О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

      За год до описываемых событий.       — Ничего сложного! Справимся и живо обратно домой. – рассмеялся Хоу-Вэнь, подгоняя коня. Мелкий, юркий и бойкий, юноша почти никогда не унывал. Долгие и порой выматывающие задания клана Железного бастиона были бы намного скучнее и тяжелее без него, а также без его шуточек и историй.       А заданий было МНОГО. Всегда. «Бастионов» начинали тренировать с раннего детства и отпускали на самостоятельные боевые вылазки лет с пятнадцати. Муштра, физическая и магическая подготовка, скудная полезная пища, сон в общих комнатах казарменного типа, ранний подъем, пробежки, сражения – тренировочные и не очень. Зато те, кто справлялся мог очень и очень много. Железная дисциплина, железные мышцы, железные характеры.       — Все-то у тебя легко! – рассмеялась Хоу-Джин-Мо.       — Всего-то какая-то башня с иноземным колдуном. Было бы о чем волноваться. – легкомысленно отмахнулся Вэнь.       Тан слушал их разговоры с едва заметной улыбкой. Было в них нечто уютное и родное. Привычное.              Башня показалась на закате – невысокая, черная, гладкая и лишенная окон, с тяжелой кованной дверью, она была надежна скрыта деревьями, так что заметить ее можно было только с близкого расстояния. Если бы не наводка местных охотников – искать бы пришлось долго.       Привязать лошадей в укрытии, тщательно подготовится, обсудить детали.       — Уничтожаем стражу, ломаем замок, максимально быстро и скрытно, не задерживаясь, поднимаемся в верхние покои – от колдуна надо избавиться до того, как он активизирует все силы своего жилища и спустится в заклинательный чертог. – проинструктировал Хоу-Тан.       — Есть, командир. – дружно отозвались двое других бастионов.       Первый этап плана оказался выполнен быстро и четко – подобраться к дежурящим у входа каменным големам под Броней незаметности, разможжить обоим головы Ударом кузнечного молота. Вэнь довольно быстро справился с замком. Вскоре тяжелая дверь поддалась. Внутри было темно. Отряд, все еще прикрытый общей Броней незаметности, крался вверх по длинной каменной лестнице. А потом раздался грохот, и лестница за спинами путников начала осыпаться – ступенька за ступенькой. Троица со всех ног помчалась в единственно возможном направлении – наверх. Путь им преградили гарпии – опасные истошно верещащие перепончатокрылые создания.       — Меняем Броню незаметности на Штурмовую броню. – скомандовал Тан. Не сбавляя скорости, троица мчалась вперед, раскидывая противников особым мощным полем ци – спец приемом клана Железного бастиона.       Гарпии разлетались в стороны, истошно вопя и хлопая кожистыми крыльями. Один пролет, другой. От внезапного удара молнии Штурмовая броня распалась. Старый удхаррский колдун – сморщенный, сгорбленный, серокожий в свободном сером балахоне – стоял несколькими пролетами выше группы и снова целился в незваных гостей, пришедших отомстить за три истребленные деревни. Две тысячи жизней – такова цена за продление жизни в удхаррском колдовстве.       Вот только провести ритуал иноземец явно еще не успел – следы многочисленных прожитых лет все еще были с ним.       Бастионы увернулись от следующей атаки, продолжая упрямо двигаться вперед. Но ситуация становилась все опаснее. Сгруппироваться, применить новое объединяющее защитное заклинание. Колдун отступил в зал. Бастионы последовали за ним.       Первым в чертог влетел Хоу-Тан. И замер, за долю секунды осознав, что угодил в ловушку – не закричать, ни пошевелить ногами, паралич постепенно охватывает все тело, попутно отнимая драгоценную ци.       Тан успел все понять за сотую долю момента и сделал единственно возможное – воспользовался высоким ростом и силой, чтобы не онемевшими еще руками подхватить следовавших за ним Вэня и Мо… и перекинуть через опасную зону, не дав коснуться коварного участка пола. Самым безопасным, как ни странно, был тот участок, где стоял колдун.       Он никак не ожидал, что враги прорвутся. И не ожидал атаки сверху – от внезапно взмывших вверх противников.       Кинжал Мо пронзил сердце удхаррца в тот момент, когда Тан погрузился в небытие.              Настоящее время.       Тан проснулся и с трудом восстановил сбившееся дыхание. Сердце бухало о ребра. Снова этот сон. После событий в башне он очнулся в лазарете клана – товарищи вытащили его. Вот только даже талантливые целители бастионов не смогли вернуть юному воину ци. По крайней мере в объеме, достаточном для боевой магии. Сын генерала Хоу-Рору теперь мог рассчитывать разве что на канцелярскую должность. Или стать рядовым стражником без возможности повышения.       Жалость, смущение во взглядах, разговоры и шепотки за спиной. Все это неистово бесило бастиона. Нет, разумеется Мо и Вэнь не отвернулись от него – поддерживали всеми силами. Но от этого становилось лишь хуже. Видеть сочувствие в родных глазах вместо прежнего восхищения… Как унизительно. Как жалко!       Пропустив год, Тан собрал накопленные за прежние задания деньги и подался поступать в другую провинцию – подальше от дома – чтобы даже случайно не столкнуться с бастионами. Так он оказался на факультете рунистики Золотых небес и встретил Шина, Лу и Мэя. Никто из них не знал в полной мере его прошлого, не знал его прежнего, не смотрел с жалостью и от этого становилось намного легче. Каждый из новых друзей многое пережил, многое потерял, но никто не сдавался, продолжая с оптимизмом смотреть в будущее и двигаться вперед. Вместе с ними и бастион вспомнил, что такое жить, дышать в полную силу, искренне улыбаться.       Признаться, настроение Тану поднимал вредный боец клана черепах – Нун-Лань не смотрел на него свысока, а как на равного – достойного противника для драк. А бастиону иногда хотелось спустить пар. И потасовки с черепахой этому способствовали.              — Ло-Таи завершил очередной многокомпонентный свиток и задумался. В последнее время его очень и очень беспокоил ученик из курируемого класса – Ло-Данг. Изначально, при зачислении, на этого юноши из знаменитого клана рунистов наставник возлагал огромные надежды. На вступительном экзамене Данг и правда показал хороший результат. Хороший… но не выдающийся, как многие его соклановцы прежде. Нет сомнений – молодой «перо» очень усердно учится, у него есть группа соратниц.       Вот только поведение юноши оставляет желать лучшего – с большой долей вероятности именно он из зависти впустил адептов Серебряной листвы в Звездную башню, чтобы они навредили другому рунисту – Чан-Мэю, он устроил травлю Мэя и Дао-Бин-Лу, усложняя жизнь одногруппникам. На соревновании команда Данга – Золотая корона – вела не особо честную и жестокую игру, заняла не слишком высокое место в рейтинге.       Несмотря на то, что Данг практиковался в рунистике с детства, у него был не особо развитый дар. И Шин с Мэем стремительно обогнали его в мастерстве. Они занимались не менее, а может и более упорно, вкладывая время, душу и ресурсы в свои умения. Их новая экипировка сделает честь и опытному мастеру колдовских знаков.       Ло-Таи не сомневался, что к моменту выпуска Шин и Мэй станут, возможно, лучшими рунистами империи. И наставник намеревался этому всецело способствовать. Даже вопреки устремлениям Ло-Данга.       У мастера Ло-Таи были давние и прочные связи с кланом Драгоценного пера – когда-то они помогли и поддержали юного, оставшегося без семьи монаха. Таи много стажировался у них. Даже получил дозволение носить их имя взамен утраченного имени своего погибшего клана.       Вот только Данг сильно отличался от своей родни… Изрядная часть его действий позорила благородное семейство.       Ло-Таи намеревался в последний раз поговорить с учеником и уговорить оставить ссоры. Ну а если нет…       При всем уважении к Драгоценному перу, Таи поддержит тех, кто одарённее.              — Так что этот лечебный артефакт можно сделать гораздо эффективнее при помощи рун! Помочь пострадавшим от яда подобного типа теперь будет намного проще. – с воодушевлением продолжил Шин-Мари. – Если хотите – через неделю я продемонстрирую экспериментальную модель.       — Было бы хорошо. – улыбнулся Гуан-Чин. – Вы столько всего знаете и умеете.       — Ох, не так уж и много. – отмахнулся лотос. – Но буду счастлив помочь. У меня есть еще несколько задумок. Например – по лечению ожогов…       Целитель с интересом слушал бойкого юношу, который поначалу, в первые встречи, казался ему таким тихим и скромным.       Чин был поражен энтузиазмом, добротой и открытостью этого несчастного Небесного, волею случая, ставшего калекой, но столь активно стремящегося изменить жизнь окружающих к лучшему.       — Хмм… А мне теперь намного проще говорить с Гуан-Чином – нет любовного интереса – нет повода для волнений. – мысленно радовался Рейн. – Оказывается с ним можно столько всего обсудить! А не вздыхать о несбывшемся.              — Гуан-Чин закрыл лицо руками. Он был очень расстроен. Каждая встреча с Шином была для него тяжелым испытанием. Нет, он был счастлив видеть юношу и проникся к нему теплотой и симпатией. И именно поэтому доброта и сердечность лотоса ранили лекаря особенно больно.       — Я не в силах помочь этому чудесному созданию. А ему, кажется, все равно. Он ни в чем не обвиняет ни целителей, ни жизнь. Просто делает, что должен, помогает всем и выглядит таким счастливым. – думал Чин в отчаянии.       — В чем дело, милый? – в комнату заглянул Канаан, вызвавшийся встретить лекаря после смены.       Целитель поведал причину своих тревог – Шин и… и второй безнадежный случай – Хоу-Тан. Чин редко сталкивался с болезнями, которые не мог одолеть. Да, бывало пациенты погибали от тяжелых ран. Но хронических лекарь «вытаскивал» всегда. Вплоть до встречи с этими двумя рунистами.       Лотос едва заметно поморщился, когда целитель упомянул Шин-Мари.       — Этот мальчишка вовсе не беспомощный. Ты бы видел его злобного кусачего змея. – насупился воин.       Гуан-Чин упер руки в бока и так посмотрел на Канаана, что тот мигом осознал – его одно слово на эту тему и ему не поздоровится.       — Как ты можешь так говорить о несчастном?! К тому же – он твой соклановец! – возмутился лекарь.       — Да, ты прав. Извини… — пошел на попятный Канаан.              — О, нет! – Дао-Бин-Лу выронила письмо и схватилась за голову, попутно опрокинув писчие принадлежности.       — В чем дело? – мигом насторожились Шин и Мэй. Четверка, как обычно, проводила время в комнате Шина, занимаясь домашним заданием. Небесная решила в перерыв распечатать прибывшее только сегодня послание из дома.       Откровенно говоря – это было первое письмо из дома, которая получила девушка за все прошедшие месяцы. Да и о семье она ни разу не обмолвилась…       — На будущей неделе приедет мой старший брат. – осторожно начала Небесная.       Тан приподнял бровь: — Он так суров, что пугает тебя самим фактом своего приезда?       — Нет же. – Лу закусила губу. – Дело в том, что он приедет не один… С ним едет мой будущий жених!       — У тебя есть жених? – листочек был на грани обморока. – Я не знал…       — Я тоже. До этого письма. – Лу чуть не плакала. – Мои родители обо всем с ним сговорились и теперь он едет сюда для заключения помолвки.       — Какой ужас! – Мэй схватился за сердце.       — Он какой-то важный чиновник из Дарингсэ. И ровесник моего отца! – запинаясь, сообщила Дао-Бин-Лу. – Свадьба в конце учебного года… И продолжить учебу мне не дадут.       — А нельзя ли как-то отказаться? – осторожно уточнил листочек.       Лу закрыла лицо руками: — Вы не понимаете! Даже родители с детства считали меня уродливой. А красота – главное, что должно быть в женщине… Потом я подросла и… ничего не изменилось. Вокруг сестры увивались ухажёры, а меня сторонились. Все потенциальные женихи отказались. Все до единого! Лучшая сваха в городе даже не взялась пристроить меня. И не мудрено – кроме неудачной внешности, я в первые же пять минут беседы опрокинула и разбила ее любимый чайник. Всегда что-то роняю, когда волнуюсь. Родители сильно разозлились — махнули рукой и отправили меня учиться… Никто не вспоминал обо мне все это время, забыв, как позор семейства. И вот теперь чиновник из большого города согласен взять меня в жены. Родители не примут отказа. Они не верят, что когда-нибудь будет еще одно предложение. А не выйти замуж для девушки очень стыдно!       — Но ты сама хочешь продолжить учебу, а не выйти замуж за этого незнакомого Небесного? – уточнил Шин.       Лу кивнула: — Теперь – да. Я хотела вступить в брак. Очень ждала. Плакала из-за каждого отказа. И вот теперь… Мне нравится здесь… с вами. Я люблю рунистику.       Кажется, она хотела добавить что-то еще, но лишь выразительно посмотрела на листочка.       — Учиться в Золотых небесах явно намного интереснее, чем связать себя узами с незнакомым весьма взрослым господином. – согласился лотос.       Тан молчал. Он понимал, как непросто приходится в мире некрасивой девушке – особенно знатной Небесной – молодым женихам есть из кого выбирать – вокруг много красавиц. А на не привлекательную могут позариться только из-за знатности, земель и денег родителей. Да и то – уже немолодые вдовцы, мелкие чинуши и отставные военные, средней руки торговцы. Отсутствие прекрасной внешности для юной Небесной было почти тем же, чем для юноши-Небесного – потеря ци.       Шин хитро прищурилчя: — Хмм… Если ты хочешь – можно попытаться отвадить женишка!       — Да! – ответ Лу не заставил себя долго ждать. Она моментально перестала плакать и просияла. А уж как обрадовался Мэй.       – Нельзя просто так отправить свою дочь подальше с глаз долой и не желать ее знать несколько месяцев, а потом навязывать брак. – произнес Тан. — Перестань называть себя уродливой. – тихо попросил Мэй.       Девушка смущенно кивнула.              — Почему ты ничего ей не скажешь? – тихо поинтересовался Рейн. – Лу станет намного легче справляться с нынешними сложностями.       Мэй нервно прошелся туда-сюда по комнате: — Но что я могу сказать? Мне совсем нечего предложить Лу. Я бывший лодари без денег и связей. Глава клана так и не отпустил меня… Ждет на каникулы, а по окончании учебы – писарем в главную обитель. Нет, господин конечно одобрит брак – это послужит хорошим прикрытием – соблюдение внешних приличий. Но намерений не изменит. Как можно привести Лу в весь этот кошмар?       — Все непросто. – согласился лотос. – Но сказать Лу, что она тебе нравится и ты на ее стороне вполне можно. А будущее… с ним можно постепенно разобраться. Главное не упустить нынешний момент жизни.       — Думаешь? – листочек задумался. – А если я ей не нравлюсь… Кого угодно отпугнет подобное прошлое.       — Нравишься. – заверил Шин с улыбкой. – Лу очень добрая, умная и понимающая девушка.       Мэй решительно кивнул: — Она такая. Хорошо – я поговорю с ней.