О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

      Сайто сильно нервничал. Да, от сердца немного отлегло, когда он увидел Шина — живого и здорового — смог обнять его. Но... жизнь любимого постоянно полна опасностей.        И увы — он — Сайто— даже не может быть рядом, защитить его. Да что там — просто прийти к нему в главную обитель и то недоступно для мастера мудрости. Это сопряжено с огромными рисками, с раскрытием секрета... А этого пока нельзя допустить.        Шин так искренен. Рассказывает обо всех тайнах, коими окутана его жизнь — деятельность в Золотых лентах, история с духом. А вот сам Сайто вынужден врать. Это стыдно, это ужасно. Но необходимо. Это не его собственное решение, не его желание. Он не волен распоряжаться ни этой тайной, ни своей жизнью.       Хорошо, что удалось незаметно подменить статуэтку в сумке лотоса. Теперь это не защита от телепортации, а маячок для нее. Благодаря этому у Сайто куда больше возможностей прийти на помощь своему цветочку.        Да и сейчас есть шанс оказаться ему полезным. Сайто мчался по лесу с невероятной скоростью, в ноздри били запахи — отчетливые, сильные, объемные, рассказывающие о столь многом тому, кто умел их ощутить и разобрать. Поисковая магия отзывалась мурашками.        Перо феникса было сожжено в ходе особого ритуала и теперь тяжелый аромат его дыма вел беловолосого вперед через лес — к самой птице. Сильное тело позволяло преодолевать огромные расстояния за минимальное время.       Вскоре запахи сообщили, что цель почти достигнута. Впереди замаячила небольшая крепость лотосов. Магия говорила Сайто, что птенец там. В задачи беловолосого не входило спасать пленника. Он нашел его и это главное. Шин будет рад новостям.              Атна-Мари ступил на песок арены. По настоянию советников поединок начался на пол дня раньше, чем ожидалось. Проверка завершена. Оба кандидата признаны почти равными — с небольшим перевесом Атны. Юноше припомнили его любовные похождения и распущенность в прошлом, а также кое-какие шалости. Зато и благовидных деяний накопилось изрядно. Прегрешения Канаана были куда значительнее. Но и подвиги впечатляли. Окончательно все расставит по своим местам лишь поединок. Канаан ожидаемо начал со Стрел света. Атна ушел от атаки и ударил Плетью святой ци. Зрители — советники и изрядная часть знати клана — бурно реагировали на происходящее.        Щит, контратака, хитрый финт и уход в сторону. Атна был искуснее, его мастерство высоко и заклинания разнообразны. Но Канаан отличался яростью и напором. Он не щадил себя, сражался неистово, словно берсерк.       Опасная сила, высвобожденная Синь-Ином, Темная магия, дарованная им, все активнее отнимала у воина годы жизни – он был сильным взаймы и под страшный процент. Но юноша не ведал этого, не обращал внимания на все нарастающую боль в мышцах, не замечал, что Тьма все активнее окутывает его сердце.       — Я приказал убить птицу, если проиграю. – зло и насмешливо бросил Канаан Атне. Эффект превзошел самые смелые ожидания – Атна-Мари бросился на противника с удесятерённой яростью.       — Он не пощадит Цуна и став главой. – думал лотос. – Мой единственный шанс спасти Шина, Лойто, свою птичку и остальных – победить.       — Бесчестный ублюдок! – следующая атака Атны была особенно умелой. Противника отнесло на пару метров. Он врезался спиной в колонну.       Но этого было явно мало, чтобы остановить Канаана. Тот с гневным рыком кинулся на врага.       Шин и Лойто на трибуне вздрогнули от ужаса.       А потом над ареной распустился огромный полупрозрачный бело-золотой символ клана. С идеальных лепестков цветка слетали искры. Они не причиняли ни малейшего вреда Атна-Мари, а вот Канаана жалили, словно ядовитые.       — Затемненный! – пронеслось среди зрителей. – В нем Темная ци.       О подозрениях, возникших среди наставников, в клане особо не знали и увиденное стало шоком. Атна-Мари проявил свою святость, явив клановый символ. И символ этот был настроен крайне нелояльно к Канаану-Мари.       — Духи на стороне Атны! – первым выкрикнул Шин. Его слова поддержали прочие знатные лотосы.       — Вот один дух точно. – добавил юноша мысленно.       Атна выдохнул. Вновь на чудо его сподвигли мысли о Джи-Цуне. Теперь физическая победа была не так и важна. Он уже победил морально. Дух Белого лотоса явил свою волю, показав, кто из кандидатов ему ближе.       Канаан зло рычал, прикрываясь магическим барьером от жгучих искр. Силы оставляли воина. Он предпринял еще одну попытку атаковать Атну, но это было бесполезно. Исход боя был решен в тот самый момент, когда над ареной воссиял огромный бело-золотой цветок.       Ответный удар Атны швырнул противника на песок. Битва за трон была завершена. Зрители восторженно приветствовали нового главу клана. Даже те, кто изначально симпатизировал Канаану вынуждены были признать – сложно представить более однозначную, достойную и красивую победу.       Когда к Атне приближался советник, чтобы короновать нового правителя клана, Канаан успел бросить: «Священная птица все равно умрет, любимчик духов! Я не скажу, где она.»       Эти слова достигли лишь ушей нового главы клана. Обвинить противника было не в чем. Атна-Мари скрежетнул зубами и встретился взглядом с Шином. Рунист отчаянно жестикулировал, давая знать, что у него есть новости и необходимо срочно поговорить.       Но правителю удалось вырваться лишь спустя пятнадцать минут – не так просто уйти, когда ты только что одержал громкую победу, призвал клановый символ и все хотят засвидетельствовать тебе свою лояльность и поздравить.       Атна-Мари пришлось сбегать, фактически наплевав на приличия и вызвав недоумение подданных.       — Да, я очень устал. Все позже. Официальная церемония состоится завтра. – отбивался лотос.              Шину наконец удалось передать Атне полученную от Сайто записку с указанием места. Не так далеко. Новый глава в сопровождении свиты выехал к крепости Касури. О причинах столь внезапного отъезда он не распространялся.              Цун пришел в себя в камере. Холодные каменные стены, грязь. На руках антимагические кандалы. Из одежды – какие-то лохмотья, прикрывающие одни только бедра.       Юноша был напуган. За решетками камеры, заменявшими одну из четырех стен, был виден полутемный коридор. Слуха феникса достигали испуганные крики и стоны. Похоже, рядом были другие камеры с пленниками.        — О, великие духи… — прошептал Цун в отчаянии.              Куно-Мари развернул только что прибывшее донесение и нахмурился. Полученный приказ ему сильно не нравился.       — Как можно убить духа? Он сейчас без сил и у меня имеется древнее зачарованное оружие. Но... оно может не сработать. Кроме того, это же священное создание! На меня падет проклятье. Да и новый глава будет в гневе. Ох, если бы только я не поклялся господину Канаану. И если бы он не обещал добраться и жестоко покарать за неподчинение. — мысленно сокрушался воин.        Он сделал несколько вдохов и выдохов, набираясь решимости, вспомнил тот факт, что Канаан спас его во время одной из вылазок против фениксов. Кинжал, врученный господином, лежал в поясной сумке. Воин нащупал его рукоять и направился вниз, к камерам.        В этот самый момент большой гонг у ворот возвестил о прибытии в крепость главы клана. Куно вздрогнул и немного замедлил шаг...              Атна всю дорогу неистово гнал коня. Расстояние до крепости он и его свита преодолели в рекордные сроки. Ауру Цуна он ощутил, лишь въехав во двор крепости. А потом, предчувствуя недоброе, глава клана почти что опрометью мчался по коридорам. Ему было безразлично, что подумают окружающие, все равно, что скажет свита. Там Цун. И его надо спасти.              Куно не желал, чтобы его застали над телом священной птицы. И потому, ощутив, что новый глава клана уже спустился в подвалы, воин отступил. Даже ради спасшего его Канаана он не был готов так рисковать. Атна оказался первым, кто увидел Цуна во вновь обретенном человеческом облике. Юный феникс испуганно отпрянул от решеток. Пережитые пытки, смерть и плен сказались на его состоянии не самым лучшим образом. Он был растерян и в ужасе. Атна усыпил перепуганного юношу, завернул в плащ и вынес из темницы.       По прибытии в главную обитель, новый глава сообщил, что получил известие о захвате в плен принца фениксов и поспешил забрать ценную добычу. Атне ужасно не хотелось поступать подобным образом, но... в окрестностях рыскали отряды Золотой пятерки. Если бы Цун попался им было бы намного хуже...              — Нет, никакого гарема! Это ужасная и отвратительная практика! Не только Цун — никто не должен проходить через подобное! — заверил Атна Лойто и Шина. Пленник еще спал в соседних покоях.       Атна достаточно пообщался с Мэем и слышал о его жизни от Шина, чтобы считать жизнь наложника совершенно кошмарной. Глава клана пока не знал, как поступить. Но точно не собирался запирать любимого в гареме.       — Но что же делать? — осторожно уточнил Лойто. И Шин, и Атна пожали плечами.       — Еще решим. По счастью, Канаан отбыл из главной обители. Хоть немного легче. — напомнил Рейн. — И он ничего не знает о превращении феникса в Цуна.       Сами Шин, по официальной версии, узнал об этом обстоятельстве лишь час назад — Атна поведал правду ему и Лойто. А для всех остальных принца фениксов схватили доверенные Небесные Атны и тайно доставили в крепость. Вопрос нахождения Джи-Цуна немало волновал советников. Теперь они были рады и успокоились.              Шину и Сайто удалось вновь ненадолго увидеться. На этот раз в небольшом особняке в часе пути от главной обители.       — Спасибо. – горячо и искренне поблагодарил лотос. – Ты так помог.       — Рад оказаться полезным тебе, цветочек. – мастер мудрости привлек Рейна к себе и усадил на колени. Здесь, во внутренних покоях особняка парочку не видела охрана и можно было не стесняться. Беловолосый наслаждался каждым мгновением наедине с Шином.       Час спустя, Рейн лежал, уткнувшись в теплое плечо Ли-Сайто. На сердце у лотоса было неспокойно.       — Я теперь не наследник и куда менее родовитый. Ведь отныне знатность отсчитывается от семьи нового главы – Атна-Мари. Боюсь, что Риу-Райши снова примется за свое… И меня до сих пор не допрашивали по делу о кровавых рунах. – признался рунист. – И я не знаю – хороший это признак или не очень…       Беловолосый прижал лотоса к себе: — Все будет хорошо.       От этого обещания стало немного легче. Рядом с Сайто было уютно и надежно. Шину это нравилось.       Мастер мудрости думал о том, что защитит любимого – чего бы это ни стоило.              Шин очень осторожно заглянул в комнату Цуна. Вопреки ожиданиям, в юношу не полетели никакие предметы. Похоже, что таким образом феникс встречал только Атну.       — Ты так меня опасаешься, будто это ты у меня в плену, а не наоборот. – насмешливо заметил феникс.       — Я не был уверен, что тебе будет приятно мое общество. – тихо сообщил рунист. Он все-таки зашел внутрь и закрыл дверь.       — Я мало что помню из своей «птичьей» жизни, но, кажется, ты носил меня в сумке. – сообщил воин.       — Да, ты был очень милый, в пушистых перышках, клевал орехи с руки и норовил погреться под моей одеждой. – признался Рейн. Он моментально залился краской, осознав, что болтает лишнего.       Цун рассмеялся. Он намеревался сердиться на всех лотосов, но «младший братец» Атны был слишком милым и непосредственным для этого. Кажется, его птичья ипостась сильно сдружилась с рунистом и это сказывалось.       — А еще ты спас меня от демонов! – добавил Шин-Мари.       — Не помню… — признался феникс. – Но я рад, что ты не пострадал.       — Даже несмотря на то, что я – лотос? – уточнил Рейн.       Цун отвел взгляд и кивнул.       — Я знаю про уничтоженную крепость. Но ты спасал себя и друга. – добавил он тихо.       — Но на Атну ты все же злишься. – вздохнул Шин.       Цун насупился: — Атна – другое дело. Он – сильный воин и убивал не при побеге.       — Произошло очень много плохого… — согласился лотос. – И Атна-Мари порой ведет себя как бестолочь. Но он любит тебя…       — Ты только что назвал главу своего клана бестолочью? – уточнил Цун.       — Да. – заверил Шин. – Та еще бестолочь.       Несмотря на подавленное настроение, феникс улыбнулся.       — Ты так давно его знаешь. А Атна всегда..? – принялся за расспросы пленник.       Шин устроился поудобнее и даже вытащил из подпространства Катру – повторить знакомство с Цуном, на этот раз не в пернатой форме последнего.              Атна-Мари слышал бойкие голоса и смех из комнаты Цуна. Кажется, он и Шин бурно обсуждали его.       — По крайней мере, птичка не скучает. – вздохнул глава клана. Его самого примерно час назад феникс выставил из комнаты – криками и бросанием в лотоса разнообразных предметов обстановки.              — Знаешь, а я ведь немного ревновал Атну к тебе. – признался Цун.       — Ох, напрасно — у нас дружеские отношения! – заверил Шин-Мари. О том, что до знакомства с фениксом, Атна пытался затащить его в постель, рунист решил не упоминать.       — Он очень дорожит тобой и постоянно о тебе говорит. – заметил воин.       — Я тоже очень дорожу старшим братцем. Мы часто общаемся.       Юноши проболтали до глубокой ночи. После этого разговора, который Шин откладывал из-за волнения, рунисту стало намного спокойнее на душе. Цун не злился на него. Это немаловажно.              Утром в главную обитель прибыли представители Золотой пятерки. Богатые одеяния, суровые лица, сияние мощных аур.       — У нас приказ препроводить господина Шин-Мари для дачи показаний по делу о применении магии крови. – возвестил главный из прибывших. Слова сопровождались тяжелым взглядом.       Атна-Мари, принимавший гонцов от Золотых, нахмурился и уже намеревался дать резкий ответ – отдавать Шина золотым негодяям он совершенно не хотел, но присутствовавший на встрече Рейн сделал шаг вперед и сообщил: — Я здесь, и я готов отправиться с вами!       Отказ выдать его обернется большими неприятностями для клана. Нельзя, чтобы правление Атны началось с подобного конфликта.       — Шин! – голос главы дрогнул. В глазах плескалось отчаяние.       Рейн улыбнулся: — Все хорошо. Все будет хорошо…