Фиолетово

      Сквозь сон Ясу почувствовала, что кто-то за ней наблюдает. Подорвавшись на месте, она схватилась за палку, что положила с собой. И с облегчением запустила её в сидящую на ветке сову. Надо ж человека так перепугать спозаранку. Она повернулась к Акико — та не спала. Её внешний вид пугал.       — Хреново выглядишь.       — И тебе доброе утро.       — Поспи. Моя очередь, — словно ожидая этих слов, та отключилась.       В помещение пахло по-особенному. То был любимый запах Акико с детства — печатные книги. Было тихо, никакой спешки, никаких сумбурных мыслей и бешено колотящегося сердца. Шарканье ног посетителей, чей-то тихий бубнёж и красиво закручивающаяся на свету пыль. Дочитав последнюю строчку, Аки захлопнула книгу и вышла из неприметного угла.       Книга на полке, шапка на макушке, рюкзак за плечами. Можно и в порт.       С Ясу они разошлись около полудня — та отправилась в попутчики напрашиваться. И Акико задумалась, куда пойти, ведь для встречи с сестрой было ещё слишком рано. Когда нужно было где-то затаиться на пару часов, а то и больше, а лес не подходил, Аки шла либо в библиотеку, либо в книжный. По городу шарили солдаты — то ли обеспечивали безопасность, то ли её искали, было неясно, но суть не в этом. А в том, что у библиотеки стояло три человека в форме. А в книжный удалось прошмыгнуть незамеченной. Зачастую везло — продавщицы были пожилыми дамочками, которым было начхать, сколько ты торчишь в магазине. Акико брала книгу и садилась в дальний неприметный угол. Во-первых, было удобно отмерять время. Во-вторых, безопасно.       Ноги уже несли её в оговоренное место встречи. Приходилось тщательно выбирать дорогу, но даже с учётом задержек она пришла намного раньше.       Переступив порог, Акико огляделась — разношёрстные люди сидели тут и там, судача о чём-то насущном. Слева от входа ругалась женщина средних лет со смешной стрижкой, через стол за ней сидели грозного вида мужчины, что-то горячо обсуждая, кажется, цены на солонину. Ещё дальше сидела компания молодых людей и пела матершиную песню под гитару. Справа народу было меньше, поэтому Аки направилась туда. В целом, было довольно просторно. Хотя чему удивляться — день на дворе.       Её внимание привлёк уснувший за столом человек в окружении бутылок. Точнее, его красная макушка. Напротив человека сидел грузный мужчина с сальной головой и могучей бородой, даже бородищей, продавливая подставленную руку щекой. И что-то назойливо бубнил:       — … это у них — там, в любое время года воткни палку в землю — зацветёт, а у нас не раньше апреля дайкон сажать — и то, под вопросом…       Аки стояла напротив, но монолог не прекращался. Судя по рассказчику, у того был неиссякаемый запас баек вперемешку с житейской мудростью. Пришлось вмешаться.       Оказалось, достаточно негромко прочистить горло, чтобы мужчина вскрикнул так, что спящего будить не пришлось. Момент внезапности в действии.       — Простите, я не хотела вас пугать, — поклонилась Аки.       — Ничего-ничего, — мужчина держался за сердце. — Я задремал…       — Ак… ико? — спросонок, еле ворочая языком, просипел человек.       Им оказалась Йоко.       — Чо ты тут делаешь? Время… час какой? — она пыталась сориентироваться в пространстве и времени. Данное себе обещание она са-а-а-амую малость запорола.       Ещё одним пунктиком в списке Акико были пагубные привычки. Если вчера она тактично не обратила внимания на состояние сестры, да и тот тревожный звоночек казался больше надуманным… то сегодня это был колокол, звон которого разносился на мили, как и перегар Йоко.       Но Аки одёрнула себя. Не стоило наговаривать. Случайность, повторённая дважды, ещё не закономерность. Но совпадение…       — Около четырёх пополудни. Так получилось, что я пришла раньше, — пояснила Акико.       — А я, видишь, уже тут… здесь, — сообразила она. — Сижу, жду тебя с семи часов. Вчерашнего дня… — она покосилась на бородатого мужчину.       Йоко изо всех сил напрягала трещавшую по швам от недосыпа голову, но как-то не вспоминалось, кто этот бородач. Что же он такое? Что же… Точно! Он же корнеплодосадовод! Или что-то в этом роде. Он ещё вчера про какую-то редьку заливал. Сезон посадки. И всё вот это сопутствующее.       Грациозно выбравшись из-за стола — те бутылки, что Аки не успела поймать, разбились — Йоко протянула руку своему собутыльнику.       — Прости дружище, мне пора. Но скажу вот, что — бросай ты эти кабачки. Редька — это то, что нужно сейчас нам всем, — бородатый дядька просиял, сказанному наобум напутствию. — Бывай, — она повернулась к Акико и, взяв под локоть, повела в сторону уборной.       Первое, что Йоко сделала, когда за ними закрылась дверь — присосалась к кранику с водой. Потом глянула на себя в зеркало — на неё посмотрела опухшая, растрёпанная физия — дружественно оскалилась ей, рыгнула, ввалилась в кабинку. Спустя минуту журчания и десять тишины, она вышла облегчённая и не такая растрёпанная.       Подойдя к раковине, она хорошенько умылась, звонко треснув себе по щекам. После чего повернулась к сестре и просипела:       — Еды-ы-ы, — и уже без поддержки поплелась на выход.       Подойдя к барной стойке, она подозвала к себе старика, деловито протирающего бокал. Нагнувшись навстречу, она что-то сказала ему, отчего тот начал ворчать. Когда Йоко шлёпнула на стойку пару купюр, дедок улыбнулся и сказал:       — Я тебя понял. Сейчас всё сделаю, — и убежал шуршать кастрюлями.       Первым делом он принёс пол-литровый стакан… томатного сока? Который Йоко опрокинула залпом. Хорошо, Аки не знала, что рецепт, который нашептала сестра, состоял из водки, она верно угадала — томатного сока, бульона из моллюсков и кисло-сладкого соуса.       — Вещь! — расплывшись в довольной улыбке, прокомментировала Йоко.       Затем последовала целая тарелка какого-то неопознанного варева. Акико ещё не подозревала, что всего-то требовалось рагу из тушёной свинины с перцем чили, тмином и кукурузной кашей, чтобы человек достиг просветления, мыча от удовольствия.       — Оживаю, — довольно протянула Йоко, опрокинув тарелку, не жуя. — По рецепту нашего драгоценного кока, — и опростала вторую такую же порцию.       Сидя в обнимку с рюкзаком, Акико осмысливала происходящее, пока сестра уплетала рагу.       Покончив с третьей тарелкой, Йоко вгрызлась в спелое, сочное яблоко, хрустя им. Поздно спохватившись, она спросила:       — Ты не голодная? — и кинула второе ещё больше Акико, памятуя о том, что она их любит.       — Спасибо, — в угоду певшим в желудке китам, Аки поспешила разделаться с ним.       — Что решила? — кинув огрызок в пустую тарелку, Йоко внимательно посмотрела на сестру.       — Я иду с тобой, — прожевав, твёрдо ответила она.       — Отлично! — просияла Йоко. — Как раз на корабль пора.       — Но у меня есть условие, — Аки завернула огрызок салфетку, и отложила.       — Выкладывай.       — Я не буду убивать или причинять какой-либо вред людям, — глядя в упор, без запинки оттарабанила она.       — Да ради бога, — встав со стула, Йоко сунула руку в карман. Мол, вопрос решён.       — Вот так просто?       — А ты как хотела? Пират волен делать то, чего желает его мятежная душа, — положа руку на сердце — это была их заповедь.       — Даже если это будет приказ?       — Не было на моей памяти, чтобы капитан сказал: «Пойди, принеси мне голову вон того блондинчика».       — Тогда вы какие-то неправильные пираты, — заключила Аки.       — Может и так. Думаю, мы договорились, — Йоко одобрительно сжала плечо Акико и, шлёпнув на стойку ещё пару купюр, довольно улыбнулась старику. — Спасибо, осан. Спас!       — Заходи ещё, я рад таким посетителям, — усы старика расплылись в улыбке.       Выпорхнув из забегаловки, Йоко размяла шею, руки, ноги, присела пару раз и потянулась.       — Хрен его знает, примет ли тебя капитан… — обычно начинают за здравие и заканчивают за упокой, но Йоко решила не тянуть и перешла к части про упокой сразу. — Желающих стать частью нашей дружной команды, хоть жопой жуй. Однако шанс есть, — она с хитрым прищуром глянула на Аки и хлопнула её по спине, отчего она шагнула вперёд, чтобы не упасть. — Да ладно тебе! Выдыхай, бобёр. Шутю я. Но потолковать с нашим главным, как ни крути, придётся. Но ты не бойся. Такими худющими как ты он не питается, — подмигнула она, натягивая бандану на нос.       «Ну, что ж, — подумала Акико. — Многообещающе».       Порт в Логтауне был просторный — множество торговых кораблей и пиратских не меньше. Четырнадцать лет прошло с казни, которая положила начало великой пиратской эре, а ажиотаж разгорался всё сильнее с каждым днём. С пиратами, конечно, усиленно боролись, но жажда наживы, приключений и свободы толкала на безумные поступки. Перед путешествием на Гранд Лайн, пираты набрасывались на город, сметая всё, что не приколочено.       — Милый чепчик, — прокомментировала, наконец, головной убор сестры Йоко. — Шифруешься? — усмехнулась она, указывая на шапку.       — Да, — не уловив, к чему ведёт сестра, ответила Аки.       — Ловко.       — Что-то не так?       — Скажу тебе по секрету, красная зимняя шапка в тутошние плюс пятнадцать скорее привлекает внимание, нежели делает незаметным. Ещё и на синие волосы.       И тут Аки задумалась. Крепко так. А ведь и правда — после того, как она купила её, то не старалась особо прятаться…       Сложно было не засмотреться на корабли. Всякие были — двух-, трёхмачтовые. Даже один четырёхмачтовый. Но они шли всё дальше, и дальше, и дальше, и отчего-то все самые красивые и величественные остались позади.       — Вон тот красавец — наш, — гордо уперев руки в боки, просипела Йоко.       Виднелась надтреснутая одномачтовая посудина, ни разу не соответствовавшая заявленному Йоко уровню гордости. Акико распознала иронию в её словах, потому как корабль терялся на фоне лысого камня. Хватало одного взгляда на него, чтобы нормальный человеческий организм заполняла грусть. Акико же прикидывала — возможно ли на таком судне исплавать весь мир и тот самый недосягаемый Гранд Лайн, о котором ходят легенды? Наверное, в таких ситуациях говорят, что внешность обманчива.       — Что-то я не вижу нашего главнюка… — приставив руку ко лбу козырьком, Йоко пристально осматривалась по сторонам.       — Йоко, а как будет правильнее представиться? И что следует сказать? — в вопросах взаимодействия с пиратами Аки считала себя крайне неосведомлённым человеком.       — Ну… скажи: «Привет, здоровяк. Подбрось до Триза», — этого пока хватит.       — Человек, которому будет адресовано «здоровяк», расценит это как комплимент? — на всякий случай уточнила она.       — А то, — уверенная в том, что сестра шутит, Йоко приняла её игру. — Импровизируй. А если скажешь, какие у него красивые глаза, он растает, засмущается и дело в шляпе.       — Хорошо. Тогда уточни, на что стоит обратить внимание? Цвет радужки, форма, посадка, расположение, размер. Или, может быть, брови?       Не сдерживая порыв, Йоко расхохоталась от души. Если она его брови отметит это вообще песня получится. А сестрёнка-то дожимает до конца свои хохмы!       — Всё, что посчитаешь нужным.       — А когда заявить о том, что я хочу вступить в команду?       — О-о-о-о... сейчас с такими сложными вопросами лучше не соваться, — отмахнулась она. — Он и так сейчас на нервах, вступление обождёт.       — Это ваша команда? — стоя на палубе, огляделась Аки. Была бы с ней сейчас Ясу, та бы однозначно сглотнула впечатление прямо противоположное восторгу.       — Не-не-не, упаси Посейдон наши души. Вот это, — Йоко очертила круг. — Не наши. Наших — полторы калеки. Один дрыхнет, другой по магазинам носится, а Бекман… а где он, кстати? — она посмотрела направо-налево. — Неважно, — и стянула бандану с лица — было неудобно говорить — та осталась висеть на шее. — Бекман где-то, а я с тобой. Вот и вся компания.       — А остальные люди на корабле это кто?       — Хуй пойми. Корыто-то чужое. А балласт, в смысле, все эти незнакомые мне люди ростом не больше двенадцатилетнего пиздюка, прилагался. Так что гость тут не только ты, но и наша скромная, немногочисленная компашка, — подмигнула она.       — Понятно.       Аки ещё раз обвела взглядом близлежащую местность и стянула шапку, засунув в рюкзак — дозорных в этой части порта не наблюдалось.       — Который из них ваш главный? — затягивать формальности не хотелось. В приоритете было покончить с этим, да поскорее.       Основываясь на опыте, Акико искала самую устрашающую физиономию. Осложняло задачу то, что вокруг, словно риса рассыпано, сидели и стояли неприглядного вида совсем уж невысокие мужчины с лицами отпетых убийц и враждебно зыркали.       «Реальность превзошла ожидание. По шкале стрёмности, разумеется», — сказала бы Ясу.       — Вон тот, — кивнула Йоко. Аки пригляделась.       Вплотную у фальшборта на бочке сидел некто, похожий на козинак, ещё меньше и гораздо морщинистее остальных. Дремал. Сложно поверить, что пираты доживают до таких почтенных лет. К тому же слово «здоровяк» он однозначно примет как насмешку.       — Ладно. Я пошла, — Акико сделала шаг вперёд.       — Стой-стой-стой, — Йоко потянула Аки на себя, прыснув. — У пиратства нет возраста, но не до такой же степени! Ему навскидку лет двести! — кряхтящий смех, закончился старческим кашлем. — Ладно, посмеялись и хватит. Да куда ж он делся?       Который раз, пробегая взглядом по округе, Аки зацепилась за него.       — О, вон он, — указала Йоко. — Лёгок на помине. А, ты уже его заметила.       Если бы у Акико было чувство самосохранения, оно бы настоятельно советовало ей никогда не подходить и никогда не говорить с этим человеком. А ведь он всего лишь стоял. Спиной. С кем-то разговаривал.       Внезапно повернулся. И птицы перестали щебетать, и море поутихло. У всех этих мужичков на корабле был ангельский лик по сравнению с выражением лица этого… человека.       Из всей его фигуры взгляд цеплялся за папиросу и винтовку, заткнутую за пояс. Две эти детали были крайне красноречивы. И говорили они не о добром и светлом в человеке. И хоть мужички с корабля путешествуют с ним уже несколько дней, но холодок по позвоночнику пробежал у всех как по команде.       Он был огромен. Определённо огромнее дозорного, от которого валил дым. Как в длину, так и в ширину. А ото всего, что больше двух метров, стоит держаться на расстоянии. Это основы выживания.       — Бенн, — окликнула Йоко и помахала мужчине, который подхватил коробки.       «Стоп. Выглядит знакомо», — по мере приближения Акико стало казаться, будто бы где-то его уже видела. Она напрягла память. «В него ты вчера врезалась» — подсказал внутренний голос.       Разумеется, Аки не помнила, что было выше груди, потому что впечаталась в неё и извинялась куда-то туда. Видимо, чтобы воззвать к сердцу. Зато V-образный вырез на чёрной футболке запомнился. Но она могла ошибаться — мало ли людей носит V-образные футболки?       Этот дядя — мужчина был, однозначно в летах — выглядел донельзя суровым. Словно бы ваяя людей по старому, доброму лекалу, создатель во всех всыпал щепоть суровости, а в него, не глядя, кинул жмень с горкой. Тяжёлый, даже неподъёмный взгляд из-под массивных надбровных дуг был тому подтверждением. Притом что смотрел он сверху вниз в силу преимущества гигантского роста.       А он всё приближался и приближался.       Аки запрокинула голову назад, когда, подойдя, он перегородил собой солнце. Вдобавок к верзиле он был ещё и громилой. Акико тут же вспомнила все стереотипы о таких людях — неповоротливые, агрессивные, неуклюжие, жестокие, не блещут умом, да что там — тупые.       Рядом с таким человеком мало кто мог чувствовать себя в безопасности. Упаси боже, наедине. Было в нём что-то такое, отчего хотелось отступить и вжаться в мачту. Он, наверное, людей каждый день убивает.       Поставив здоровые коробки, что нёс в трюм, Бенн посмотрел на синеволосую девушку. Он припомнил эту синюю макушку, что влетела в него вчера. Затем на Йоко, выглядывающую из-за плеча этой девушки. Очень по-взрослому.       — До сих пор с коробками таскаетесь? — Йоко подала вопрос своей самой деликатной интонацией. Вкупе со срывающимся голосом это больше походило на угрозу расправы.       — Товар кончился. Владельцу магазина пришлось ехать на склад. Остаток прибыл с полчаса назад, — до ушей Акико донёсся низкий, но неожиданно мягкий голос, что было удивительно.       Прочитав его красноречивый взгляд, обещавший скорую расправу, Йоко вжалась в спину Акико, как в единственную между ними преграду.       — Я всё объясню. Но позже. Есть кое-что неотлагательное, — она занесла руку над головой Аки, тыкая в её макушку указательным пальцем в воздухе.       Кивнув, мол — куда ж ты денешься — Бенн снова перевёл взгляд обратно. Сложив руки на груди, он выжидающе смотрел на девушку перед собой. Дым от папиросы медленно змеился вверх.       Йоко подтолкнула сестру в его сторону. А ведь она так и не сказала по делу, как с ним говорить и чего ждать, и… куда бежать, если что-то пойдёт не так.       — Приветствую вас, человек, отличающийся крепким телосложением и гигантским ростом.       Надо было видеть лицо Йоко в этот момент. Она потеряла дар речи, потому, открыв рот, беззвучно скалилась. «Ну, Аки жжёт!» — орал внутренний голос.       — Привет, Акико.       Аки не думала, что этому человеку известно её имя. Откуда? А Йоко недоумевала, какого чёрта он так спокойно реагирует на её сестру, раз узнал.       — Меня зовут Бенн Бекман. Будем знакомы, — он протянул руку. Она ответила тем же, хоть и не хотела касаться его.       — Откуда вы знаете моё имя?       — Йоко говорила о тебе.       Ответ был приемлемый. Аки допускала, что Йоко могла упоминать о ней.       Перед следующим рывком, Акико коротко выдохнула и задрала голову.       — Дело в том, что мне нужно добраться до Триза. Разрешите остаться на корабле и плыть вместе с вами. Пожалуйста, — прижав руки по швам, Аки еле заметно поклонилась. — Ах да. Уверена, что взгляд ваших серых устрашающих глаз является в кошмарах вашим недругам, — вспомнила она.       Первое, что Аки пришло на ум при взгляде в глаза этого мужчины — такого взгляда боятся люди. Весьма устрашающе. Хотя он и сам наверняка осведомлён об этом. С другой стороны людям нравится, когда упоминают их выдающиеся черты. Чем она и воспользовалась.       А вот теперь Йоко можно было уносить. Она прыснула, да так, что подавилась, закашлялась, закусила губы изнутри и для верности закрыла рот рукой. «Вот срань, она либо бесстрашная, либо шуток не понимает!» Давненько она так от всей души не смеялась.       А Акико подумала, что Йоко смеётся над тем, что она обращается на «вы». Но ведь это элементарные манеры.       По первой Бенн не допетрил, в чём дело, потому не отреагировал никак, восприняв слова Аки как специфичный стиль общения. Но как только перевёл свои «серые устрашающие глаза» на беззвучно скалящуюся Йоко — всё стало на свои места. «Вот язва», — подумал он, потому что знал старую подругу как облупленную. У той от натуги аж слёзы полились.       С ответом он не спешил. Всю ту невыносимую паузу, что выдерживал Бенн, он смотрел Акико прямо в глаза, словно хотел докопаться до самой души. Сосредоточенный взгляд Аки его и в подмётки не годился, но смотрела она так же в упор.       — Хорошо, — в итоге ответил он и потянулся к коробкам.       — А как же… — Бенна кто-то окликнул.       — Остальное потом, — крепко затянувшись, он легко подхватил на вид неподъёмные коробки и понёс их дальше.       — Ты ловко выстояла, — утирая слезу, Йоко хлопнула сестру по плечу, как только мужчина скрылся из виду.       — Ловко?       — Ага. Уверенно так. У меня до сих пор так не получается.       Стоило ответить что-то подходящее. Аки вспомнились слова Ясу об одной женщине, которой та раздавила рассаду.       — Может со стороны именно так и показалось, но я чуть дух не испустила. Мне казалось, что он смотрел в самую мою суть, если таковая есть.       — Да, — согласилась Йоко. — Бення это умеет.       «Она его как сейчас назвала?»       — Чёрт, всё очень плохо, — понурив голову, промычала Йоко.       — В смысле? — напряглась Акико.       — Не для тебя. Для меня. Не бери в голову. Ты — молодец. Прошла проверку на мужество. Хвалю, — Йоко смачно хлопнула сестру по спине, испытывая гордость. Она ещё долго будет вспоминать и пересказывать приветствие сестры.       — Стоп. Проверка?       — Ага. Перед нашим Бенном не откладывают кирпичи только сильные духом. Дальше — больше. Будешь с капитаном знакомиться.       Аки не рассматривала его фото в газете, как это делала Ясу, оттого не знала, как он выглядит. Всё, что у неё было — отзывы подруги о нём.       — А это кто был?       — Наш старпом. Могучий, правда? — улыбнулась она.       — Что у вас за капитан? — воображение рисовало что-то ещё больше и опаснее.       — О-о-о-о-о-ой… — протянула Йоко, передавая стыд всего мира в этом «Ой». — Сама увидишь.       На палубе снова показался этот страшный дяденька.       — Йоко, — обратился он мимоходом. — Зайди ко мне.       — Ой-ё… — выражение лица Йоко было такое, будто она живого осьминога залпом проглотила. Ей резко захотелось утопиться в ближайшей луже. Хорошо — море рядом.       — Что такое?       — Да так. Прикидываю, сколько ударов кнутом смогу пережить.       — Кнутом?       — О-о-ой, тише ты, Акико. Шучу, — однако на Аки эти слова не подействовали.       Не хотелось посвящать сестру в курс дела, но пришлось. Опуская некоторые детали.       — Я на погрузке не была. Ни вчера, ни сегодня. Иными словами — мне пизда, — Йоко предстояли очередные разборки с Бенном. Которые можно оттянуть, конечно, но не избежать. Уж лучше кнут, чес-слово.       — Слышишь?.. — резко переключилась она.       Акико прислушалась. Точно. Это «пелеп-пелеп-пелеп-пелеп» она ни с чем не спутает. Новости от Ясу подоспели, не иначе.       Нагнувшись к рюкзаку, Аки достала миниатюрную улитку.       — АКИКО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О! — наорала на неё ден-ден-муши.