О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

Шин с радостью созерцал едущих рядом друзей. Возможность пригласить их всех к себе в гости на каникулы спасла товарищей от многих неприятностей и обещала даровать множество приятных часов вместе. Лу оживленно болтала с Мэем – за прошедшие месяцы она стала намного увереннее и активней. Да и неловкость почти сошла на нет. Сам листочек еще оставался робким, но, если сравнивать с тем забитым и молчаливым существом, что предстало перед Рейном в момент первой встречи – разница была грандиозной.       Хоу-Тан молчал и улыбался. Действительно УЛЫБАЛСЯ. А уж каким хмурым, злым и замкнутым был этот бывший боец при поступлении в Золотые небеса. Настоящий бастион – не подступишься. Но постепенно суровый воин оттаял. Столько всего успело произойти. «Змей и дракон» очень сплотились – стали друзьями и настоящими боевыми товарищами.       Атна что-то обсуждал с Лойто. Тот, в свою очередь, то и дело косился на повозку, в которой ехал Юми. Столь заинтересованный взгляд не мог не остаться незамеченным.       — Ну и что ты так довольно лыбишься? – поинтересовался у Шина Тан.       — Как-будто сам едешь мрачнее тучи. – насмешливо подмигнул лотос. – Просто осознание вашего существования в мире повергает меня в состояние неустанной радости.       Он обвел спутников выразительно-вдохновенным взглядом.       — Наверное на солнце перегрелся или съел что-то несвежее. – отозвался бастион в притворном ужасе. Но предпочел держаться подальше от того, кто столь непритворно рад простому факту его наличия.       Дорога прошла почти без происшествий – пару раз боевые лотосы вступали в сражения с монстрами. Но хоть сколько-нибудь опасными эти стычки не были. Их вполне можно было отнести к простой разминке.       По прибытии в главную обитель учеников встретила Этну-Мари. Шин представил ей своих коллег и товарищей – рунистов. Еще не так давно уважаемая матрона лишь смерила бы подобных низкоранговых гостей высокомерным взглядом, не удостоив приветствия. Но за прошедшие месяцы многое изменилось. Горячо любимый сын оказался покалечен, попал на отделение рун и лингвистики, несколько раз чуть не погиб, томился в плену у коварного принца изумрудного клана… Если он желает провести каникулы с новыми друзьями – кем бы они ни были – так тому и быть. Главное, чтобы в непростой жизни юноши стало хоть немного больше счастья.       — Рада познакомиться. Прошу – проходите. – радушно улыбнулась Этну-Мари.       Смущенные окружающим великолепием гости осторожно проследовали в огромное величественное здание – основное строение обители, именуемое Дворцом лотосов.                     Как и ожидалось – матушка Этну сразу же пригласила Лойто и Шина на совместное чаепитие. Судя по тому, что в зале отсутствовали слуги и на помещение был наложен Покров тишины – разговор предстоял секретный.       Расспросив сына и воспитанника о текущих делах, матрона поведала свои новости.       — Прости, что поднимаю эту тему, дорогой, но у меня имеются кое-какие известия. – произнесла она, виновато глядя на Шина.       — Да, матушка? – рунист обратился в слух. Он всем своим видом демонстрировал готовность внимать.       — Далеко не мы одни недовольны политикой и поведением Золотой пятерки. Многие старшие кланы пострадали от их действий. Несправедливые договора, к подписанию которых принудили Золотые, стоили Нефритовым черепахам больших финансовых потерь. Танцующие журавли лишились важного источника дохода после запрета разрабатывать кристаллическую шахту, которую потом прибрали к рукам Изумруды. Спорная территория Черных фениксов была изъята в пользу Золотых – а именно семейства Полумесяцев. Меньше двух дюжин дней назад юноша из клана Речной травы попал к клану Восходящего солнца и не вернулся… Девица из клана Поющего ветра сгинула у Звездных в начале лета. Золотые окончательно распоясались. Ни эти, ни иные подобные случаи не на слуху. Все скрытно. Говорить об этом запрещено. Но недовольство зреет. Я постепенно начала распространять информацию. Все семейства должны понимать, что они не одиноки в своем гневе. Опасно поднимать голову, пока думаешь, что тебя не поддержат. Но если недовольных большинство… — вдохновенно рассказывала Этну.       Шин удивленно смотрел на матрону. Он никогда не видел мать столь решительной и воодушевленной. Роль гневной революционерки ей очень шла.       — Но это опасно… Золотые могут узнать. – запаниковал Лойто. Надо сказать – совершенно не беспочвенно.       — Мы осторожны. – заверила Небесная.       — Золотые далеко не так сильны, как принято считать. – напомнил рунист. Он поведал свои размышления на счет отсутствия Императора.       — Звучит вполне логично! – закивала Этну-Мари. – Особенно в совокупности с прочей информацией. Эту информацию также следует распространить – старшим кланам есть над чем задуматься.              — Так значит у вас почти что тайная организация? – удивленно переспросил Шин. Он не верил своим ушам.       — Можно сказать и так. – матрона Этну кивнула. – Самые доверенные Небесные и лодари, посвященные в тайну, носят Ленты лояльности с особым узлом на них. Это почти незаметно, если специально не продемонстрировать узел. Плетение хитрое – по случайности такой не завяжешь.       — А сами ленты широко распространены и являются символом почтения к Золотым. – оценил Шин-Мари. – Очень ловко.       — Так проще распознать единомышленников и знать у кого, в случае чего, просить помощи. – кивнула Небесная.              — Мне не по себе от всех этих политических интриг. – признался Лойто, оставшись с Шином наедине.       — Мне тоже… Но все происходящее закономерно и неизбежно. – вздохнул Рейн. – Я понимаю, что матушка Этну начала все это из-за меня. Но дело уже давно не во мне – иначе Золотые ленты не были бы столь многочисленными, не было бы такого отклика…       Золотыми лентами именовали себя заговорщики. Иронично и не привлекает внимание. Услышав подобное словосочетание в разговоре не насторожишься.       — Ох, хоть бы все было хорошо. – Лойто поудобнее устроился на подушке и сделал глоток горячего чая из чашки.              — Ты совершенно никчёмен! – Ло-Юн нависал над сыном. В его черных глазах полыхала ярость. – Третий среди рунистов-первогодок! ТРЕТИЙ!!! Как ты посмел уступить какому-то жалкому бывшему деревенщине-лодари и лотосу. Лотосы вообще никогда не были рунистами, в отличие от нас – адептов Драгоценного пера.       Ло-Данг весь сжался. Сейчас он никак не походил на того веселого, подвижного, нагловатого и уверенного ученика Золотых небес, которого привыкли видеть «Змей и дракон». Активный и блистательный любимец девушек, звезда младшекурсников отделения лингвистики дрожал как лист на ветру.       — Прости, отец… Я делал все, что мог. У них огромный дар. – робко начал он.       — НЕ СМЕЙ ОПРАВДЫВАТЬСЯ! – Ло-Юн влепил сыну пощечину. – У бастиона и лозы нет дара, но команда Шин-Мари выиграла соревнования! Они разбили твой отряд на глазах у всей Академии.       — У меня в группе только бесполезные девицы… — осторожно напомнил Данг и тотчас отпрянул, ожидая нового удара.       — Даже избавиться от них не смог. Чудо, что еще не попался и не был исключен как ученики из Серебряной листвы. – мрачно вздохнул старший рунист.       — Рядом с Шином и Мэем постоянно кто-то ошивается. Их защищают – то лотосы, то бастион, то этот мастер мудрости…       Старший лишь досадливо отмахнулся, не желая слушать.       — Я получил награды за задания в Кутмаше и Атарине, создал Большую руническую сферу и освоил наречие кируан. – тихо произнес юноша.       Ло-Юн зло прищурился: — Ты и правда считаешь это хорошими достижениями? Все вокруг только и говорят, что о Шин-Мари и Чан-Мэе. Победа над демоническим пауком, грандиозный успех на соревнованиях, создание полного рунического облачения, заказ на Большой заклинательный круг от дворца мудрости в Суджоре… Мне продолжить?!       — Нет, не надо! – Данг спешно замотал головой.       — Ты сплошное разочарование. – Ло-Юн впился пальцами в худое плечо сына. Тот побледнел от боли. – Не смей показываться мне до конца каникул. Тебе доставят новые рунические материалы. Если и с ними ты не обойдешь лотоса и листка, то… лучше тебе домой не возвращаться. А сейчас – поди прочь!       — А может я просто переведусь в другую Академию? – боязливо уточнил Данг и почти сразу вскрикнул от усилившейся боли в плече – отец надавил сильнее. Ло-Юн толкнул его в сторону двери: — Убирайся!              Юный «перо» с ногами забрался на подушку и сидел, хмуро уставившись в одну точку, когда в дверь настойчиво постучали.       — Входи, тетушка! – отозвался рунист, уловив знакомую ауру – теплую и слегка переливчатую.       — Данг! – Небесная заключила племянника в самые сердечные объятия. В отличие от крупного и грозного брата – Юна – его младшая сестра – Бэй – была тоненькой, миниатюрной и улыбчивой. Густые рыжие – как у всех «перьев» — волосы собраны в сложную прическу, скрепленную на затылке артефактной заколкой с полудрагоценными камнями. Одеяние – из дорогой ткани, аккуратное, строгое и тоже зачарованное рунами. Даже высокий воротник-стойка и шнурки-завязки фонят энергией.       — Как я рад тебя видеть, тетя. – признался рунист. Тревожные складки на его лбу постепенно разглаживались. Плечи расправились.       — Я уж думала – куда ты пропал? Приехал и не заглянул в мою мастерскую. – голос полон тревоги.       — Меня вызвал к себе отец, а потом… не хотел идти к тебе в таком настроении. – Данг отвел взгляд.       — Совсем он тебе житья не дает. – тетушка Бэй сочувственно погладила племянника по волосам. – Я с ним поговорю!       Небесный испуганно вздрогнул: — Не надо!       — Может даже натравлю на него Хиссу и Бурги! – мечтательно добавила женщина, хитро прищурившись.       Юноша едва заметно улыбнулся – рунические питомцы тетушки ему всегда нравились. Он всегда хотел обзавестись своим таким же. И потому особенно остро реагировал на тот факт, что Шину и Мэю это удалось.       — Пойдем-ка в мою мастерскую! Покажу тебе свои новинки. Заодно расскажешь, что там у тебя творится в Академии. – предложила Небесная.       Данг с удовольствием провозился несколько часов, помогая Ло-Шун-Бэй в работе. Та не уставала хвалить его.       — А вас неплохо учат в Золотых небесах. – оценила она после очередного ловкого решения от племянника. Да и то, что ты освоил кируан – очень полезно. Всегда можно заняться переводами древних свитков.       — Неужто я настолько бесполезен в рунистике? – Данг спросил это скорее насмешливо. Ужас от встречи с отцом постепенно стихал.       — Очень полезен. – заверила женщина. – Но, если мой братец Юн продолжит вести себя также – это неплохой способ оказаться от него подальше. На раскопках, например.       — Было бы хорошо. – мечтательно протянул Данг. — Но он не позволит.       — Нет, всё-таки поговорю с ним. Если не получится – пошлю Хиссу и Бурги немного его покусать – для вразумления. – Бэй обладала большой магической силой, влиянием в клане и бойким характером.       Рунические медоеды просунули морды в дверной проем, заслышав свои имена.       Данг подумал о том, что не проведи тетушка все его детство в разъездах – жизнь могла сложиться совершенно иначе. Хотя… даже за тот месяц, что они успели пообщаться до его отъезда на учебу, многое переменилось к лучшему.              Атна и Лойто устроились на берегу озера. Оба только что отлично поплавали и теперь с наслаждением грелись на солнце. Белые стены главной обители вдали, зелень листвы, пробивающие сквозь нее золотистые лучи, пение птиц. Идеальный отдых. Наверное, примерно о таком мечтает каждый ученик, отправляясь на каникулы.       — Жаль, что Шин не пошел с нами. – вздохнул Лойто.       Атна улыбнулся: — Пойдет в следующий раз. Сегодня он обещал съездить в город со своими рунистами.       — Они основательно сдружились.       — Да. Но лишь вчетвером. Помнится, со всеми остальными соучениками отношения весьма холодные. – напомнил Атна-Мари.       — Остальные ему и не нужны. Есть мы, есть «Змей и дракон», а еще любимое дело.       С этим выводом Лойто сложно было не согласиться.                     Чан-Юй с силой обрушил свой меч на тренировочную фигуру из прочного дерева. Он неистово злился. Впрочем, в последнее время юноша почти постоянно злился. Мало того, что ему – сыну главы клана Серебряной листвы – пришлось учиться в одной Академии с ничтожной подстилкой Мэем, так покровители недоноска не позволили испортить тому учебную жизнь. Даже вылазка в Звездную башню завершилась грандиозной неудачей. Да еще этот рыжий рунист с его идеями. Не стоило применять запрещенную магию. Появился этот беловолосый, демоны его дери! А Ло-Данг сбежал и никак не пострадал! Выдавать трусливого паршивца было опасно – он из Драгоценного пера. А это один из сильнейших кланов рунистов. В довершение всего – суд, позорное исключение из Золотых небес и отправка домой. Как же злился отец! Господин глава клана Чан-Сиу был в гневе – мало того, что непутевого отпрыска отчислили за применение запрещенной магии, так он еще посмел напасть на наследника Белых лотосов и столь ценимого Чан-Сиу бывшего наложника — Мэя.       — Будь проклят этот Мэй! Будь проклят этот беловолосый! Будьте прокляты Шин-Мари и бастион! – недовольно подумал Юй, продолжая тренировку. Деревянный истукан упал на каменные плиты двора, изрубленный в щепки.       — Юй! – к разбушевавшемуся листку направлялась его матушка – госпожа Чан-Сяо-Ву. Матрона клана была уже далеко не молода. Но дорогое одеяние, гордая осанка и важная поступь делали знатную Небесную… впечатляющей. Отступив на пару шагов, за госпожой Сяо-Ву следовал ее доверенный Чан-Ирви, весьма неплохо устроившийся в жизни после выхода из гарема. По сути – он продолжал выполнять роль личного соглядатая матроны, но уже не во внутренних покоях дворца, а на куда большей территории. Впрочем, в полной мере уделить время этому занятию он планировал после завершения учебы в Академии Багряной листвы.       — Да, матушка? – отозвался Юй, спешно успокаиваясь.       — У меня для тебя прекрасные новости, дорогой. – Небесная одарила сына теплым взглядом. – Вы с Ирви после завершения каникул отправляетесь в Багряную листву. Академия небольшая, но рядом с домом и с хорошей репутацией. За соответствующую плату они готовы принять тебя даже в середине учебного года.       — Хорошо. Спасибо, матушка. – Юй благодарно поклонился. Багряная листва – не Золотые небеса, но выбирать не приходится. После случившегося скандала на большее рассчитывать глупо.       Сын главы клана бросил взгляд на золотоволосого красавца Ирви. Еще один бывший наложник отца, но насколько же иное отношение к нему у матери. Хитрый и пронырливый юноша уже много раз доказывал Чан-Сяо-Ву свою лояльность и преданность, а любимцем Чан-Сиу никогда не был. Ирви не скрывал своего прошлого, но всесторонняя поддержка матроны клана обеспечила ему лояльность адептов Серебряной листвы.       — Поверьте, господин — это весьма достойная Академия. – Ирви почтительно поклонился.