Часть 41. Битва за трон. Часть 1
10 июня 2021 г., 17:56
— Юми! – едва оставшись наедине с вишоэ, Лойто заключил его в объятия. Почти всю дорогу до главной обители котик провел со слугами и перемолвился с Небесным максимум парой фраз. Юный Небесный скучал и переживал, наблюдая за любимым издали.
О том, что Атне довелось спасти Юми и с ним все в порядке Лойто узнал сразу после боя. А сейчас вишоэ поведал историю своего вызволения из Багряной листвы куда подробнее.
— Ах хорошо, что все обошлось. Ты так настрадался. – лотос гладил юношу по волосам, успокаивая. Юми прильнул поближе. Лойто ощутил нежное тепло его тела. Их губы встретились.
Спустя минуту вишоэ нехотя отстранился: — Господин, Вам пора собираться на церемонию.
— До нее есть еще пол часа. – отмахнулся лотос. Он был рад, что несмотря на все пережитые ужасы Юми не боится объятий и поцелуев. С более тесными отношениями Небесный спешить не планировал. Он опасался напугать возлюбленного.
— Нам некуда торопиться. Будем двигаться постепенно. – думал лотос.
— Отрекись в мою пользу или птице конец! – зло прошипел Канаан. Шин с ужасом заметил красные искры в его глубоко посаженных черных глазах. – Никчемный рунист не может быть главой клана.
Коварный воин прибыл в главную обитель всего на день позже троицы друзей и сразу же учинил неприятности.
— Ты с ума сошел? – вежливым тоном поинтересовался Рейн. – Или сильно ударился головой?
— Не пытайся скрыть – птенец дорог тебе. – наседал воин.
— Это дух-основатель – священное существо! Не боишься, что он вырвется и изжарит тебя в гневе? – прищурился лотос.
— Это пусть священная, но птица. – не слишком уверенно изрек Канаан.
Рейн вздохнул: — Небесному не убить духа. Магия, дарованная самими духами, против них бессильна. А оружие. Нужно как минимум выкованное в святом огне. Такого нет уже несколько столетий.
Канаан, не ожидавший столь мощного сопротивления, поморщился. Он и сам опасался мести духов. Он полагал, что перед ним животное из мира по ту сторону, но не сам дух – священный предок Небесных. Но даже за убийство священной птицы можно получить проклятье.
Шин, меж тем, содрогался от ужаса. Он не ощущал и сотой доли той уверенности, которую демонстрировал. Цун в любой момент мог превратиться обратно в юношу и тогда ему конец… В человеческой ипостаси он будет намного уязвимее – как физически, так и морально.
При этом, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Канаан стал главой клана – это конец не только для Цуна, но и для Атны, Шина, Лойто. Для всего клана. В Канаане живет зло и изо дня в день оно становится сильнее.
— Так ты готов рискнуть жизнью птицы ради трона? – уточнил воин.
Шин-Мари решительно кивнул: — Да!
— Шин! – матушка Этну буквально душила сына в объятиях. Матрона сильно изволновалась за все то время, что Рейн провел на войне. И сейчас видеть его живым и здоровым было большим облегчением. Из-за дел в связи с кончиной главы Небесная смогла встретиться с сыном лишь сейчас.
— Все хорошо, честно. Все хорошо. – успокаивал ее рунист.
— Присаживайся. Я налью чай. – засуетилась Этну. Она отпустила слуг, желая побеседовать с Шином наедине.
— Советники бурно обсуждают права наследования. – начала матрона, выслушав историю сына. – Ты был назначен наследником фиктивно… Идея отдать трон рунисту не вызывает всеобщей поддержки… к сожалению.
Женщина вздохнула и продолжила: — Война унесла жизни многих славных лотосов, множество кандидатов погибло.
Шин-Мари кивнул: — Пусть я и уничтожил крепость, но применил запрещенную магию. А в конце войны и вовсе показал себя не с лучшей стороны. Помнится, следующий в очереди на наследование – Атна-Мари.
Рейн произнес это осторожно, разведывая обстановку.
Этну отвела взгляд: — Да… Он отлично проявил себя и популярен в народе.
Лотос улыбнулся: — Вот и хорошо! На официальной церемонии я могу отречься в его пользу.
— Ты так спокойно об этом говоришь! – матрона закусила губу.
— Я не хочу править, матушка. Мне это ни к чему. Атна – сильный воин и достойный Небесный.
— Хорошо… — кивнула Небесная. Плечи ее опустились, взгляд стал грустным. Кажется, согласись сын на правление – она извлекла бы каких-нибудь тузов из рукава, попыталась повлиять на совет. Но раз сам Шин против… Придется смириться. Этну никогда не любила Атна-Мари, но и ей приходилось признать – преимущества в его кандидатуре были.
— Есть еще одна проблема. – напомнил Рейн. – Канаан. Он жаждет власти. А еще – силен и прославлен. Может попытаться помешать нашим планам.
Этну-Мари помрачнела: — Да. Я помню. Хуже всего то, что он достаточно знатен.
Мать и сын переглянулись. Завтрашняя церемония объявления главы клана обещала оказаться весьма непростой.
В огромном зале горели многочисленные светильники, чадили благовония, пуская к высокому потолку сизые струйки ароматного дыма, с балконов свешивались расшитые стяги из белой ткани с искусно вышитыми изображениями лотосов — символа клана. Еще вчера здесь проходила церемония памяти в честь Гайши-Мари. А сейчас — выбор нового главы. Шин, облаченный в парадную одежду, нервно поправил рукав дорогой рубашки. Сегодня ему предстоит отказаться от власти над кланом. Таков канон. Этого же ожидают советники. Атна уже в курсе. Вчера вечером он уговаривал Рейна подумать и все как следует взвесить, но был не слишком настойчив. Все понимали, что рунист-калека не годится на роль главы. А еще... Шин помнил, что Атне предстоит спасти Цуна, и защитить его от Канаана. Это задача не для Шина... Героя новеллы должен спасти его возлюбленный.
— Высоко ценю оказанную мне честь, но отказываюсь от нее в пользу более достойного, героически проявившего себя в ходе минувшей войны собрата — Атна-Мари. — проговорил Шин заранее оговоренные слова отречения. По залу прокатился удивленный гул. Разумеется, заранее обо всем знала лишь верхушка клана, а на церемонии собралось много белоснежной знати. Не каждый день наследник добровольно отрекается от трона. Шин едва заметно вздохнул. Он отлично помнил, от чего, вернее от кого его защищал титул. Но иначе поступить было просто нельзя... Лотоса немного беспокоило отсутствие в толпе Канаана. Этот злокозненный тип наверняка что-то задумал. По велению советников Атна сделал шаг вперед.
— Готов ли ты, Атна-Мари принять бразды правления кланом? — поинтересовался советник. — Готов. — голос Атны гулко разнесся под сводами. Он звучал решительно. Хоть и с оттенком сожаления.
Советник уже намеревался провести положенную проверку Светом истины, а затем произнести традиционные слова и возложить на голову лотоса венец из серебра с полудрагоценными камнями — символ власти. Но двери зала внезапно распахнулись. На пороге стоял Канаан. Воин был в парадном доспехе. При нем — пара дюжин верных соратников. Также сияющих броней и вооруженных. Шин замер. Слишком уж происходящее напоминало вызов Зиин-Мари из канона.
Вот только Атна не был недостойным кандидатом с плохой репутацией. За ним не числилось злодеяний, как за Шином из оригинала. Что же предпримет Канаан?
— Требую Битву за трон и выдвигаю себя кандидатом! По праву деяний и крови. — громогласно возвестил ворвавшийся в зал воин. Эти слова стали для собравшихся вторым потрясением за день. Битва за трон была еще одной древней традицией клана.
Ее могли назначить, если у ушедшего главы не было преемника, совет признал преемника не подходящим, подходящих кандидатов было больше одного... В любых спорных случаях, если после смерти главы на трон не восходил назначенный им наследник. Иногда битву объявлял совет, иногда — ее требовали знатные лотосы. Впрочем, этим законом не пользовались уже очень давно. Советники, как правило, сами выбирали преемника. Но традиция не была отменена и оставалась действующей.
В случае Битвы за трон предстояло сравнить уровень силы кандидатов, происхождение, деяния во славу клана, репутацию. Завершалось дело поединком до первой крови.
Атна скрежетнул зубами. Он не имел права отказаться...
— Я принимаю вызов. — бросил юноша.
— Мы узнали слишком поздно — после начала церемонии. И не имели права препятствовать. — сокрушалась Этну. — Самое печальное, что у Канаана обнаружились крайне знатные родственные связи, о которых ранее не было известно. Магическое побратимство его отца с ныне почившим старшим братом Гайши— Мари. А также высокие родственные связи с кланом Танцующих журавлей по материнской линии. И это на фоне военных подвигов. И силы, равной силе Атны.
— Его изгнали с позором из Золотых небес за избиение любовника-целителя и употребление запрещенных зелий. Да и тесная связь с Темной водой не украшает историю. — напомнил Шин.
Матрона кивнула: — На это я возлагаю очень большие надежды. Мне не очень нравится Атна, но Канаан и того меньше...
— Не факт, что проиграв Канаан отпустит феникса... Став главой клана, Атна сможет пригрозить изгнанием, но сработает ли это? После Битвы за трон изгнание не подразумевалось. Преследовать проигравшего считалось неприличным... А уж если Цун уже превратился. У Канаана появится ценный козырь в виде пленного принца фениксов. — мысленно сокрушался рунист.
Впору было схватиться за голову и нервно кричать.
— Неужели советникам по сердцу Канаан? Они ведь могут... немного обсчитаться в пользу Атны. — с надеждой произнес Шин.
Матрона отрицательно покачала головой: — Правила строги. За их соблюдением следят лотосы из знатных семей. Раз уж назначена Битва за трон — никто не допустит подтасовок...
Сайто вышел на связь совершенно неожиданно. Слуга передал Шину записку, в которой мастер мудрости предлагал увидеться. Рейн, не видевший Ли-Сайто уже несказанно давно и сильно соскучившийся, вознамерился явиться на встречу, разумеется, заранее предупредив Атну и Лойто.
— Это неподалеку, у озера. – заверил рунист.
— Почему бы ему просто не явиться в обитель? – нахмурился Атна.
Рейн пожал плечами: — Я не знаю…
— Это не ловушка? Почерк его?
— Да, его. Не думаю, что что-то не так.
— Хорошо. Но будь осторожен. Может, мне отправиться с тобой? – уточнил старший лотос. Он усиленно готовился к поединку, но волнение за друга пересиливало. Поиски Цуна пока не увенчались успехом – даже ритуалы не помогли. И потому Атна панически боялся потерять еще и «младшего братца».
— Все в порядке. Я вернусь часа через два. – пообещал Шин. – Даже возьму с собой охрану – они присмотрят издали. А ты не отвлекайся! Бой с Канааном – не шутки.
— Если через два часа ты не вернешься – я отправлюсь тебя искать. – пообещал Атна-Мари.
— Сайто! – Шин не сдержался и обнял мастера мудрости. – Я соскучился.
— Да, я тоже. – беловолосый был несказанно рад, но и смущен. – Я волновался за тебя…
Рейн опустил взгляд. Во время войны увидеться они никак не могли – только у наглого демона из Темной воды хватило изворотливости обосноваться в военном лагере чужого клана. Обычно адептов иных семей и близко не подпускают…
— Почему мы видимся здесь? Ты мог просто приехать в обитель. – поинтересовался рунист.
— Я… не хотел, чтобы знало твое семейство. – соврал мастер мудрости. – Но они, похоже, все равно узнают.
Беловолосый выразительно покосился на маячащую вдалеке стражу.
— Как я слышал, ты так и не стал главой клана. Но ходишь со свитой.
Шин-Мари вздохнул: — У нас тут многое успело произойти. И многое еще происходит.
Лотос поведал о последних событиях. Разве что не упоминая духов и демонов.
— Бедный цветочек! – Сайто едва сдерживался, чтобы не обнять Шина и не начать гладить его по волосам, утешая. Во встрече при посторонних было множество неудобств. Но ходить куда-то одному Шину не позволяли обстоятельства и предыдущий опыт.
— Все в порядке… — заверил Рейн.
— Но тебя беспокоит что-то еще. – Сайто пристально посмотрел в глаза любимого. Он отчаянно хотел делить с ним любые радости и тревоги.
Шин, рассудив, что терять нечего – мастер мудрости знает даже о Золотых лентах – кивнул: — В это сложно поверить, но у нас тут появился самый настоящий дух…
Рассказ дополнился подробностями гибели Синь-Ина и его приспешников, а также похищением птенца феникса. О том, что феникс – это Джи-Цун пришлось умолчать.
— С тобой постоянно происходит нечто невероятное! – с восхищением и тревогой отметил мастер мудрости. Сайто немного ревновал. Ревновал к всему тому, что пережил Шин вместе с друзьями. События жизни возлюбленного цветка, частью которых ему не стать. Так сложилась судьба, что они рядом слишком редко.
– И вы не можете отыскать феникса? – уточнил беловолосый.
— Да. В этом сейчас главная проблема. – Рейн тяжело вздохнул.
— Хмм… Не сохранилось ли у тебя хоть одного пера этой птицы? – уточнил Сайто.
— Пара перьев осталась. Птенец обронил пока сидел в сумке. – кивнул рунист.
— Возможно, я смогу помочь. – просиял Сайто.
