О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

      — Пытали заклинанием? – Атна-Мари был в ужасе. Он осознавал, что Шин опять подвергся опасности и тяжелым испытаниям, а он вновь не сумел защитить его.       — Все в порядке! Мне уже лучше. – заверил рунист. – Ребята тоже целы.       О беспокойном сне и кошмарах, что преследовали юношу ночью, лотос предпочел не упоминать. Но эмпат и сам все почувствовал.       — Тебе нужен сеанс исцеления! – объявил он решительно.       Рейн кивнул: — Буду благодарен. А еще – не могли бы вы с Лойто сопровождать нас на предстоящем судебном разбирательстве против адептов клана Серебряной листвы?       — Разумеется. – заверил Атна-Мари. – Надеюсь этих негодяев вышвырнуть из Академии – как минимум! А еще лучше – бросят в тюрьму.       — Сделаем для этого все возможное. – судя по тону, Шин был настроен весьма решительно.              — Применение запрещенного заклинания Лабиринт боли в мирное время против своих же не боевых соучеников. – продолжал зачитывать судебный чиновник. – Показания свидетеля Ли-Сайто заслушаны. Сканирование подтвердило следы вредоносного воздействия.       Лу держалась рядом с Мэем и нервно закусывала губу. Она очень волновалась за исход дела и нервничала из-за присутствия вчерашних обидчиков. Впрочем, «листочки» сейчас выглядели не грозно, как ночью, а довольно жалко – побитые, в синяках, под стражей. Все семеро понуро смотрели в пол, осознавая, что без тяжелых последствий их деяние не обойдется – обвинения крайне серьезные. А ведь не подоспей Сайто – на них бы ничто не указывало. Жертвы не успели опознать нападавших до начала атаки. Но вышло иначе… Своего подельника «листва» не выдала – как их не расспрашивали. Так что его личность установить не удалось. Младший мастер мудрости восьмого злоумышленника тоже не опознал – лишь сумел описать костюм и маску – одеяние огнерыбы.       Шин осмотрелся по сторонам. Присутствовавшие на процессе господин ректор Золотых небес Юн-Сиан, ректор Алмазного шпиля Зун-Карри и куратор Ло-Таи о чем-то оживленно перешептывались. Скорее даже – деятельно спорили.       — Наши ученики могли очень сильно пострадать, а то и вовсе умереть. Здесь как минимум несколько лет тюремного заключения! – с горячностью увещевал мастер свитков. Он горой стоял за своих подопечных и не мог простить произошедшее.       Глава Золотых небес мрачно хмурился. Неприятная ситуация. Если трое учеников его Академии загремят в тюрьму – это сильно скажется на репутации учебного заведения. Кто захочет отдавать своих детей учиться туда, где недавно учились преступники?       — Я полагаю, что исключения вполне достаточно. Все пострадавшие живы и здоровы! Не стоит преувеличивать. – отмахнулся Зун-Карри. Именно в его Академии учились остальные адепты Серебряной листвы, принимавшие участие в бесчинстве.       — Они живы только потому, что их вовремя спасли. – зло и крайне непочтительно бросил Ло-Таи. Он одарил господина ректора необычайно тяжелым взглядом, мало заботясь о субординации и полыхая праведным гневом.       — Вы слышали выступление обвиняемых. У них не было умысла кого-то убивать. – напомнил ректор Алмазного шпиля.       — Разумеется. А если бы такой умысел был, они бы об этом так прямо и сказали. – вздохнул рунист.              — Нет! Как так можно?! Я уверен, что Серебряная листва откупилась от правосудия. – возмущался Лойто. – Только исключение и на этом всё! Они просидят год в обители, а потом запросто поступят в другую Академию.       — Да. С их деньгами поступить в Академию будет легко – примут, несмотря на репутацию. – вынужден был согласиться Атна.              — Ты не против немного прогуляться? – предложил Ли-Сайто.       — Да, было бы хорошо! – немного смущенно согласился Шин. После заседания суда он был порядком измотан и хотел пройтись в хорошей компании.       Попрощавшись с друзьями и поблагодарив лотосов за поддержку, рунист, сопровождаемый многозначительными взглядами и улыбками товарищей, удалился в компании мастера мудрости.       Они устроились за дальним столиком необычной чайной, частично расположенной на деревянном настиле над озером.       Теплая глиняная чашечка приятно грела руки. Рейн, впервые за долгие часы позволил себе расслабиться, созерцая спокойную гладь воды за деревянными перилами. Золотистые кувшинки подставляли ветру сочные плотные лепестки.       — Как ты нашел меня вчера? – тихо поинтересовался Шин у спутника.       — Меня вели нежные чувства к тебе. – улыбнулся беловолосый. Несмотря на шутливый тон он явно говорил серьезно.       На самом деле Сайто был немало раздосадован – он не мог рассказать очень и очень многое тому, кто ему так нравился. Это было мучительно.       — Сай, ты спускал вчера на воду кораблик? – лотос чувствовал, что задает слишком много вопросов, но не мог не спросить.       — Да! – в голосе мастера мудрости звучала гордость. – Тот самый – большой белый парусник. Честно говоря, я видел все произошедшее Дальнего моста.       — Вот только тот зеленый мне сильно не понравился… Знать бы чей он. – продолжил мастер мудрости, задумчиво потирая подбородок.       — Я почти уверен, что он принадлежит благородному изумруду – принцу Риу-Райши. – вздохнул Шин и поведал историю своей недавней поездки.       — Не нравится мне этот тип! – весьма недовольно заявил Сайто.       — Как и Атне, и Лойто, и моим ребятам. – сообщил лотос.       — А ТЕБЕ?! – беловолосый ждал ответ с таким взволнованным нетерпением, что Шин-Мари невольно смутился.       — Он очень одинок…       Мастер мудрости мгновенно поник.       — Но романтических чувств у меня к нему нет и не будет. – продолжил рунист.       Ли-Сайто просиял: — Это главное!       Юноши уютно посидели в чайной, делясь новостями. Было невероятно хорошо и мило. Мастер мудрости проводил Шина до самых ворот Академии.       — Я здесь еще и завтра. Увидимся? – спросил беловолосый с надеждой.       — Хорошо. – улыбнулся лотос. Они попрощались.       Сайто смотрел вслед Рейну каким-то особенным, проникновенным взглядом. От этого взгляда тело переполняли легкость и тепло, а губы сами расплывались в улыбке.              — Зато теперь твои собратья по клану не смогут нас донимать. – воодушевленно напомнил Шин-Мари.       — Да. Это без сомнения хорошо. – осторожно кивнул Мэй. Он волновался из-за всего произошедшего – шуточное ли дело выступать на судебном процессе, ставшем причиной исключения из Академий аж семи «листков», среди которых сын главы клана.       — Они сами напросились! И получили по заслугам. – заверила Лу.       — А хорошо Сайто их отделал. – осклабился Хоу-Тан. Катру и Яшми устроили головы на плечах хозяев и внимательно вслушивались в разговоры Небесных. Питомцы-пояса сильно соскучились по Шину и Мэю за те два дня, что те отсутствовали – сначала на празднике, а потом на суде.       В этот момент в зал вошел Ло-Данг. У «пера» был настолько злой и тяжелый взгляд, что у Шина истаяли последние сомнения – восьмым злоумышленником во время происшествия у Дальнего моста был именно он. Впрочем, Данг ограничился только недовольной гримасой – сказать хоть что-то четверке «Змея и дракона» он не осмелился.              — Большая часть шихимаррцев стремится строить отношения и завести потомство со своей Истинной парой. Подобные союзы бывают очень прочными и моногамными. А дети от таких браков обладают бОльшей удачей, силой и лучшим характером, более счастливой судьбой. Встретить свою Истинную пару удается примерно десятой части зверолюдей. Такого рода связь – отчасти магическая – позволяет партнерам очень тонко чувствовать друг друга, даже на расстоянии. – вещал брат-наставник Поу-Чанг.       — А как именно шихимаррцы определяют свою Истинную пару? – поинтересовалась Лу.       — Неизвестно. Но обычно это бывает крайне быстро – почти с первого взгляда. – пояснил учитель.       — Как романтично. – тихо заметила лоза.       — А как по мне, так ужасно. – отмахнулся Тан. – Встретил – молодец. Не встретил – живи теперь с чувством неполноценности. Вот у них есть, а у меня НЕТ. А если встретил, а пара погибла? И точно знаешь, что второй большой любви в жизни никогда не будет. Нет, одна пара на всю жизнь – это крайне опасно. Да и шанс – один из десяти. Как-то не много.       — А бывают Истинные пары с иноземцами? – уточнила Зинь – девица из «свиты» Ло-Данга.       Наставник кивнул: — Не часто, но такое встречается.       — В отличие от прочих зверолюдей, дракониды Истинной пары не имеют, живут общиной, в брак не вступают, партнеров меняют в течение всей жизни, а вот пол менять не могут. – продолжил Поу-Чанг.       — Подлые чешуйчатые твари! – огрызнулся один из соучеников. – Терпеть их не могу.       — Рекомендую воздержаться от подобных высказываний в Шихимарре. – напомнил монах. – Там дракониды уважаемые и ценные члены общества.              После занятий Шин поспешил на встречу с Сайто. Они договорились снова увидеться в чайной – всего в трех кварталах от Академии.       Вот только дойти до назначенного места ему было не суждено. Стоило юноше свернуть за угол, как чьи-то сильные руки ловко втянули его в богато украшенный двухместный паланкин. Рунист оказался буквально одним рывком оторван от земли и увлечен в движущийся транспорт. Прочная дверца закрылась. Рейна инерцией опрокинуло на ворох подушек.       Катру с шипением бросился на похитителя, но тот воспользовался артефактом и змей вновь стал поясом.       — Кто Вы? Что происходит?! Куда Вы меня везете? Что с моим питомцем? – перепуганный лотос обрушил на незнакомца целый ворох вопросов. Шин-Мари только сейчас успел разглядеть его – высокий, черноволосый, среднего возраста, с аккуратной бородкой и усами. Высокий лоб, спокойные движения, невозмутимый взгляд, темно-зеленые с золотом одеяния.       — Я – Риу-Тоба – помощник господина Риу-Райши. Везу Вас к нему – в Малую резиденцию. Ваш змей временно дезактивирован. Ничего страшного с ним не произошло. – бесстрастно отозвался похититель.       — Но у меня были иные планы. Отпустите меня! – запротестовал юноша.       Собеседник оставался спокойным, никак не реагируя на панику в голосе пленника.       — У Вас не может быть планов важнее встречи с господином Риу-Райши. – возвестил он.       Шин-Мари оценил свои шансы. С изумрудом ему явно не справиться. Из прочного зачарованного паланкина – не выбраться. Да если и удастся – снаружи охрана. Их юноша приметил еще на улице, когда проходил мимо богато украшенного транспорта.       — Да и куда бежать от представителя клана Золотой пятерки? У него столько власти – найдет везде! – в отчаянии думал лотос, пока его увозили в сторону местной Малой резиденции Клана Изумруда.              Местная обитель изумрудов была меньше, чем в Хатруне, но необычайно богатой.       Риу-Райши бросился навстречу Рейну и, по привычке ухватив за руку, потянул за собой.       — Как хорошо, что ты здесь. Я скучал. Прибыл на Лунный праздник, но не сумел найти тебя на нем. А потом навалилось много дел. Впрочем, сейчас мы все наверстаем. Мне столько хотелось тебе показать! – изумруд тараторил без умолку.       — Господин Райши, я рад Вас видеть. Дело в том, что я шел по своим делам, когда Ваш помощник очень настойчиво… пригласил меня посетить эту обитель. – осторожно начал лотос. В его душе еще теплилась надежда, что в происходящее закралась ошибка и тот суровый изумруд просто слишком рьяно ринулся исполнять волю господина. А приказа похищать Шина против воли не было.       — Ох, Риу-Тоба такой старательный! – в голосе Райши лишь веселое восхищение. Он явно не уловил намека. – Как славно, что ему удалось отыскать тебя.       — Идем скорее! – поторопил он. – я хотел показать тебе Изумрудный энергощит. Тебе понравится.       — Не сомневаюсь, господин… — обреченно вздохнул Рейн. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.       Впрочем, вскоре он немного увлекся, созерцая чудеса дворца. В одном из залов дюжина огромных темно-зеленых кристаллов генерировала особо плотное защитное поле – такое мощное, что становилось почти материальным. Оно гудело и подрагивало, переливаясь металлическим глубоким блеском.       Зал с эффектом невесомости, где можно было парить в воздухе, плавать в нем, словно в воде, весело отталкиваясь от стен и потолка. Райши от души дурачился, создавая магией упругие радужные пузыри и врезаясь в них в полете.       После был зал с парящими платформами. Небольшие пластины из прозрачного зеленого камня легко подняли юношей в воздух. Райши устроил догонялки с хитрыми поворотами и кульбитами.       — Эй, шустрее! Не плетись как черепаха, а то скучно. – подгонял он, заливаясь смехом. В итоге оба упали, покатившись по полу. Изумруд рассмеялся, явно довольный происходящим.       Шин делал все, что от него требовалось, не проявляя, впрочем, сильного энтузиазма. Он думал о Сайто, который так и не дождался его в чайной. А еще – об Атне и Лойто, о Мэе, Тане и Лу, которые будет волноваться, не обнаружив его вечером.       Окружающие чудеса и правда поражали. Но Рейн предпочел бы, чтобы на экскурсии его доставляли по собственному желанию – без похищений.       А еще задуматься заставляли данные, предоставляемые активно сканирующими все вокруг браслетами. Если верить руническим артефактам, окружающие чудеса работали не на полную мощность. Каналы, предназначенные для куда больших объемов энергии, были заполнены едва ли на пятьдесят процентов. Это заставляло задуматься.       — Дело в экономии? Или чем-то другом? – размышлял Шин.       — Тебе скучно? – обиженно насупился Райши, видя отрешенность вынужденного гостя.       — Очень весело. Но я так устал и хотел бы домой… — осторожно начал лотос.       — Тебе просто надо подкрепиться. – легко отмахнулся изумруд. Он позвал слуг. Господину и его пленнику накрыли стол в небольшом красиво обставленном зале.       Рейн вкушал деликатесы без особого воодушевления.       — Хорошо провели время. У меня не часто бывает компания для развлечений. – признался Риу-Райши. – Почему все со временем портятся и начинают донимать меня жалобами? Я так стараюсь. Даю все самое лучшее!       В голосе юноши все отчетливее звенела обида.       — Может, все дело в добровольности… — решился наконец Шин. – Важно учитывать мнение и желания другой стороны. Не только то, что Вы хотите получить. Но и что они готовы или не готовы отдать. Любые отношения должны быть комфортны обоим, строиться на равном обмене…       Изумруд недовольно скрестил руки: — Я отдаю свое ценное время, свое внимание, дарю подарки. Эгоистично это не ценить! Это они становятся апатичными и скучными, плачут и жалуются. С их стороны мало отдачи.       Рейн тяжело вздохнул, осознавая степень запущенности случая.       — Важно дарить то, что другое существо хочет получить. И материальная ценность подарка не всегда важна. Насильно вручать то, что другому не нужно – не значит облагодетельствовать. Обмен должен устраивать обе стороны. Быть равным в первую очередь для самих участников обмена…       Райши хмурился. Услышанное явно ему не нравилось, но, похоже, заставило задуматься.       Рейн, вдохновленный тем, что его никто не останавливает в его высказываниях, продолжил: — Взять хотя бы ситуацию в деревнях лодари. Мы, Небесные, считаем, что раз мы защищаем лодари от монстров и во время внешних войн, то вполне в праве требовать от них всего, что захочется. Но обмен явно выходит несправедливым и не равным. У лодари забирают больше, чем отдают – у них изымают деньги в виде налогов, значительную часть урожая. И это не говоря о том, что, зачастую, позволяют себе аристократы, приезжая в деревню.       Рунист немало смутился. Он осознавал, что от стресса наговорил лишнего. Но может не так и плохо заставить одного из высшей знати задуматься о подобных вопросах?       — Хмм… Интересные размышления. – Райши потер подбородок. – Я обдумаю это на досуге.       — С удовольствием расскажу еще что-нибудь. В следующий раз. – пообещал Шин. – А теперь можно мне домой?       — Чуть позже, наверное. – отозвался изумруд. Рейн не заметил, как недобро блеснул его взгляд. – А пока… Меня ждут кое-какие неотложные дела. А ты пока можешь подождать меня в покоях.       Райши вновь не стал слушать возражений. Слуга проводил юношу по темным запутанным коридорам и отворил перед ним тяжелую двустворчатую дверь: — Прошу, господин.       Шин сделал шаг и… словно бы начал падать в пустоту. Тоннель принудительной телепортации несколько раз тряхнул его до искр из глаз. К горлу начала подступать тошнота. А затем последовал удар о воду.       Вскрик. Плеск. Рейн с головой ушел в глубину, словив воспоминания — красочные и объемные — о гибели от утопления. А потом вынырнул, судорожно хватая ртом воздух, вереща и дрожа всем телом.       Он находился в декоративном водоеме в центре оранжереи. Какие-то водные растения, журчание водопадиков, скользкие высокие берега-бортики из полированного камня. И… множество слуг и изумрудов вокруг. Приятный досуг высшего общества был неделикатно нарушен рухнувшим с высоты в водоем юным рунистом. Множество глаз уставилось на растрепанного и мокрого барахтающегося юношу в немом недоумении.       Рейн попытался выбраться, но мокрый камень бортика скользил под пальцами. Глубина прудика не позволяла ощутить под ногами дно. Без посторонней помощи было не обойтись.