никто уже даже не обращал внимания! А вот у Кассима она вызвала интерес.       — О… — Кьяра растерянно улыбнулась и достала флейту из кожаного чехла. — Это окарина. Глиняная флейта из моих краев. Ее для меня смастерил дед. Думаю, мы связаны с этой флейтой судьбой. Я потеряла ее, когда оказалась в плену, но затем увидела продающейся здесь же на рынке. Благодаря господину Эмину я смогла ее выкупить.       — Я никогда не видел такого инструмента, — Кассим улыбнулся. — Не могли бы вы для нас сыграть? Мне очень интересно, как звучит музыка севера.       Кьяра улыбнулась. Она с готовностью достала из-за пояса эту странную вещицу… Маленькую, глиняную, помещавшуюся буквально в руках северянки. Кассим и не верил, что флейта может выглядеть вот так… Кьяра держала ее обеими руками так бережно, словно держала маленького хрупкого зверька, и улыбалась… Улыбалась как-то странно и задумчиво. Любой дурак издалека понял бы, как ценна для Кьяры была эта маленькая вещица, и все вокруг крайне заинтересованно поглядывали на северянку. Но совсем не любой дурак заметил бы, как Кьяра вдруг дернулась, замерла… А затем спрятала флейту в руках. «Не дураком» был старший принц, и его случившееся удивило.       — Господин Кассим, я не могу сейчас на ней играть. Но взамен я могу для вас спеть, это тоже будет северной музыкой, — Кьяра дрожащей рукой бережно убрала флейту обратно в кожаный футляр.       — Кьяра, ты умеешь петь? — поразился Амиран. — Я был бы очень рад услышать.       — Конечно я умею. Мне часто нужно было пасти скот, а все они приучены возвращаться на звук голоса. Моя долина огромная, так до них не докричишься, все девушки умеют петь. — смело заявила северянка.       Наблюдая за воодушевленной Кьярой, Кассим улыбнулся.       — Я был бы очень вам благодарен, госпожа Кьяра, — мягко произнес он, а Амиран сделал знак музыкантам.       Музыка стихла, а десятки взглядов устремились на северянку с воцарившейся тишине. Она чуть смутилась такого внимания, но быстро взяла себя в руки. Затем Кьяра закрыла глаза… и вдруг запела. Высокий и невероятно сильный голос разлетелся среди шелестящих песков пустыни… Голос, что жил среди зеленых холмистых долин, голос, что на закате в тумане собирал скот, заставлял возвращаться с пастбищ домой… Кьяра, что всегда старалась говорить с южанами на их языке, наконец пела и говорила на северном диалекте, и слова ее казались такими незнакомыми, такими чарующе красивыми и такими холодными… Никто не соврал бы, сказав, что стаи мурашек покрыли кожу от длинной протяжной песни, от ощущений и чувств, что дарил высокий звонкий голос светловолосой красавицы. В тот миг Кьяра не смотрела по сторонам, она пела, закрыв глаза… Она не видела ничего, кроме своих иллюзий: зеленых просторов, ледяных рек, черного песка побережья… Она не видела, как на нее смотрели серые глаза трех принцев. Она не видела, как внимательно на нее смотрел Эмин.       Когда Кьяра допела, среди гостей еще какое-то время царила полная тишина. Каждый наслаждался «послевкусием», и никто не решался нарушить тишину первым. Публика, уже избалованная самыми умелыми музыкантами, никогда прежде не слышала песни другого народа… И никто не ожидал таких разительных отличий. Никто не ожидал такой красоты…       Наконец кто-то захлопал в ладоши. Это был принц Амиран. С широкой улыбкой на лице глядя на Кьяру, он первым решился нарушить тишину, и северянка страшно смутилась, когда его примеру последовали и другие.       — Кьяра, это было прекрасно. Ты совершенно зря показала свой талант, теперь я просто не смогу им не пользоваться, — улыбнулся младший принц.       — Песни северного народа действительно очень красивые, госпожа Кьяра, — принц Кассим внимательно посмотрел в ее голубые глаза. — Я бы хотел слышать их и в своей стране, — произнес он, и с прищуром взглянул на старшего наследника Эр-Нари.       Намек был до того очевидным, что не поняли лишь дураки, и сама Кьяра. Она только с улыбкой поблагодарила принца Кассима, как вдруг Эмин позволил себе вмешаться в диалог.       — Кьяра, ты не хотела бы пострелять из лука? — спросил он, чем вызвал просто неописуемую реакцию девушки: она широко распахнула глаза и обернулась к принцу с глазами, полными надежды и радости.       — Мне можно?       — Надо же тебе чем-то заняться, пока мы обсуждаем темы, не требующие твоего и прочих наложниц присутствия, — холодно заметил Эмин. — Арвиль, будь добр.       Приказа вновь не прозвучало, но чересчур внимательный глава личной стражи и так все слышал и понимал. За столом началась суета. Понимая, что принцев и советников вновь следует оставить наедине для продолжения переговоров, все лишние гости поспешили заняться подготовленными для них на этот день развлечениями: кто-то изъявил желание еще раз отправиться на охоту, кто-то пожелал переместиться в другую часть лагеря, где играли музыканты. Кьярой же занялся глава стражи принцев.       — Это лучшее продолжение сегодняшнего дня, — призналась Кьяра, когда Арвиль нашел для нее лук и отвел в сторону.       Высокий мужчина снисходительно посмотрел на северянку сверху вниз.       — Вспоминаю, как вы растоптали принца Амирана, и подумываю предложить вам тренировать моих стрелков, — пошутил он. — Госпожа, вы же не будете творить никакие глупости? Я за вас головой отвечаю, — усмехнулся Арвиль, пока стража выставляла в нескольких метрах от Кьяры мишени.       — Очень бы хотелось, но вы мне очень нравитесь, Арвиль, — улыбнулась девушка, а сама бросила взгляд в сторону, туда, где под навесом собрались лишь принцы и советники.       Расстояние до навеса не было большим, но Кьяра не слышала ни единого слова. Однако она заметила, как от навеса в ее сторону направилась наложница одного из советников.       — Я думала переговоры были вчера вечером.       — Порой это занимает больше времени, — снисходительно ответил Амиран. — Кажется, вам несут чай. Я сейчас вернусь, принесу вам стрелы.       — Чай для меня? — северянка совсем растерялась, но Арвиль оказался прав.              Девушка, что подходила к Кьяре, несла с собой поднос, который опустила рядом с Кьярой на красивый резной медный столик.       — Госпожа Кьяра, это традиционный чай страны Каджар, — произнесла красивая наложница, с трудом говоря на языке Эр-Нари — в ее речи чувствовался сильный акцент. — Его высочество Кассим пожелал, чтобы все смогли его попробовать. Такой не делают в империи Эр-Нари, — девушка присела перед столиком на колени, и неспеша налила в пиалу чай необычного темного цвета.       — Чем он отличается? — удивленно спросила Кьяра, рассматривая излишне насыщенный оттенок в своей пиале.       — Он очень полезен, — произнесла наложница, и на минуту задумалась, стараясь вспомнить что-то на языке Эр-Нари, но тщетно. — Наша страна известна обилием деревьев «джоз», я не могу вспомнить названия на вашем языке. Из плодов принято делать отвар, он укрепляет здоровье. А если в горячем отваре заварить листья определенного сорта чая, то получится крепкий пряный напиток, его вы и пьете. Лучше дайте ему настояться еще пару минут, вкус будет лучше, — вежливо улыбнулась красавица, и, коротко поклонившись Кьяре, как равной себе, поспешила удалиться.       — Ничего себе, — удивилась северянка. — Никогда бы не подумала, что так можно, — произнесла она, и сделала глоток.       Вкус оказался терпким, насыщенным и отдающим пряными нотками, а запах… Запах был Кьяре до безобразия знаком. Она прислушалась к аромату, но, как на зло, никак не могла уловить воспоминания… В попытке вспомнить, она уставилась на Арвиля — тот как раз вернулся со стрелами.       — Госпожа, вы готовы пострелять? — улыбнулся глава стражи.       — Жаль, что всего лишь в мишени, — со вздохом произнесла девушка. — Но видимо и за это мне стоит благодарить.       Кьяра вновь бросила взгляд в сторону принцев. В тот момент все трое, не считая двух советников со стороны Каджары, сидели под навесом за столом и обсуждали условия сделки. Кьяра благодарила бога, что не ей выпала честь подносить чай. Это конечно было не пыльной работенкой, но куда приятнее было занять себя стрельбой из лука, а работу оставить наложницам гостей. Те как раз вынесли подносы и для принцев, и принялись у всех на глазах заваривать восхитительный каджарский чай. Кьяра отвлеклась и приняла из рук Арвиля лук и стрелы.       — Удивите меня, госпожа Кьяра, — насмешливо попросил тот, наблюдая, как слуги выставляют мишени, сделанные из тюков соломы.       Кьяра ловко вытащила из колчана стрелу, быстро прицелилась и выпустила ее прямо в цель. Стрела пронзила сено точно посередине.       — Нельзя ли отодвинуть мишени подальше? — спросила северянка. — Это же детский лепет.       — Ваш «детский лепет» — это стандартное расстояние для тренировок стрелков, госпожа, — с улыбкой произнес глава стражи, а сам подал слугам знак. — Одно ваше слово, и по прибытии во дворец я раздобуду для вас тренировочные стрелы с мягким наконечником. Сможете пострелять по движущимся целям.       — А это уже не гуманно. Заставите слуг быть мишенями? — Кьяра вздохнула и выпустила очередную стрелу, что прилетела точно в цель, а за ней вторую и третью. — Мне бы на охоту… Не с соколами. Это, конечно, тоже очень интересно, но я привыкла совсем к другому.       — Отодвинуть мишени еще дальше?       — Было бы прекрасно, — улыбнулась девушка, и пока слуги выполняли приказ, она вновь взяла в руки пиалу чая. — Запах очень знаком… — задумчиво произнесла девушка. — Как будто я уже пила такой чай…       Глубоко задумавшись, Кьяра вновь посмотрела на принцев в стороне. Они что-то обсуждали. Эмин говорил спокойно, четко, и явно очень холодно — Кьяра по глазам видела его серьезность. А ведь ко всем переговорам с советниками он относился очень ответственно. Не повезло той наложнице, что подавала им чай, наверняка старший принц вовсе не был с ней приветлив, Кьяра ведь и сама пару раз на это напарывалась… Как в доме советника Шерхама. Тогда резкое «поставьте чай и выйдите прочь» ее крайне сильно задело.       — В доме советника… — завороженно повторила Кьяра и вдруг что-то внутри нее похолодело и девушка уставилась в свою пиалу.       Она вспомнила, откуда был известен этот запах...       — Господин Арвиль… Тот чай, что я подала принцу в доме советника Шерхама… В нем нашли хоть что-нибудь странное? — спросила Кьяра, неотрывно наблюдая за тем, как перед принцами поставили пиалы.       Арвиль нахмурился.       — Почему вы спрашиваете? — он внимательно посмотрел на Кьяру.       — Дайте ответ, не тяните, — резко произнесла северянка, и тогда Арвиль проследил за направлением ее взгляда.       — Ничего, — произнес он. — Это был самый обычный чай, который советник Шерхам пил каждый день. Наши лучшие врачи и аптекари проверили чай на все известные нам яды. Дело было не в нем. Кьяра, что происходит?       — Хорошо, — северянка облегченно выдохнула. — Просто... Скажите, что будет, если принц Эмин не выпьет чай, предложенный наложницами Кассима?..       Арвиль, заподозрив неладное, так же вперил свой взгляд в сторону принцев.       — Это глубочайшее неуважение, — напряженно отозвался он. — Кьяра, в чем дело? Лучше скажи.       Северянка сперва не ответила. Она, не отводя взгляда, следила за Эмином. Она видела, как он взял пиалу в руку. Видела, как он долго и сосредоточенно смотрел на чай перед ним. Как последним из всех поднял ее в руке. Кьяра шумно сглотнула.       — Да нет, все в порядке… — произнесла девушка, однако напряжение почему-то никуда не исчезало, нутром Кьяра ощущала - что-то было не так. — Я не сразу вспомнила, но чай в доме советника обладал таким же ароматом, пусть и не столь насыщенным. Просто испугалась на минуту. Должно быть советник Шерхам пьет очень похожий чай. Кстати, вы не знаете, что на языке Каджары означает «джоз»? — спросила девушка, достав очередную стрелу из колчана.       — «Джоз» — это ореховое дерево, это гордость Каджары, — ответил Арвиль, как вдруг рука Кьяры дрогнула, девушка резко вернулась взглядом в сторону навеса, и ее тонкая рука с силой стиснула лук.       Одна секунда. Одна крошечная маленькая секунда - все, что потребовалось Кьяре, чтобы никак не складывавшийся паззл в ее голове наконец стал цельным. Последняя, самая крошечная деталь, нашла свое место. Все сошлось.       — Господин Арвиль, — ее голос дрогнул, и Кьяра шумно сглотнула. — Наложница советника сказала, что каджарский чай заваривается на отваре плодов дерева «джоз», — затараторила она, и от внимательного взгляда Кьяры не укрылось, как дернулся Арвиль и устремил свой взгляд в сторону принцев. — Плоды орехового дерева — это орехи. А слуги советника Шерхама постоянно готовят для него масло грецкого ореха для суставов, он сам об этом упоминал, — быстро произнесла девушка, наблюдая, как Эмин поднес пиалу к губам. — Вы не нашли никаких ядов, потому что чай в доме советника был просто заварен легким ореховым отваром, как делают в Каджаре. Прошу вас, вы можете не подтверждать мои догадки, просто скажите — Эмину ведь нельзя пить это чай, не так ли? Но он просто не может его не выпить?       — Да, — сейчас же последовал ответ от главы стражи.       Ни крик, ни попытка добежать, не помогло бы ничего. Чай уже был в пиале старшего принца, пиала уже была прижала к его губам... На раздумья не оставалось ни секунды. И тогда Кьяра в один короткий миг схватила стрелу, натянула тетиву лука и, мгновенно прицелившись, выстрелила…       Стрела со свистом прорезала воздух. Чашка в руке принца разлетелась на мельчайшие осколки.       Пронесшаяся мимо стрела ранила кисть его руки и вонзилась в подпору навеса, горячий чай расплескался на светлую одежду, а вокруг сейчас же начался шум и неразбериха: вся стража мгновенно окружила принцев, в их руках появилось оружие, но в их глазах не было никакого понимания ситуации. Как не понимали и принцы… Была стрела. Всего лишь одна. Словно намеренно четким выстрелом разбившая пиалу в руках Эмина, и тогда старший принц, не поддаваясь общей суматохе, бросил взгляд на ту единственную, в чьих руках был лук…       В ту секунду Кьяра уже сидела на коленях, а ее голову крепко прижимал к песку Арвиль. Сам глава стражи, сидел на одном колене, и низко держал свою голову.       — Ваше высочество, простите! Это моя вина, это я не смог уследить за госпожой Кьярой! — его громкий и уверенный голос раздался в воцарившейся суматохе. — Я беру на себя всю ответственность, прошу вас, вынесите наказание мне, а не госпоже! Я готов принять любое ваше решение! Госпожа растерялась и случайно выпустила стрелу в вашу сторону!       Все собравшиеся под навесом мужчины в немой тишине смотрели на северянку и главу стражи. Несколько десятков стражников, чья работа заключалась лишь в защите своих господ, держали наготове оружие, окружили навес, и собирались биться насмерть с теми, кто посмел напасть! А это была всего лишь юная северянка...       Эмин шокировано смотрел на своего лучшего стражника, смотрел на Кьяру, которую тот старательно придавливал к песку. С его руки капала кровь, а в его голове происходила колоссальная и никому не видимая работа - он думал и осмыслял, и наконец осознал, что произошло всего лишь несколькими секундами ранее.       Случайная стрела?.. Эмин готов был поклясться, если Кьяра поднимет голову — он не увидит ни толики раскаяния. Он увидит холодную уверенность и решимость. Никакая это была не ошибка, это был точный расчет и безумное мастерство юной охотницы. Но для того, чтобы проявить это мастерство, Кьяре необходимо было знать, зачем она стреляла точно в пиалу… Эмин крепко стиснул кулаки.       — Арвиль, подними голову, — потребовал он, и глава стражи сейчас же послушался приказа.       Карие глаза уверенно и хладнокровно уставились в глаза Эмина. В этом взгляде принц нашел подтверждение всем своим догадкам: на него смотрел не просто глава стражи, чья роль заключалась в охране жизни принца. На него смотрел его близкий друг, позволивший Кьяре совершить безумие ради крошечного шанса на спасение. В глазах Арвиля не было вины, была лишь ледяная уверенность и никем так и не произнесенная фраза, немым осознанием повисшая в воздухе.       Кьяра все знает.