Связанные

Один день похож на другой. Сарада просыпается, идет в школу, отучивается 5-6 часов, потом снова возвращается домой, плюхаясь на кровать и заснув прямо так, в форме, на несколько часов. И так каждый раз, никакого разнообразия, абсолютно все дни у девушки проходят однотипно и скучно. Рядом сидящая Чочо что-то увлечённо рассказывает, активно показывая руками. Но Сарада даже не слышит её. Учиха снова тонет в своих мыслях и переживаниях. – Эй, ты снова прослушала всё, что я сказала?! - Акимичи дуется, показушно сложив руки на груди. Сарада лишь слабо пожимает плечами, а на губах выступает еле заметная, на первый взгляд измученная улыбка. – Ох, ладно, расскажу по новой. Ты же знаешь, около полугода назад открылось новое кафе неподалеку, может сходим туда после школы? У Сары сил разговаривать совсем нет, поэтому она лишь кивает головой, а уже через минуту тонет в объятиях Чочо. Краем глаза, смотря на третий ряд, Учиха замечает его. Каваки, чуть откинув голову назад, прикрыл глаза. "Пришел на первые уроки всё-таки" – Что, опять его рассматриваешь? - рядом с ухом раздаётся хитрый голос подруги, но Сарада на это лишь фыркает, отвечая сухим "нет". Все уроки Учиха сидит, даже не вникаясь в тему, прослушивает половину речи учителей мимо ушей. Сарада всё равно достаточно умна, она сама способна понять разные темы, без чьей-либо помощи. Сейчас Учиху интересует больше собственное состояние. С каждым разом она чувствует себя всё скованнее и хуже, ком в горле всё сильнее и больше, лень всё растет и гармоны бушуют. В последние полгода она редко чувствовала полное спокойствие, а в этом месяце не чувствовала вовсе. Однако, когда она рассказывает о своих чувствах своей матери - Учихе Сакуре, ей становится чуть легче. Девушке непонятна причина такого состояния. Она не знает, с чего всё началось. Просто всё свалилось внезапно, в один день. Сарада всё чаще, всё глубже тонет в своих переживаниях, практически не замечая ничего вокруг. Уроки проходят очень долго, перемены слишком короткие, в коридорах слишком шумно, в классе слишком тихо. Учиха не знает, куда себя деть. Она подрывается со стула настолько резко, что он с грохотом падает на пол. Но её сейчас не волнует шум. Сарада подбегает к окну и судорожно теребит ручку в разные стороны. Она задыхается, она трясется. Снова. Резким движением руки девушка распахивает окно, запуская прохладный приятный ветер в помещение. Тяжело выдыхает, опирается бледными, всё ещё трясущимися руками в подоконник и прикрывает глаза. Ресницы дрожат. Губы тоже. Благо сейчас перемена и Учиха в классе одна, а это значит, что никто не увидит её в таком ужасном состоянии. По крайней мере, она так думала... – Эй, ты че там зависла? - мужской голос эхом разносится по пустому классу. Сарада из-за своего состояния даже не заметила, как парень вошел в класс. Она все ещё упирается руками в белый подоконник, не решаясь поднять голову. Каваки замечает, что её трясет. – Эй, - в этот раз голос парня звучал более тихо и обеспокоенно. Сарада медленно развернула голову. Парень ужаснулся. Вся бледная, зрачки суженные, дикие. Губ из-за бледноты почти не видно. Ноги ватные, черновласая еле держится, даже подоконник не помогает. Веки невольно опускаются, девушка даже умудряется заметить, как поддрагивают её же ресницы. Картинка перед глазами плывёт и темнеет. Последнее, что Сарада чувтсвует - как крепкие руки парня подхватывают её, осторожно опускаясь на пол, а с уст Каваки срывается злобное, но в то же время тревожное "Блять!" *** Странная мерзлота разливается по всему телу. Несмотря на то, что девушка укрыта достаточно плотным одеялом, она всё равно чувстует холод, да такой, что зубы клацают. И только сейчас Сарада почувствовала, как теплая рука матери нежно сжимает её ладонь. – Ох, ты наконец очнулась! - успокаиваюший голос матери нежно обволакивал уши Сарады, на душе стало теплее. Учиха младшая посильнее сжала руку матери в своей. Второй рукой женщина аккуратно коснулась лба дочки, перед этим убирая прилипшие густые волосы со вспотевшей кожи. Температуры нет, как она и думала. Сараде снова стало плохо. Только в этот раз было хуже, ибо до этого она ни разу не падала в обмороки. Сарада, сама того не заметив, разговорилась с матерью, рассказывая ей о своем состоянии, переживаниях и эмоциях, которые она испытала сегодня. – Я правда не могу понять, что со мной... Всё началось так внезапно, - голос младшей начинает дрожать, прозрачная пелена слез не даёт разглядеть утончённые черты лица Учихи старшей, в горле застревает большой ком, выбивая воздух из легких. Сакура прижимает девушку к себе, укладывая голову Сарады себе на плечо. Женщина старается успокоить её, нежно целуя в лоб и шёпча подбадривающие слова ей на ухо. *** – Боже, ты такая глупая! - Акимичи крепко прижимает подругу к себе. Горячие слёзы сыпятся с красных глаз девушки, оставляя за собой мокрые следы. В горле чувствуется неприятная сухость, хочется залпом выпить несколько стаканов воды. – Почему ты мне не сказала, что плохо себя чувствуешь? – Это... Произошло неожиданно. - Сарада слукавила, ответно обнимая лучшую подругу и хлопая ладонью по спине. – Не переживай, со мной всё хорошо! - остраняясь, Учиха пытается выдавить искреннюю улыбку. И у неё получается. – Да как не переживать-то? Ты уже сколько поникшней ходишь, бледная вся, а тут ещё и это. А если бы Каваки рядом не было? - Чочо трясет подругу, сжимая за плечи. Действительно, Каваки оказался в нужное время в нужном месте. Следует его потом отблагодарить. – Сегодня в кафе уж точно не пойдем! Я тебя никуда не отпущу в таком состоянии! - грозно буркнула Акимичи. Она уже не плачет, хотя щёки все ещё мокрые, а глаза покрасневшие. Точно. Сарада забыла и об этом чертовом кафе. В прочем, она даже не рада, что никуда не пойдет. Настроения нет совсем. Чочо сидит с ней до самого вечера, а перед уходом крепко обнимает, давая понять, что уходить не хочет. Но придётся. Сарада остаётся одна. Постель мягкая, уже нагретая. Девушка кутается в одеяло, ворочится, но повернувшись на бок, замечает на небольшой тумбочке маленький пакет. Откидывает одеяло, привстает и рукой цепляет прозрачные ручки пакетика. Внутри два крупных сочных апельсина, пара конфет и записка. "Поправляйся, дурёха." В самом углу бумажки, небольшими буквами выведено "Каваки". Уголки губ чуть приподнимаются, на лице еле заметная, совсем слабая улыбка. Она откладывает записку и берёт в руки апельсин. - Тяжеловато. Ногтем вдавливается в толстую кожуру, едкий запах цитруса впивается в нос и разносится по всему помещению, а оранжевые капли падают на белоснежную простынь, впитываясь и оставляя несколько небольших ярких пятен.