Часть 37. "Гостеприимство" Багряной листвы
2 июня 2021 г., 16:42
Юми истошно верещал, когда его затащили в комнату. Кажется, там было довольно темно и пахло старыми вещами и книгами. Вишоэ швырнули на пол. Он вскрикнул, ибо основательно ушибся. Котику было больно, страшно и противно. То, что с ним происходило, случалось с юношей не в первый раз, но от этого было не легче. Сильные руки уже возились с завязками одежды вишоэ. Он не сопротивлялся, парализованный ужасом.
Даже кричать перестал. Тело охватила слабость. По щекам текли слезы. Кажется, мучители говорили какие-то гадости, но сознание уже не различало отдельные слова. А потом дверь в комнату с грохотом отворилась. На пороге стоял Лойто.
Юми не разу не видел Небесного настолько злым. Вернее — безмерно яростным. Лотос ни слова не говоря кинулся на негодяев. Да, Лойто был слаб... для Золотых небес или для представителя правящей семьи одного из самых могущественных кланов империи. Но в Багряных небесах его уровень силы считался весьма значительным. Даже слабый лотос превосходил троих не самых выдающихся учеников мелкой провинциальной Академии.
И вскоре обидчики почувствовали разницу на своих шкурах. Лойто бил яростно и зло, раздавая тумаки, рыча и неистовствуя. Вишоэ ошарашенно замер, глядя на этот беснующийся вихрь. Вскоре все закончилось.
— Ты в порядке? — осторожно уточнил Небесный.
Котик кивнул. Он вовсе не ощущал себя в порядке, но не хотел тревожить Лойто своими слезами и истериками. Нет, слезы и истерики будут, но позже, в спокойной обстановке. А пока юноша был слишком шокирован произошедшим. Он считал, что все ужасы остались в прошлом и снова окунуться в кошмар было неожиданно и больно. — Пойдем. — Лойто помог вишоэ подняться и привести одежду в плрядок. Троица негодяев тихонько постанывала от боли у стены.
— Как Вы здесь оказались, господин? — осторожно поинтересовался Юми, когда юноши оказались в коридоре.
— Вспомнил, что хотел отдать тебе новую поясную сумку и поспешил следом. — отозвался Небесный.
— Спасибо. — тихо проговорил котик. Лотос погладил его по плечу. Немного приведя вишоэ в чувства, Лойто оставил Юми на Шина и отправился подавать официальную жалобу. Важно было сделать это до того, как негодяи нажалуются на побои. Позднее местные наставники по дисциплине допросят кота, но это потом... Главное сразу показать, кто пострадавший. Пожаловаться первым — от этого во многом зависит исход дела. Пусть Юми и слуга, даже у него есть права. Его слово против слов троих Небесных, но... Лойто тоже все видел. У Шина имеется влияние. Шансы наказать обидчиков есть. Внутри Лойто кипела ярость. Он с ужасом думал о том, что могло бы случиться, не подоспей он вовремя.
— Они посягнули на прекрасного, нежного и доброго Юми! — мысленно вопил лотос.
Приятели Чан-Юя вернулись к нему побитыми. Слушая их рассказ, листок хмурился, а в конце и вовсе вскочил с места, нервно нарезая круги по комнате.
— Этот лотос оказался не так прост. – проговорил раздраженно сын главы клана.
— Справимся. Если ни одним способом, так другим. – заверил присутствовавший при разговоре Ирви.
Юй кивнул – Ирви был умен и хитер. Этот точно что-нибудь придумает.
— Пока попробуем просто максимально отравлять этой троице жизнь. – продолжил бывший наложник. Он понимал, что причинять вред двоим знатным лотосам очень опасно – если с ними что-то случится в Багряной листве – будет расследование. Но существовало множество более тонких способов.
— Я освободился и готов помочь. – сообщил Шин, завершивший нанесение исцеляющих рун на специальные свитки.
Ответом стало хмурое молчание учеников Багряной листвы. Кто-то буркнул нечто нечленораздельное, но явно неодобрительное.
Лотос, пожав плечами, взялся за корзину с травами, которую следовало отнести целителям. Двое других Небесных, несущих точно такие же корзины чуть впереди него, как-то чересчур демонстративно захлопнули перед Шином дверь, а затем, донеся груз, нарочито поставили свои плетенки так, чтобы для корзины Шин-Мари не осталось места.
И таких мелочей, к которым сложно придраться, но сильно омрачающих жизнь было множество… Не переданное сообщение от наставников, отодвинутый на самый дальний край стола необходимый ингредиент, шепотки за спиной, исчезновение всяких нужных, но не дорогих мелочей, стоит только отвернуться… Что хуже – попытка вломиться в комнату. Но та никогда не пустовала и уже была надежно зачарована рунистом. Найти правонарушителя не удалось, но попытки проникновения не возобновились.
— Бедному Юми просто не дают житья. – пожаловался Лойто. – Против него ополчились все слуги. В этой Академии происходит нечто странное!
— Согласен! – кивнул Шин-Мари. – Нам с тобой здесь также явно не рады. Столько косых неприязненных взглядов я не видел очень и очень давно. Хорошо еще, что тебя не признали виновным в побоях.
— Впрочем, и тех негодяев не наказали… — вздохнул Лойто. – Знаешь, думаю мы достаточно заплатили Багряной листве за проживание здесь, чтобы НЕ РАБОТАТЬ. Да и Юми не обязательно трудиться в саду и на кухне! Если мы так раздражаем – будем сидеть в комнате и выходить только на прогулки.
— Так и сделаем. – кивнул Шин. Его печалил тот факт, что он не может помогать раненным, но местные вполне справлялись с потоком поступающих. Если в его помощи не нуждаются и ей даже противодействуют – пусть так. Остается скрыться от посторонних глаз и переждать.
— Дверь не открывается. – с удивлением сообщил Лойто. Лотос собирался выйти – прогуляться в саду, но на пути возникло неожиданное препятствие.
Шин отвлекся от чтения и подошел к другу, проверил замок. Дверь комнаты и правда заперли снаружи.
— Они все никак не угомонятся. И что мы им сделали? – вздохнул он. – Сейчас напишу свиток-отмычку.
Юми переводил взволнованный взгляд с одного Небесного на другого. На коленях у вишоэ дремал немного подросший феникс.
Стараниями руниста дверь удалось открыть. Рейн включил в защитный контур комнаты несколько символов, не позволяющих посторонним личностям запирать замок.
Той же ночью в окно постарались забросить артефакт весьма неприятного свойства – не смертельный, но вызывающий сыпь и жжение на лице и руках. Установленная Шином руническая защита помогла. Артефакт не смог оказаться в комнате и шлепнулся вниз – на траву сада.
Когда утром сканирование выявило в завтраке посторонние примеси – следы вредоносного зелья – терпение Шин-Мари лопнуло, и он отправился прямиком к главе Академии.
— Поверьте, все это просто цепь неприятных, но далеко не фатальных совпадений. – мягко заверил ректор Багряной листвы. – Сейчас неспокойное время…
Лотос закусил губу. Господин глава явно знал в чем дело и врал. Самое неприятное – у Шина и Лойто фактически не было доказательств. Небесные-чужаки выглядели капризными жалобщиками, которые в непростое военное время отсиживались в тылу и ссорились с теми, кто их приютил.
Тот факт, что Шин до сих пор не сумел восстановить запас ци, достаточный для применения рунического посоха, а Лойто был приставлен к нему в качестве охраны, мало на что влиял.
— Если мне придется все время отражать нападки здешних учеников – восстанавливаться я буду долго. – мысленно вздохнул юноша. – Но едва ли они все ополчились против нас из-за того, что мы – из святого клана. Выходцев из враждебных лотосам семейств я тут не видел. Наше неучастие в военных действиях тоже едва ли кого-то заботит. В чем же причина?
Впрочем, причина вскрылась в тот же день. Рунист уловил на балконе, тянущемся по периметру главного зала знакомую ауру.
— Чан-Юй здесь! – удивлению Шина не было предела.
Многое для руниста моментально встало на свои места.
— За всем стоит Юй. Он наверняка самый сильный из местных и "держит" весь Младший курс. А если его семейство имеет влияние на наставников, то... — Рейн скрежетнул зубами.
Ситуация складывалась самая неприятная. Если бы не происхождение, их с Лойто вполне могли бы попытаться убить. Юми и так могут — бедный вишоэ в опасности...
Впрочем, если появится хоть малейшая возможность совершить покушение на лотосов так, что удастся замести следы — Серебряная листва, без сомнения, пойдет и на это.
Взгляды Шина и Юя на мгновение встретились. Оба поняли все без лишних слов. Рунист направился к себе в комнату.
— Поработать дза-шу? — переспросил Шин-Мари.
— Именно. — кивнул наставник. — Боевые действия проходят совсем рядом, много раненных. Важна помощь каждого.
Рейн мрачно кивнул. Он прекрасно знал — в Багряной листве достаточно военных санитаров. По взгляду наставника ясно, что все делается исключительно с одной целью — отправить лотосов туда, где их гарантированно убьют. Если не посчастливится наткнуться на черных фениксов, их не остановит амулет дза-шу на лотосах. Фениксы объявлены вне закона. Им плевать на правила. Да и до Юми проще добраться, пока его защитников нет рядом — только Шин и Лойто ступят за порог, на вишоэ снова нападут... А ведь рунист и воин могут и вовсе не вернуться. Документы о зачислении в дза-шу неожиданно "потеряются". К тому времени, когда закончится война и клан Белого лотоса начнет разбираться — ничто не будет свидетельствовать о том, что Шина и Лойто отправили спасать раненных, а не они сами по неосторожности отошли далеко от Академии.
— Не покидай комнату, пока мы не вернемся. — наставлял Лойто котика. — Никому не открывай, даже если будут требовать. Делай вид, что тебя нет. Береги себя и птичку.
— Хорошо. – кивнул Юми. – Я буду осторожен.
— Папа Тан! — Тайли повисла на шее у бастиона.
— Сколько раз просил не называть меня так, малая. — напомнил юноша. Строгий тон не удался. Слишком уж широкой была улыбка. Рунист радовался встрече от всего сердца.
— Я волновалась за тебя, дядя Тан. У нас в приюте все только и говорят, что о войне. — насупилась девочка.
Бастион подзарядил амулет драконидки и потрепал ее по волосам.
— Не волнуйся, милая. В городе ты в безопасности. А я не воюю, а только отношу раненных к лекарям.
— Тебе совсем не страшно? — Тайли вцепилась в рукав рубашки Небесного и приподнялась на цыпочки, заглядывая в глаза.
— Нет. — улыбнулся Тан. Он вспомнил про боевые вылазки, что были у него раньше — опасные, напряженные... Сейчас было намного проще физически, безопаснее для него лично. Но намного тяжелее морально. Столько погибших... Не всем удавалось помочь. Далеко не всем...
Но нельзя думать об этих ужасах в присутствии чувствительной драконидки. — Все будет хорошо, Тай. Завтра тебя навестит дядя Лань. — пообещал юноша. — Вот твои гостинцы. И не ешь все сразу!
— Хорошо. — пообещала девочка, лукаво прищурившись.
После встречи с малышкой на душе у бастиона стало легче. Кошмары войны ненадолго отступили...
Нун-Лань и правда навестил Тайли на следующий день. Черепаха общался с малышкой, когда заприметил в стороне от играющих детей тихого тощего мальчонку – ровесника драконидки. Длинные черные волосы растрепаны, одежда похуже, чем у прочих. Ребенок с ногами забрался на бортик искусственного озерца и прятался в тени. Мальчик с надеждой посматривал на Тайли, словно ждал, когда же она наконец освободится и подойдет к нему.
— Кто это, Тай? – поинтересовался Лань.
— А, это Ху. Он хороший, только всего боится. – пояснила малышка.
– К нему совсем никто не приходит… — добавила она грустно. – Поэтому я делюсь с ним гостинцами. Другие дети задирают Ху и говорят, что он никому не нужен. Но я всегда за него заступаюсь, когда это вижу.
— Надо же… — протянул черепаха. Почти у всех здешних детей были какие-то родственники – и как минимум один из родителей — знатный. Просто забрать малышей в семью не представлялось возможным по разным обстоятельствам. А вот такие – совсем брошенные – в этом приюте явно были редкостью. Тем более, что аура Ху была аурой потенциально сильного Небесного…
— Тай, а нет ли у тебя какой-нибудь вещи этого Ху? – осторожно спросил Лань. В черепахе взыграло любопытство. – Той, которая долго была при нем.
— Есть, папа Лань. – драконидка протянула ему дешевый браслетик. – Только потом верни. Он мне его на память подарил.
— Хорошо. – пообещал Лань. – Обязательно верну в следующий раз.
Нун-Лань применил особую клановую технику, которой даже среди Нефритовых черепах владели единицы – заклинание Родственных уз.
Вокруг дешевого браслетика с бусинами из дерева вспыхнули золотистые искры, демонстрируя сначала ауру владельца, а потом – ауры его ближайшей родни.
— Оба родителя – Небесные! Как интересно! – мысленно отметил Лань. Аура матери была незнакомой. Удалось определить лишь, что она принадлежала к недавно завоеванному и лишенному звания аристократов клану Поющих ручьев. А вот отец… Что-то в его ауре показалось черепахе знакомым.
— Да. Это аура Юя. – уверенно кивнул Чан-Мэй, приглашенный для консультации. – А в чем дело?
Лань поведал присутствующим – Тану, Мэю и Лу — о своей находке.
— Ох, невероятно! – листочек был немало шокирован услышанным. – Серебряная листва несколько лет назад воевала с Поющими ручьями и завоевала их. Локальная межклановая война, которая длилась пару недель. Знак ручьев был погашен. А Юй… сейчас он помолвлен с девицей из очень богатого и знатного клана Танцующих журавлей. Она дочь Советника и завидная невеста. Помолвку чуть не расторгли, когда Юй был изгнан из Золотых небес. Но журавлей удалось успокоить. А вот теперь это…
— Чувствуя я, кое-кого ждут большие неприятности, если про Ху узнают! – злорадно усмехнулся Лань.
