Affectus. В плену эмоций

Клетка теперь не пустовала, в ней сидели двое. Чтобы не омрачать вечер открытия и не привлекать внимание посетителей клуба, пришлось заманить их хитростью. Чимин отлично справился с ролью наживки, привел их в мой кабинет, а следом зашел Намджун и втолкнул пойманных в клетку. После чего оставалось лишь щелкнуть замком. И только тогда друг расслабился, обмяк, прислонился к стенке, и я почувствовал, как же на самом деле ему было страшно. Чимин своим ужасом перед аффектусами напоминал мне самого себя несколькими годами ранее. Я был таким же. То, что я - эмпат и хорошо осведомлен об этих существах и их роли в судьбе мне подобных, нисколько не помогало. А моя сущность, скорее, отрицательно влияла на наши, так сказать, взаимоотношения. Мы все собрались в кабинете. Юнги присел на край стола и сложил руки на груди. Он выглядел абсолютно невозмутимым и буквально транслировал уверенность: в себе и своем статусе, во мне и в наших отношениях. Чимин, очень бледный и напуганный, прижимался спиной к стене напротив клетки. Намджун остался у двери, по-прежнему не вынимая рук из карманов. Он некоторое время разглядывал разбросанные на полу письменные принадлежности, и разбитый стакан — все то, что Юнги в порыве страсти смахнул с моего стола немногим ранее. Потом взгляд Намджуна скользнул на меня, задержался на мгновение, переместился на Юнги и снова — на меня. Его лицо оставалось спокойным, но досаду и негодование трудно было не почувствовать. Он догадался, что произошло между мной и братом Чимина. Я стоял посередине комнаты, ощущая себя в эпицентре их эмоций. Боль. Страх. Потребность. Ревность. Любовь. Обида. Нежность. Беспокойство. Сожаление. Собственничество. Одержимость. Меня словно раздирало на части. Хотелось в равной степени закричать, расплакаться и кого-нибудь убить. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — прочистив горло, начал один из пленников. Я взглянул на него. Уже не молод, на висках — проседь, но подтянутая фигура и опрятная одежда говорили о том, что он неравнодушен к своему внешнему виду. Мужчина ответил мне таким же внимательным взглядом. Он не казался растерянным или напуганным в отличие от своего спутника. Тот явно едва ли достиг двадцати пяти. Длинные, на этот раз фиолетовые, волосы стянуты в хвост на затылке, лицо с правильными чертами, в котором, тем не менее, было что-то отталкивающее. Я обернулся к Чимину. — Это точно они? Ты уверен? — Д-да, — кивнул он и скривился. — Этих лиц мне никогда наверно не забыть… — О чем вы говорите?! — воскликнул мужчина постарше. — Мы знать никого из вас не знаем. Когда этот молокосос пригласил нас уединиться и немного выпить, мы лишь рассчитывали приятно провести время. — Да! Да! — подал голос молодой. — Он сам позвал нас! Все по доброй воле. — Это точно они, — пробормотал Чимин, не поднимая глаз. — Я не ошибся. Даже когда увидел их в зале, в толпе и при неясном освещении, уже точно знал. — Постойте, а кто — «они»? — вмешался Джун. — Сокджин, я думал, это ты определяешь аффектусов, а не Чимин. От меня не ускользнуло, как пленники дернулись при слове «аффектус». — Дело в том, — ответил я, — что Чимин знаком с ними гораздо лучше. Они напали на него однажды. — Что?! — взревел Юнги. — Когда? На лице Намджуна отразилось понимание, он вспомнил, при каких обстоятельствах завязались их с Чимином отношения. Чимин же сжался в комок и обхватил себя руками. — Однажды после клуба. Я не говорил тебе, Юнги. Джин спас меня. Намджун тут же оказался рядом и обнял его, прижимая к себе. — Ах, вы, сукины… — Юнги сорвался с места и бросился к клетке. Я успел встать на пути, и он едва не врезался в меня, вовремя притормозив. — Ты так ничего не добьешься, — покачал я головой, положив ладони Юнги на грудь. — Поверь, я придумал для них пытку пострашнее. Он поджал губы, все еще порываясь отомстить за брата, но потом разжал кулаки и отошел. Я снова посмотрел на мужчин. — Ну что, еще немного поиграем или вы уже все вспомнили? Оба упорно хранили молчание, разве что отошли подальше, к стене. — Может, просто переломаем ноги этим аффектусам? — предложил Юнги. Он снова прислонился к столу и принял прежнюю позу. — Надо снять «пальцы» и копнуть в картотеке, уверен, что найду много интересного, — подхватил Джун. — Аффектус здесь только один, — остудил я их пыл, не отрывая глаз от того, о ком говорил. Ткнул пальцем в старшего, потом — в его спутника. — Второй — обычный человек. — Но они явно вместе! — возмутился Юнги. — Разве кто-то в своем уме будет разгуливать бок о бок с тем, для кого является едой?! Я подошел ближе к прутьям, разглядывая пленников. — Будет. Если это выгодно обеим сторонам. Аффектус входит в ментальный контакт, запугивает жертву, почти гипнотизирует ее, — я покачал головой, — страшное ощущение. Не совладаешь с собой — не вырвешься. Человек… — я усмехнулся, — ну тут все просто. Деньги и удовлетворение грязных потребностей. — Поразительная осведомленность для какого-то сопляка, — прищурился старший, но я проигнорировал его. — А у тебя никогда голова не побаливает? — обратился я к тому, что помоложе. — Особенно в те дни, когда вы на мели. Не замечал, что твой приятель потихоньку пьет и тебя? Тот затравленно покосился на своего спутника. Я развернулся к ним спиной, спрятав улыбку. Смута — то, что нужно, чтобы расколоть этот маленький коллектив двух ублюдков. Юнги увидел выражение моего лица, нежность и гордость затопили мое сознание его чувствами. — Но откуда ты все это знаешь? — удивился Джун, по-прежнему прижимая к себе и поглаживая по спине Чимина. Я отошел от клетки и занял прежнее место в центре комнаты. Почти неосознанно потрогал еле ощутимый шрам на скуле. — Честно говоря, неприятно вспоминать. Просто поверь мне на слово. *** Совсем скоро мне должно было исполниться восемнадцать. Я тосковал. Печалило то, что жизнь проходит мимо, что где-то мои ровесники получают образование, ходят на свидания, влюбляются, веселятся, открывают для себя что-то новое. А я… Я уже не надеялся увидеть Намджуна, да и отца тоже. Находясь в другой стране, я не мог любоваться ее красотами, потому что почти не покидал территории поместья. За последнее лето я сильно вырос, и однажды Хоби пришел в мою комнату и оставил несколько пакетов с новой одеждой. Вот и все перемены. Тело уже давно перестало болеть от нагрузок, я жил в постоянном движении, много бегал, плавал, сходился в спаррингах, но чувствовал себя мертвее всех мертвых. В ночь накануне дня моего рождения в дверь моей комнаты тихонько поскреблись. Я открыл и увидел Мелиссу и Хантера при полном параде. Они приходились друг другу братом и сестрой и были из местных. После побега Алекса и охоты на "зверя", устроенной Смитом, мы сблизились, и они решили взять меня под свое крыло, так как были наиболее опытными воспитанниками в поместье. Пришлось пригласить их войти. — Мы вот что подумали, — сказала Мелисса, встряхнув рыжими кудрями, — надо как следует отметить день твоего рождения. — Да, — подхватил Хантер, который всегда посматривал на меня с легким оттенком снисхождения, — нужно хоть раз в году повеселиться. — Что вы задумали? — насторожился я. — Мы идем на танцы! — объявила Мел. — И куда же? — В город. Возьмем пикап для тренировочных поездок. На наше счастье сегодня его не загнали в гараж. После того, как я разбил машину и чуть не угробил Хоби, пикап уже успели починить. Дверь в нем заменили на новую, и она теперь отличалась по цвету, смотрясь яркой заплаткой на поржавевшем фоне. — А ключи? — Уже на руках, — Мелисса подбоченилась и продемонстрировала мне связку. — С тех пор как в кабинете Смита нет жуткого аффектуса, достать их из верхнего ящика стола проще простого! — Нас поймают, — неуверенно протянул я . — Да брось! — скривилась Мелисса. — Старик и душка Чон давно спят, а мы вернемся раньше, чем они проснутся. Здесь же скука смертная! А там танцы, выпивка, мальчики… — Как будто вам своих мальчиков мало… — закатил глаза Хантер. — Да какие тут мальчики? Джинни сам по мальчикам. Ты - мой брат, Алекс сбежал, — Мел кинула осторожный взгляд в мою сторону, — а Хосок не смотрит ни на кого, кроме нашего корейского недотроги! — произнесла она. Я стрельнул удивленным взглядом на подругу. Да ну, быть не может. Я что, настолько слеп? Я ведь эмпат... — Ну же! — протянула Мелисса, — разве вам не хочется пофлиртовать немного? А быть может даже, — она понизила голос до шепота, — поцеловаться! Мне вдруг захотелось, пусть на один вечер, но представить себя обычным парнем, который с друзьями выбрался погулять и хорошо провести время. — А вы точно знаете, куда ехать? — спросил я. Мелисса уставилась на брата торжествующим взглядом. — Конечно! Ты думаешь, мы в первый раз такое проворачиваем? — рассмеялась она. Я закусил губу. — Рано утром нас всех ждет пробежка, — напомнил Хантер, — после бессонной ночи… — Ты говоришь, как старик! — фыркнула Мел. — А мы молодые, красивые и сильные. Один день потерпим, ничего. — Ну пойдем! — взмолился я. — У меня день рождения завтра, точнее, уже сегодня! — взглянув на часы, я вздохнул. — Пойду и буду приглядывать за тобой, Джин, — пробасил Хантер. В пикап сели, не захлопывая двери, чтобы лишний раз не шуметь. Я завел мотор, на пониженной передаче выкатил на дорогу, и только когда поместье скрылось за деревьями, мы, как по команде, хлопнули дверьми, и я вдавил педаль газа в пол. Мое приподнятое настроение внезапно испарилось. Я ехал по тому самому перевалу, где чуть не убил Хоби, а еще предстояло спускаться вниз, по ту сторону склона. Перед глазами, четко, словно увиденная вчера, стояла картина кемпинга. Безлюдные палатки. Тела, висящие на деревьях. Тлеющий костер в центре. И тишина. — Возьми себя в руки, дорогой, — отчитала меня Мелисса, — между прочим, мы все тут тебя чувствуем, и ты портишь нам настроение. — Извините, — пробормотал я. — Отстань от него! — вступился Хантер. Довольно скоро я по команде друзей притормозил у бара на окраине города. Толкнув деревянную дверь, мы вошли. Внутри было не продохнуть от табачного дыма. По стенам висели постеры полуголых красоток, вдоль стен протянулись столики. По центру — площадка для танцев, в углу — металлический шест от пола до потолка, а напротив входа длинная стойка, за которой бармен, выстроив в ряд рюмки, как раз разливал спиртное. Пока мы топтались у входа, большинство посетителей обернулись, разглядывая нас с ног до головы так, что я почувствовал себя голым. Конечно, из - за моей экзотической для этих мест внешности, я был некой диковинкой. — Идемте к стойке, — вполголоса скомандовала Мелисса, — там интереснее всего. Беспокойство Хантера всколыхнуло все внутри, но не успел я испугаться за компанию, как локтя кто-то коснулся. Я повернул голову и утонул в бездонных, как море, глазах. На общем фоне светловолосый молодой человек выглядел просто принцем. Даже от Мелиссы повеяло восхищением. Парень представился Йеном и оказался таким обаятельным, что уже через пару минут мы болтали, как старинные друзья, что и Хантер немного расслабился. Мне понравилось в нем все, от длинной челки до плетеного браслета на запястье. Мне предложили ликер, он, конечно, не походил на тот, который привыкли подавать в доме отца, но на вкус был вполне сносен. Йен без конца шутил, успевая только наполнять наши с Мелиссой рюмки, а потом, когда табачный дым перестал драть горло, свет вокруг почему-то стал приглушенным, и комната поплыла, повел меня танцевать. Его нога оказалась между моих бедер, рука с растопыренными пальцами лежала у меня на пояснице, другая свободно висела вдоль тела. Чтобы удержать равновесие, я цеплялся за его плечи, прижимался к нему животом и грудью, размышляя о том, какие у него твердые мышцы и когда же, наконец, он меня поцелует. Но поцелуя не случилось. Вместо этого Йен взял меня за руку и куда-то повел. Меня охватило предвкушение какого-то романтического события. Мы нырнули в узенькую дверку, похожую на служебный вход, прошли по полутемному коридору, свернули в еще одну дверь. А когда я увидел того, кто меня там ждал, в тот же миг протрезвел. Старик с испещренной морщинами кожей и почти выцветшими глазами радостно потер руки при моем появлении. Я развернулся, чтобы бежать, но с размаху уткнулся в твердую грудь Йена. Бездонные глаза смотрели на меня с холодным предвкушением. — Держи его! — проскрипел старик. Одним рывком Йен развернул меня, прижав к себе спиной и удерживая за локти. Я бился, не обращая внимания на боль, которую причиняли его пальцы, но все напрасно. Он оказался словно выкован из стали, и все мои попытки рассыпались в прах. — Да… — довольно протянул старик, прикрыв веки, — да… еще… Йен поудобнее перехватил меня, рванул мою рубашку на груди и просунул под нее руки. Я заорал. Старый аффектус подошел ближе, его заскорузлые пальцы скользнули по моим щекам, проникли в рот. — Только не все сразу, — процедил над ухом Йен, — я не хочу трахать полудохлый труп, как в прошлый раз. — Спокойствие, — лицо аффектуса приобрело медитирующее выражение, — все будет как надо… эмпат… такое чудо… Лицо старика приближалось. Я скреб ногтями по рукам Йена, цепляясь за тот самый плетеный браслет и чувствуя, что сдираю кожу. — Подожди, перехвачу сучонка поудобнее, — проворчал он. Хватка на мгновение ослабла. В тот же миг, получив сильный тычок сзади, мы все повалились на пол. Едва коснувшись холодных плиток, я рванулся вперед, отползая подальше, и обернулся. В дверях стоял Хантер. Он закатал рукава и ссутулился, лицо выражало решимость. Я не почувствовал от него ни страха, ни паники, и восхитился таким самообладанием. Мое собственное сердце колотилось как сумасшедшее, а руки и ноги отнялись от ужаса, что не получалось встать. Йен вскочил и кинулся на него, но тут же был отброшен назад. Старик, воспользовавшись ситуацией, на четвереньках пополз ко мне. Я в полуобмороке смотрел, как он взбирается сверху, и не мог пошевелить и пальцем. Раздался яростный крик Хантера, перед глазами мелькнула его нога в ботинке. Носок врезался аккурат в челюсть аффектуса, заставив того опрокинуться на спину. Теперь друг стоял, загораживая меня собой. — Да что с тобой, Джин! — не оборачиваясь, бросил он вполголоса. — Поднимайся и помоги мне. Парень очень сильный! Подтверждая эти слова, Йен снова ринулся в атаку. Они сцепились. Аффектус, хрипя и отплевываясь кровью, сел, не сводя с меня глаз. Я отполз к стене и попробовал встать, опираясь на нее, но ноги все равно не слушались. Я боялся, как никогда в жизни. Старик порылся за пазухой и вынул нож с костяной ручкой, такой же желтой, как его ногти. Хантеру удалось сбить Йена с ног, и он придавил его всем весом, вбивая кулак тому в физиономию. — Джинни! — крикнул он, запыхавшись. — Делай что-нибудь! Зови на помощь! Я заорал во всю силу своих легких. Аффектус, пошатываясь, поднимался на ноги. Руки и ноги Йена дергались при каждом ударе, а кулак Хантера покрылся кровью. Это длилось бесконечно. Я кричал. Рука Хантера поднималась и опускалась. Старик с трудом разгибался в полный рост. И в одну секунду все закончилось. Аффектус с неожиданной ловкостью воткнул нож в шею моего друга. Он дернулся и упал на бок, схватившись за рукоятку и пытаясь ее выдернуть. Мой крик застрял в горле и оборвался. Старик подхватил Йена, в котором теперь трудно было узнать того обаятельного парня, с кряхтением подставил ему плечо, помог подняться и поволок к дверям. Даже не обернувшись, они исчезли в проеме. Хантер хрипел, глядя на меня безумными глазами. Его боль и ужас от надвигающейся смерти нахлынули, лишив последних остатков разума. Я застыл в той позе, в которой был, не отрывая взгляда от умирающего парня и переживая вместе с ним последние минуты. Как будто умирал сам. Только когда рука Хантера отпустила, наконец, рукоять ножа и безвольно упала на пол, я с хрипом вздохнул, как человек, вынырнувший из глубины. С последним вздохом друга его боль и ужас испарились внутри меня, оставив лишь мои собственные.