О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

— Хорошо, папа Тан. Я передам гостинцы Ху. Я и так с ним делюсь. – Тайли закивала.       — Спасибо, милая. – бастион улыбнулся. Он уже перестал пытаться запретить драконидке называть его папой. А еще – всеми силами старался помогать юному оставленному почти всеми листочку – Ху. Мальчик все еще дичился, но пару раз Хоу-Тан сумел поговорить с ним. Подобное особо не поощрялось, так что в большинстве случаев подарки и вопросы передавались через Тайли.       — Присматривай за ним и береги себя. – напутствовал бастион. – Завтра к вечеру заглянет Лань.       — Я уже соскучилась по папе Ланю! – улыбнулась девочка.       Проверив заряд амулета, рунист погладил драконидку по волосам, попрощался и ушел.              Джи-Тарн тяжело дышал. Легкие полыхали огнем от долгого бега. Даже у организма Небесного есть пределы выносливости. Лотосы гнали его, словно охотничьи собаки – зайца. Амулетов с энергией не осталось. Запас артефактов был исчерпан. Нырнув в овраг, феникс скрыл ауру и покатился по земле, обдирая руки о колючую траву, а потом и вовсе ударился спиной о ствол мелкого деревца. Он непроизвольно закашлялся, восстанавливая дыхание. Затем стих, затаившись. А секунду спустя осознал, что рядом – прямо за спиной – присутствует чья-то белоснежная аура.       Тарн подумал, что обернуться ему не успеть – лотос убьет его метко пущенным заклинанием. Но тот почему-то медлил. Феникс осторожно повернул голову. И встретился взглядом с совсем еще молодым белоснежным – примерно его ровесником. На руке у врага поблескивала золотая лента – точно такая же как та, что с недавних пор украшала руку черно-красного. Одинаковые узлы. Одно значение. Одна цель. Даже посреди войны.       Лотос едва заметно кивнул и ловким прыжком взмыл на край оврага.       — Ну что там? – поинтересовался у него кто-то из подоспевших соклановцев.       — Чисто. Никого. – отозвался Небесный.       Тарн выдохнул. Сегодня он чудом избежал смерти…              Джи-Сул – советник клана фениксов – двигался уверенно и спокойно. Он зажег последнюю из дюжины свечей, заполнил зельем последнюю из дюжины чаш, проверил – ровно ли чадят палочки благовоний, не прервались ли где-то тщательно выверенные символы на лучах силы магической фигуры. Все было в порядке. Небесный кивнул соратникам. Двенадцать фениксов одновременно заняли свои места – очерченные символами круглые площадки по периметру заклинательного круга.       Сегодня должна была свершиться великая магия. Сегодня должен был погибнуть Гайши-Мари – глава ненавистных Белых лотосов. Сегодня черно-красный клан отомстит за смерть многочисленных сородичей и, если повезет, переломит ход войны.       Джи-Бьятто наблюдал за происходящим из угла зала. Пока все шло, как и планировали его Темные господа. Правда демоны были немало взволнованны внезапным исчезновением одного из своих старших – Синь-Фао, но на подготовке к следующему этапу это почти не сказалось. Господин советник успел сделать все необходимое. А значит – победа Темных не за горами.       Бьятто улыбался. Он всем сердцем принят Тьму и всецело радел за общее дело.       Фениксы принялись читать заклинание. По лучам магической фигуры устремились потоки ци. Участие в ритуале принимали лишь самые сильные и опытные Небесные из числа черно-красных. Провести нечто подобное можно лишь раз в поколение. Если что-то пойдет не так – заново не начать, не повторить. Ингредиентов на вторую попытку также нет…       Но… пока все справлялись – стояли пошатываясь, отдавая последние силы, но держались. То, что они делали было тяжело и… уникально. Нынешнее магической действо в случае успеха запомнится надолго, станет легендарным. Мало кто решится повторить подобное. Еще меньшее число – преуспеет.       Справились. Смогли почти невозможное. Черное пламя вспыхнуло в центре колдовской фигуры и рассеялось, став могущественным проклятьем…       Проводившие ритуал повалились на пол от усталости. К ним бросились целители.       В это же самое время в главной обители Белых лотосов Гайши-Мари в ужасе округлил глаза, попытался выставить защиту против невидимой, но неотвратимой угрозы. Все тщетно… Небесный захрипел, схватился за грудь и упал. Изо рта правителя стекала струйка крови. Он был мертв.       Крики и суета свиты, сканирование. Но ничего уже не исправить.       — Вражеское проклятье. Очень сильное. – сообщил один из советников. – Фениксы нанесли удар.              — Где он? Я не могу его найти! — паниковал Лойто.       — В чем дело? — Шин с трудом разлепил глаза. Просыпаться почему-то было невероятно тяжело, голова болела. Нечто подобное Рейн испытывал в родном мире, отходя от наркоза после операции. Реальность то и дело норовила уплыть куда-то в сторону.       — Феникс пропал! — с ужасом в голосе выдал Лойто. Руниста буквально подбросило в воздух от подобных известий. Он вскочил с лежанки и принялся сканировать. Впрочем, птенец часто закрывался от сканирования так, что его не обнаружить. Но зачем Цуну прятаться от них?        Обыскав весь шатер, юноши убедились — феникс и правда пропал. Жаль, что установить на передвижной дом из ткани руническую защиту было почти невозможно. Тот минимум, что удалось поставить ни от чего серьезного не защищал.       — Ты тоже еле проснулся? — поинтересовался Шин у товарища.       — Да... — мрачно протянул тот.       — Похоже, нас намеренно усыпили, чтобы обшарить шатер. — пришел к неутешительному выводу рунист. — И нашли птенца.        — Что же делать? — вздохнул Лойто. — Атна поручил нам оберегать его.        — Похоже дух сильно ослабел после недавней битвы, раз дал себя похитить. — отметил про себя Шин. — Все возвращается к канону. Цун оказался в плену у злобного лотоса...        — Надо по крайней мере поговорить с Канааном. — сообщил Рейн мрачно.              Канаан изрядно нервничал. Без совета Ина действовать было тяжело и непривычно, но первый же шаг оправдал себя. Канаан понадежнее усыпил Лойто и Шина магией этой ночью, после чего обшарил их шатер в поисках... лотос и сам не знал чего. Может чего-то компрометирующего. В сумке руниста обнаружился... спящий черный феникс. Самый настоящий. Птенец почти сразу проснулся и заверещал, но его никто не услышал... Кажется, эта птица дорога Лойто и Шину — тем лучше. О ее присутствии в лагере никто не знал. Пусть так и будет. Канаана не обвинить в воровстве того, чего официально и не было. Адепты черно-красного клана не должны знать, что в мире присутствует их дух-покровитель. Это воодушевит фениксов, что крайне нежелательно. А значит в коварном укрывательстве вражеского символа руниста никак не обвинить       Да и преступление весьма относительное. Дух священен. Даже если он вражеский покровитель. Пусть птенец посидит взаперти. Под охраной из верных Небесных.              — Ты был ночью в нашем шатре и обыскивал его! — обличительно бросил в лицо Канаану Шин.       Воин приподнял бровь: — Что?! Смехотворные обвинения! В шатре обнаружились следы моей ауры? У вас что-то пропало?        Судя по издевательскому тону, лотос прекрасно знал, что именно пропало и птица находилась у него.        — Эмм... нет. — Шин и Лойто смущенно переглянулись. Этой линии поведения они от противника не ожидали.       — Но, если бы я что-то нашел и забрал, я бы посоветовал потерявшим быть повежливее с нашедшим, не злить его и не делать глупостей. Для начала. — зло бросил Канаан. – А про прочее можно поговорить и позже…       Шин скрежетнул зубами. Пока все карты были на руках у противника. Кричать «Верни!» было бесполезно.       — Духи обрушат свой гнев на грязного вора. — прищурился Лойто. — И сурово покарают нечестивца-богохульника.        Канаан на секунду побледнел и даже отпрянул. Но почти сразу взял себя в руки.       — Это всего лишь птица... священная, но птица. Если бы она могла, то покарала бы меня ночью. — мысленно успокаивал себя лотос.              — Небесный не сможет причинить вред духу. Даже если захочет. – осторожно заметил Лойто, когда юноши оказались одни в шатре.       — Да… — невесело протянул Шин. Он-то помнил, что дух вот-вот превратится во вражеского принца. А вот ему-то вполне можно навредить.       — Прости… Мы подвели тебя, Атна… — прошептал Рейн. Он чувствовал себя виноватым и подавленным. Возможно, неумолимое колесо канона можно было развернуть в другую, более благоприятную для Цуна сторону, какими-то действиями? Теперь этого не узнать.              Черные фениксы стягивали свои силы к крепости, где засел временный глава – Джи-Сул. И потому армия лотосов за все последние дни вступала лишь в мелкие стычки. Но впереди ждало главное сражение.       Объединение данхур произошло вечером того же самого дня, когда пропал птенец.       Атна отыскал Шина и Лойто и заключил в объятия.       — Вы в порядке? Все хорошо?!       — Птица… птица пропала. Ее забрал Канаан! – наперебой сообщили лотосы.       Лицо Атны на миг исказилось ужасом.       — Цун! Что теперь с ним будет?! Где он сейчас? – пронеслось в сознании у воина.       — Он ни в чем не сознается. Говорит намеками. Где именно держат феникса – нам выяснить не удалось. Но явно не в лагере. – продолжил Шин. – Прости…       Рунист поведал обо всех недавних событиях.       — Вы ни в чем не виноваты. – поспешил заверить Атна. Он понимал, что в подобных обстоятельствах его не боевым друзьям было не защитить птенца.              Договорить юноши не успели. Произошло то, чего все ждали на протяжении последних дней. Дозорные сообщили, что фениксы пошли в атаку. Чёрно-красный клан стянул силы и теперь готовился дать последний бой лотосам. И предпочли сами выбрать время и место. Белоснежные полагали столкнуться с врагами к завтрашнему вечеру, в долине. Вышло иначе. В походные шатры полетели огненные снаряды, территорию осыпали стрелы.        Атна вовремя выставил защиту, прикрыв всех, кто оказался рядом. А потом завязался бой... Шин, до сих пор не отошедший от моральных и физических последствий кровавого ритуала, призвал Катру. Змей явился моментально, готовый защищать хозяина.              То, что происходило после Рейн помнил плохо. Память предпочла не запечатлеть ужасы военной реальности. Кажется, в отличие от Атны, Шин и Лойто так и не попали на передовую, оставшись в арьергарде. Да, фениксы пробивались в лагерь, но здесь их было не так много...        Рунист осознавал, что подобное поведение недостойно наследника. И ему было плевать на это. Он защищал себя, лагерь, оставшихся там слуг и ни за какие сокровища и титулы мира не сунулся бы в гущу сражения. Он не хотел умирать. Он не хотел убивать.       И потому сосредоточился на охранных рунах. По счастью, этого было достаточно. А потом все стихло...              Запыхавшийся рунист осознал, что уже несколько минут на него никто не нападает. Да и живых черно— красных поблизости не видно. Зато рядом появился целитель, готовый оказать помощь. Шин лишь сейчас ощутил, что пару раз был слабо задет вражеской магией. Атна и Лойто отыскали его сами чуть позднее.       — Мы победили? — устало и растерянно спросил Рейн очевидное.        — Да... — Атна— Мари был измотан, но доволен. Чуть помедлив он тихо продолжил: — Канаан очень хорошо проявил себя. Это осложняет дело.       — Ты убил Джи-Сула. — напомнил Лойто. — Твой вклад в победу весомее.       — Канаан сбил ритуал, который мог унести много жизней... — проговорил Атна и пояснил для Шина: — Фениксы не зря сами выбрали место и время. Их советник и самые сильные колдуны готовили ритуал, бьющий по территории — организовали ловушку в роще неподалеку отсюда и заманили нас туда. Советника Сула убил я, но вот от ловушки армию спас Канаан.        — Хорошо, что все мы остались живы. Но его героизм нам отзовется. — сообщил Лойто.              Ночью Атна ходил говорить с Канааном о птице и вернулся необычайно злым. Он не посвятил друзей в подробности, но, похоже, без драки не обошлось. Об этом говорили усиленно работающая регенерация лотоса и недавно примененная на нем магия исцеления.       А утром пришло известие о гибели Гайши-Мари. Услышав о смерти дяди, рунист испытал скорбь, печаль и... странное успокоение — "бедный дядюшка. Но все идет согласно канону. Этого было никак не избежать!". Рейн плохо знал главу лотосов и видел его всего пару раз, но помнил, что он был мудрым и достойным правителем.       Белоснежные праздновали победу и скорбели о потерях. Шину, Лойто и Атне надлежало как можно скорее прибыть в главную обитель. Рунист искренне верил, что если он отречется от трона в пользу Атны, то друг сумеет надавить на Канаана и спасти Цуна. Да, в отличие от Шина из канона, Канаан не устраивал резню мирного населения. Он герой войны и почти столь же силен, как сам Атна-Мари. Такому сложно пригрозить изгнанием. Но ради своей птички новый глава пойдет и не на такое. Сам Шин осознавал, что дискредитировал себя в конце войны. Его авторитет не на такой высоте, как у этих двоих прославленных воинов. Надавить на Канаана он не сумеет. Даже если советники вдруг решат и правда признать главой калеку-руниста.       Но… вдруг у советников иные планы и они не примут решение Шина о передаче власти? Или вообще имеют на примете своего кандидата?