Affectus. В плену эмоций

На открытие клуба народу набилось битком. Вспышки стробоскопов выхватывали извивающиеся в неоновых лучах тела и улыбки на лицах. Биты из колонок отбивали ритм, казалось, где-то в горле. Вся атмосфера напоминала густой сироп из-за разлившейся в воздухе эйфории. Ночной клуб, разумеется, не лучшее место для эмпата, сопротивляться общему настроению оказалось трудно, но я держал себя в руках, помня о том, для чего все это затеял. Мысль о слившихся с толпой аффектусах отрезвляла. Не знаю, как бы я справился без помощи Юнги и Чимина, вложивших едва ли не больше сил в мой клуб, чем я сам. Отец следил за каждым моим шагом и все-таки нанял телохранителя. Правда, после нескольких громких скандалов, было решено, что телохранитель не сунется дальше первого этажа, пока я в доме. Все мои передвижения ограничили. Если я хотел выйти — а выходить принципиально решил без надсмотрщиков — приходилось вылезать в окно. Я догадывался, что без участия Юнги в ремонте клуба не обошлось. Слишком уж быстро рабочие справились с задачей. Чимин в ответ на мои вопросы делал загадочное лицо и отнекивался, что еще больше усиливало подозрения. Юнги подбирал персонал в клуб, Чимин общался с поставщиками и руководил порядком на кухне. Я сидел в четырех стенах и бездействовал, размышляя о том, что жизнь идет по кругу. Лечебница, поместье, дом — везде повторялось одно и то же: меня запирали и пытались распоряжаться моей судьбой. Поэтому день открытия я ни в коем случае не мог пропустить. Как только наметили дату, даже пожертвовал принципами и проехался с Чимином по магазинам в сопровождении телохранителя. Друг ни за что не позволил бы мне появиться на мероприятии абы в чем. В итоге он заставил меня втиснуться в кожаные штаны, которые откровенно обтягивали зад, в комплект к ним полагалась черная шелковая рубашка, свободно струящаяся по плечам, а дополнял образ кожаный чокер, от которого я отнекивался до последнего, но Чимин был неумолим. Схватив с подноса проходившей мимо официантки бокал с шампанским, которое разносили в честь праздника бесплатно всем желающим, я сделал глоток. Пробираясь между двигающимися телами, я продолжал осматриваться, разыскивая аффектуса. Не просто слабака, по прихоти природы наделенного изъяном, а сильного аффектуса, который пришел бы сюда с явной целью найти жертву. К сожалению, меня окружали обычные люди или те, кто не сильно от них отличался. Даже разозлиться, как следует, не получилось — слишком много довольных и счастливых на один квадратный метр. Добравшись до лестницы, я некоторое время наблюдал, как девушки из «гоу-гоу» усердно заводят народ, а потом поднялся наверх, на площадку. Может оттуда мне удастся заметить кого-нибудь подозрительного? Юнги в компании двух блондинок модельной внешности, повисших на нем с обеих сторон, с упоением смешивал музыку. Он не заметил меня, пританцовывая в такт и наклонив голову к одной из девушек, прокричавшей что-то ему на ухо. По-другому в таком шуме общаться было невозможно. Увидев счастливое лицо парня, я почувствовал, как губы сами собой растягиваются в улыбке, он окунулся в свою стихию, достиг того, что не удавалось мне — нашел себя. Кто-то положил руку на мое плечо. Я обернулся, возможно, резче, чем следовало. Чимин. Он удивился такой реакции, но не стал комментировать. — Ты всем доволен? — спросил он, наклонившись ко мне как можно ближе. — Мы старались учесть все твои пожелания. — Я очень благодарен, — заверил я, сжимая его предплечье. — Вы с Юнги проделали колоссальную работу. — Каждый из нас остался в выигрыше, — Чимин посмотрел через мое плечо на брата. Я тоже повернулся. Юнги разошелся не на шутку, он схватил бутылку с водой, стоявшую на небольшом столике позади, открыл и вылил на себя. Его футболка тут же промокла. Он тряхнул головой, обдавая брызгами с кончиков волос своих спутниц. — Вижу, — усмехнулся я, снова обратившись к другу. — Твой брат в своем амплуа, не так ли? — О да, — скорчил он гримасу "я знаю больше, чем даю понять". — А в чем твоя выгода? По лицу Чимина пробежала тень. Он легонько подтолкнул меня к перилам и кивком головы показал на танцпол. — Я впервые работаю. Занимаюсь важным и ответственным делом, руковожу людьми. Я могу доказать Намджуну, что могу быть не просто бесплатным приложением к нему или постельной грелкой. Так вот, в чем дело! Я проследил за его взглядом: у кромки танцпола стоял, засунув руки в карманы, Ким Намджун. Он поднял голову и тоже заметил нас, на какое-то мгновение наши взгляды встретились. Я почувствовал, как внутренняя броня рушится, сердце защемило. Я наивно думал, что после разговора по душам в кафе станет легче, ведь шел туда с единственной целью — расставить все точки над «и» и попрощаться. Но стало только хуже. Намджун хотел быть со мной. Признался, что мечтает вернуть прошлое. Точь-в-точь как я. А после того, как мы прикоснулись друг к другу, сопротивляться этому желанию получалось плохо. Но Чимин любил его, и ударить в спину, отплатить предательством на доброе отношение мне не позволяла совесть. Не стоило гадать на кофейной гуще, чтобы понять, с кем из нас двоих Намджуну будет лучше. А когда любишь, думаешь в первую очередь не о себе. Кроме всего этого, существует еще и Юнги, который стал мне необыкновенно дорог. Он искренен в своих чувствах, и нас не связывают никакие мрачные воспоминания из прошлого. — Спущусь, меня ждет Джун, — сообщил Чимин. Я кивнул ему. Подождал, пока друг появится на танцполе. Он протянул руки, Намджун обнял и легко закружил его. Он любит его тоже, догадался я. Не так, как меня, но все-таки Чимин не чужой для Джуна. Мы все связаны теплыми чувствами, которые, как оказалось, могут усложнить жизнь. Пытаясь удержать эмоции в себе, я поспешил отвернуться, вспомнил, что в кабинете хранится бутылка виски, припрятанная мной про запас - вдруг придется принимать гостей. Глоток, чтобы восстановить равновесие в душе, не помешал бы. И несколько минут в тишине — тоже. Кабинет располагался как раз за площадкой. Внутри оказалось прохладнее, чем в общем зале и гораздо тише. Музыка доносилась, но, скорее, общим ненавязчивым фоном. Скинув у порога тяжеленные ботинки на толстой подошве, я с наслаждением прошелся босиком по ковру, открыл сейф, вынул бутылку, пошарил в ящике стола и нашел стакан. Налил «на два пальца», как всегда делал Чон Хосок, и убрал бутылку обратно. Подошел со стаканом в руке к решетке и потрогал холодные прутья. Сделать кабинет точной копией того, что был в поместье, решил, конечно же, я. Меня научили обращаться с аффектусами определенным образом. А так как требовалось выбить из пойманного информацию, ничего, кроме как посадить для этого в клетку, на ум не приходило. От размышлений меня отвлек Юнги, не заставив себя долго ждать. Он вошел и застыл на пороге, закрыв за собой дверь. — Нехорошо пить в одиночку, Джин, — произнес он насмешливым тоном, хотя лицо оставалось серьезным. — Тебе это когда-нибудь говорили? — Тысячу раз, — подыграл я, повернувшись и прислонившись к прутьям клетки спиной. — Просто взял минутку, чтобы собраться с мыслями. В зале не протолкнуться, твою музыку оценили по достоинству. Как тебе, кстати, удалось собрать так много посетителей? — В наш век высоких технологий, — Юнги с укоризной посмотрел на меня, — достаточно дать объявление в соцсетях. С маленькой пометкой, что вход и шампанское каждому посетителю достанутся бесплатно. Ну а распробовав, они будут готовы и заплатить. — Разумно, — я отсалютовал ему стаканом. — А где те милые девушки? Ждут за дверью? — Отправил их за шампанским. Утомили. — С каких это пор тебя утомляет внимание?! Он помолчал, потом подошел ближе. — Тебя ведь не проведешь, да? Я покачал головой. — Не ревнуешь, Джин? — Нет, — признался я. — Приятно видеть тебя счастливым. Юнги изобразил удивление. — Ты думаешь, мне достаточно для счастья двух девчонок? Думаешь, что знаешь меня? — Для меня, как ты понимаешь, чужая душа — не потемки. Он шагнул еще ближе, сжал запястье моей руки, в которой был стакан, вынул его свободной рукой и одним глотком осушил. — Нет, детка, ты совсем меня не знаешь. Юнги отнес стакан, поставив его на край стола, рядом с лампой, и вернулся. — У меня есть для тебя подарок, — сказал он. — Да? — удивился я. — И какой же? — Мне хотелось бы вручить его тебе в более подходящей обстановке, — Юнги порылся в заднем кармане джинсов, — но решил сделать это сейчас. Он извлек маленькую коробочку. — Прости, не знаю, когда у тебя день рождения, но сегодня день рождения твоего детища. Поэтому вот. Юнги открыл коробочку и вынул небольшое изящное кольцо. — Дашь руку? Я протянул ему правую, и он надел кольцо мне на безымянный палец. Когда мне последний раз дарили подарки? Да еще с такой любовью. В детстве? Другого не мог припомнить. Волна нежности заполнила все внутри. — Очень красиво! Спасибо! — Не за что, — улыбнулся он. — Рад, что угодил. — Еще как угодил! — я потянулся, положил руки Юнги на плечи и поцеловал в щеку. В этот же момент он обхватил ладонями мое лицо, повернул голову и поцеловал в губы. Волна горячего желания ударила меня прямо в грудь. Я судорожно вцепился в волосы на его затылке, растерявшись в первые несколько мгновений. Все внутри закипело, откликаясь на каждое движение Юнги, на каждый его вдох и выдох. Окружающий мир растаял, остались только мы вдвоем. Я почувствовал, как Юнги отстраняется. Его губы оторвались от моих. — Ты опять дрожишь, — нахмурился он. — Неужели до сих пор боишься меня? Я замер. — Нет, волнуюсь. Просто… у меня тоже есть кое - что для тебя, — я помолчал, подбирая слова. — И еще... В тебе слишком сильные эмоции, они подавляют. — Мне тоже непривычно, — заглянув мне в глаза, Юнги погладил большим пальцем меня по щеке. — Я влюблен. И возможно, первый раз в жизни. Если это слишком сильная эмоция, то прости, я очень стараюсь тебя не подавлять. Он говорил правду. Я ощущал его внутреннюю борьбу, но вместе с тем, чувствовал страсть. Желание, которое потихоньку просачивалось внутрь, превращаясь в мое собственное. — Когда я уходил из поместья, Хоби — помнишь, я рассказывал тебе про него? — сказал на прощание, что отпускает меня с тяжелым сердцем. — Почему? — тихим голосом спросил он. — Потому что я считался самым слабым и так до конца и не научился владеть собой. Хоби сказал, что я долго не продержусь, и это его печалит, потому что он успел привязаться ко мне. — Я догадываюсь, что ты хочешь что-то сказать, — тряхнул головой Юнги, — но ни черта не понимаю. Он хотел добавить что-то еще, но я его опередил. Поцеловал сам. Поток страсти, бьющий в меня, стал еще сильнее, заставляя просто терять голову и извиваться в его руках, потираясь бедрами о бедра Юнги. Пламя наших эмоций разгоралось. Хотелось только одного: прижиматься к нему так плотно, как только это возможно. Юнги целовал меня так, будто мечтал съесть, его язык безраздельно хозяйничал у меня во рту, сплетаясь с моим, оглаживая нёбо и ряды зубов. Я, сходя с ума, целовал его в ответ и кусал его губы до тех пор, пока не почувствовал привкус крови. Но этого было недостаточно, чертовски мало. Меня выгибало под прикосновениями Юнги, хотелось влезть ему под кожу, чтобы стать не просто ближе, а единым целым. Юнги шагнул вперед и прижал меня к прутьям, удерживая одной рукой мою голову, чтобы я не ударился затылком, а другой прошелся по моему телу от груди до бедер и обратно, одновременно с этим вытаскивая подол рубашки из - за пояса штанов. Впился поцелуем в шею, заставляя стонать от удовольствия. — Тише, — пробормотал он, — ты и так сводишь меня с ума. — Это ты сводишь меня с ума, — задыхаясь, ответил я и слегка оттолкнул Юнги от себя. Он послушно отошел, но смотрел с недоумением, его грудь тяжело вздымалась под влажной после обливания водой тканью футболки. Я сделал несколько шагов в сторону стола, развернулся к Юнги и, не разрывая зрительного контакта, поднял руки, выпуская верхнюю пуговицу из петли. По мере того, как обнажался мой торс, темнели глаза мужчины напротив. Когда с пуговицами было покончено, я слегка повел плечами. Этого оказалось достаточно, чтобы гладкая ткань соскользнула на пол. Юнги сделал судорожный вдох, сглотнул и качнулся ко мне, но был остановлен движением моей руки. — Не спеши. Я обошел стол, открыл ящик, извлек оттуда тюбик смазки и упаковку презервативов, положил все это на гладкую поверхность и подтолкнул в сторону Юнги, который громко выдохнул и уставился на меня с непередаваемым выражением лица. — Ты смотришь на меня почти как мой телохранитель, когда мы с Чимином завернули в интим - магазин, — не удержался и пошутил я. Юнги моргнул и, наконец, отмер. — У меня сегодня не день рождения и до Рождества еще далеко, но я чувствую себя счастливым, как ребенок, — голос парня звучал низко и хрипло. От этого мое тело окатила новая волна желания. — И ты не представляешь, чего мне стоит оставаться на месте, Джин. — Тогда иди сюда и разверни свой подарок, Юнги. Я круче Санты. Ему не пришлось повторять дважды, в три шага Юнги преодолел расстояние между нами, на ходу стягивая с себя футболку и отбрасывая ее, и остановился за моей спиной, плотно прижимаясь. Я ощущал его сердцебиение и внушительную выпуклость под джинсами. Звякнула пряжка ремня, ударяясь о стол, когда я расстегнул ее, а затем и пуговицу с молнией. Одной рукой Юнги подцепил чокер на моей шее, чуть надавливая, заставляя запрокинуть голову ему на плечо, чтобы в следующее мгновение лизнуть раковинку моего уха, вбирая в рот и посасывая мочку. Вторая его рука легкими движениями оглаживала мое тело, пока Юнги не ухватил сосок, покатав его между пальцами. От этой ласки меня выгнуло, и я сильнее вжался в бедра парня, ощущая его возбуждение, когда мой собственный уже твердый член был прижат к кромке стола. Но мне не хватало... хотелось больше, гораздо больше, ближе, ярче. Поэтому я повернул голову, находя губами губы Юнги, и потянул вниз свои штаны вместе с бельем, при этом чуть нагибаясь вперед. Его руки тут же присоединились к моим, поглаживая и лаская все, до чего он мог дотянуться. Когда палец Юнги слегка прошелся между чуть скользких ягодиц, то парень пораженно замер, и я почувствовал улыбку на его губах, которыми он до этого целовал мои плечи. — Так вот, что ты имел в виду, да, Джинни? — Юнги дышал тяжело, от чего его голос звучал глухо. — Я решил, что незачем тратить драгоценное время и подготовился, — парень издал мучительный стон. — Знал, что ты оценишь. — Ты круче Санты, — выдохнул Юнги, а я усмехнулся. — Так не заставляй меня ждать, — прошептал я. Юнги рыкнул, хватая меня за шею и вынуждая опуститься на стол. Он ловко избавил меня от спущенных штанов и белья и коленом развел мои ноги шире. Я оказался плотно прижатым к прохладной поверхности. Юнги осыпал поцелуями мою спину, сминая ягодицы ладонями. — Ох, Джин, — простонал он, запустив пальцы мне в волосы. Через мгновение его прикосновения исчезли с моего тела, и я услышал звук вжикнувшей молнии. А еще через пару секунд моего входа коснулись смазанные пальцы. Юнги толкнулся одним на пробу, но я и вправду хорошо постарался, поэтому почти сразу к первому пальцу присоединился второй, скользя по стенкам и сгибаясь внутри, побуждая меня постанывать и ерзать по поверхности. Когда Юнги решил, что я достаточно растянут, он приподнял мою левую ногу и закинул ее на стол, раскрывая меня сильнее. Придвинувшись ближе, развел мои ягодицы и одним слитным толчком скользнул внутрь, замирая. Я вскрикнул и зашипел. — Тише - тише, любовь моя, — успокаивающе шептал Юнги и поглаживал меня по спине и бедрам. — Ты и представить не можешь, насколько прекрасен, и чего мне стоит сдерживаться, чтобы не сорваться на быстрый темп и не сделать тебе больно. Юнги чуть отстранился и качнулся обратно, а внутри меня разлилось удовлетворение от чувства наполненности и от того, что это именно Юнги. — Двигайся, прошу, — взмолился я, и мой любовник, крепко удерживая мои бедра, начал совершать толчки большей амплитуды. Сначала медленно, а затем все больше ускоряясь и выстанывая мое имя. Меня накрыло цунами ощущений - и моих, и Юнги. Я почти задыхался от их остроты, это было даже лучше, чем я представлял себе. Ведь прошло проклятых десять лет с моих свиданий с Намджуном, я помнил свои впечатления, усиленные юностью и влюбленностью, но вот физическое восприятие сильно стерлось. Юнги вошел в ритм, толкаясь глубоко и врезаясь в меня своими бедрами, от чего комната наполнилась сводящим с ума звуком шлепков, а я, пытаясь заглушить собственные крики, закусил ребро ладони. Мне становилось слишком: слишком горячо, слишком умопомрачительно. Юнги наклонился ниже, обхватив рукой мой член и поглаживая его в такт своим толчкам. Внутри меня будто рос огромный воздушный шар, готовый вот - вот взорваться. Вскоре я почувствовал, как поясница полыхнула огнем, и мою голову покинули абсолютно все связные мысли, унося меня куда - то в светящееся белым светом ничто. Я мог разобрать только где - то над ухом рык Юнги, а потом его тело прижало распластанного меня к поверхности стола. Я не знаю, как долго приходил в себя, но, когда это произошло, я обнаружил, что сижу на коленях Юнги, прижавшись к его груди, а он расположился в моем глубоком кресле, откинув голову и прикрыв глаза, и тихонько поглаживает меня по волосам. — С возвращением, — сонно пробубнил парень и чмокнул меня в нос. Сразу после того, как мы кое - как привели себя в порядок, в дверь постучали. Это был взволнованный Чимин, который, тем не менее, с присущей ему особой проницательностью, войдя, осмотрел нас с его братом, а потом обвел глазами кабинет. — Ты что - то хотел? — не сильно вежливо подтолкнул его к разговору Юнги. — Простите, — жалобно простонал он, отводя глаза, — я не хотел мешать… я просто хотел сказать, что мы, кажется, нашли аффектуса…