Affectus. В плену эмоций

В гостиной дома Ким повисла мертвая тишина. Только часы тикали на каминной полке. Джин сидел напротив меня; делал вид, что не замечает мой взгляд, со скукой на лице разглядывая Тэхёна, примостившегося в кресле по правую руку. В нем ощущалось напряжение: слишком прямая спина, слишком вежливая улыбка. На диване по обеим сторонам от Джина устроились его отец и проклятый братец Чимина. Удивительно, как быстро эти двое нашли общий язык, учитывая, что Ким Гисок - человек традиционных взглядов на отношения, уж мне - то это доподлинно известно. Теперь их одинаково нахмуренные брови, одинаково строгие лица — да, черт возьми, даже одинаковый щегольский фасон брюк — все говорило о том, что они заодно. Как два каменных льва, охраняющие вход в особняк. Только не от меня им надо было оберегать Джина. Видит бог, не от меня. Юнги испепелял меня взглядом, в котором явно читалось соперничество. Интересно, Джинни рассказал ему обо мне? О нас? Думаю, все - таки нет, ведь Сокджина связала непонятная мне дружба с Чимином. И надо же ему было из всех жителей Сеула выбрать себе в друзья парня, с которым я сплю! У судьбы извращенное чувство юмора... Если быть до конца честным с самим собой, то ублюдские мысли, поселившиеся в голове, вызывают омерзение. Я никогда не был таким козлом, но стоило нашим жизням сплестись в один клубок, то приходится сдерживать себя из последних сил, чтобы не открыть братцу Чимина всю правду о том, кто мы с Джином друг другу, не рассказать ему во всех подробностях, каким я его знаю и помню, будто не было этих десяти лет, а только вчера я сжимал его влажное от испарины тело в руках, собирал губами его стоны и шептал, что он принадлежит мне, веря в это стопроцентно. Понимаю, что это ничего не даст, кроме разрушенных отношений с Чимином и его разбитого сердца, но иррациональное желание утвердиться в жизни Сокджина в совершенно определенном качестве не дает покоя. За это я готов сам себе надавать по лицу. Отвратительно. Не отводя глаз, Юнги опустил руку, которой до этого, облокотившись на край дивана, подпирал подбородок, и взял стакан виски со столика. Когда горничная открыла нам с Тэ дверь и пригласила в гостиную, Ким - старший с Юнги уже о чем-то беседовали. Нас усадили, но не предложили даже чаю. Джин спустился чуть позже. — Ну и что вы думаете предпринять? — поинтересовался Юнги. Я посмотрел, как его холеные белые пальцы обхватили стакан и поднесли к по-женски чувственным губам. Что Джин в нем нашел? Что, мать его так, он в нем нашел?! — Прежде всего, — заговорил Тэхён, — думаю, господин Ким не будет против, если мы выставим круглосуточную охрану у дома. Маньяк, угрожающий Сокджину, может попытаться проникнуть сюда. Отец Джина молча кивнул. Так благосклонно кивают короли в ответ на просьбу своего подданного. — Это проверенные люди? — продолжал выпытывать Юнги. — Из нашего участка, — вмешался я. — Быть может, некоторые из добровольцев-стажеров на подмену. Их цель — просто дать сигнал, если заметят что-нибудь подозрительное. Дальше уже дело за нами. — Вот как, — он сделал глоток, облизнул губы и вернул стакан на место. — И что вы сделаете? Пришлете спецназ? — Все, что потребуется. В пределах полномочий. Юнги сгреб ладонь Джина, от чего мне нестерпимо захотелось оторвать ему руки, и повернулся к его отцу. — Пожалуй, я поговорю с шефом полиции. Пусть бросят все силы на поимку преступника. Мне кажется, двух копов здесь недостаточно. Я подумал, что он никогда не перестанет удивлять меня своей глупостью. — В городе происходят и другие преступления, помимо этого. Там тоже требуются люди. Кроме того, действовать нужно крайне осторожно. Наши люди будут переодеты в гражданское. Нельзя вызывать никаких подозрений — убийца ясно дал понять, что при каждом неверном шаге повторит все снова. — А так как специалисты еще работают над его психотипом, — добавил Тэхён, — то на данный момент мы можем лишь предполагать, какой шаг окажется неверным. Убийца говорит загадками. Кто знает, что он примет за повод к действию? Братец Чимина презрительно скривил губы, но промолчал. — Сокджин, — я перевел глаза на Джина. Он смотрел куда-то поверх моего плеча, — придется какое-то время воздержаться от частых прогулок. Особенно в одиночестве. Нападение может произойти даже в людном месте. Нам известны случаи, когда жертв похищали на глазах у толпы. По лицу Ким Гисока пробежала тень. — Я найму ему телохранителя, — сообщил он. — Не надо! — Джин быстро посмотрел на отца. Теперь, кажется, он по-настоящему встревожился. Меня удивила такая перемена. Тогда, в участке, он лишь на секунду показал, что напуган. Затем он взял себя в руки, и я до сих пор задавался вопросом: а понимает ли вообще, какая угроза нависла над ним? Боится ли он? На первый взгляд, Джин больше опасался, что к нему приставят охранника, чем того, что его могут убить. — А что прикажешь делать? — возразил ему отец. — Я вполне мог бы справиться с этой ролью, — встрял Юнги. — Если буду везде сопровождать Джина, с ним не произойдет ничего плохого. Я с трудом подавил желание расхохотаться. Долбаный червяк... — Не думаю, что вы подходите на эту роль, Юнги - сси, — не удержался я от сарказма в голосе. — Здесь нужен высококлассный профессионал, а не полный самонадеянности дилетант. Тэхён посмотрел на меня круглыми глазами. Я прочитал в них: «Что, черт возьми, ты творишь?» - и сделал вид, что не заметил. Кажется, я услышал, как его челюсть грохнулась на пол. Показалось, что по губам старшего Кима проскользнула ухмылка, но если он и понял скрытый (очевидный) смысл моих слов, то ничего не сказал. — Господин Ким, мы думаем, телохранитель не помешает, — поспешно заговорил Тэхён, пытаясь замять назревающий конфликт. — И вот еще вопрос. Есть ли кто-то, кто мог желать зла вам или вашему сыну? Тот пожал плечами и покачал головой. — Простите, но я вам не верю, — сказал я. — Вы стоите во главе крупного холдинга. И в свое время поднялись на этот пост с позиции менеджера. Неужели ни разу не шли по головам? Нет кого-то, кто хочет дотянуться до вас через сына? — Нет, — Ким одарил меня тяжелым взглядом. — И у руля «Сеул-кэпитал» я стою не один. Мы с Ан Унёном совладельцы. Есть еще другие акционеры. Устранив меня, кто-то один все равно не сможет получить в свои руки контрольный пакет акций. Тогда бы уж начали с Ана: у него на один процент больше, чем у всех нас вместе взятых. — А может, это он и устроил? — предположил Тэхён. — Если, как вы говорите, у него больше всех акций, что мешает прибрать к рукам еще кусок? — Но тогда логичнее устроить покушение на меня, а не во всеуслышание объявлять охоту на моего сына. Сейчас это делается просто — взрывчатка под левое переднее колесо. У меня нет телохранителя, и автомобиль никто не проверяет. Напарник сделал несколько пометок в блокноте. — Может, таким образом, преступник хочет отвести подозрения от себя? — подняв голову, сказал он. — Если убьют вас, нам, как полиции, сразу станет понятно, в каком направлении копать. А если вашего сына — количество версий удваивается. Ким помолчал. Впервые за полчаса, проведенные в этой гостиной, я увидел, что он тоже отпил виски. Промочив горло, отец Джина отвел глаза в сторону, словно обдумывая что-то. — Даже если и так, — наконец, ответил он. — То это точно не Ан Унён. Он мне больше, чем партнер. Близкий друг. Лицо Сокджина изменилось. Он посмотрел на отца, и во взгляде я прочел удивление, сменившееся презрением. Что бы это не означало, но в семействе Ким определенно существовали какие-то тайны. И ставить нас в известность о них не торопились. Впрочем, не удивительно. Есть правила без исключений, и они касаются тех моментов, когда люди лгут. А лгать люди склонны либо на приеме у врача, либо в разговоре с полицией. Всегда найдется что-то, о чем они захотят умолчать: соседка-любовница, украденная в студенческие времена бутылка пива из супермаркета, неофициальная подработка и уклонение от уплаты налогов. — А если месть? — выдвинул еще одну версию Тэхён, продолжавший строчить заметки в блокнот и поэтому пропустивший переглядывания Джина с отцом. — Не материальная выгода, а просто желание сделать вам больно? — Вы по-прежнему связываете все со мной? — Ну, с вашим сыном связать версию труднее, — пояснил я, — потому что он совсем недавно вернулся в город и вряд ли успел нажить врагов в таком масштабе, как наш маньяк. — Да и можно ли нажить врагов, — подхватил вдруг Джин, — находясь в психиатрической лечебнице. Вы ведь это имели в виду, детектив? Мне не понравился его слегка ироничный тон. Но и промолчать я не захотел. — Да. И это тоже. — В любом случае, — напарник поднялся с места, едва уловимым жестом показав мне, что надо последовать его примеру, — подумайте, и если вспомните, позвоните нам. — Почему я? Я поднялся, но, услышав голос Джина, замер. Он смотрел на меня снизу вверх огромными карамельными глазами, его щеки розовели от хорошо скрываемого волнения, но я-то видел... губы блестели от того, что он прошелся по ним языком и были слегка приоткрыты. О, детка, что ты делаешь со мной?!.. Возникло ощущение дежавю. А я уже почти забыл, как Джин умеет смотреть. — Детектив Ким… — он замялся, — Намджун… у тебя есть догадки, почему он выбрал меня вместе с теми мужчинами? — У вас должно быть что-то общее, — ответил я. — Что-то значимое для маньяка. Признак, по которому он поставил вас в ряд. И это не деньги. Мы с Тэхёном уже бегло ознакомились с социальным статусом каждой семьи. У всех разный уровень доходов. Он кивнул, показывая, что понимает. — И не типаж внешности, — продолжил я, — потому что мужчины не похожи ни ростом, ни цветом волос так, чтобы говорить о совпадении. Джин снова кивнул. Сложилось впечатление, что он уже проводил в своих мыслях подобный анализ, и также отмел все уже сказанные мной догадки. — Значит, — подвел я итог. — Либо он всех вас знает, и надо досконально проверить каждого знакомого, либо есть еще что-то, чего мы пока не учли. — Я думаю, и то, и другое. — Вы хотите нам что-то сказать? — насторожился Тэ. Джин перевел взгляд на него. — Нет. Его поджатые губы показывали, что он вряд ли скажет что-то еще. Нам оставалось только вежливо распрощаться с присутствующими. Горничная, поджидавшая нас у дверей гостиной, проводила до выхода. У Кимов даже горничные ходят и смотрят высокомерно, как королевы, подумал я и усмехнулся. — Я уж подумал, ты опять вцепишься в мажора, — покачал головой напарник, пока мы спускались с крыльца и шли по выложенной белой плиткой дорожке. — Я держу себя в руках, хоть ты и знаешь, что о нем думаю. — Джун! Я обернулся. Джинни выбежал на крыльцо. Входная дверь осталась приоткрытой, но ни Ким - старший, ни Юнги не вышли. — Иди, — сказал Тэхён. — Я уже понял, что при мне из него слова не вытянешь. Я не стал спорить. Подошел к крыльцу, поднялся на пару ступенек, чтобы наши с Джином глаза оказались на одном уровне. — Ты можешь проверить кое-что для меня? — робко спросил он. — Что? — Если будешь разговаривать с остальными парнями… спроси у них, снятся ли им кошмары. Спроси, умеют ли они чувствовать эмоции других людей. И знают ли они, что такое аффектус. — Не понимаю, — нахмурился я. — Просто спроси! — в его голосе послышались жалобные нотки. — И если они все подтвердят это, спроси, знают ли они Ан Унёна. Это тот самый совладелец… — … «Сеул-кэпитал», да-да, я помню это имя. Ты все-таки подозреваешь его? — У меня есть кое-какие основания это делать, — ушел Джин от прямого ответа. — И если мои слова подтвердятся, — он снова посмотрел мне в глаза, — знай, что ты нашел убийцу. И тогда, поймав его, ты ведь покажешь мне дело об убийстве мамы? — Так ты рассказал мне это не для того, чтобы обезопасить себя, а чтобы обменять на сведения из дела? — поразился я. Уголки его губ поползли вниз. — Это очень важно для меня. А обезопасить себя я и сам могу. — Весьма самонадеянно, — заметил я, — не принимать всерьез помощь тех, кто на самом деле может тебя защитить, — и я готов хоть сейчас сгрести его в объятия, укрыть от всего мира, разорвать руками каждого, кто хотя бы косо посмотрит. Джин опустил глаза. Я разглядывал его лицо: дрожащие ресницы, гладкая кожа и пухлые губы. Потом поднял руку, откинул прядь волос со лба. Он вздрогнул и растерянно посмотрел на меня. Я поколебался, борясь с желанием поцеловать его. — Будь осторожен. — Я всегда осторожен, — его лицо оставалось серьезным. — Больше, чем ты можешь себе представить. — Все равно. Не ходи никуда один, это даже не обсуждается. Не отказывайся от телохранителя. Хотя бы на время. Я поймаю гада так быстро, как только смогу. — В моей жизни было достаточно охранников, Джуни, — покачал Джин головой. — Больше их не будет. — Тогда хотя бы не выходи без сопровождения отца. — Не думаю, что мы с ним долго выдержим общество друг друга. — Это я уже понял. — Да? — удивился Джин. Я кивнул. Расспрашивать не стал, понимая, что все равно не скажет правду. Если что-то в Сокджине и осталось от него прежнего, так это желание «укрыться в раковину» при попытке давления. — На крайний случай, пусть с тобой будет хотя бы этот… — с неохотой произнес я, имея в виду Юнги. — Не лучший из защитников, но безопаснее, чем одному. — Хорошо, — тоном послушного мальчика согласился он, заставив меня тут же пожалеть о своих словах. Едва я сел в автомобиль, как Тэхён, занявший водительское кресло, повернулся и посмотрел на меня. — Итак, это уже не просто дело, — с полувопросительной интонацией произнес он. Я приподнял бровь в ответ. — Для тебя это уже личное дело, — пояснил напарник. — Потому что кто-то хочет убить моего бывшего? Не более личное, чем прочие. — Ну да, — Тэхён завел мотор и, убедившись, что полоса для движения свободна, тронулся с места. — Глядя на вас со стороны, убеждаешься в обратном. — Гляди лучше на дорогу. — Хочешь совет? Не как напарника, а как друга. Лучше не начинай со вторым, не разобравшись с первым. Они оба потом из тебя душу вынут, — Тэ вытянул шею, вглядываясь вдаль. — Черт, разгар дня, а пробки уже! Это означало, что нам придется сделать большой крюк по окраине города, чтобы объехать заблокированные центральные улицы. — Ничего не собираюсь начинать с Джином, — ответил я, пока напарник яростно выкручивал руль, делая крутой поворот в проулок. — В одну реку не войдешь дважды. — Даже если очень хочется? — не отрывая взгляда от дороги, бросил Тэхён. — Даже если так. — Но не оставлять же его на попечение этого мажора? — Слушай, Тэ, — вскипел я, — чего ты от меня хочешь?! — Хочу понять, как долго нам еще осталось работать вместе. Я удивленно посмотрел на напарника. — А это здесь причем? — Ты крепко влип, Джун. Если будешь дразнить мажора так, как сделал это сегодня, он натравит на тебя начальство. Если ты обидишь его брата или его нового дружка, пытаясь разобраться, кого из них хочешь больше, он натравит на тебя Национальное управление. Не надо дергать тигра за усы. Только не в этой ситуации. — Посмотрим. — Посмотрим, — согласился Тэхён. — Но лучше оставь все как есть.