Affectus. В плену эмоций

Тело Мун Сихвана, второй жертвы маньяка, снятого на видео и застреленного, нашли в реке в тот же день. Его прибило к берегу в районе набережной. Калибр пули совпадал с извлеченной из тела старика Ли. Оружие мы не установили. По тем данным, что удалось накопать в социальной службе, у Сихвана осталась пожилая мать. Адрес значился в Чонно - гу. Направляясь туда, мы с Тэхёном решили заглянуть к другой потенциальной жертве из списка убийцы, Ли Дохёну. Он стоял на учете в социальной службе, как относящийся к категории неблагополучных граждан. Это означало, что постоянного жилья не имел, официальной работы тоже. Его медицинская страховка оказалась просрочена. Пришлось объехать немало баров, ночлежек по типу «постель-и-завтрак» и пунктов благотворительной раздачи еды — словом, тех мест, где могли видеть и знать Дохёна. Наконец, удача нам улыбнулась, и кто-то подсказал, что сейчас он живет в стареньком трейлере. Местоположение трейлера указали лишь примерно: «первый поворот налево с шоссе, ведущего на Чонно - гу, как только проедете мост». Таким образом, можно было за одну поездку сделать два дела: поговорить с матерью убитого парня и найти того, которого, как мы надеялись, убить еще не успели. Все остальные из списка, в том числе и Сокджин, уже находились под охраной. Насчет первых двух беспокоиться не стоило: оба парня были намного моложе Джина и уж точно носа по доброй воле и без разрешения родителей теперь на улицу бы не сунули. Я очень надеялся, что и Джину хватит благоразумия поступать так же. Но время от времени вспоминал, как он отбивался от предложения нанять телохранителя и с какой легкостью согласился составить компанию Юнги. Не нравилось мне все это. Очень не нравилось. За рулем на этот раз был я. Тэхён попросил ехать помедленнее, откинул спинку кресла и опустил стекло, пожаловавшись, что его укачивает после сытного обеда. Как назло, на мосту кто-то столкнулся, и образовалась пробка. Солнце стояло в зените, прожаривая металлическую коробку без проклятого кондиционера, в которой нам предстояло торчать в ожидании своей очереди просочиться по единственной полосе реверсивного движения. — Н-да, — с философским видом заметил Тэхён, который клевал носом и вскидывал голову, лишь когда я давил педаль газа, продвигаясь на очередные полметра вперед. — А что тебе сказал сынок Кима? Ты так и не поделился тогда со мной. Я покосился на Тэ: слишком хорошо знал этот любопытный блеск в глазах. Лучше бы включал дознавателя на допросах, чем пытался сунуть нос в мои дела. — Сказал что-то про кошмары и про то, что подозревает делового партнера своего отца. — Кошмары? При чем тут они? — удивился Тэхён. — Не знаю, — покачал я головой. — Мне все труднее понять Джина… Слева показалась грунтовая дорога, запетлявшая между редких деревьев. Тэхён тут же напрягся и выпрямился, сонливое выражение мигом слетело с лица. Разговор затих сам собой. Трейлер мы увидели издалека. Он стоял на кирпичах вместо колес, возвышаясь одинокой поржавевшей махиной на открытом пространстве размером с половину футбольного поля. Пожухлая от палящего солнца трава вокруг выглядела нетоптаной. Я притормозил, а потом и вовсе заглушил мотор. — Ты видишь то, что вижу я? — пробормотал Тэхён и, потянувшись, расстегнул кобуру на поясе. С крыши трейлера в разных направлениях смотрели мощные прожекторы. Такими в пору то самое футбольное поле освещать, а не полянку. Металлическую дверь явно укрепляли. — Он… кого-то боится? — предположил я. — Боится — не то слово, — отозвался напарник. Он осторожно нажал ручку и приоткрыл дверь. — Как ты думаешь, по нам будут стрелять, если мы решим подойти? — Надеюсь, что нет. Я не спеша выбрался из машины. Окна в трейлере покрывал толстый слой грязи, и трудно было понять, наблюдает ли оттуда кто-то, но на всякий случай резких движений делать не стоило. Тэхён оперся на дверь по другую сторону автомобиля, прикрываясь ею, как щитом. — Откуда он берет электричество? — поразился я. — Здесь должен быть генератор. Напарник промолчал, не сводя глаз с трейлера. Поняв, что инициативу придется проявлять мне, я снял с пояса жетон и, подняв его над головой, сделал несколько шагов. — Господин Ли! — крикнул я, приготовившись к чему угодно: от пистолетного выстрела до динамитной шашки, брошенной из окна. — Детектив Ким, полиция Сеула. Мы пришли предупредить вас. Нам нужно поговорить. Ответом мне была лишь тишина. По-прежнему не опуская руку с жетоном, я оглянулся на Тэ, судя по выражению лица, он приободрился. — Идем, хозяина, видимо, нет дома. Мы разделились, напарник двинулся по периметру в одну сторону, я — в другую, убрав жетон и на всякий случай тоже расстегнув кобуру. Но со всех сторон трейлер выглядел одинаково, разве что с противоположной — не было входной двери. Убедившись, что все чисто, мы решили подойти ближе. Тэхён вынул пистолет, устроившись в проем между окошком и дверью, а я постучал. — Господин Ли! Тишина. — Может, он здесь и не живет, — прошептал напарник. — Смотри! Я указал на дальний угол трейлера, где возле кирпичей, служивших основанием, кто-то расстелил газету, а на ней — выложил для просушки какие-то грибы. Коричневые шляпки не успели даже сморщиться на солнце. — Их нарвали недавно. — Сегодня утром, — раздался хриплый голос. Я обернулся. Худой мужчина в старом джинсовом комбинезоне, давно не знавшим стирки, стоял неподалеку и целился из обреза мне в голову. Краем глаза удалось уловить еле заметное движение: рука Тэхёна с DP начала поворачиваться. — Не надо, Тэ, — выдохнул я, стараясь не упускать из виду обоих. — Он боится, — усмехнулся старик. Да, хоть по возрасту Ли Дохён еще таковым и не был — а я уже не сомневался, что перед нами именно хозяин трейлера — но назвать его по-другому не поворачивался язык. Сморщенная на щеках и шее почти коричневая кожа придавала ему вид пожухлого яблока. — Опустите оружие, Ли, — попросил я, — мы пришли, чтобы помочь вам. — Кто вы такие? — прокаркал он. — И что вам нужно? Пришлось заново объяснять цель визита. Я подключил все красноречие, каким обладал, и говорил так долго, что почувствовал, как в горле пересохло. Старик слушал, поблескивая темными глазами то на меня, то на Тэхёна и, наконец, оборвал на полуслове. — Пойдемте внутрь. А то ваш друг так воняет, что его за километр можно учуять. Он, как ни в чем не бывало, перекинул оружие через плечо, порылся в кармане, извлек ключ и, пройдя мимо нас, отпер дверь. Тэхён удивленно поднял руку и понюхал себя. — Кто это еще воняет, — пробормотал он, когда мы вошли следом за хозяином. Здесь, действительно, запах стоял еще тот. Я огляделся, но внутри помещение не выглядело грязным. Узкая откидная койка вдоль стены была аккуратно застелена лоскутным покрывалом, пара низких табуреток и походный стол. — Чего морщите носы? — рассмеялся Ли Дохён. Он прислонил обрез к стене и уселся на койку, жестом предложив нам разместиться на табуретах. — Специально это. Так безопаснее. — Безопаснее? — переспросил Тэхён. Я заметил, что он так и не убрал пистолет. — Никто не почует нас, — с важным видом подтвердил старик. — Будете чай? Только надо подождать, пока включу генератор и нагрею воды. Он у меня старенький, но еще хорошо тянет. Мы с напарником переглянулись. — Зачем все… это? — не удержался я от вопроса, показав пальцем на потолок. — Прожекторы. Вы боитесь темноты? Или кто-то охотится за вами? — За мной всю жизнь кто-то охотится, — его голос прозвучал устало. — Вы обращались в полицию? Не думали о том, чтобы перебраться в более… людное место? — Жил я в ваших людных местах, — отмахнулся Ли. — Там еще труднее разобрать, кто есть кто. А здесь вон, все как на ладони видно. И зря вы пришли, не поможете вы мне. — Но, может быть, вы нам поможете? Расскажите, кого боитесь? Есть программа защиты свидетелей… — А кто защищать будет? Такие как вы? Тогда уж лучше я сам за себя постою. Вы ж как слепые котята. Его слова зацепили меня. Примерно те же говорил Сокджин, когда мы беседовали на крыльце Кимов. Обрывки фраз пронеслись в голове. — Вы знаете господина Ан Унёна? — решился я задать вопрос, о котором просил Джин. — Понятия не имею, кто он такой, — отрезал старик, — но если тоже из ваших или из этой… администрации, то скажите ему, чтобы шел… лесом. — А кошмары вам снятся? Тэхён посмотрел на меня как на сумасшедшего, но мне уже было не привыкать. — Кошмары? — Ли подался вперед. — Вся моя жизнь — один сплошной кошмар. Вместо того, чтобы наслаждаться отпущенными мне годами, я вечно убегаю и прячусь и живу в страхе. Жена не выдержала и бросила меня, детей у меня нет, да я и побоялся их заводить. Никому такой участи не пожелаешь. Вы хотите мне помочь? Тогда просто оставьте в покое. Не боюсь я вашего убийцу и охраны мне не надо. В мире есть вещи пострашнее маньяков. — Какие, например? Он откинулся назад, прищурившись и скрестив руки на груди. — Вы не понимаете, да? Когда спросили про кошмары, я на минуту подумал, что понимаете… но вы не эмпаты, — он перевел взгляд с меня на Тэхёна и обратно, — и вы ни черта не понимаете. — Какие эмпаты? — насторожился я, но старик поджал губы и вздернул подбородок, снова напомнив этим жестом Джина. — Про кошмары упоминал еще один парень из списка, — признался я: иногда искренность вызывает ответную схожую реакцию у собеседника, а старик явно говорил меньше, чем знал, и его нужно было расположить к себе, — его жизнь в опасности, как и ваша. Ли Дохён помолчал, склонив голову на бок и внимательно разглядывая меня. — Вы любите его, да? — спросил, наконец, он. Тэхён издал приглушенный смешок, а у меня пропал дар речи. — Любите, — повторил старик, — я чувствую. Но будущего у вас с ним нет. В лучшем случае, все закончится так, как у нас с женой. Вы никогда не сможете его понять. Он отвел взгляд и грустно улыбнулся. — Но я пытаюсь понять! — не выдержал я. — Кто такие эмпаты? Вы считаете их как-то связанными с вами? И Джин? Он был нормальным до того, как… — …если он родился эмпатом, то никогда не был нормальным, — перебил Ли. — Нет, не просите. Я же чувствую, что вы считаете меня сумасшедшим. Уходите. — он поднялся с места и вдруг гаркнул что есть сил: — Уходите! Мы с Тэ вскочили. Старик невежливо вытолкал нас за дверь. Раздался звук запираемого замка. — И если вы правда желаете своему парню добра, — крикнул он напоследок, — то прекратите его любить. Своими эмоциями вы держите его возле себя как собачонку на поводке. — Он точно сбрендил! — воскликнул Тэхён, но я пропустил его вопли возмущения мимо ушей, прокручивая в голове последние слова Дохёна. Я вынул телефон, попутно отметив, что руки от волнения слегка подрагивают. Когда Ли Дохён читал мне наставления, снова не отпускало ощущение, что он напоминает мне Джина. Тот же отрешенный и обреченный взгляд. Те же полунамеки, которыми Джин взял в привычку разговаривать со мной. Было ли это простым совпадением, игрой моего воображения или чем-то иным, я не знал, но твердо вознамерился выяснить. Набрал номер и выждал гудки. Сокджин ответил после четвертого. — Кто такие эмпаты? — я решил не ходить вокруг да около и сразу начать с главного. — Это все-таки Ан Унён? — его голос стал настороженным. — Никто из опрошенных знать не знает твоего Ана! Не увиливай. Ты знал, когда просил меня разузнать про кошмары. Но не сказал мне! Так не пойдет. Я в двух шагах от поимки убийцы. Ты держишь в руках ключ в разгадке. И обманываешь меня. Так не пойдет! — Ты не поймешь, — вздохнул он. — Не решай, черт возьми, за меня, что я способен понять, а что — нет. Тэхён, судя по лицу, жадно ловивший каждое слово, приподнял бровь. Мы подошли к автомобилю, и я жестом показал ему, чтобы садился в салон и не подслушивал. — В любом случае, это не телефонный разговор, — заметил Джинни. От сердца отлегло. Значит, он все-таки готов пойти навстречу и ответить на вопросы, теперь не дававшие мне покоя. — Я заеду к тебе сегодня, как только освобожусь. — Нет. В моем доме повсюду уши. Встретимся где-нибудь в людном месте. В кафе. Договорившись о месте, я положил трубку и с облегчением выдохнул. Мать Мун Сихвана оказалась невысокой бледной женщиной. Легкая проседь только тронула волосы. Ее небольшой одноэтажный дом стоял на въезде в Чонно - гу, и найти адрес не составило труда. Честно говоря, я опасался, что придется плутать по кварталу, так как был нечастым гостем в этих местах. Госпожу Мун мы застали у ворот. Вооружившись рабочими перчатками и большими садовыми ножницами, она обрезала розы. Когда услышала, кто мы такие и зачем явились, расплакалась. Я испытал легкую неловкость, хоть давно уже утратил сантименты, да и Тэхён запыхтел, переминаясь с ноги на ногу. — Не волнуйтесь, — попросила мать Сихвана сквозь слезы, — я сейчас успокоюсь. Просто сегодня такой хороший день. Я занималась цветами, и почти забыла об этом… этом… ужасе. Стало казаться, что сын вот-вот придет с учебы. — А мы напомнили, — с пониманием закончил я. Она кивнула, сдернув перчатку и зажав рот ладонью. Лицо сморщилось, по пальцам потекли слезы. Я поспешил отвести взгляд и посмотрел на дом, утопающий в цветах. — Может, зайдем? Вы позволите задать всего пару вопросов? Женщина повела нас в дом. В небольшой уютной гостиной все было уставлено портретами Сихвана. С полок, стола, журнального столика — отовсюду смотрело молодое лицо с огромными глазами. Я вспомнил эти глаза на видео - переполненные страхом. И тут же в памяти всплыло испуганное лицо Джина. Я сжал кулаки. На кон поставлено слишком много, чтобы позволить себе допустить хоть одну ошибку. Мать Сихвана выпила успокоительного и приготовилась к разговору, присев напротив и сложив руки на коленях. Тэхён вынул блокнот. На обязательные вопросы о том, были ли у него враги, мог ли кто-то желать смерти и даже, знал ли парень Ан Унёна, он получил стандартные ответы. Врагов не было, про Ана госпожа Мун слышала впервые. — Сихван был не очень-то общительным мальчиком, — призналась она, — почти ни с кем не дружил. Точнее, совсем ни с кем. — Вас это не настораживало? Обычно парни в его возрасте любят веселиться и бывать в компаниях. — Нет, — женщина опустила голову, — скорее радовало. Сихван рос не совсем обычным ребенком. Я напрягся, чувствуя, что нащупал нить, ведущую к клубку разгадок. Что там твердил Ли Дохён про не совсем обычных?! — Вы хотите сказать, что ваш сын был как-то связан с эмпатами? На губах матери Сихвана заиграла нервная улыбка. Она быстро взглянула на меня и тут же снова отвела глаза. — Что вы знаете об эмпатах? Простите, я не попросила ваши документы… в наше время нельзя всем доверять… Она испугалась. Я понял это, глядя на ее сцепленные побелевшие пальцы. — Вам знакомо это слово, ведь так? — успокаивающим голосом заговорил я. — Нам очень нужна любая информация. На данный момент мы подозреваем, что один из мужчин является эмпатом, а другой — как-то с ними связан. Если ваш сын… Я предположил, что Ли Дохён — эмпат, что бы это ни означало, скорее из желания проверить теорию. Но, как оказалось, попал в яблочко. — О, боже, я так и знала! Так и знала! — мать Сихвана обхватила голову руками и принялась раскачиваться. — Что вы знали? Она перестала раскачиваться и посмотрела на нас совсем другим взглядом. — Мой сын был эмпатом. Это уже походило на хорошую зацепку. Кем бы ни был убийца, но его принцип отбора я понял. — Кто такие эмпаты? Как вы узнали, что Сихван был одним из них? Госпожа Мун покраснела и откашлялась. — Дело в том, что… не примите меня за сумасшедшую… но я тоже эмпат. Это наследственное. Мы можем чувствовать эмоции других людей. Ну, типа экстрасенсорики. Хотя это не совсем подходящее сравнение. Не знаю, для чего это, и как может помочь в жизни, но то, что кое-кто ищет таких, как мы, чтобы воспользоваться нашей энергией — знаю точно. Поэтому и берегла моего Сихвана, он ведь прямой эмпат. Не уберегла… — Прямой? — Прямая наследственность. Такие эмпаты сильнее. Косвенные — слабее. — Косвенные — это… типа не от родителя? — Через поколение, или от другого родственника. Они слабее, их способности почти незаметны. — А бывает такое, что и отец, и мать — эмпаты? Каким получится ребенок? — Может, и бывает, — пожала мать Сихвана плечами, — но я такого не встречала. — А откуда вы вообще это знаете? — От матери. — И она тоже была… — Да. Эмпатом. Я посмотрел на Тэхёна. Принцип мы поняли, но замысел — то, ради чего действовал убийца, так и оставался неясен. — Пожалуйста, — попросила госпожа Мун, — если вы найдете убийцу моего ребенка, сообщите мне. Я хочу плюнуть ему в лицо. — Мы обязательно его найдем, — пообещал я. *** — Ты что-нибудь понял? — спросил Тэхён по дороге домой. — Зачем кому-то эти эмпаты? Что в них особенного? — Я понял только одно: мне очень нужно поговорить с Джином. Нужно понять, что ему известно, возможно, знания будут недостающей деталью мозаики. — Леший из леса был прав? Ты все еще любишь его? — Да с чего ты взял?! — Просто когда вижу ваши переглядывания… то как он смотрит на тебя, — напарник демонстративно оттянул воротник рубашки, — уф, становится жарко. — Бред воспаленного сознания, — покачал я головой. — Не подумай, что завидую. Но Чимин и Сокджин — оба «золотые» мальчики, и оба запали на тебя! Простого копа! Поделись, в чем секрет? Я тоже так хочу! — Да нет никакого секрета, — проворчал я. — Но все же ты помнишь о моем предупреждении? Не дергай тигра за усы! Как по мне, так твой нынешний парень гораздо красивее и лучше прежнего. — Помню. Миновав мост, я остановился на перекрестке. — Высажу тебя тут, Тэ. Доберешься до дома? У меня мало времени, нужно еще заехать принять душ и переодеться. — Свидание? — с понимающей улыбкой ответил тот. — Типа того. — Передавай Чимину привет. — Обязательно, — я дождался, пока Тэхён выйдет и захлопнет дверь, и рванул с места. Мы с Джином договорились встретиться в кондитерской неподалеку от Центрального парка. Центр города, людное место, удобно добраться и ему, и мне. Когда-то он любил это небольшое кафе всего на восемь столиков, с бело - голубыми скатертями и улыбчивым персоналом, запахом корицы и ванильного чизкейка. Ему нравились сладости и выпечка, продававшиеся здесь. Я хотел, чтобы Джинни почувствовал себя комфортно и, наконец, рассказал мне все, что скрывает. Хватит недомолвок. Но под вечер погода испортилась, небо затянуло тучами, хлынул ливень. Сокджин опаздывал, и я начал беспокоиться, что он не придет. Потом вспомнил, что не спросил, как он доберется, а ведь за ним велась охота! Я хлопнул себя по лбу. Вот идиот! Надо было настоять и приехать к нему домой. Что, если его уже похитили по дороге? Я набрал номер, но телефон Джина не отвечал. На улице раздавались раскаты грома, потоки воды хлестали по окнам. Разозлившись на свою непредусмотрительность, я вышел на крыльцо, под навес, чтобы покурить. Затянувшись, схватился за голову. Что теперь делать? На всех парах мчаться к нему домой или сразу в участок? Или позвонить Тэхёну и попросить помочь отследить его мобильный? Я не мог позволить себе упустить Джина, дать ему попасть в лапы маньяка. Не смог бы никогда себе простить такого. В этот момент он и подъехал. Черный ламборджини брата Чимина притормозил у тротуара, обдав мои джинсы водой из лужи, но в этот момент я испытал такое облегчение, что даже был рад. Никогда бы не подумал, что мне будет приятно увидеть этого сукиного сына. Щелчком отбросив сигарету, я наблюдал, как он вышел, открыл зонт и, обогнув машину, распахнул дверь со стороны пассажирского сиденья. Джинни с королевской грацией принял его руку и вышел. Я усмехнулся. Повадки Кимов все больше проявлялись в нем с момента возвращения, и он становился похожим на своего высокомерного отца. Долго под дождем никто стоять не хотел, поэтому я придержал дверь, пропуская его. Тут же загородил проход Юнги, пытавшемуся просочиться следом: — Это конфиденциальный разговор. Он смерил меня взглядом. — У нас с Джинни нет секретов друг от друга. Кроме того, он находится под моей ответственностью. Свали с дороги. — Не-а, — я покачал головой. — В интересах следствия настаиваю на личной беседе. Мажор вспыхнул. Я удивился, как легко его вывести из себя. Сам-то уж насколько не выносил его, и то до сих пор держал себя в руках. — Свали. С дороги. Коп, — почти по слогам процедил он, нахмурившись. — Юнги, — певучим голосом попросил Джин, который услышал наш спор и обернулся. — Подожди, пожалуйста, в машине. Я недолго, обещаю. Как по мне, проклятый мажор не заслуживал такого ласкового обращения, но его голос подействовал на него, как звуки волшебной дудочки — на крысу. Он скорчил мне презрительную гримасу, затем кивнул Джину и вышел обратно под дождь. — Здорово ты его отшил, — заметил я, когда мы направились к столикам. Джин повернул голову и посмотрел на меня взглядом Снежной Королевы. — Я не отшил его, а попросил не присутствовать. Юнги по какой-то причине очень не любит тебя, и его нервозность меня отвлекает. Кроме того, не хочу, чтобы он попусту тратил нервы. Значит, это все ради него. Я почувствовал глухое раздражение внутри, но подавил его. Мы подошли к столику. Погода распугала всех посетителей, и кроме персонала, мы были здесь одни. — Заказал тебе черничные маффины, — сообщил я, отодвигая для Джина стул, — помнится, ты их любишь. Он с удивлением воззрился на тарелку, стоявшую рядом с чашкой кофе. — Черничные? Это было… десять лет назад! — Ну, если бы знал твои нынешние вкусы, может, заказал бы что-то другое, — заметил я, присаживаясь напротив него. На его лице промелькнуло недоумение. — Нет. Все чудесно. Я по-прежнему люблю их. Спасибо. Джинни взял один из маффинов и осторожно надкусил, облизнув губы от крошек. Меня словно посадили в машину времени и отправили на десять лет назад. Я с трудом поборол желание пересесть за его сторону стола и поцеловать. Мы уже не дети. И ни одна машина времени не поможет преодолеть вечность между нами. — Я подожду, пока ты поешь, а потом поговорим. Он тут же отложил кусок на край тарелки. — Нет. Юнги ждет меня, а я обещал, что долго не задержусь, поэтому давай начнем. В его глазах я прочел решимость. Открыл рот и внезапно растерялся. Слишком много вопросов терзали меня. Не только о расследовании. Личных. И я не знал, о чем хочу спросить в первую очередь. — Я расскажу тебе, кто такие эмпаты, — помог мне Сокджин. — Я — один из них. Давно стоило рассказать тебе о том, где я был все эти годы. Он начал говорить. Я слушал и не мог поверить, что был таким слепцом - не замечал очевидных вещей, которые он теперь открывал мне. Не видел или не хотел видеть особенности поведения. Задумался так, что не заметил, как Джин закончил рассказ. — Ты молчишь, — тихо произнес он, глядя мне в глаза. — В который раз убедился, что совсем не знал тебя, — ответил я после короткой паузы: нужно было собраться с мыслями. — Я тебя пугаю? — Нет… просто думаю о том… — я сделал глоток кофе, чтобы промочить внезапно пересохшее горло, — скажи, Юнги знает? — Да. — Почему… ты рассказал ему, а не мне? Ты мне не доверяешь? Хорошо, сейчас я понимаю, что нет. Но тогда… когда мы были… — …вместе? — подхватил он мою фразу и слегка улыбнулся, — боялся, что ты меня бросишь. Я кивнул, показывая, что понимаю его. — Когда утром мы ездили к Ли Дохёну… мужчине из списка, в котором есть и ты… — мне не хотелось пугать Джина, и я старался подбирать слова, упоминая об убийце. — Да-да, продолжай, — он сложил руки перед собой. — Мне показалось, что вы очень похожи. Почувствовал его обреченность и загнанность. И подумал, а вдруг ты станешь таким же? Через много лет? Если я сейчас не помогу тебе изменить ситуацию. И у матери Сихвана, убитого парня, это было. Я просто хотел сказать, — я помолчал, удивляясь, почему вдруг стало так трудно подобрать слова, — мы что-нибудь придумаем, чтобы избавить тебя от этого страха. — Нет, — покачал головой Джин, — не обнадеживай себя и меня. Ты не сможешь. Никто не сможет. Для этого нужно истребить всех аффектусов в Сеуле. Да и то, на их место придут новые. Весь мир ты не истребишь. Кроме того, это не гуманно, они такие же люди, как и мы с тобой. Просто мы все — звенья одной пищевой цепочки. Он взглянул на часы. — Прости, нужно идти. Я рассказал, все, что мог, и теперь ты не сможешь упрекнуть, что я что-то скрываю. Юнги нервничает. Начинаю чувствовать это даже отсюда. Сокджин поднялся из-за столика, но я не мог просто так дать ему уйти, поэтому тоже вскочил и схватил его за руку. — Ты же понимаешь, что значишь для меня больше, чем какое-то звено какой-то цепочки? Его лицо вдруг превратилось в непроницаемую маску. Ту маску, которую я видел каждый раз при встрече. Я уже понял, что это способ Джинни защититься от неприятных эмоций. — Намджун, — он высвободил руку из моих пальцев, — тебе не нужно рассказывать о том, что чувствуешь. Мне все понятно без слов. Но у тебя есть Чимин. Я уже напоминал тебе об этом. Меня не отпускает ощущение, что мы его предаем, даже когда вот так вот встречаемся в кафе. Мы должны подумать о нем, и его чувствах. — Чимин? — удивился я, поймав себя на мысли, что на самом деле упустил его из виду. — Только он? А как же его брат? — У нас с Юнги не такие близкие отношения, как у вас с Чимином, — Джин прямым взором посмотрел мне в глаза. Я почувствовал себя полнейшим идиотом, когда догадка полоснула, как лезвие. — Ты ненавидишь меня? За то, что я первым предал тебя, и нашел другого. И переспал с ним. — Нет, — в его голосе прозвучали теплые нотки, и это удивило, — совсем нет. Десять лет прошло, Намджун, я в самых смелых мечтах не мог надеяться, что ты станешь хранить мне верность. На твоем месте я поступил бы так же. Точнее, чуть не поступил так же. Я скептически посмотрел на Джина. — Ты злишься? — спросил он. Я снова взял его за руку. — Раньше злился. Представлял тебя с другими. Думал о том, что ты вытер об меня ноги, не удосужившись даже попрощаться лично. Попадись мне, высказал бы все. Но теперь, зная, что было на самом деле, понимаю, что все испортил сам. Нужно было прислушаться к внутреннему голосу, повторявшему, что здесь что-то не так. Не прислушался. — Джун… — Сокджин положил вторую ладонь мне на грудь, я взял его за локоть, придвигая ближе к себе. — А теперь все настолько запуталось, что я не знаю, как быть. Все отдал бы за то, чтобы… — …вернуться назад, — прошептал он, и обнял меня. Я обхватил его и сжал, закрыв глаза. Сердце Джинни бешено колотилось, выстукивая ритм о мою грудь. Я почувствовал его дыхание на своей шее. Такое ощущение, словно и не расставались. — Я так мечтал тебя обнять, — признался он. — Все эти годы. — Я тоже… — Жаль, что ничего не вернуть, — Джин отстранился и погладил меня по щеке. Я хотел поймать его пальцы и задержать их, но не успел. — Пожалуйста, не обижай Чимина. Он очень тебя любит. С сожалением пришлось позволить ему отступить на несколько шагов. — Я достану и отдам тебе дело об убийстве твоей мамы, — пообещал я. — Спасибо! — глаза Джина загорелись, но тут же потухли, — но если ты думаешь, что это что-то изменит… — Нет, — поспешил возразить я. — Просто хочу помочь. — Хорошо, — он переступил с ноги на ногу, словно не решаясь уйти. — Я рад, что мы остались друзьями. Я проводил Сокджина взглядом до выхода, заметив через стеклянную дверь, как из машины выскочил Юнги все с тем же зонтом, и усадил его в салон. Какими, к черту, друзьями?!