Affectus. В плену эмоций

Я счастлив помогать Сокджину с клубом. Это потрясающее чувство, когда твое увлечение не считают чем-то незначительным и недостойным бог знает кем установленных стандартов, а наоборот желают знать твое мнение, полагаются на твой вкус. Я каждый день утверждаюсь в мысли, что Ким Сокджин не просто спас меня в ту ночь, а продолжает делать это до сих пор. И не только меня - он послан высшими силами и Юнги тоже. Брат готовит для Джина сюрприз. Сам не знаю, как ему удалось, но, втайне от хозяина будущего ночного клуба, работы здесь ведутся удвоенными темпами. Днем трудятся рабочие, нанятые Джином, ночью — те, кому заплатил Юнги. Дневным, естественно, немного доплатили за молчание, но, думаю, те только рады, что половину работы за них сделает кто-то другой. Все проржавевшие металлические конструкции заменили на новые, по обеим сторонам от сцены появились стойки для танцовщиц «гоу-гоу». За сценой планировался большой бассейн - аквариум, где, по задумке, должны проводиться зрелищные шоу. Артисты иногда будут в одежде, а иногда и без. Это, конечно, была идея Юнги, но Джин ее поддержал. «Чем больше эмоций испытает толпа, тем лучше», заметил он, и на этом вопрос решился. Пол выровняли и покрыли плиткой, а стены оштукатурили, в служебных помещениях меняли сантехнику, обустраивали туалетные комнаты, а также комнаты пока непонятного мне назначения. Но самым странным помещением мне показался кабинет Джина. Он решил устроить его в единственной комнате на втором этаже, куда вела неприметная дверь. В первый же день, заглянув только оценить масштаб своей работы и прикинуть цветовую гамму для пола и стен, я прошелся везде, в том числе и здесь. В комнате не было окон, и вряд ли кто-то посчитал бы ее большой. Но меня смутило не это. По приказу Джина половину комнаты отгородили металлической решеткой, превратив в подобие клетки, вокруг поставили пластиковую ширму, складывавшуюся, при необходимости, наподобие гармошки. Кого или что Джин собрался там держать, я не знал, но стало жутко. Вспомнились его рассказы про страшных существ, с которыми довелось столкнуться. Да я и сам еще не забыл ту историю, благодаря которой мы познакомились, но чуть не ставшую последней в жизни. В кабинет я предпочитал больше не заходить, тем более, Джин заявил, что интерьером займется сам. Вся остальная огромная площадь оказалась в моем распоряжении, и без дела я не сидел. Окончательно отложив учебу в долгий ящик, целыми днями мотался по мебельным магазинам и дизайнерским студиям в поисках интересных решений. Орнамент, придуманный мной для стен, показался малярам непростым, и они то и дело норовили смазать границы или увести рисунок куда-то в сторону. Приходилось закатывать рукава и исправлять их ошибки в тех местах, где это особенно бросалось в глаза. В один из таких моментов меня и застал брат. Он явился в клуб, морща нос от едкого запаха краски и, засунув руки в карманы джинсов, терпеливо дожидался, пока я закончу распекать нерадивого рабочего и спущусь со стремянки. — Я думал, ты не знаешь таких слов, — с хитрым прищуром произнес он, когда я подошел, вытирая руки о промасленную тряпку. — Только не говори никому. — Хорошо. Секрет в обмен на секрет, — лицо брата засияло, как у ребенка, получившего подарок на Рождество, — все документы в порядке! Мы можем открываться хоть завтра! — Что, правда?! — ахнул я. — Как тебе это удалось? — Только не говори Джину, — строго предупредил он, но тут же смягчился. — А, ерунда. Пара полезных знакомств, с которыми мне помог приятель, у которого есть клуб. — А-а-а. — В общем, он сказал, к кому нужно обратиться. Я подключил отца, — брат ударил кулаком о кулак, — он подключил шефа полиции, тот подключил еще кого-то из знакомых. — Никогда не видел тебя таким деятельным, — с подозрением заметил я. — Найди работу по душе — и тебе никогда не придется работать. Так, кажется, говорят? — брат демонстративно огляделся. — Кажется, я нашел то, что мне по душе. — Ну да. Или того, — поддразнил я. Причина хорошего настроения Юнги уже давно стала ясна, брата как подменили. До этого вечно хмурый и подавленный, он словно ожил. Я никогда еще не видел, чтобы влюбленность могла так изменить человека, особенно такого, как Юнги. Это вызывало не только радость за него, но и страх. Брат был с детства склонен вспыхивать, как спичка, но также быстро потухать и терять интерес. Все игрушки, которые ему дарили, оказывались заброшенными уже через пару дней. По мере взросления Юнги их сменили мотоциклы, автомобили, девушки, парни, но суть не менялась. Все, что брат получал, быстро ему надоедало. Я всерьез опасался, что так будет и с Джином. — Кстати, о Джине, — подхватил Юнги, пропустив мимо ушей мой ироничный тон. — Ты просто обязан мне помочь. — И чем же? Не вынимая рук из карманов, брат покачался на носках, словно обдумывая ответ. — Я хочу сделать ему подарок к открытию клуба. Это будет моим вторым сюрпризом. — А причем здесь я? — Думаю, это должно быть украшение. Может быть, браслет? Или лучше кольцо? — Юнги замер в ожидании ответа, на его лице отразилось беспокойство. — Или украшение — это слишком банально для такого, как он? — Нет, не банально. Все любят украшения. Это универсальный подарок. Брат с облегчением улыбнулся: — Ты поможешь мне выбрать? — Что, прямо сейчас?! — Ну да. А чего тянуть? Понимая, что если Юнги чего-то захотел, то будет канючить до последнего, я решил не спорить. Время перевалило за полдень, основная часть покраски была сделана, и в моем присутствии уже не так нуждались. Брат с терпением истинного христианина подождал, пока я вымою руки и переоденусь. — Скажи мне, что ты задумал? — решился спросить я, когда мы сели в машину, и брат завел мотор. — Разве я не сказал? — сделал он круглые глаза. — Я собираюсь купить Джинни подарок. — Это я понял. Но для чего? Не помню, чтобы ты кому-то что-то дарил. — Чимин-и, — рассмеялся Юнги, — ты мой младший братик. Я не хочу разговаривать с тобой на такие темы. Они для тебя слишком… взрослые. — Да ну. А ты попробуй. И помни, что без моей помощи ты вряд ли выберешь хороший подарок, а я могу и передумать. Братец приуныл. — Да не думал я раньше ни о каких подарках, — проворчал он, притормозив и с преувеличенным вниманием наблюдая, как красные цифры на светофоре ведут обратный отсчет, — и без них все прекрасно обходилось. — Вот! — я наставил на него указательный палец. — Вот ты и проговорился. Ты хочешь подкупить Джина, потому что еще не получил его. — Что?! — скривился Юнги, но свет сменился зеленым, и ему пришлось отвлечься на дорогу. — У вас ведь еще ничего не было? — Чимин, я расскажу маме, какие вопросы ты мне задаешь! Она-то думает, что ты еще не знаешь, откуда берутся дети! — А я расскажу маме, что ты разбил мотоцикл. И расскажу, как ты его разбил. Намджун ведь не скрывает от меня твоих похождений. — Проклятый чертов коп! — процедил он сквозь зубы, ударив по тормозам и одним движением вывернув автомобиль к обочине. Сзади раздались возмущенные сигналы других водителей, не одобривших такой маневр. Брат, нахмурившись, повернулся ко мне. Я ответил ему не менее суровым взглядом: за нашими плечами остались ожесточенные детские бои за игрушку, но память о них еще была свежа. — Ты ведь и пальцем его не тронул, я прав? — повторил я вопрос. — Прав. Я жду, когда он сам к этому придет. Он должен сам захотеть. Так будет… — глаза брата подернулись мечтательной пеленой, — … в тысячу раз лучше. Такого взгляда я не видел у него раньше. Может, все будет хорошо? Только бы не рухнул этот хрупкий счастливый мир, который постепенно входил в нашу жизнь вместе с Джином. — Я просто не хочу, чтобы ты обидел его, — признался я. — Чтобы бросил, когда надоест. Джин мой друг… и он сложный человек с непростым прошлым. — Я знаю про его прошлое. Джин рассказал. — Да? И что ты по этому поводу думаешь? Юнги положил обе руки на руль и посмотрел перед собой. — Я думаю, что у каждого из нас есть свой скелет в шкафу. Скелеты Сокджина просто еще наукой не изучены и их многовато на него одного. Поэтому я хочу разделить с ним его ношу, если он позволит, отгородить от опасностей, подарить комфорт и заботу. Я... влюблен, Чимин-и, и это сильно отличается от всего, что я испытывал раньше, до него. Ну? Урок морали окончен? Клянусь, что не брошу Джинни после первой же ночи. — И после второй, — поддакнул я. — И после второй. И через неделю. Может быть, никогда вообще. Ты доволен? Внутри, и правда, разлилось облегчение. Юнги можно было упрекнуть во многих недостатках, но если он давал слово, то обычно сдерживал его. Хотелось ему верить. — Теперь да. Заводи мотор. Само по себе удовольствие доставляло даже просто зайти в просторное помещение, где в жару всегда стояла прохлада, а со всех сторон, освещенные яркой подсветкой, сияли драгоценности. При нашем появлении навстречу из-за витрины поспешила продавец: миниатюрная рыжеволосая девушка приятной внешности. Она посмотрела восхищенным взглядом на брата, чуть менее восхищенным — на меня, и произнесла слова приветствия. — Чем я могу вам помочь? — Мы хотим выбрать подарок, — объяснил братец. — Для моего парня. Консультант с пониманием кивнула и, пригласив нас следовать за ней, направилась к витринам. Я из любопытства проследил, рассматривает ли Юнги ее круглый затянутый в узкую черную юбку зад, но он был поглощен изучением обширного ассортимента, сверкавшего со всех сторон. Странно. — Вы хотите комплект или отдельный предмет? — поинтересовалась девушка, останавливаясь у витрины. — Какие камни? Золото или серебро? — Что? — Юнги посмотрел на меня, как турист, оказавшийся в незнакомой стране, на переводчика. — Если хочешь просто побаловать его, — посоветовал я, — выбирай браслет. Хочешь показать, что серьезно настроен — кольцо. — Кольцо, — поспешил ответить он. — Конечно, кольцо. Консультант, с видом умной совы, переводила взгляд с меня на братца и обратно. — Платина, — сказал я ей, решив взять все в свои руки, — бриллианты. Ничего помпезного. Ничего убогого. Желательно из последней коллекции. Размер… — я посмотрел на свои пальцы, вспоминая руки Джина, — … по ходу определимся. — Что бы я без тебя делал, — с облегчением пробормотал Юнги, пока перед нами на подставках выкладывали различные кольца. Я пожал плечами. Итак, братец выбрал кольцо. Трудно даже представить, как отреагирует Джинни. Оставалось надеяться, что ему понравится мой выбор, по крайней мере, купленные мной рубашки и брюки он носил. Впрочем, с тем же безразличием, как и свои старые джинсы. Я перемерил не менее полусотни различных колец, пока остановил выбор на тоненьком и изящном, с россыпью бриллиантов по краям ободка. Повертел рукой перед Юнги, чтобы камни поиграли в лучах света. — Тебе нравится? — Неплохо, — согласился он. Пока брат расплачивался, я отошел в сторонку и достал мобильный телефон. Сияющее лицо Юнги, выбор кольца — все это заставило проникнуться духом романтики и в который раз за день подумать о Намджуне. Получить от него подобный подарок было моей мечтой. Может, рассказ о сегодняшней покупке натолкнет и его на нужную мысль? Джун ответил не сразу, сначала долго пришлось слушать гудки. — Да? — раздался его раздраженный голос. — Джун? — удивился я: обычно он так не отвечал на мои звонки. — А, черт, прости, милый, — выдохнул Джун в трубку, — я даже не посмотрел на номер, который определился. — Опять работаешь? — с грустью протянул я. — Опять. Да. — Может, я сегодня вечерком приеду? Намджун помолчал. Мне показалось, что я слышу стук клавиатуры компьютера, как будто он что-то печатал. — Прости. Сегодня никак. Не знаю, во сколько освобожусь. А потом, наверно, от меня будет мало толку. Я закусил губу, я ему надоел. Теперь совершенно точно чувствовал это. Раньше Джун всегда находил время, чтобы увидеться со мной. Вспомнилось, как улучил минутку, чтобы погулять вместе по магазинам, как целовал в лифте. Я просил Юнги не бросать Джинни, а похоже, кое-кто хотел избавиться от меня… — Как твои дела? — нарушил Намджун затянувшееся молчание. — Нормально, — я шмыгнул носом. — Ходили с Юнги в ювелирный покупать кольцо для… — М-м-м, ладно, прости, — деловитым тоном перебил он меня. — Надо бежать. Целую. Я посмотрел на экран телефона: он потух, звонок завершился.