О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

— Тетушка Бэй! – Ло-Данг чуть ли не светился от радости. – Как же я рад тебя видеть!       Рунистка улыбнулась и обняла племянника: — Ты обрадуешься еще больше, когда узнаешь, что все получилось!       «Перо» завопил от переполнявших его чувств.       — Неужто я и правда теперь под твоей опекой? – переспросил он, не веря собственному счастью.       — Да! Теперь мой братец Юн не имеет к твоему воспитанию ни малейшего касательства. – заверила Небесная.       — Ох и злился же он, наверное. – Данг закусил губу.       Бэй хитро прищурилась: — Можешь не сомневаться. С детства любила его доводить. Ты бы знал, что устроил твой непутевый папаша за два года до поступления в Академию…       Рунист покатывался со смеху, слушая давние истории. В компании тети ему было тепло и на удивление уютно.       Хисса и Бурги устроились на кровати подле Данга и сложили тяжелые крупные головы ему на колени. Юноша трепал медоедов, запуская пальцы в жесткий мех.       — Надо бы и тебе раздобыть рунического зверя. – задумчиво изрекла тетушка Бэй.       Данг едва заметно насупился: — Я пока не могу.       — Глупости! – отмахнулась руниста. – Попьешь с недельку мое особое зелье и все будет, как надо. А за это время как раз купим все необходимое и проведем подготовку.       Ло-Данг просиял.       На следующий день он и матрона Бэй, остановившаяся на постоялом дворе в городке подле Золотых небес, отправились в лавку и закупились всем, что нужно для ритуала. Данг выбрал руническую ласку. Если раньше он постарался призвать максимально сильного и боевого зверя – чтобы доказать свою мощь отцу, соученикам, наставнику, то теперь прислушивался лишь к собственным желаниям. Точно, как советовала тетя Бэй.       После занятий «перо» навещал рунистку, пил зелье, обучался у нее. Они вместе готовились к предстоящему действу. Данг старался изо всех сил и каждый раз получал заслуженную похвалу.              Сложно описать тот восторг, который охватил юного руниста, когда его ласка наконец воплотилась в материальном мире и доверчиво скользнула на плечо хозяина. Линии магической фигуры погасли. В воздухе еще витал запах благовоний. Тело наполняла счастливая усталость – следствие тяжелой, но хорошо сделанной работы.       — Здравствуй, Унна. – поприветствовал зверька Данг. Ласка смотрела в глаза Небесному черными глазами-бусинками.       — Ты справился. – похвалила матрона Бэй. Она улыбалась, гордая племянником.       На следующий день в Академии девицы из «свиты» «пера» верещали от восторга, по очереди гладя Унну.       — Данг идет по нашим стопам – тоже обзавелся руническим зверем. – заметил наблюдавший за происходящим Шин.       — Кажется, он стал намного спокойнее и счастливее. – сообщила Лу. – Не знаю, что на него так повлияло, но это перемены к лучшему.              Чан-Юй завершил серию ударов, отправив противника на песок тренировочной арены. Зрители приветствовали это одобрительными криками.       Следующий соученик, выступивший против «серебряного листка» оказался в эпицентре серо-стальной искристой метели из тонких острых метательных ножиков, напоминавших по форме листья и давших название клану.       Артефакты, заклинания, метательное оружие. Юй пускал в ход все, что мог. Семейство доставало лучшие зелья и амулеты. Все для того, чтобы юноша занял лидирующее положение среди боевых Младшекурсников. Так и вышло. Багряная листва никогда не была сильной Академией. Да и нынешний набор не радовал талантами. Чан-Юй при активной поддержке клана, Ирви и соучеников родного семейства стал первым.       Листок упивался властью в своем небольшом «царстве». Наставники, прикормленные матроной Чан-Сяо-Ву, не особо строго следили за дисциплиной сына главы клана. Так что Юй вечерами пил вино в тавернах, развлекался с девицами из города или самыми доступными из соучениц.       Впрочем, юноша знал меру и на занятия являлся. Не забывал он и о тренировках. Ему необходимо было стать сильнее…              Юй потянулся и растянулся на лежанке. В этот вечер – единственный за неделю – он думал остаться в собственной комнате. В дверь постучали. Листок улыбнулся, ощутив по ту сторону ауру Ирви. Чан-Юй отпер, впуская позднего гостя и вернулся на кровать.       Бывший наложник отца устроился на подушках.       — Хаанши этим вечером злословил о Вас, молодой господин. Инсэ отправилась в комнату Урсо и пробыла там не меньше двух часов. Тааро поругался со своими. Кину передали из дома коробку с редкими зельями. – отчитался Ирви.       — Неплохая работа. – лениво похвалил Юй. Золотоволосый красавец был одним из немногих, кто его не раздражал.       — Рад стараться, господин. – отозвался юноша. – Все для Вас.       Сын главы клана выразительно похлопал рукой по лежанке подле себя. Ирви понятливо скинул одеяние и скользнул к воину.       Юй притянул бывшего наложника отца к себе, насмешливо подумав о том, что золотоволосый развратник, вероятнее всего, делил ложе почти со всем его семейством – после отца какое-то время был игрушкой старшего брата, а теперь достался ему.       — И что отец нашел в этом Мэе? Ирви намного красивее, покладистее и… наверняка более умелый в постели. – эта мысль была последней связной в сознании Юя прежде, чем его окончательно поглотила страсть.              Лу смотрела на свое отражение в тусклом зеркале. Даже в полутьме пятна на щеках и подбородке все еще заметны. Округлое лицо, полные плечи и бедра… Впрочем, сейчас все это беспокоило лозу намного меньше, чем раньше.       Она видела яркие глаза, густые волосы, милую улыбку, пышные формы. А еще Небесная понимала, что она – это не только ее тело. В первую очередь – не оно, а ее душа – характер, привычки, привязанности, моральные качества, то, что ей нравится и не нравится в окружающем мире, то, что она в него привносит. А тело. Оно просто необходимо, чтобы в этом мире БЫТЬ – ходить, говорить, спать, есть, пить, смеяться, учиться. А конкретно ее вместилище для души – крепкое и сильное. Как нельзя лучше подходит для того, чтобы просто жить.              Чан-Мэй старательно писал сложную руническую последовательность на свитке из высококачественной бумаги. Юноша аккуратно выводил символы самыми лучшими чернилами. В отличие от Шина, который мог себе позволить уделять больше времени исследованиям, листок применял свой недюжинный талант для изготовления высококачественных рунический амулетов, свитков и чернил на продажу. Знакомый лавочник с удовольствием скупал изделия Мэя по хорошей цене. Это позволяло бывшему лодари копить деньги, которые, без сомнения, очень пригодятся тому, кто всеми силами старается избежать возвращения в клан.       Конечно, Шин много раз предлагал другу деньги и то и дело помогал с покупкой необходимого, но листочек не хотел жить за счет друга. Юному рунисту была необходима самостоятельность. В том числе денежная. А потому вне занятий приходилось много работать.       Яшми устроилась неподалеку и то и дело клана голову на плечо хозяина, наблюдая за ловкими выверенными движениями его рук.       В дверь постучали. Мэй широко улыбнулся, почувствовав знакомую и столь родную ауру. Пришла Лу.       — Ты опять забыл про ужин. – пожурила любимого лоза, после приветственных объятий и поцелуев. Небесная поставила на столик поднос со съестным.       — Спасибо. Ты такая заботливая. – рунист с нежностью посмотрел на девушку. – А еще славная и умная! Самая замечательная!       Лу смутилась. Она лишь недавно научилась не спорить, когда Мэй называл ее такой. Постепенно лоза привыкала к этой мысли. В глазах листочка она день ото дня все отчетливее видела собственную ценность, которую сумел разглядеть юноша.       После совместного ужина парочка принялась обсуждать текущие дела.       — Ты закончила партию рунических колец? – поинтересовался Мэй. Лу тоже зарабатывала деньги своей специальностью. Но, в отличие от любимого, поставила на поток производство красивых, но слабых вещиц. Она работала по рунической схеме, придуманной Шином – у Небесной получались простые, надежные, добротные артефакты бытовой магии. Такие купят разве что лодари или слабые аристократы. Выручка не слишком большая, но хоть какая-то прибыль. С учетом внешней привлекательности безделушек – спрос имелся.       — Да. Как раз сегодня отнесла в лавку. – сообщила Лу с гордостью. Ей очень нравилось то, чем она занималась.       — Ты молодец. – искренне похвалил Мэй. – Я тоже почти закончил. Кажется, сегодня неплохой день.       — Да. – согласилась Лу с теплотой. – Даже на занятиях надо мной не смеялись и не задирали. Дайна попробовала, но ее успел одернуть Ло-Данг.       — Ну и удивился же я, когда это произошло. – заверил листочек. – Теперь это перышко присмирел, и обстановка на занятиях стала самая что ни на есть мирная.       — Конечно… — протянула лоза.       — Что-то не так, милая? – забеспокоился рунист.       Лу вздохнула: — Сны… Мне кажется, грядет нечто ОЧЕНЬ плохое. Не только для нас, а для всей империи. Я вижу рогатые тени с алыми злыми глазами на фоне горящих деревень.       — Это ВЕЩИЕ сны? – ужаснулся Мэй.       Предсказательница пожала плечами: — На этот раз я не знаю. Если вещие, то всех ждет невероятное бедствие.       — Все обойдется. – юноша нежно обнял девушку, желая успокоить. Он и сам не был уверен в своих словах, но не хотел пугать любимую еще больше.              Шин замер, размышляя, как вообще во все это ввязался. Новое задание от Золотых лент в Суджоре должно было быть простым и не опасным. Кто же знал, что нужный свиток перевезут, тем более – в столь надежное место?       В настоящий момент лотос висел на карнизе, проходящем по периметру огромного зала. На юноше были рунические чары невидимости и незаметности. Но едва ли они помогут, если он шлепнется точно на головы беседующим внизу стражникам.       Камень карниза был слишком гладким и пальцы соскальзывали.       — Да уйдите вы уже! – в сердцах думал Шин-Мари. В следующий момент он скользнул вниз, не удержавшись…       От падения на охранников руниста спас Катру. Питомец обвился вокруг колонны и вокруг талии хозяина, не давая тому рухнуть вниз и тем самым выдать себя. В происходящем была лишь одна сложность – огромный алмазный змей был ВИДИМЫМ. Если те, кто беседуют внизу, хоть на секунду поднимут взгляды… Ситуация получится крайне неловкая.       Но стражники, наконец, ушли, так и не посмотрев вверх. Катру аккуратно опустил хозяина на пол.       Шин выдохнул и поблагодарил питомца. Оставалось миновать коридор с многочисленными ловушками и расставленными вдоль стен книжными полками.       — Цун наверняка пронесся бы по потолочным балкам. – подумал Рейн. Но у руниста был иной способ. Снова на помощь пришел Катру. Он провез юношу по тем же самым балкам на своей спине. Шин вновь свесился с потолка на хвосте змея, взломал рунической отмычкой замок на цепи, удерживавшей кованный футляр с нужным свитком, и передал добычу питомцу, чтобы тот спрятал ее в подпространстве.       — Кажется, ты бы отлично справился без меня. – тихо и насмешливо заметил лотос, обращаясь к Катру.       Змей многозначительно промолчал, но как-то особенно хитро прищурил огромные желтые глаза.       Обратный путь занял гораздо меньше времени. Лотос выбрался из Закрытой секции Дворца истины и вновь присоединился к экскурсии.       — Простите, что так долго. Мне было нехорошо… — посетовал он.       — Ничего страшного. Сейчас Вы в порядке? – заботливо поинтересовался служащий.       — Эмм… Да. – кивнул Шин-Мари. Группа перешла в следующее помещение. Рунист не помнил, что рассказывал служащий. Один зал, второй, третий. Круговерть лиц, информации, ценных красивых предметов.       Наконец, все завершилось. Рейн направился к выходу. Его слегка волновала охрана, но не сильно. До сих пор Катру отлично справлялся.       Неожиданно у двери замаячила знакомая аура Сайто. Младший мастер мудрости привычно поздоровался со стражниками и помахал Шин-Мари.       Лотос махнул в ответ и поспешил к беловолосому. Они собирались встретиться немного позже, но Ли-Сайто, похоже, пребывал в нетерпении.       Мастер мудрости ловко провел любимого мимо охраны. Парочка поспешила в чайную.       — Ну и что ты творишь? – полюбопытствовал Сайто, когда они остались наедине в закрытой кабинке.       — А что я творю? – осторожно уточнил Шин.       Беловолосый наградил его выразительным взглядом.       — Воруешь во Дворце истины. – пояснил он. – Если бы я тебя не вывел, арка для сканирования на выходе считала бы факт кражи… У дворца мудрости такая же система.       — Ой! – только и произнес рунист. – Про эту особенность охранной системы он не знал.       — Так что рассказывай все, как есть. – потребовал мастер мудрости.       Шин-Мари тяжело вздохнул и поведал историю с Золотыми лентами.       — Ты очень рискуешь… — забеспокоился беловолосый.       Лотос пожал плечами: — У меня нет выбора.       Сайто прищурился: — У тебя с той служанкой точно ничего не было?       — Точно! – заверил юноша. Он радовался тому, что мастер мудрости не распекает его за вранье и утаиванье.       — Ну и жизнь у моего бедного цветочка! – вздохнул Сайто, обнимая руниста. – У тебя еще день до возвращения в Академию? Проведем его максимально приятно. Я возьму отгул и покажу тебе все красивые места Суджоры.       — Хорошо. – согласился Шин с улыбкой. Он и правда очень сильно соскучился по любимому.