Сумасшедшая

      Зойсайт стремительно вышел из дома, хлопнув дверью так, что, наверное, задрожали стены. Злость прямо распирала легкие, заставляя глубоко и часто дышать. Молодой человек шел куда-то вперед, не смотря по сторонам, но чем дольше он шел, тем больше и больше замедлял шаг, пока, наконец, не остановился. Собственно, куда он идет? Куда так несется по сонной улице, не разбирая дороги? Ему, в сущности, идти некуда. Мако и Неф? Совесть не позволит ввалиться к ним в шесть утра и поставить перед фактом. Тогда что же делать?       Парень, вздохнув, огляделся: чистый маленький дворик, детская площадка… Как же он не переносит эти детские площадки! Но делать нечего. С трудом забравшись в деревянный домик, Зойсайт сел на крохотную узкую скамеечку. Минута, пять, десять… И молодой человек провалился в сон, прижавшись щекой к бревенчатой стенке…       ***       С утра, с трудом выбравшись наружу и выпрямившись, Зой отправился к Макото, собрав на автобус оставшуюся в кармане мелочь. Конечно, у него была и кредитка (будет счастьем, если ее еще не заблокировали), но Зойсайт впервые в своей безбедной и беспечной жизни решил экономить. Оглядев себя строгим глазом и оценив свой внешний вид, парень пришел к выводу, что выглядит полным проходимцем: черные джинсы и куртка помяты, футболка несвежая, ботинки не чищены, волосы спутаны, а на лице появилась щетина. А ведь еще сутки назад его можно было сравнить с моделью, благодаря необычной, яркой внешности и небрежной элегантности манер. Зой не только умеет носить дорогие вещи, он умеет их преподносить, что намного важнее. Правда, какой теперь в этом смысл?       Молодой человек, кажется, проехал половину города, пока не оказался в частном секторе со старыми многоэтажками. Сколько там на часах? Десять утра. Конечно, засони еще спят, но придется их разбудить, что поделать? Собравшись с духом, Зой поднялся на второй этаж одного из домов и позвонил в деревянную дверь с покосившимся номером «девять». Несколько минут ему никто не отвечал, а потом дверь открылась, и на пороге показалась заспанная Макото в синем халатике.       — Зой? — прищурилась она, удивившись; Зойсайт комически откланялся. — Проходи, — девушка посторонилась, пропуская друга внутрь. Квартира Кино никогда не представляла собой бедлам, хотя в ней проживал и Нефрит, одним своим появлением способный навести хаос и сумятицу. Макото зорко следила за порядком и, что уж тут говорить, была хорошей хозяйкой, поэтому, несмотря на довольно бедную обстановку, все комнаты сияли чистотой.       — Неф еще спит? — поинтересовался Като, снимая ботинки и проходя в крохотную гостиную.       — Спит, конечно, — зевнула Мако, но Зой все равно ее понял. — Дольше в карты резаться надо было! — едко заметила она, но тут же миролюбиво предложила: — Может, кофе или чай?       — Знаешь, не откажусь, — несколько смущенно ответил парень, садясь на диван, покрытый синим покрывалом. — Я с шести утра на улице. Замерз и проголодался.       — Как так? — не сообразила Мако, но тут же исчезла в кухне, а через пять минут позвала туда Зойя. — Давай рассказывай, — велела она, когда парень принялся уплетать нехитрый завтрак и запивать его чаем.       — А что рассказывать? — пробубнил Зойсайт, жуя. — Выгнали. Точнее, сам ушел. Собственно, все. Переночевал на площадке, потом к вам решился приехать. Не выгоните?       — Нет, конечно, — всплеснула руками сердобольная Кино. — Располагайся и живи, сколько потребуется. Будешь тут один хозяйничать, пока мы с Нефом на работе будем.       В отличие от всей компании, в которой привык крутиться Зой, Мако и Неф зарабатывали на жизнь собственным трудом. Когда-то они жили в одном дворе и не замечали друг друга, но юность все исправила: годам к девятнадцати красавчик Нефрит, любимец всех девчонок ближайших дворов и школы, стал встречаться с Макото, девушкой не робкого десятка. Но в этом-то и была вся прелесть: несколько несдержанный и свободолюбивый шатен теперь был под контролем своей подруги, которая сберегала его от многих глупостей. Через год встреч они стали снимать комнатушку, а потом переехали в квартиру бабушки Мако, оставленную внучке в наследство. Нефрит стал работать на пилораме, мотался из Токио в пригород, оставаясь там на неделю и возвращаясь на столько же. Макото подрабатывала в магазине продавцом. Казалось бы, подобный круг общения совсем не подходит Зойю, но за знакомство длиною в год Като мог с уверенностью сказать, что Макото и Нефрит — его единственные друзья.       — У Нефа послезавтра смена начинается, у меня с часу сегодня ревизия, — продолжила шатенка, — так что посидишь с Нефритом. Я вам обед оставлю, — девушка встала, чтобы найти, наверное, необходимые ингредиенты. — А ты поспи пока, я постелю тебе в гостиной.       Девушка выделила другу чистое постельное белье, подушку и старое ватное одеяло, а потом пошла готовить. Расстелив все самостоятельно, Зой разделся и, наконец, смог вытянуть ноги на разобранном диване. Все тело заломило, а усталые глаза тут же стали слипаться, хотя солнце вовсю било в глаза, пробираясь сквозь цветастый тюль. Но молодой человек тут же заснул, подложив кулак под щеку…       ***       — Очнулся? — поинтересовался Неф, глядя на Зойсайта.       Молодой человек похлопал ресницами и приподнял голову с подушки, стараясь разобраться, где он и что происходит.       — Между прочим, уже три, — Нефрит, растрепанный и заспанный, потянулся всем рослым телом и сел на край дивана. Он был в домашней растянутой футболке и шортах, с гнездом кудрей на голове, но довольным и счастливым, как именинник. — Макоточка велела тебя не будить. Обедать будешь? — похоже, Нефрит уже знал всю его нехитрую историю, потому что ни о чем не спрашивал.       Зой кивнул и потянулся. Как же ему хорошо и спокойно! Как нигде и никогда! Хотя, казалось бы… лежит на каком-то старом диване, в обычной комнате… Но ему гораздо лучше, чем у себя дома в обстановке ненависти и недоверия.       Они прошли на кухню, Неф подогрел какой-то суп, который молодые люди уплели с удовольствием. Мако всегда умела хорошо готовить. Потом Зой помог другу вытряхивать пыль из паласов, но так как дурачества им было не занимать, возня протянулась почти до вечера. И Зойсайт нашел в приятеле неожиданную и очень интересную черту: несмотря на то, что Неф всегда несколько легкомыслен и ленив, в нем присутствует какая-то хозяйственность.       — Вот поживешь с кем-то всерьез, по-семейному, поймешь, откуда она взялась, — усмехнулся молодой человек на замечание Зойсайта. — Приходится нам, Зой, крутиться и вертеться, тут без взаимопомощи — никуда.       — Господи, ты рассуждаешь, словно степенный мужчина, примерный супруг, — рассмеялся Зой.       — А что? — пожал плечами Неф, отряхиваясь от пыли и тут же громко чихая. — Годика через два мы с Мако поженимся, еще через год — ребенка попробуем завести. Мне уже двадцать четыре стукнет, Мако — двадцать два. Самое время. Мы уже деньги откладываем, иначе так просто и не соберешь. Ремонт затеем.       Зойсайт с неподдельным удивлением посмотрел на товарища. Нет, он никак не ожидал от него таких слов. Скорее уж от Макото. Но то, что Неф хочет завести семью… и думает об этом действительно серьезно — странная вещь. Порой Зойсайту казалось, что у Нефа только ветер в голове, но, на самом деле, все наоборот. При всей легкости характера, Нефрит бывает твердым и серьезным. Мако бы никогда не потерпела около себя хлюпика и рохлю. И слова шатена невольно заставили Зойсайта зауважать его еще сильнее, хотя сам Зой еще не думал о чем-то столь важном.       — Знаешь, мы почти отвыкли уже от гулянок, некогда как-то, — Неф свернул палас и закинул его себе на плечо, щурясь от солнца. — Меня неделю нет, одна Мако не пойдет. И алкоголя она к себе больше не допускает, просто сидит в компании. Нечего, — сурово добавил он, — ей еще детей рожать.       Зой промолчал, но про себя действительно отметил, что давно не видел подругу с пивом или хотя бы энергетиком. Сигарет она и раньше не признавала, а теперь и рядом с курящим не находилась. Странно как-то. Молодому человеку вдруг пришла в голову мысль, что его друзья взрослеют, а он так и остается в своем безудержном семнадцатилетии. Хорошо это или плохо? Правильно или нет?..       — Но сегодня можно и расслабиться, съездим опять, посидим, а? Только вернемся раньше, — Зойсайт аж вздрогнул от голоса шатена и рассеянно кивнул.       ***       Шумная компания по привычке собралась на излюбленном месте, на детской площадке, окруженной многоэтажками. Опять пили, опять слушали какую-то музыку, опять глупо шутили, позабыв обо всяких правилах приличия. Зой снова находился в какой-то прострации, даже не слушая местных острословов, изредка ковыряя носком ботинка землю. Конечно, тревожность не покидала его. Спонтанный уход из дома, потеря средств на существование, притеснение Нефрита и Мако — все это отложило свой отпечаток на его бледном лице, обсыпанном веснушками. Какая-то непроходимая тревожность спряталась в складочке на лбу и сведенных на переносице бровях.       — Посмотрите, кто опять идет, — послышалось гоготанье, и Зой даже не сразу очнулся, машинально поворачиваясь к подъезду, где жила странная девчонка с апельсинами.       Откинув лезущие на глаза локоны, парень прищурился. Худенькая фигурка, повернувшаяся к ним, неожиданно пошла в их сторону.       — Вот глупая, — шикнула Мако Зойю на ухо. — Мало ей вчера было.       — Посмотрите, наша кикимора сама топает! — восхитился Дони. — Ну что, ребята, грех отказаться от такой игрушки!       Но — странное дело! — девушка целенаправленно шла к ним, кутаясь в какую-то дурацкую розовую кофточку. И, что самое удивительное, смотрела именно на Зойя. Она не обращала внимания ни на остроты Дони, ни на откровенные издевательства Рена, а только упрямо шла, почти спотыкаясь от торопливости. Вдруг девочка остановилась и, словно увидев утихшую в изумлении компанию впервые, обвела всех долгим взглядом.       — Я не знаю, как тебя зовут, — неожиданно обратилась она именно к Зойсайту, — но я… Мне… Помощь… — промямлила темноволосая, то краснея, то бледнея, и неожиданно выпалила: — Сделай мне ребенка!       Наверное, секунд пять стояла гробовая тишина (вряд ли кто-то хотя бы дышал!), а потом все разразились жутким хохотом. Смеялись все, смеялись так, будто не могут больше остановиться. Даже сам Зой подавился рвущимся наружу смехом, не в силах совладать с собой.       — Что? — прыснул он, глядя в небывало серьезное лицо спятившей девчонки.       — Сделай мне ребенка! — снова выдала она, делая шаг вперед.       — Ну, Зой, — Рен никак не мог отдышаться, — не разочаровывай дамочку! Тебе что, сложно? — и он сделал неприличное телодвижение, вызвавшее еще один взрыв ржача.       — Эта мышь положила глаз на нашего Зойчика, — просюсюкала Мила, высокая брюнетка в пошлом красном платье, едва скрывающем ее трусы. — Вы не правы, она далеко не дура! Знает, на кого губешку раскатать.       — Что, киса, гормоны заиграли? — поинтересовался Дони, хищно улыбаясь. — Я, конечно, не такой рыженький красавчик, но тоже кое-что умею…       — Да бросьте вы! — замахал руками ошарашенный Зойсайт. — Разве не ясно, что у нее что-то в голове сломалось? — и парень повертел рукой у виска.       — Нет! — взвизгнула сумасшедшая. — Я совершенно серьезно. Мне больше ничего от тебя не надо, — и эти ее слова снова произвели такое впечатление, что некоторые ребята уже не могли разогнуться, так хохотали.       — Вы посмотрите, она хочет с ним переспать и грубо бросить, — сгримасничал Рен. — Подлая стерва!       — Ладно-ладно, ребята, — Зой сделал мирный жест, поднимаясь со скамьи, и под пошлый свист подошел к девчонке.       — Ты смотри, не опозорься там, — крикнул ему вслед кто-то, но Зой, удивленный и веселый, уже шел за семенящей к дому девушкой.       Странно, но она выглядела все такой же твердой, что и пять минут назад, и Зой не понимал, когда же все обернется шуткой. Если же это не блеф, то почему бы не воспользоваться ситуацией? Решив подыграть странной незнакомке, он покорно пошел следом в полном молчании, как вдруг слова девушки чуть не пригвоздили его к месту:       — Я действительно ничего и никогда от тебя не потребую, когда я забеременею, можешь тут же забыть обо мне и существовании ребенка, — проговорила она, не оборачиваясь. — Но, думаю, что одного раза может быть недостаточно. По-моему, мне так кто-то сказал…       Совершенно ничего не понимая и искренне недоумевая, всерьез она это говорит или острит, Зой покорно зашел в знакомую дверь.       ***       — Как ты думаешь, это какой-то развод? — поинтересовалась Мако у озадаченного Нефрита, когда Зой и девочка со странностями скрылись в подъезде.       — Конечно, — фыркнул шатен. — Надеюсь, он вернется оттуда живым. Эта маньячка вполне способна на хладнокровное убийство с извращениями.       — Да ну тебя, — шикнула Кино и в каком-то беспокойством глянула туда, где были окна третьего этажа. Одно из окон загорелось светом лампы.