Подарок или проклятье

Легкое покалывание с правой стороны шеи и неприятное давление. Селин ощутила это на себе, хотя, возможно, в более слабой степени, чем ощущал Томас. И она знала, что дальше становится только больнее с момента, как кровь начинают вытягивать из вены. Девушка все же решилась и высвободила вторые более мелкие, тонкие почти как иглы клыки, впрыснув под тонкую кожу над пульсирующей веной естественный морфин. Она почувствовала и это на себе: как легкая слабость растекается по телу, а любое ощущение боли исчезает. Это дало свое преимущество, позволив четко проконтролировать дозу дурманящего вещества, чтобы только избавить от боли, но не отключить сознание мужчины, оставить его на границе и не дать провалиться в наркотическое опьянение. Наконец-то, теплая густая и так необходимая для жизни жидкость коснулась губ Селин и постепенно потекла в горло, успокаивая жжение, согревая и наполняя энергией. Девушка сразу отметила для себя нечто странное: помимо того, что вкус был необычен, будто что-то совершенно новое, играющее незнакомыми особо сладковатыми нотами, при этом и энергия восполнялась гораздо быстрее, словно Том был не человеком, а каким-либо древнейшим и сильнейшим существом, чего просто не могло, конечно, быть. Селин не спешила, не хотела жадничать, хоть и в этот раз ей это давалось с трудом: слишком приятен был этот вкус и так желаем. Но все же она медленно, почти по капле втягивала в себя ароматную кровь. Томас же, хоть и оставался за тонкой границей сознания, не перешагивая ее, все же слабость и одурманивающие ощущения отключили его самоконтроль. Он сам не заметил, как его руки вдруг оказались на спине девушки, притягивая ее к нему, поглаживая широкими ладонями. Кое-как оторвавшись от горячей шеи, вампирша выставила перед собой руки, упираясь в жесткую грудь и отталкиваясь: - Что ты делаешь? Том застыл, почти не моргая смотря на лицо удивленной девушки и, кажется, был растерян не меньше. Правда вопрос был весьма глупый: Селин и так уже поняла, в чем дело, если уже не говорить об упирающемся в грубую ткань джинс под ней нарастающем напряжении. В воздухе между ним с мужчиной повисло влечение, тяжелое, упорно подавляемое, душное, понапрасну изводящее обоих. Девушка моментально спрыгнула с колен Томаса, обтерев губы пальцами: - Спасибо, - тихо бросила она, отойдя к окну и что-то высматривая в нем. Хиддлстон все так же сидел на диване, пытаясь прийти в себя, вернуться в то поддающееся контролю сознание. Он задумчиво провел рукой по шее, на которой еще недавно ощущались влажные губы, и посмотрел на свою ладонь с оставшимися на ней красными разводами. Вскинув глаза на девушку, повернутую сейчас к нему спиной, он провалился обратно в эти минутные ощущения. Как странно это было. Легкая секундная ноющая боль, а потом разливающаяся по телу нега, поглощающая ее полностью. На шее к тому моменту осталось лишь ощущение небольшого давления и теплых мягких губ, слегка посасывающих тонкую кожу над веной. А внутри в это время росла необъяснимая энергия, создающая впечатление, будто Томас наполнялся такой силой, что смог бы прямо сейчас добежать до вершины Эвереста и обратно, и снова, и еще раз. И следом за этим вдруг нахлынуло дикое желание обладать девушкой, взять ее всю целиком, без остатка. От одной пролетевшей мысли болезненно стянуло живот, уводя это чувство в пах, скручивая и вызывая сильное возбуждение. Но не только сексуальное. Было и что-то такое щемящее под ребрами от желания особого единения, чтобы весь мир исчез, замолчал, оставляя их с Селин в полной тишине, где будет слышно только их дыхание, сердцебиение, где он сможет утонуть только в ее ярко-голубых глазах, и ничто этому не будет мешать. Ощутив под своими ладонями ее теплую спину, мужчина почувствовал, будто его прожгло ударом тока, но в сознание его вернули упирающиеся в ребра сильные руки девушки с такой мощью, что сбило дыхание. Взгляды друг на друга, в которых читалось смятение, отрицание и даже испуг. И окончательно пробуждающее удивленное: "Что ты делаешь?". На отдающее тепло в метках никто из них уже и не обратил внимания: и без того дрогнула черта, за которую ни один, ни другой, переходить не хотели. Колени Хиддлстона опустели, оставляя холод и совершенно неуместное сейчас возбуждение, давящее на жесткую ширинку. Желанная еще минуту назад тишина пришла, но далеко не такая приятная, как хотелось. - Поешь, - донеслось до Тома со стороны окна. - Перекус в самолете был уже давно, я слышу как у тебя урчит желудок. Еще сквозь легкое головокружение, мужчина поднялся с дивана, направившись к кухне. Протерев холодной водой шею, смыв с нее подсохшие алые капли, он достал телефон, открыв нужное приложение. Дома его не было около полугода, естественно, о домашней еде не было и речи. Вариант один: что-нибудь заказать. Тем более нужно было еще успеть передохнуть, чтобы вскоре вновь улететь, и теперь даже примерно не было известно, на какое время. - Кхм, тебе что-то нужно? - поинтересовался Хиддлстон. - Нет, - Селин все также не поворачивалась от окна, прижав к губам пальцы. Черт возьми! Ей это понравилось, и речь не только о вкусе, сводящем с ума. Все! Еще реакция мужчины, взаимно отдающаяся тягучим ноющим узлом внизу живота. Как держать себя в руках? Это становится все сложнее. "Никакой связи со смертными", - не переставая повторяла себе девушка. А главное нельзя было допускать какой-либо привязанности к человеку, иначе для него же это ничем хорошим не закончится. Отказ от связей с людьми для Селин не был чем-то новым, но в первые на ее памяти это начало отдаваться болезненным колючим ощущением в легких, под самыми ребрами. Наконец, отвернувшись от окна, вампирша встретилась глазами с Томасом. Блядь! И ведь он сейчас ощущал все ее бушующие эмоции, ее надрыв собственных принципов, внутреннюю борьбу. Мужчина открыл было рот, желая что-то сказать, но тут же передумал, быстро поняв, что с тем вопросом, что пришел ему в голову, сейчас его просто пошлют куда подальше: - У нас несколько часов до того, как нужно будет ехать обратно в аэропорт, - вместо этого произнес он. - Ты... тебе как-то нужно передохнуть? - Ты про сон? - Да. - Я, эм, - Селин окинула взглядом небольшой диван. - Я вздремну здесь, на нем, если ты не против. - У меня есть гостевая... - Нет, мне хватит дивана, - перебила мужчину девушка. - Минут через сорок еду привезут. Я не буду тебе мешать? - Нет, - отстраненно ответила Селин, устраиваясь на диване. Немного раздраженного выдохнув, мужчина направился в коридор, забрать вещи и унести их на место, сменив на новые. Вскоре он вернулся, получив доставку и устроившись за барной стойкой лицом к гостиной. Ему почему-то было некомфортно находиться к девушке спиной и хотелось в любую возможную минуту за ней наблюдать. Пока он медленно поглощал салат с тофу, все вглядывался в раскинутые на подлокотнике темные волосы и погружался в новые вопросы, только уже к самому себе. Что дальше делать со всем этим? Или может быть его отпустит, как только девушка покинет его мир? Все пройдет и он снова будет жить как раньше? А разве после такого вообще может все вернуться на свои места, стать как прежде? И тут Том завис с вилкой в руке, начиная догадываться, почему вампирша так легко выдавала ему всю информацию: она наверняка хочет стереть ему память, как рассказывала. Морфий в достаточной дозе и разум ослабнет, его можно будет переписать. Ну уж нет! Не посмеет! Это его память и не Селин теперь решать, что с ней делать. Чем бы история не закончилась, Хиддлстон хотел помнить все. Подошло время, когда нужно было выезжать обратно в аэропорт Хитроу. Томас тоже успел немного поспать в своей уютной спальне, по которой давно скучал, и с которой вновь приходилось прощаться. Подготовив оставшиеся вещи и выставив чемодан в прихожую, мужчина подошел к спящей девушке. Сейчас она выглядела совершенно умиротворенной, спокойной и даже по особому красивой, черты лица были мягкие и как будто бы с легкой улыбкой, куда более нежной и притягательной. Прикоснуться к вампирше Томас не решился и просто позвал ее по имени, заставляя проснуться. Та сразу поднялась, протерев глаза и поправив растрепавшиеся волосы: - Уже? - Ага, пора. Я вызвал такси. И снова вся дорога вплоть до самого места назначения прошла в полном молчании. Выйдя уже в аэропорту Рима, они сразу направились к отелю, в котором забронировали пару раздельных номеров и по прибытию разошлись по ним. Кинув свою небольшую почти пустую сумку у входа в комнату, Селин села на кровать и достала планшет, еще раз просматривая путь до самого Ватикана, изучая его план и ища в нем тот самый архив с необходимыми ей письменами. Спустя пол часа раздался стук в дверь. Вздохнув и недовольно покачав головой, девушка все же поднялась и открыла: - Чего? - Ты согласилась решить на месте как нам работать вдвоем, помнишь? - мужчина прошел внутрь номера, не дожидаясь приглашения. - Черт! - почти шепотом ругнулась Селин, захлопнув дверь и вернувшись на кровать. - Так есть идеи? Девушка задумалась, быстро соображая над вариантами, пока Томас встал напротив нее, сложив руки на груди. - От твоей, эм, крови, энергии стало гораздо больше, чем требовалось. Я могу найти того, кто решает вопросы по доступу в нужный нам архив, проникнуть к нему в голову и заставить дать нам пропуска. Ну, и заодно, на всякий случай, стоит придумать легенду вроде исследования журналистов или историков, к примеру. - Ты еще и в мозги проникать умеешь? - Вроде контроля сознания, да. Тоже требует много энергии, сейчас ее хватит более чем. - Ла-а-а-адно, - выдохнул Хиддлстон. - Значит, будем работать так. Есть какие-то наметки по поиску нужного человека? - Работаю над этим. И еще мне нужно будет прикупить другую одежду, джинсы и мятая футболка тут не подойдут, - девушка оттянула край белой свободной одежды. - С этим ты точно без меня справишься, - грубо отшутился мужчина. - Может тогда займешься этим, а я пока поищу информацию, чтобы не терять время? Селин выгнула бровь, покосившись на него: - Ты так рвешься все решить? - И опять глупый вопрос: естественно рвется, ему также хочется быстрее со всем разобраться. - А ты нет? - Конечно. Но, наверное, я сама быстрее найду то, что нужно, как думаешь? Или ты умеешь взламывать засекреченные базы данных? - Нет, - сдавленно ответил Томас. - Именно, - махнула рукой вампирша, уставившись в экран планшета. Со стороны Хиддлстона донеслось какое-то озлобленное фырчание. Он упал в кресло, стоящее рядом: - Чувствую себя бесполезным. - Ты сам рвался, я тебя с собой не звала, - не поднимая голову, кинула Селин. - Я и не жалею. Я хочу участвовать, но дело не в этом. Я хочу быть на месте, когда что-то выяснится и найдется способ избавиться от этой хрени, - Том тыкнул на метку возле ключицы. Селин искоса глянула на него, но промолчав, продолжила рыться в планшете. - Он тоже какой-то навороченный? - кивнул на него мужчина. - Обыкновенный, я его здесь купила. Интересно, ее вообще можно вывести из себя? Что бы он не говорил, даже если и чувствовалось раздражение девушки, она все равно оставалась спокойной и холодной. Или это можно было сделать, только прижимая ее к себе? И тут же снова почувствовалось, уже начинающее злить, вожделение, из-за которого трескалась любая сдержанность. Селин сглотнула и взглянула на Томаса, машинально сжав ноги. - Может поговорим об этом? - Наконец, задал он свой вопрос. - Нет, - отрезала вампирша, вернувшись к своему занятию. - Почему? - В голосе мужчина начала слышаться его злость. - Потому что это ничего не даст, - Селин же еще держалась на своей волне спокойствия, хотя, кажется, тоже уже падая с нее. - С чего ты это взяла? - Томас! - Да, эта волна обрушилась. - Ты смертный! Точка! Не забывай об этом, пожалуйста. Как только все решится, я свалю как можно быстрее. Ясно? Так что на эти мелочи сейчас как-то плевать. - Мелочи? О, и прости, свалишь, попутно стерев мне память? Я все верно понимаю? - Голос Хиддлстона начал срываться на грубый повышенный тон. Селин снова медленно подняла глаза, вглядываясь в серо-ледяные радужки, прожигающие сейчас ее насквозь. Он был прав, именно так она и собиралась поступить. - Не позволю, - прошипел Том, нагнувшись вперед. - Ты не накачаешь меня своим наркотиком и не полезешь в мою голову, - он постучал пальцем у виска. - А ты хочешь жить с этим? Ничего, как прежде, тогда уже точно не станет. - Плевать, - бросил мужчина и откинулся на спинку кресла. Еще сколько-то секунд Селин продолжала смотреть в глаза, которые так же не сводили с нее взгляда, но все же вернулась к поиску информации, которая должна была помочь ей избавиться от этого злостного груза. Стараясь не замечать продолжающее нарастать возбуждение, и черт уже знает, где было ее, а где его, она быстро клацала пальцами по светящемуся экрану. И чтоб его! Еще и прибавилось странное чувство смущения, какого-то чуть ли не детского и, главное, человеческого, когда начинаешь пылать от стыда под чьим-то взором. - Есть! - Прервала уже долгую тишину девушка. - Нашла? - Да, кардинал Бонмарито, - повернула экран Селин, показывая вскрытую ею информацию с фото мужчиной в возрасте. - Запрошу с ним встречу под предлогом, м-м-м, - вампирша начала быстро подбирать подходящий вариант, возвращая экран к себе, - написания книги об истории Ватикана. Думаю сойдет, для назначения беседы, а дальше воспользуюсь своими возможностями. - И не с использованием наших реальных имен? Особенно, что касается меня. - Да, и на встречу ты не пойдешь. - Селин, я же сказал... - начал было снова шипеть Томас. - Заткнись! - Также несдержанно кинула девушка. - Тебя легко узнать, неужели не понимаешь? Я решу вопрос со входом, узнаю, все что необходимо, и только потом мы поедем туда вместе. - Если не сдержишь обещание... - То что? Что ты мне сделаешь? Тем более учитывая нашу связь. Мужчина окинул Селин пылающим тяжелым взглядом исподлобья, облизнувшись, наверное, по привычке, которую девушка уже успела заметить. И, видимо, тот факт, что она была права, злил его еще сильнее. Томас вдруг прочувствовал дикое желание придушить девушку прямо здесь, но опять же мешала тупая связь. Представив эту картину во всех красках, он вновь ощутил давление в паху такое, что становилось трудно думать о чем-то другом. В этот раз Хиддлстон сам решил быстрее ретироваться, тем более, что все равно находился в чужом номере: - Тогда жду новостей. Где меня искать, ты знаешь, - грубо кинул он и ушел, хлопнув дверью. Его номер был всего через пару комнат. Скинув с себя одежду и бросив ее на свою кровать, мужчина тут же забрался в теплый душ, пытаясь отвлечь свои мысли, успокоить дыхание и колотящееся сердце. Но, увы, ничего не помогало. Тянущее возбуждение становилось лишь сильнее. И как быть? Если он сейчас позволит себе справиться с ним всем известным способом, Селин ведь тоже это почувствует? Хотя вместе с этими мыслями внутри бушевала злость, что наоборот захотелось сделать это специально, заодно убедиться, на сколько далеко заходит эта связь. Томас оперся рукой на влажную кафельную стену, медленно проведя второй по члену, обхватив его и несильно сжав. Он водил рукой по всей длине плавно, только постепенно наращивая темп, но через короткое время все-таки несдержанно ускорившись. Хиддлстон закрыл глаза, и под веками тут же сами по себе стали возникать картинки, как он нависает над Селин сверху, как держит ее за горло, придушивая и касаясь ее губ своими, вколачивая ее в мягкую постель. От таких кадров, казалось, что у него скоро поедет крыша, а ощущения на члене усилились, подводя его к оргазму быстрее. Сжав пальцы сильнее и еще ускорив грубые рваные движения, мужчина издал шипящий охрипший стон, выдохнув из легких обжигающий воздух и излившись себе на руку белесой густой жидкостью, которую тут же смыли теплые струи воды. Том стоял все в той же позе, оперевшись теперь обеими руками на стену и сжав кулаки, пытаясь принять очевидный факт: он хотел ее и сильно, и не пройдет это так просто, когда она исчезнет, сбежав в свой мир. Это уже какая-то нездоровая тяга и желание запереть ее с собой где-нибудь подальше от всех, откуда она не сможет вырваться и будет ему подчиняться, будет ему принадлежать. Это не пройдет. И о том же ему будто шептала заново разогревшаяся и обжигающая кожу чертова метка.

***

Селин все так же сидела на постели, разбирая открывшиеся ей взломанные файлы, заодно собирая необходимые контакты, дополнительную информацию и попутно пытаясь назначить встречу с кардиналом через других контролирующих лиц, что оказалось не так уж просто. И тут, и без того давящее и злящее ее ощущение внизу живота, опустилось еще ниже, стягивая и отдавая слабой пульсацией. Девушка откинула планшет и оперлась руками на край кровати, сжав на ней пальцы, наклонившись вперед и пытаясь хоть как-то успокоить схватившее ее возбуждение. Какого черта? Закрыв глаза, Селин старалась удерживать дыхание более менее ровным, а мысли холодными. А что, если он сейчас... Вампирша резко открыла глаза. Вот же подонок! Том ведь должен был понимать, что на ней это отразиться. Или он это как раз специально на зло ей? Через несколько минут ощущение резко усилилось, сначала заставив тело содрогнуться, невольно вырвав из губ девушки легкий стон. А потом разогнав по жилам приятную негу, расслабляющую тело и дурманящую разум. И через минуту все прекратилось. Селин прикусила губу, оборачиваясь на дверь. Он сделал этот совершенно забив на связь, не постеснявшись отдачи через нее! Еще и метка загорелась с новой силой, от чего Селин прижала к ней ладонь, будто ожидая, что та сейчас воспламенится. Как и нутро девушки. Ее еще сильнее обуревала жуткая злость, подхватываемая тупым желанием увидеть самой, как Хиддлстон, нагло наплевав на все, справлялся со своим возбуждением. Зачем? Почему? Но этого так хотелось, как и позволить ему втянуть себя в комнату, прижать к стене и сделать все, что ему вздумается, лишь бы обоим стало легче. Нет! Господи, нет! Ну за что ей это все? Вампирша вцепилась пальцами в свои волосы, начав раскачиваться сидя на краю постели и удерживая в себе назревающий эмоциональный взрыв. На сколько ее еще хватит? А его? И что потом с этим всем делать? И имеет ли ко всем вспыхивающим ненужным чувствам это хреново клеймо? Если да, то Селин была уже готова вырезать его ножом вместе с сердцем, которое ко всему прочему жутко начинало болеть от ее же мыслей, что вполне скоро может появиться возможность избавиться от связи, покинуть этот мир и вернуться домой. Одной. И забыть его.