Фиолетово

      — Твоя сестра сделала мне комплимент?.. — голос Ясу подскочил на несколько октав, отчего она дала смешного петуха.       — Похоже на то.       Ясу шумно выдохнула.       — Это чо щас такое было?! — голос вернулся в привычную тональность.       Положив подбородок на стол, Аки гипнотизировала щель в центре. С пустым и бесцветным взглядом, руками, которые унылыми плетьми висели вдоль туловища, она напоминала собой оболочку от человека.       Ясу дотянулась до подруги и погладила по спине.       — Хочешь анекдот? Про рыбаков.       — Давай.       — Встретились, значит, как-то три рыбака. Из Норт Блю, Саус Блю и Вест Блю…       Ещё на середине Ясу кряхтела от смеха, а добравшись до концовки, заорала в голосину. Она принадлежала к тому типу людей, которые шутили, а потом ржали от души над своей же шуткой. Шутки зачастую гениальностью не страдали, но смех был настолько заразительным, что просто преступлением было не улыбнуться.       Аки дослушала до конца и кивнула, как делала всегда. Взгляду вернулась былая осмысленность. За это время её мозг более-менее распихал не укладывающуюся в голове информацию по полкам. Устройство было сомнительно и шатко, но на первое время сойдёт и так.       — Колись уже, что произошло, пока я искала, куда нас пристроить, чтобы куда надо попасть, — не вытерпела Ясу. — Моё любопытство не резиновое!       — Моя сестра.       Аки поведала про стычку с дозорными, про офицера в куртке, про столкновение с неизвестным и как этот неизвестный надрал тому офицеру задницу, спиздил у него деньги и под фанфары обернулся Йоко. А после про допрос с пристрастием и мирное разрешение ситуации. Под конец истории Ясу была похожа на краба — боком не ходила, но с глазами навыкате сидела.       — Оо-о-о-ох, — натужно протянула блондинка. — Теперь я понимаю, какого хрена ты сидела с такой физиономией.       Сложно было дать какой-то вменяемый ответ услышанному. Ясу собиралась с мыслями, чтобы продолжить.       — Я не знаю, кого тебе благодарить за то, что ты целая и невредимая сидишь тут сейчас со мной. Чудо, блять. Я знаю часовню неподалёку. Можем сходить, — после подобного люди обычно в веру обращаются. И не возвращаются.       — Я не верю в Бога.       — Не, ну я как бы тоже, но на твоём месте я бы уверовала, — она возвела взгляд к потолку и вздохнула. — Эх… а у меня из впечатлений за день только два красивых парня. Один высокий такой, — Ясу вытянула руку над головой, показывая конкретную разницу в росте. — С розовыми волосами и жутко милый. Он-то мне, кстати, и рассказал, что в Логтаун прибыла команда пиратов, в которой Йоко. А второй — ещё выше, представляешь! И огромнее! Красивый, но по-другому. Мужественно, — она проиллюстрировала, надув грудь и выпрямившись. — Молодой, но седой. Напугал его кто в детстве, что ли? Весь из себя такой гордый, но угрюмый чего-то. Мы с ним разминулись, а потом я на его задницу бесстыдно пялилась…       — Ты обернулась посмотреть — не обернулся ли он?       — Ага, — сытая, похотливая улыбка растянулась от уха до уха.       Аки внимательно наблюдала за метаморфозами на лице Ясу, пока та с пристрастием описывала седого парня. Только её подруга могла быть поглощена созерцанием чьей-то задницы настолько, что не заметила надпись «Правосудие» чуть выше. На всю спину. Товарищ «Осознай» подоспел запоздало.       — Бля… — у неё дёрнулось веко. — Так это был ваш офицер, да?..       Аки молча кивнула, поджав губы, и спросила следом:       — Когда ты его видела?       — Недавно. На обратном пути, — Ясу громко сглотнула.       — Кажется, мы обе растратили лимит удачи в этом месяце.       — Если ты всё-таки решишься уверовать, то присоединяйся ко мне, потому что я уже, — заверила она.       — Откажусь. Но за приглашение спасибо.       — Слушай, а он это для эффектности появился в дыму или как? — Ясу опёрлась руками и вытянула шею от любопытства — так хотелось прояснить этот момент.       — Он им управлял, — она и не рассматривала вариант, что это был фокус. Какого рода были манипуляции — за гранью понимая, но факт в том, что тот офицер и впрямь контролировал дым. — Словно это было продолжение его тела, — Аки вытянула руки и растопырила пальцы, шевеля ими, для наглядности. — Никогда прежде не видела такого. Что думаешь?       Ясу мгновенно просияла.       — Может, это был дьявольский фрукт?! Сила дьявольского фрукта! — выпалила она.       — Дьявольского? — непонимающе переспросила Аки.       — Ага, дьявольского, — гордая тем, что знала об их существовании, подтвердила Ясу. — Смысл в том, что стоит такой фрукт съесть — и ты обретаешь нечеловеческую силу, — она напрягла руку, демонстрируя бицепс. Ну не то, тобы бицепс… Но Ясу старалась.       — Вон оно как, — задумалась Акико. На её взгляд, жутко несправедливо быть неприлично сильным. Хотя бы потому, что зачастую люди используют ту же силу в своих целях, перестают видеть берега и вот они уже вредят без стыда, без памяти людям обычным.       — В нашем море-океане такое встречается о-о-о-о-очень редко. А тебе, считай, повезло.       — Повезло… — эхом повторила она. Точнее и не скажешь.       — Стоп! И ты хочешь сказать, что твоя сестра пиздилась с этим стихийным красавчиком-фруктовиком?!       — Она лишила его сознания. Не долее, чем за пять минут.       — Да на ней ни царапинки…       — У меня это тоже в голове не укладывается.       Челюсть Ясу стукнулась о поверхность стола. Даже ей сказать было нечего. Нет, она бы сказала, но после годовой нормы мата её совесть погнала бы чистить рот мылом. Стоило собраться с мыслями. Ещё раз. Она поёрзала на месте. А ведь на этом самом стуле, который сейчас поддерживает её филей, сидела воистину легендарная женщина. Ясу вдруг почувствовала себя сильнее. Словно она наполнялась энергией от деревянной сидушки.       — Выглядит он чересчур внушительно, так что я сразу отказываюсь верить в то, что он слабак. А вот в то, что твоя сестра эпически сильная женщина, — её пробрала дрожь. — Которая сильнее парня с дьявольским фруктом, я верю с большой охотой. С таким-то ценником…       — Получается так, — как очевидец подтвердила Акико.       — Вот это сестрёнка… — Ясу была не против закурить. Она не жалела, что сделала Йоко комплимент от чистого сердца, как только увидела. — И ты ещё хочешь сказать, что осталась в живых после того, как она упёрла тебе колено под лопатку?!       — Обошлось без травм, — Акико знала своё тело. Плечи пройдут к завтрашнему утру. — Всё кончилось хорошо. Расскажи, что с твоим дедушкой, — резко перевела она.       — Ой, да неделя подвигов моего старика меркнут по сравнению с твоей первой половиной дня. Он, конечно… — рассказ прервало урчание в животе. Акико облокотилась о стол с измождённым видом.       — Когда ты последний раз ела? — засуетилась Ясу.       — Вчера. Сегодня как раз шла за продуктами, но…       — Понятно, — не вставая со стула, она подцепила лямку своего рюкзака ногой, подтянула и запустила в него руку по локоть. — Вот срань, — она что-то нащупала. — У меня только яблоко, — и протянула его подруге.       — Спасибо, — выглядело оно сочным и спелым, отчего зрачки чуть ли не его форму приняли.       Не всегда было время, место и деньги, чтобы поесть. Было что-то одно, но зачастую это что-то крыли остальные причины. Было время — не было денег или подходящего места. Были деньги, но и дозорные неподалёку околачивались. Нередки были ситуации, когда приходилось бежать от них с пирожком во рту. И это был наилучший расклад — когда во рту был пирожок, а из задницы не торчала стрела. Исключительны были те моменты, когда все три прямые пересекались в благоприятной точке, а не лежали параллельно друг другу.       Пока Акико перекусывала, Ясу в красках и декорациях поведала «Про-великовозрастного-поборника-приключений-на-свою-дряхлую-задницу-а-мог-бы-и-дома-сидеть-грядки-полоть-хрыч-старый-стану-скоро-седой-как-тот-дозорный» историю.       — А о чём вы говорили с Йоко? Это же так волнительно — первая встреча за столько лет…       В разговоре с сестрой было много того, что Аки не затронула осознанно. Ещё больше того, что упустили походя. Но даже то, о чём они поговорить успели, необходимо было пропустить через фильтр, чтобы посвятить в это Ясу.       Аки начала с их взаимного удивления изменениям друг в друге.       — Что-то ты темнишь, подруга, — подозрительно прищурилась Ясу. По Акико было довольно сложно прочитать что либо, но она наловчилась за столько лет, проведённых бок о бок, различать настроения подруги.       — Главная моя надежда, что Йоко пиратствует поневоле, не оправдалась, — Акико взяла висевшую на стуле шапку в руки.       — И что же в этом плохого? Лучше было бы, если бы её принуждали?       — Я не об этом. Мне казалось, мы одинаково пренебрежительно относимся к пиратам. А теперь она говорит, что ни за что не покинет команду.       Для Акико всегда было так — сестра непогрешима, пираты отвратительны. Оттого никак не находилось объяснения, как Йоко стала объектом их общей ненависти по своей воле.       Ясу чувствовала, что подруге приходилось сейчас нелегко. Она не считала правильным отмалчиваться — да и не в её природе это было, но паузы тянулись дольше обычного. Чтобы не ляпнуть чего.       — Не думаешь, что выйдя в море, Йоко поменяла своё мнение? К тому же, если верить твоим словам, она — хороший человек. Её действия это доказывают — она помогла случайному прохожему. Не зная, что этот случайный прохожий — ты, — Ясу положила руку на её плечо и по-дружески сжала. — Может и пираты, к которым она присоединилась, оказались неплохими? Репутация у той команды, вроде, порядочная.       — Глупости. Не бывает хороших пиратов.       — И что ты думаешь о своей сестре? Она тоже плохая?       — Первое впечатление может быть обманчиво, — Аки не была сторонником поспешных выводов. Ей предстояло проанализировать как сказанное, так и сделанное Йоко. — Но я всё ещё не понимаю, с чем связан её выбор. Йоко не ответила мне.       — Жизнь — ой, какая непростая, подруга. Чем взрослее ты становишься, тем неочевиднее ответы, — её брови до потолка взлетели. — Вот это я телегу задвинула, — сама себе поразилась Ясу. — Я, блять, не верю, что мой рот это сказал…       — Довольно взвешенно.       — Да ваще пиздец, — согласилась она. — Так что не тебе её судить.       — Я не осуждаю. Я пытаюсь объяснить, — опомнившись, Аки положила свою шапку на стол, чтобы не распустить её ненароком до помпона. — И надеюсь примириться.       — Дерзай. Твои личные ожидания других не касаются.       Аки вздохнула. Как и всегда Ясу права. Ожидания только твои. И с реальностью ничего общего они не имеют.       — Сдаётся мне, что раздумывать она тебя оставила явно не над задачкой по арифметике.       — Верно, — Аки по привычке потянулась к браслету и только сейчас заметила, что его нет. — Предложила пойти с ней.       — Так это же здорово!       — В смысле?       — В прямом! — она пододвинулась поближе и отвесила ей подзатыльник. — Это твой шанс! Останешься здесь — опять сестру потеряешь, а вероятность найти родителей уйдёт в минус. У тебя кроме желания нет ни черта! Одни ограничения.       — Почему ты так болезненно реагируешь? — Аки глядела на подругу, потирая затылок.       — Ну… ты меня постоянно из жоп всяких вытаскиваешь, и вот, наконец, пришло моё время как старшего и более разумного, — сам себя не похвалишь, никто не похвалит. — Товарища наставить тебя на путь истинный. Чо пристала? — смутившись, пробурчала Ясу. Раскрывать то, что у тебя на душе порой так сложно. А за Акико и её будущие решения она переживала, как за себя. — Я по глазам твоим вижу, что ты собираешься профукать самую свою большую возможность! А я тебе не дам! — она решительно стукнула кулаком по столу. — Не тупи и тащи завтра свою задницу туда, куда она тебе там сказала! Сходишь — не убудет, — Ясу кивнула в сторону выхода.       Акико буравила подругу своим фирменным, пробирающим холодом до костей взглядом.       — Не надо так на меня смотреть. Останешься в Ист Блю и будешь самой большой дурой пяти морей, — с нажимом сказала Ясу. — Тебя здесь ничего не держит. Хоть убей, не вижу причин оставаться.       — Думаю то, как я ускоряю шаг, если случается пройти мимо пирата, довольно красноречиво говорит о моём отношении к ним. А Ист Блю как не посмотри — самое спокойное море.       — Что ж теперь до конца жизни здесь сидеть и носа не высовывать?! Как бы то ни было, она тебе предложила — ты можешь отказаться. Но! На мой скромный взгляд, лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть, — Ясу гордо задрала нос — такой аргумент крыть попросту нечем.       Аки подошла к забитому досками окну. Через щели между ними открывался обзор на стоящие вдалеке развалюхи.       — Я не стану пиратом. Ни за что, — припечатала она.       Перед глазами вспыхнул тот ужасный день, когда на их королевство напали. Как Тео падает плашмя на землю, поражённый выстрелом. Как на белом плаще расползается кровавое пятно. Как рядом с ним приземляется фуражка, на которой написано «MARINE». Как усмехался стрелявший.       Пираты разрушили их дом, в то время как дозор пытался им противостоять, защищая мирных. Из-за пиратов у неё и Ясу были проблемы. Она часто была свидетелем мерзких выходок со стороны ранее упомянутых. Отторжение вызывало всё — от их поведения до гигиены. От неграмотности до нарушения закона.       Она не станет тем, кто ей ненавистен.       — В детстве я стала свидетелем непростительных действий одного пирата, — она сложила руки за спиной. — Их следствие не найдёт ни оправдания, ни прощения с моей стороны.       Ясу отвела взгляд. К такому найти подход будет тяжело. Аки прощала всё, но не насилие. Ни на каком уровне. Особенно, если оно заходило далеко.       — Стоит одному сделать что-то плохое, как ты начинаешь думать плохо обо всех, — она развернулась к Акико. Ей был необходим контакт глаз, общаясь с человеком. Однако в данный момент говорить в спину было легче. — Но действия одного человека — касаются только его. Это не причина думать обобщённо. Стереотипы — это зло.       — Это не единичный случай. Познакомившись однажды, я постоянно сталкивалась с этим, становясь взрослее. И продолжаю сталкиваться. Стереотипы формируются не на пустом месте, — сцепив руки за спиной, Аки так и не двинулась.       — А дозорные поголовно хорошие? — начала заводиться Ясу.       — Я этого не говорила.       — Но ты так думаешь.       Ясу тяжело выдохнула. Было сложно взять себя в руки.       — Ты попадаешь в ловушку, когда делишь по линейке, одну половину закрашивая чёрным, а вторую белым. Беда в том, что не одна ты так думаешь. Так думает большинство. Согласна, это удобно. Но неважно, с какой стороны баррикад человек, — предисловие издалека помогло Ясу настроиться на последующую историю. — У меня отец был пиратом. А мама служила в дозоре. Оба были уверены, что делают правое дело, но это не помешало им до одури влюбиться друг в друга. Познакомились, когда папа и его команда спасли маму во время шторма — за что мой дед расцеловал его при встрече — и её сослуживцев, кого только смогли. Но из-за того, что они были на враждующих сторонах — случился полнейший пиздец, благодаря которому я знаю своих родителей по единственной фотке и помню по размытым воспоминаниям! В их последнюю встречу мама закрыла отца от пули, предназначавшейся ему, от её же, блять, начальника. Дальше произошло, что произошло. Папу — убили, маму — не спасли, — рассказ Ясу резко оборвался.       Аки обернулась — подруга сидела со сжатыми до побелевших костяшек кулаками, волосы закрывали лицо. Ясу впервые говорила с ней о своих родителях. Впервые делилась таким личным. О смерти тяжело говорить. Особенно, если это коснулось тебя.       — Не дай своей ненависти управлять тобой. Что бы там не произошло. Не допусти этого, — звонкий голос стал таким тихим-тихим.       — Ясу, — осторожно начала Акико. — Не все пираты такие, как твой отец, — повисла пауза.       После откровения подруги, Аки вдвое усерднее продумывала то, что скажет.       — Сколько бы хищник не довольствовался пыреем, он всё равно задерёт косулю. Так и пираты не про доблесть. А про разбой, грабежи, убийства, насилие.       — А дозорные про справедливость, честь и совесть?       — К чему ты…       — Да к тому, что сравнение у тебя ни в пизду, ни к дозорным в армию! — Ясу откинула волосы назад, уставившись упрямым взглядом. — Дело не в том, чем питаются хищники. А в том, что и хищники, и травоядные есть и у тех, и у других, — она задумалась. — Тупые аналогии какие-то, ей-богу. Короче, можно быть как ублюдком из дозора, так и порядочным пиратом.       Акико фыркнула. Последние-то им каждый день попадаются. Шагу ступить не дают. Аки так и не разгадала, как в её подруге уживаются мудрость и наивность.       — Чего фыркаешь? — прищурилась Ясу. — Если ты таких не встречала — это не значит, что они водятся только в сказках. Это значит, что ты ещё таких не встретила.       — Судя по новостям, наши пираты считаются самыми слабыми, а их выходки — безобидными. Надо полагать, дальше — больше. Следовательно, порядочных я и не встречу, — спорить с Акико было сложно. А иногда и бесполезно.       — Хочешь сказать, даже одного, в качестве исключения днём с огнём не найти? — но Ясу не сдавала позиций. Какой бы капризной азалия не была — к ней найдётся свой горшок со снегом.       — Хочу и говорю, — Аки сложила руки на груди. — И в подтверждение своих слов добавлю, если я когда-нибудь встречу пирата, который будет, как ты сказала — порядочным, — она взяла паузу на размышления. — От себя добавлю — умным, спокойным человеком, который использует матные слова дозированно или не использует вовсе, — подумала и продолжила. — Без проблем с алкоголем и не пренебрегающим гигиеной, то я…       — Поцелуешь его! — со скоростью пушки выпалила Ясу. Она не могла позволить пропасть такой возможности навязать условие. — Прям в губы!       — Хорошо, — не задумываясь, ответила та.       — И замуж выйдешь! — раз такое дело, она пошла ва-банк.       — Не перегибай.       — По рукам! — Ясу потянулась к Акико, и они пожали руки. Ей были в новинку такие заявления от подруги.       — Ты настолько уверена, что этого не произойдёт?       — Я уверена, что этого не произойдёт никогда. Иначе бы не спорила. Все те качества, которые я перечислила, к пиратам не относятся.       — Тогда в засос! И чтоб прям до посинения! — настояла она, застучав по столу. — А что? Ты же уверена! А потом позвонишь и расскажешь. Обещай — я должна быть первой, кто узнает!       Видя, в каком предвкушении пребывала подруга — будто это завтра произойдёт — Аки вздохнула. Ждать ей придётся долго. Как минимум, вечность.       — Так, — Ясу хлопнула по колену, подошла к Акико и повисла у неё на плече. — Если после такого заявления, ты останешься сидеть в нашем захолустье… — она надавила на плечо, чтобы та нагнулась. — Короче, не выйдешь в море с сестрой, я сама тебя выкину.       — Я хочу найти родителей, — Аки повернулась к подруге. — Я не хочу терять Йоко. Но и присоединяться к пиратам я не собираюсь.       — Губу закатай, может, тебя и не возьмут вообще, — Ясу нагло заглянула ей в глаза. — Не смотри так на меня. Такого кровожадного человека как ты им не потянуть, — и отвернула голову Аки обратно. — Шутки шутками, но самое логичное, что ты сейчас можешь сделать — выбрать, чего ты не хочешь больше. И действовать.       Вывод очевиден. Но что делать, если не хочешь ни терять сестру, ни присоединяться к пиратам одинаково?       Подойдя чуть ближе к окну, Ясу посмотрела сквозь щель. Странно, но было даже живописно. Хорошее они всё-таки место выбрали. Слепых зон нет, опять-таки. Сразу видно, когда вдали что-то маячит. Кстати, что это там?..       — Ёбаный свет… — Ясу стукнула себя по лбу. — Дозор! — как всегда, коротко и по существу. — Стоит она у окна, ворон ловит! Куда ты смотришь-то?! — обрушилась она на Аки.       Этот день даже под конец не думал сбавлять обороты.       Недостатком Логтауна было то, что он был из камня, слишком светлым, слишком чистым и легко просматривался. А лесок был маленький и стоял очень далеко. Но выбора особо не было — в таком городе ты как на ладони, а в лесу были преимущества и возможность поспать. Акико и Ясу сбегали в лес всякий раз — там они, собственно, и познакомились — когда на них выходил дозор. И чем меньше был город или деревенька, тем проще было укрыться. А Логтаун был большой, зараза. А лес — три дерева и куст репейника. Хорошо — вечерело. Однако попасть в лес было желательно до полной темноты. Путь к нему занял дохрена времени, а у голодной Акико отнял ещё и немало сил.       — …посмотри на это, как на новый этап жизни, — пробираясь сквозь кусты, продолжала Ясу. — Не придётся убегать от дозорных… — и нетерпеливо почесала нос. Комары. — Нет, придётся, конечно, но будет хотя бы, за что. Ты сможешь посветить себя поискам родителей вместе с сестрой, КАК ТЫ ТОГО И ХОТЕЛА, — никакого давления. Просто она пыталась вталдычить ей за плюсы, наличие которых подруга в упор не видела, окопавшись в минусах.       — Нет, нет и ещё раз нет, — с ленцой возразила Аки. — Я никогда не приму пиратство. Быть пиратом — ужасно, — и убрала ветку, грозившую заехать ей в лоб.       — Конечно, ужасно. Есть пиратскую еду, носить пиратскую одежду, глушить пиратский алкоголь, петь пиратские песни, плясать пиратские танцы…       — Ясу, не ёрничай. Ты понимаешь, о чём я, — Аки остановилась, чтобы перехватить лямки рюкзака поудобнее. — Стать пиратом — значит перечеркнуть свою жизнь раз и навсегда, — она поспешила нагнать подругу. — С сопутствующими риском, опасностями, неизвестностью каждый день. Ни выходных, ни проходных.       — У неё будто иначе… — буркнула себе под нос Ясу.       — Это я не говорю о том, что мне будет неуютно среди чужих людей в замкнутом пространстве посреди толщ воды. Кораблю как транспорту — да. Как месту жительства — нет, — запнувшись за корягу, Аки угадила в кусты, поднимая рой комаров. — Я никудышный боец, — констатировала она, поднимаясь на ноги. — А какой здравомыслящий капитан возьмёт к себе в команду человека, который оружия в руках не держал? И держать не собирается.       — Вот видишь, — Ясу отломила веточку, отмахиваясь от жужжащего роя. — Ты уже рассматриваешь себя в качестве…       — Ясу, — обращение вышло громче, чем было задумано, и перекрыло комаров. Та резко остановилась, оглядываясь по сторонам.       — Тише ты! — шикнула она. — Вроде, тихо, — подозрительных звуков и шевелений не больше обычного. — Разоралась… — она ткнула подругу веткой в бок. — Лучше молчи. И топай, давай, топай.       Они устроили привал на полянке. Акико отцепила спальный мешок, раскатала и уселась. Рядом примостилась Ясу со своим спальником. Договорились, что первой дежурит Аки, которая про сон — несмотря на накопившуюся усталость — этой ночью даже и не думала. Она села в обнимку с рюкзаком, надеясь навести порядок в мыслях.       Прошло не меньше часа, а ухватить рациональное зерно как-то не получалось. Досадно.       — Акико, спишь? — позвала Ясу, копошась справа.       — Нет, — апатично ответила она.       — И я нет, — та приподнялась на локтях. — Как думаешь, капитан у них высокий?       — У кого?       — Ну, у сестры твоей. Это ж исключение из правил, чем правило — чтобы и красавчик, и высокий.       Ясу могла часами без устали говорить о растениях и человеческой красоте. Последнее, по её мнению, в их море было редким подарком. Оттого изголодавшаяся Ясу с упоением разглядывала фотографии пиратов три на четыре, а рядом с дозорными, как то было со Смокером, отключался инстинкт самосохранения.       — Я думала, мысли о пленённом дедушке тебе уснуть не дают. А ты о разбойниках грезишь.       — Я, вообще-то, отвлечься пытаюсь, — вот обидится она на Аки за то, что старших не уважает. И подъёбывает, сама того не ведая.       Ясу посмотрела на Акико. Что-то она совсем раскисла. Непорядок.       — Эх, вот бы мне повезло завтра с кораблём, как тебе сегодня с сестрой.       — Ты хоти очень сильно, — начала Акико.       — А Вселенная в долгу не останется, — улыбаясь, закончила Ясу.       Улыбка тут же растаяла.       — Получается, мы завтра расстаёмся… — вопреки намерениям она сама начала киснуть.       — Ещё чего, — тут же встряла Акико. — Вместе на Грасс поплывём.       — Да что ж ты упёртая такая? Дед — мой, сестра — твоя! Я иду за дедом, ты идёшь с сестрой, что непонятного? — нахохлилась та. — Останешься здесь — я тебя палкой поколочу, — она пошарила рядом, нащупала ветку и пригрозила ей.       — Сколько раз ты его спасала? — поспешила сменить пластинку Аки.       — Четырнадцать, — Ясу положила ветку неподалёку от себя.       — Когда ты успела?       — Тогда. Это мне двадцать два, а ты — мелочь пузатая. Неразумная, — иногда Ясу ворчала на их разницу в возрасте.       — Ты не пробовала говорить с ним на эту тему?       — Зачем?       — Это опасно.       — Ошибаешься. Это классно — любить что-то настолько, что не страшно отдать за это жизнь, — и секунды не задумываясь, выпалила она. — Да, я боюсь его потерять, но запретить ему делать то, что он любит? Не-е-е-е. Если любишь — отпусти. И это не пиздёж. Дед зачахнет без этого острова. Поэтому ворчу и иду за ним. Куда деваться? Здорово, когда в жизни есть такой человек.       Акико повернулась лицом к подруге. А Ясу, устроившись в спальнике поудобнее, продолжила:       — Самый странный человек пяти морей. На спор пошёл в дозор, потом переквалифицировался в пираты. И всё это за один год. Через пару лет встретил бабушку, влюбился и понял, что хочет бросить всё, осесть на юге Ист Блю и заняться с ней серьёзными вещами, — голос её вжарил щепотку игривости. — А быть фермером, значит идти по пути сплошь тернистому. Артишок не прощает ошибок, — серьёзная мина всё-таки дала трещину и Ясу хрюкнула, давясь смехом. — Я всегда старалась равняться на него. Делать только то, что нравится. Мой престарелый авторитет, — зевнула она, чувствуя, как веки тяжелеют.       — Ясу, — позвала Аки, пока подруга окончательно не уснула.       — М-м?       — Что меняет людей? Время или события?       — И то, и то.       Удивительны люди. Как ляпнут-ляпнут что-нибудь, хоть стой, хоть падай, а через час философствуют.       «Авторитет…» — задумалась Аки. Был ли в её жизни такой человек? Стыдно было даже задаваться таким вопросом.       Йоко.       Найти и остаться с ней — это именно то, чего Акико желала с самого их расставания. И желание исполнилось. Отчего с трудом верилось в реальность происходящего. Если бы не отягчающие обстоятельства, она бы думала, что это сон. Так что всё не так плохо. Хотя класть свою жизнь на алтарь пиратства — это последнее, чего бы она хотела для себя. На самом деле Акико согласилась пойти с сестрой, как только та предложила. Позвала бы в преисподнюю, Аки бы пошла собирать рюкзак и была благодарна, что та позвала её с собой. Ради сестры и пиратов можно потерпеть. Её ведь никто не просит любить их до гробовой доски.       Начало светать.       Ясу, чувствуя сквозь сон, что кто-то за ней наблюдает, продрала очи свои ясные.