Глава 2. Неожиданные последствия
7 марта 2021 г., 18:04
Утром Рейн проснулся там же, где уснул накануне – на лежанке у костра. И тепло одеяла, и запах травяного варева на огне были вполне реальны. Равно как и врывающийся в пещеру ветер. Боль почти отпустила. Самочувствие было намного лучше, нежели вчера. Голова прояснилась. Жизнь начинала налаживаться.
Шин улыбнулся.
— Доброе утро, Лойто. – обратился он тихо к возящемуся с посудой товарищу.
— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – так же тихо поинтересовался лотос, чтобы не побеспокоить еще спящего Атна-Мари.
— Хорошо. – заверил Рейн. – Тебе помочь?
— Нет. Уже почти всё. – отмахнулся Лойто.
Два часа спустя – после завтрака, сеанса исцеления и сбора лагеря, троица покинула свое убежище. Из разговоров Шин выяснил, что изначально все они отправились в горы за редкими лекарственными травами. Встреча со столь суровыми монстрами никак не ожидалась – обычно в это время года здесь сравнительно безопасно. Шина в первую же минуту боя задела ядовитым хвостом крупная пятнистая виверна – одна из нескольких дюжин — и он потерял сознание. Ситуацию спас Атна, успев истребить большую часть тварей и прогнать оставшихся. Он же помог Шину, магически вытянув яд из раны и ускорив регенерацию. Первый год лотос учился на целителя и потому кое-что знал и умел.
— Надо показать тебя по возвращении более сведущему лекарю. – заметил Атна-Мари, хмурясь. – Меня беспокоят твои энергопотоки.
— Что с ними? – насторожился Шин-Мари.
— Они Уже, чем должны быть… и чем были до этого. – нехотя признался лотос.
— Ох… — обескураженно отозвался Рейн.
— Не хотелось бы умереть, едва оказавшись в этом прекрасном месте. – добавил он мысленно.
Если в горах лежал снег и было прохладно, то в долине вовсю царствовала весна – пение птиц, журчание ручьев, шелест нежной листвы и запахи недавно распустившихся цветов.
— Скоро начало учебного года в Академиях. Судя по тому, что Атна и Лойто упоминали недавнее прибытие из Лунного озера – до первых событий дорамы около двух недель. – сообразил Рейн.
К концу дня юноши добрались до главной обители Белых лотосов – величественной и сияющей – мосты, башенки, кустарники, аккуратные дорожки.
На пороге дворца их встретила полноватая, богато одетая и ухоженная женщина со свитой служанок.
— Тетушка Этну! – поприветствовал ее Лойто.
— Матушка! – моментально сообразил Рейн.
Матрона клана обняла сына и воспитанника, недовольно зыркнула в сторону Атны и сообщила, что через час ожидает Шина и Лойто у себя.
Рейн отчаянно радовался, что до покоев его провожает слуга – сам бы он ни за что не разобрался в хитросплетении коридоров и лестниц. Личные апартаменты Шин-Мари были просторными и роскошными – сундуки с вещами, огромная кровать, драгоценные ковры, драпировки из тонкого шелка, статуэтки на полках и… зеркало.
У Рейна впервые появилась возможность оценить свой новый облик. Из тяжелой золоченой рамы на него смотрел юноша лет восемнадцати – небольшого роста, изящного телосложения, с безупречно чистой кожей и большими темными глазами. Правильные черты лица, длинные черные волосы – густые и ухоженные. Небольшой, чуть вздернутый нос, полноватые губы, насмешливый прищур. Утонченно, почти по-женски красив – фарфоровая кукла, а не воин.
— У меня и в прошлой жизни была приятная внешность, но сейчас… Даже несколько неприлично быть столь феминно миловидным. – смутился Рейн. – Если бы не одежда – путали бы с девушкой.
Но все тревоги забылись с горячей расслабляющей ванной. После омовения слуга помог облачиться в приличествующий наряд – тоже белоснежный, но куда более дорогой и нарядный, нежели походный.
— Только в моих волосах целое состояние. – мысленно оценил Шин, поглядывая на заколки и гребни из нефрита, удерживающие замысловатую прическу. – И это, не говоря о перстнях и браслетах.
В дораме мужчины вне сражений одевались ярко и богато, не гнушаясь украшений. Нынешняя реальность вполне соответствовала.
Наконец, настало время отправляться на встречу с матушкой. За совместной трапезой юношам пришлось поведать госпоже Этну о случившемся – она, как сильная Небесная, заметила неладное с сыном.
Матрона тотчас вызвала лекаря.
— Как это – может не восстановиться?! – госпожа Этну почти срывалась на визг.
— Первая помощь оказана правильно. Но дальнейшее восстановление непредсказуемо. – сообщил целитель. – Энергоканалы могут выйти на привычный уровень ци через год, два… или не вернуться в норму. Жизни это не угрожает, но о поступлении на боевое отделение пока не может быть и речи.
Матрона схватилась за сердце. Шин с тревогой переводил взгляд с нее на лекаря и обратно.
— Необходимо принимать вот это зелье два раза в день. – пояснил целитель. – И не перенапрягаться. И то, и то – ближайшие полгода. Потом потребуется новое обследование.
Тетушка Этну поблагодарила досточтимого знахаря, проводила его и потребовала к себе Атну.
— Негодяй! Разбойник! Бесполезный и беспутный тип! – ругалась она на лотоса, порой используя выражения, не достойные уважаемой матроны.
Тот стоял смиренно потупившись. Атна-Мари чувствовал вину за случившееся и потому не смел спорить.
— Ты специально сделал это, желая погубить моего сына! – окончательно вспылила тетушка Этну, постепенно багровея. – Метишь на место наследника клана!
Стерпеть это несправедливое обвинение было намного сложнее, чем поток брани. Лотос стиснул зубы и уже намеревался что-то ответить, но вмешались присутствовавшие здесь же Шин и Лойто.
— Матушка, Атна героически защищал нас! – с горячностью заверил первый.
— Атна спас наши жизни, а потом оказал Шину необходимую помощь. – уверенно напомнил второй.
Матрона недовольно отмахнулась, но ругаться перестала.
— Можете идти. – выдохнула она, устало опускаясь на подушки и закрывая лицо руками.
— Дорогой мой, как ты? – Этну заботливо подложила в тарелку сына самый аппетитный кусочек и самолично добавила чай, не подпустив к столику даже слугу. Небесная хотела поговорить с сыном наедине. Может она и предпочитала Лойто Шину, но искренне переживала за отпрыска. С учетом ситуации, все ее мысли были о Шин-Мари. Юноша был окружен максимальной заботой и вниманием. Рейн, давно отвыкший от подобного. Да что там – не знавший такого обращения внутренне ликовал.
— Все хорошо, матушка. – вполне искренне заверил он. – Я прекрасно себя чувствую.
— Ох… — от этих слов и воодушевленного вида сына женщина едва ли не разрыдалась.
Рейн скромно потупился и воспользовался моментом, чтобы проинспектировать содержимое тарелки. Ему было крайне неловко – все так волновались за него, а он сам при этом совершенно не страдал.
— Что же теперь делать? – вопрос задал Лойто. Троица собралась в покоях Шина дабы обсудить внезапно нагрянувшую ситуацию.
— В Золотых небесах боевое отделение – не единственное. – оптимистично напомнил Шин-Мари. Про потерю права наследования он целенаправленно не заикался. Впрочем, это было и не нужно – сей факт помнил каждый из присутствующих.
— У Белых лотосов есть одно резервное место на Рунах и лингвистике. – вздохнул Атна.
— Туда подумывал пойти я. Но… — неловко протянул Лойто. – Когда твои силы восстановятся ты сможешь перевестись на боевое.
Друзья протестировали Шина – его физические данные – скорость, ловкость, выносливость — остались в пределах его привычной нормы, а вот уровень ци и правда значительно просел… (Рейн, ранее не сталкивавшийся с магией, был в восторге от того, что теперь может).
— Отлично. Так и поступим. – Шин-Мари был доволен тем, что Лойто-Мари, сюжетно необходимый на боевом факультете там и окажется – пусть столь необычным образом. А еще больше его радовал тот факт, что в его новой жизни не будет драк, походов, оружия, сражений с монстрами и прочих ужасов. На Земле Рейн Тауи старательно избегал потасовок, занятий спортом и прочей бурной физической активности. Сейчас он был сильнее человека или лодари. Но на фоне большинства Небесных обладал весьма скромными данными. А дождь, грязь, холод и походная пища, вопреки повысившейся выносливости, энтузиазма не вызывали. Уж лучше проводить время за книгами и свитками.
— Ты так стоически переносишь это испытание! – восхитился Атна.
— Что случилось, то случилось. – улыбнулся Шин. – Это неожиданно, но…
— Прости… — лотос потупился. Рейн потрепал его по широкому плечу: — Ты ни в чем не виноват!
Атна накрыл его ладонь своей.
Оказавшись один в комнате, Шин удостоверился, что окно плотно закрыто, а значит его никто не видит, и радостно исполнил зажигательный победный танец. После чего с разбегу упал на мягкую кровать.
— Как хорошо! – мысленно вопил он, закинув руки за голову и разглядывая искусно расписанный потолок личный покоев. – Мне определенно нравится то, как все устроилось. Наконец-то жизнь в достатке. Да еще и с заботливым окружением. На отделении рун и лингвистики я буду максимально удален от всех волнений сюжета. А еще – защищен чувствующим себя виноватым Атной.
Рейн решил, что трогательный беззащитный и немного бесполезный друг детства одного из главных героев, да еще и оказавшийся калекой в результате несчастного случая – идеально безопасная роль. Таким сочувствуют читатели и зрители, а значит самое страшное, что может угрожать подобному существу по сюжету – пару раз оказаться в опасности и быть героически спасенным героем.
— Пострадавший в присутствии героя друг – и так достаточная психологическая травма для Атны. Едва ли друга еще и убьют. Это явный перебор с трагизмом. – размышлял Рейн.
Уделив несколько часов чтению имевшихся в комнате свитков (к счастью, с местной письменностью проблем не возникло), Шин аккуратно попрактиковался в бытовой магии, вроде очищения вещей или воды. Получалось великолепно. Как и установка слабых барьеров. Все, что требовало внимательности, а не больших затрат ци не вызывало сложностей.
Небесный как раз размышлял, чем бы еще заняться, когда в окно тихо, но настойчиво постучали. Это был Атна.
— Что ты здесь делаешь? – улыбнулся Рейн, отпирая тяжелые ставни. В комнату ворвались вечерняя прохлада и ароматы цветущих деревьев.
— Вечерний сеанс исцеления. – объявил лотос. – Не хотел, чтобы матушка Этну знала.
Время для визита и правда было несколько позднее.
— Спасибо. – Шин устроился на кровати, убрав волосы на одну сторону и привычно подставив шею. Атна-Мари приспустил его одежды, обнажив тонкие плечи. Прикосновения горячих пальцев к обнаженной коже было очень приятным. Как и то нежное тепло, что они дарили.
Шин немного смутился.
— Эмм… Мне показалось. Ничего такого в этом нет. – мысленно заявил он, заглушая голос интуиции, твердившей – «Все выходит за рамки дружбы!».
— Я хотел кое-что тебе показать. – сообщил Атна, завершив сеанс.
— Что? – полюбопытствовал Шин.
— Идем за мной.
Юноши выбрались в окно и оказались на крыше. Лотос расстелил одно одеяло, а вторым укутал Шина, протянув тому фляжку с горячим пряным питьем. Над головой раскинулось звездное небо, внизу сияли огни обители.
Было невероятно приятно сидеть так и любоваться видом, безмятежно растворяясь в весеннем вечере. Атна-Мари придерживал Шина, дабы тот «не соскользнул и не расшибся. Глаз да глаз за тобой нужен!»
— Как красиво. – улыбнулся Рейн.
— Да. Мы давно сюда не выбирались. – согласился лотос. – Шин… Ты ведь знаешь, что в Золотых небесах можешь в любой момент рассчитывать на меня? Учеба на отделении рун не очень-то хороша, но я сделаю все, чтобы тебе было комфортно в Академии…
— Спасибо, Атна. – юноша посмотрел в глаза собеседнику. – Но не думаю, что все так грустно. Факультет рун и лингвистики – это не конец света.
— Да, конечно… — спешно кивнул лотос. Судя по взгляду, для него самого это была бы настоящая катастрофа. Вот уж действительно – кому бы только геройствовать, врагов побеждать, да монстров рубить.
Вскоре Шина начало клонить в сон. Очнулся он уже утром – укутанный в то же одеяло, но уже у себя в кровати. Похоже, что Атна отнес его вчера в постель и заботливо уложил.
— ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – мысленно возопил Рейн, окончательно просыпаясь. – Атна-Мари через полторы недели влюбится в Джи-Цуна! Какие-такие романтические вылазки на крышу под звезды СО МНОЙ?! Да еще с легким вином и объятиями? Спас мне жизнь, носит на руках, неделикатно шастает ночами в мою комнату, да и сеансы исцеления вполне можно проводить через одежду.
Лотос с ужасом осознавал, что для местных реалий все это немного слишком. А бывшие возлюбленные героя, в отличие от друзей детства – очень даже кандидаты на выбывание. Авторы любят избавляться от них, чтобы не маячили и не мешали новой любовной линии.
— Я не должен позволять ему лишнее! – решительно скрестил руки на груди Рейн. – Вот ведь ловелас! Если в каноне Атна вел себя также, то вполне можно понять недоумение и страдания Шин-Мари. Коварный лотос сам пробудил в нем романтические чувства, а по приезде в Золотые небеса охладел, почти перестал общаться и затем окончательно отшил в ответ на признание…
