Часть 36. Тяготы войны, птенец черного феникса и Багряная листва
31 мая 2021 г., 16:59
Синь-Ин был в восторге. Он с упоением смотрел на руины крепости и мысленно аплодировал таланту и мощи юного руниста.
— Определенно – он нам нужен! – размышлял демонолог. – Столь красивая и виртуозная работа. Я сам не смог бы ничего подобного. И этому юнцу потребовалось всего-то чуть больше двух часов.
Изначально водник не рассчитывал на то, что лотос сам выберется из плена. Он надеялся в очередной раз спасти юношу, лучше – без путающегося под ногами друга – а затем отвезти к своим. Якобы для оказания помощи. На самом же деле – провести ритуал, аналогичный тому, что довелось пережить Канаану. Тогда мальчишка будет во власти Тьмы…
— Шин умен и о многом догадывается. Но без доказательств это не опасно. – решил про себя Ин. – Тем более, если удастся заполучить его в ближайшее время.
Канаан упоенно пускал в ход боевые заклинания, круша противников, сея ужас и смерть. Он все лучше чувствовал свой новый дар, все филиграннее с ним обращался. Стрелы Света стали его особым приемом – сильным, узнаваемым.
Война с фениксами стала для изгнанного из Академии лотоса заветным шансом реабилитироваться в глазах соклановцев, показать себя и то, для чего на самом деле нужна его огромная, невероятная сила.
Сноп золотых искр, колоссальный поток ци. И вот уже очередной отряд черно-красных сокрушен.
— Славься Канаан! Отличная работа! – радостно и одобрительно кричали соклановцы. Воин упивался своей мощью и славой.
Этой ночью ему и его отряду пришлось вступить в бой с многократно превосходящими по числу фениксами. Благодаря силе Канаана вылазка завершилась победой белых лотосов.
Двумя днями позже прогремело сражение при Ютнурре. И вновь обретший дар лотос проявил себя, показавшись собратьям по всей красе и величии.
Он и один из советников Черных фениксов схлестнулись под темным грозовым небом – черное пламя и золотой свет. Обжигающие темные потоки против золотистых стрел. Первый залп черно-красный даже сумел отразить. Канаан невольно преисполнился уважением к врагу – до сих пор это никому не удавалось. Против черного огня лотос выставил Щит истинного света – теперь у юноши хватало ци для самого могущественного защитного заклинания клана. Вновь Стрелы Света. На этот раз советник покачнулся. Одна из стрел впилась ему в плечо, обжигая, лишая сил. Попутно стрелы проредили его окружение. Но Канаан не обращал на это внимание и не терял бдительности. Его волновала лишь одна цель – его путь к славе. А для этого важно было убить сильного и известного врага.
Снова отразить атаку – Плеть черного огня. И выпустить третий поток стрел. На этот раз советнику черных фениксов нечего было противопоставить. Святая ци пронзила тело насквозь в нескольких местах, окрасив одежду темно-красным. На губах выступила кровь. Воин покачнулся и рухнул на землю. Вместе с ним рухнул и боевой дух фениксов… После смерти полководца бой продолжался не долго.
Для Канаана это был час триумфа. Все восхваляли его силу и боевые подвиги.
А на утро пришло известие о том, что наследник клана – Шин-Мари – за одну ночь полностью уничтожил целую цитадель Черных фениксов, включая несколько известных генералов.
То, как Канаан вопил в своем шатре слышал, пожалуй, весь лагерь.
Лотос ненавидел Шина. И боялся его больше, чем Атну. Непонятная странная сила калеки-руниста была непостижима для воина и внушала ужас своей непредсказуемостью. Разум отказывался понять и принять тот факт, что нечто, выглядящее слабым и хрупким на деле раз за разом оказывается несокрушимо сильным.
— Никогда больше не применю кровавые руны! – вопил Шин, испуганно округлив глаза. – Это было ужасно! Так не должно быть.
— Ты все сделал правильно. Главное – вы оба живы и невредимы. – Атна заботливо прижал «младшего братца» к себе. Лойто подошел и обнял обоих.
— Я – убийца. – всхлипнул Рейн. Его сознание разрывало от этой ужасной мысли.
Лойто и Атна недоуменно переглянулись. Шла война. Вокруг раскинулся военный лагерь лотосов. Все, кто в нем присутствовал, за исключением разве что слуг-лодари, убивали – каждый день. Потому что хотели выжить и защитить своих.
— Какой же он все-таки чувствительный. – с теплотой и грустью подумал Атна-Мари, гладя юношу по волосам.
Пока все трое жили в шатре Атны. Лойто и Шин считались пострадавшими и в боях не участвовали. Тем более, что Рейн и правда переутомился во время ритуала крови и сейчас восстанавливал запас ци.
Безопасно доставить наследника в главную обитель пока не представлялось возможным. Так что рунист оставался при армии. Окружающие смотрели на него с опасливым восхищением. Юноша в одночасье стал героем клана. Никто, кроме самого Рейна, не осуждал его за совершенное.
— Все будет хорошо. – успокаивал Шин-Мари Атна.
— Скоро за мной явятся Золотые. – вздохнул Шин-Мари. – Будет разбирательство.
Лойто кивнул: — Да. Но мы все объясним. Тебя оправдают!
Ло-Данг поправил амулет на шее – этот амулет магически указывал любому умеющему сканировать, что перед ним дза-шу (кто-то вроде военного санитара) – тот, кто доставляет пострадавших в лазарет, не взирая на происхождение и клан этих самых пострадавших.
Юноша проверил окрестности и вскоре обнаружил искомое – в овраге в полубессознательном состоянии лежал раненный боец клана Небесного щита. Ему требовалась помощь целителя.
Сообщив напарникам, рунист спустился вниз, к пострадавшему, влил в рот «щиту» целебное зелье и перевязал рану. Когда спустя минут десять тому стало немного лучше, соратники помогли Дангу поднять воина из оврага. Спасенного на специальных носилках доставили в лазарет Золотых небес.
В настоящее время почти вся Академия превратилась в военный госпиталь. И наставники, и добровольцы-ученики отправлялись в вылазки за раненными, помогали их выхаживать. Особенно много работы было у лекарей.
Данг записался в дза-шу почти с первого дня. За свою жизнь он не опасался – военные санитары появлялись на месте действий ПОСЛЕ сражения, трогать дза-шу было строжайше запрещено всеми мыслимыми законами, включая моральные. Все воюющие стороны знали – помощь может потребоваться любому из воинов. А в Академиях, особенно крупных, очень хорошие лекари.
— Как же я устал… — Эш-Урхи – один из напарников Ло-Данга потянулся и зевнул.
— Ничего. Сходим еще разок и можно будет поспать. – пообещал «перо». Из-под его одежды высунулась хитрая мордочка ручной ласки. Унна очень поддерживала хозяина в это непростое время.
Когда состоялась легендарная битва при главной обители Черных фениксов, Лойто и Шин находились в тылу. Рейн помнил, какие страшные минуты предстоит пережить Атне и искренне ему сочувствовал. Пусть ненадолго, но старший друг пережил смерть любимого. А затем его чудесное возвращение в виде птицы.
Атна вернулся в лагерь поздно вечером. Стоило ему приблизится к шатру, Шин ощутил у него под одеждой некое живое существо с необычной огромной аурой.
Когда Атна откинул тканевой полог и шагнул внутрь, Рейн поднялся ему навстречу.
— Атна! Хмм… Что это у тебя? – недоумение разыграно вполне искренне. Лойто также выглядел немало удивленным.
— Птенец феникса. Нашел в часовне духов. – отозвался воин, поприветствовав друга и младшего братца. – Я хочу, чтобы вы позаботились о птице, пока меня не будет. Глава Черных фениксов и его старший сын пали вчера от моей руки. Но война еще не закончена. Советник Джи-Сул собирает вокруг себя верных воинов на востоке провинции. Побудете пока в Академии Багряной листвы. Она неподалеку и там должно быть безопасно.
— Хорошо. – послушно кивнул Шин. Ему очень хотелось спрятаться от ужасов войны.
— Ты упомянул Джи-Хана и его старшего сына. А как же Джи-Цун? О нем что-то слышно? – взволнованно уточнил Лойто. Лотос хорошо относился к младшему принцу фениксов и беспокоился за него.
— Ничего. – поспешно отозвался Атна дрогнувшим голосом.
Шин осторожно погладил высунувшегося из-под одежды птенца по черным перьям. О том, что это и есть Джи-Цун он, разумеется, говорить не стал.
Маленький феникс подставил голову и позволил себя погладить.
— Какой хорошенький. – заметил Рейн.
— Я убил множество твоих соплеменников… — добавил он про себя. – Прости…
— Ты ему понравился. – улыбнулся Атна.
— Какое неожиданное получилось знакомство. – отметил он мысленно.
— Глава Белых лотосов все еще жив. В ходе сражения погибла значительная часть правящей семьи – в том числе те, кто стоял в очереди на наследование между мной и Атной, но не сам Гайши-Мари. – тревожно размышлял Шин. – Разумеется я рад тому, что дядюшка уцелел. Но если он жив, то Атне не стать главой клана. И это существенно снижает шансы Джи-Цуна на благополучный исход… Хорошо, что Юми прибыл из Академии вместе с другими слугами знатных учеников-лотосов. Хоть у Лойто есть шанс на подвижки к лучшему в личной жизни.
Рейн немало переживал за сюжет и линии других персонажей. Он понимал, что все взаимосвязано и отмахиваться от чужих проблем не стоит.
— Ты в порядке? – обеспокоенно уточнил Атна. Он вызвался сам проводить друзей и вишоэ до Багряной листвы, ибо опасался хоть ненадолго оставлять их без надлежащего надзора.
— Да, все хорошо. – слабо улыбнулся Рейн. – Не беспокойся.
Один поворот лесной дороги, затем второй. И вот впереди замаячила Академия. Лучи восходящего солнца играли бликами на темно-красной блестящей черепице и в золотистой облицовке колонн. Белизна стен, изумрудная зелень тонких сосен по периметру, вымощенные цветным камнем дорожки, мостики через ручьи. Багряная листва была небольшим, но богатым учебным заведением. Если Золотые небеса производили впечатление грозной крепости, то эта Академия выглядела куда более мирно и даже декоративно.
Атна-Мари передал Шину птенца, которого тот моментально спрятал в тепло – под одежду и скрыл от сканирования. Подтвердив договоренности с руководством Багряной листвы, Атна тепло попрощался с Небесными и котом, после чего уехал.
За новоприбывшими через окно наблюдал Чан-Юй. Листок заранее знал о грядущем появлении лотосов и внутреннее торжествовал. Враги угодили на его территорию. Помощи и поддержки им ждать неоткуда…
— Почему это – мне нельзя стать дза-шу? – негодовала Дао-Бин-Лу. – Я вполне справлюсь!
— Но Вы девушка. И даже не с боевого отделения. – терпеливо напомнил брат-наставник. — В лазарете пригодится помощь в уходе за раненными.
— Ну и что с того, что я девушка?! – насупилась лоза. – Я сильная и крепкая!
Спустя пятнадцать минут препирательств, Небесная вынуждена была согласиться на помощь целителям.
— Меня не приняли в дза-шу. Не быть нам в одном отряде. – печально сообщила Лу Мэю и Тану, которые записались этим утром.
— Мне очень жаль, милая. – листочек сочувственно коснулся плеча девушки. – Но мы все равно будем видеться по вечерам.
— Да… — протянула лоза огорченно. – Но я все равно не согласна с тем, что девушка не может быть дза-шу!
Комнатка почти под самой крышей оказалась небольшой и весьма уютной. Троица разобрала вещи и устроилась на новом месте. Шин беспокоился, что будет мешать парочке и потому заранее решил, что будет как можно больше времени проводить вне отведенных покоев – помогать ухаживать за раненными, по хозяйству и просто гулять.
Комнату договорились покидать по очереди, чтобы за птенцом всегда кто-то следил. Малыша не должны были обнаружить. А еще маленький феникс паниковал, надолго оставаясь один.
— Господин, Лойто-Мари явно сильно привязан к этому слуге-вишоэ. Можно ударить через него. – предложил Ирви.
Юй задумчиво кивнул: — Хорошая идея. Так и сделаем.
Юми направлялся в сад, куда его определили на работу, когда путь ему преградила троица учеников Багряной листвы. Хоть юные Небесные и были из «свиты» Чан-Юя, сам сын главы клана решил не показываться. До поры до времени.
— Куда это ты идешь, котик? – гоготнул один – крупный и коротко стриженный.
— На работу, господин. – вишоэ осторожно отступил на шаг.
— Не спеши так, составь нам компанию. – добавил второй – миниатюрный, гибкий, с хитрым прищуром и волосами, собранными в хвост.
— Мне надо спешить… — котик попытался обогнуть троицу, но ему снова преградили путь.
— Какой милый хвост. Интересно, как он крепится? Надо посмотреть! – заметил третий.
— Да! И нам интересно. – поддержали двое других.
Верещащего вишоэ схватили и затащили в одну из ближайших пустующих комнат. Сердце Юми бешено билось от страха. На глазах выступили слезы.
— Отпустите! Отпустите меня… — жалобно умолял он.
