О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

      Но поговорить с послом оказалось не так просто. Когда ученики направились к нему, им сообщили, что господин Сэнь-Лин занят решением важных вопросов с шихимарскими дипломатами и вернется не скоро.       — Похоже, мы увидим его не раньше приема. – отметил Шин-Мари, когда троица вернулась в его комнату для обсуждения ситуации.       — Как бы не оказалось поздно. – с тревогой нахмурился Мэй.       Лу пожала плечами: — Он сейчас общается со зверолюдами. Не врываться же к ним.       Рейн согласно кивнул. Оставалось только ждать.              — Эти дашимы (чужестранцы) проявляют слишком много любопытства. Ходят, где не следует. – оскалился Кадиф киу циун Юсэф – Первое дитя халифа. Тигр был высок даже по меркам своего народа. Длинные густые белоснежные волосы собраны в косу с серебряной нитью. Расшитый жилет с высоким воротом едва сходился на могучей груди. Уши нервно прижаты, хвост нетерпеливо бьет по ковру.       — И этот отвратительный запах имперцев. Ими провонял весь дворец! – добавил он раздраженно.       — Прояви терпение, альши (потомство одних родителей). – отмахнулся Махару киу циун Юсэф – Второе дитя халифа. Махару был намного меньше брата габаритами. Но даже сейчас, когда тигр расслабленно возлежал на подушках, было заметно, как под тонкой тканью одеяний перекатываются крепкие мышцы. Уступая старшему альши в физической мощи, Второй обладал огромной скоростью и более выраженной магией.       Махару лениво пригубил вино из кубка. Сейчас он напоминал расслабленного сытого кота. На губах – едва заметная насмешливая улыбка, в коротко стриженных, вопреки моде, растрепанных волосах – искрятся украшения. Обманчивая мягкость, иллюзорная хрупкость. Так кинжал с красиво инкрустированной рукоятью не перестает быть опасным оружием.       — Все идет точно, как надо. – заверил Второй.       — Я приказал приглядывать за дашимами. – упрямо насупился Кадиф.       — Хорошо. Но надо быть осторожнее. Они не должны что-то заподозрить раньше времени.       В комнату робко вошел Фахим – Третье дитя халифа.       — Я не помешал, альши? – поинтересовался он.       Кадиф едва заметно поморщился. Он недолюбливал Третьего – в отличие от старших, Фахим уродился львом, а не тигром – пошел в родню Алайо – второго родителя потомства халифа. Но, к сожалению, не унаследовал грозный характер льва.       — Проходи, присаживайся. – Махару гостеприимно коснулся пальцами подушки подле себя и наполнил для альши кубок.       Тот устроился поудобнее, пригубил вино.       — Важное объявление халифа… оно уже через несколько дней. – немного неловко начал Фахим.       Старшие переглянулись.       — Нам стало известно, что халиф намерен вступить в повторный брак. – Кадиф старался, чтобы его голос не дрогнул от гнева.       — Ох… — удивленно выдохнул лев. – Но с кем?       — Хотелось бы нам знать… — мрачно усмехнулся Махару. Сколько он не пытался это выяснить через многочисленных соглядатаев – ничего не получилось. И уже этот факт о многом говорил. Первый брак правителя — с Алайо — был политическим – трону требовалась поддержка львов в кризисной ситуации. Трон эту поддержку получил. Но Алайо нет в живых уже три года…       — Неужто найдена Истинная пара халифа? – лев изумленно округлил глаза. – Спустя столько лет…       Кадиф скрежетнул зубами. Увы, но родители Кадифа, Махару и Фахима не были истинной парой. И это создавало для наследников определенные сложности. Если новый халиф не будет отмечен особой удачей, как дитя Истинной пары, это может отразиться на всей стране. И если сейчас Шаарон киу циун Юсэф заключит благословенный союз – дети от него будут иметь явное преимущество в наследовании.       — Мы не знаем. – как можно мягче и терпеливее объяснил Махару.       — Это было бы очень хорошо для халифата. – Третий, как обычно, поражал своих старших альши невероятной искренностью и наивностью. Впрочем, он и так был младшим, и к тому же львом – на трон ему не взойти в любом случае.       — Неужели тебе все равно, что халиф вступает в новый брак спустя всего три года?! – не выдержал Первый. – Это неуважение к памяти Алайо!       Фахим пожал плечами, не понимая на что так гневается старший: — Это положенный срок траура. Халиф должен думать в первую очередь о стране. Мне очень не хватает Алайо, но ушедших не вернуть.       Старшие братья переглянулись, но промолчали. Весьма многозначительно промолчали.              Шин устроился на подушках прямо на балкончике комнаты и вдыхал ароматы ночи. Ночь в халифате была упоительно прохладной. Она пахла специями, благовониями и какими-то цветами. Магический купол вокруг города защищал его от горячих ветров пустыни и особо опасных созданий, так что здесь было уютно… хоть и небезопасно – если верить записке несчастной девушки. А рунист был склонен ей верить.       Внезапно уединение лотоса оказалось неделикатно нарушено. На балкончик откуда-то сверху спрыгнул молодой белый тигр. Не крупный, но мускулистый и грациозный. Утонченные одеяния, коротко-стриженные волосы, точеные черты лица – узкий подбородок, широкие скулы, высокий лоб. А еще звериные уши и хвост.       Шин вскрикнул от неожиданности. Незнакомец показался ему чем-то сходим с Сайто – должно быть пластичностью движений и белыми волосами.       — Рад приветствовать. Мое имя Махару. Простите за внезапное вторжение. Не ожидал, что эти покои заняты… Я частенько провожу вечера на этом балконе. – говорит мягко и вежливо, держится не так высокомерно, как прочая местная знать. Но в улыбке ни тени раскаяния.       Если бы не общая настороженность, незнакомец произвел бы должное впечатление. Но не сейчас. Впрочем, Рейн решил подыграть ему.       — Приветствую, уважаемый. Балкон в полном Вашем распоряжении. – заверил имперец.       — Он намного лучше в столь приятной компании. – слова сопровождались проникновенным взглядом.       Махару грациозно расположился на подушках. Рейн вспомнил наконец, где слышал это имя ранее – кажется, так зовут Второе дитя халифа.       — Вот ведь встреча. Наверняка этот хвостатый не зря пришел ко мне в гости! – мысленно отметил рунист.       — Вам нравится в Шихимарре? – светски уточнил визитер.       — Она впечатляет и не перестает удивлять. – дипломатично сообщил лотос.       — Она впечатлит еще больше, стоит узнать ее получше. – снова проникновенный взгляд, заставляющий слова звучать двусмысленно.       — Хорошо старается. Убедительно! – про себя похвалил Шин-Мари.       — Что же по-Вашему мне следует узнать? – вопрос задан максимально невинным тоном.       — Я бы мог помочь ближе ознакомиться с нашей культурой. – предложил Махару. – Показать дворец и его окрестности.       — Даже не знаю, что ответить на столь интересное предложение. – Рейн изобразил смущение. – Ох, сейчас так поздно. С Вашего позволения – разрешите откланяться. Очень хочется спать.       — Добрых снов. – мягкий и обволакивающий голос мёдом лился в уши. – За ответом я загляну завтра.       — Доброй ночи.       Шин понадежнее запер дверь балкона и сполз по двери.       — Меня принцами соблазняли, но не поддался я! – отметил он мысленно с нервной усмешкой. – Эти шихимаррцы с их интригами меня утомили!       Рунист забрался в кровать и укутался в одеяло. Вопреки ожиданиям, уснул он быстро. Ему снился белый тигр – большой, пушистый, теплый и ласковый.              — Наверное, никто не придет. – Лань в который раз осмотрелся по сторонам. Фраза произнесена с волнением и… скрытой надеждой. Если никто не придет, это значит, что Тайли еще на какое-то время останется с ними. Площадь Рубина оставалась темной и пустынной.       Драконидка прижалась к ноге Тана. Она не плакала и не просила ее оставить – вела себя совсем как взрослая. Сама понимала, что так будет лучше для всех.       Бастион трепал ее по волосам. Ему было настолько плохо, что, казалось, сердце вот-вот остановится, разбитое на части неизбежной разлукой.       — Подождем еще немного и уходим. – возвестил черепаха.       В следующую секунду рядом появился драконид – капюшон широкого плаща частично скрывает рожки. На щеках, подбородке и скулах – чешуя.       И Тан, и Лань непроизвольно вздрогнули, хоть и ждали его появления.       — Вы привезли драконидку. – незнакомец не спрашивал, а утверждал. Взгляд его желтых с вертикальными зрачками глаз встретился со взглядом Тайли.       — Да. – мрачно кивнул Хоу-Тан.       — Пойдем со мной. – драконид протянул девочке руку. Мягкий голос, теплая улыбка. Но Тайли спряталась за Тана, еще сильнее вцепившись в подол его рубахи.       Незнакомец, кажется, растерялся. Подобной реакции он никак не ожидал. Равно, как и последующего вопроса бастиона: — А откуда нам знать, что вы будете хорошо с ней обращаться?       — И это спрашивает Небесный?! – возмутился драконид. – Ваш народ пролил много крови моих братьев и сестер. Откуда Я должен знать, что ВЫ хорошо с ней обращались?       — Папа-Тан и папа-Лань – хорошие! Самые лучшие! – Тайли сделала шаг вперед и грозно посмотрела на драконида.       — Хорошие-хорошие. – примирительно улыбнулся тот. – Так ты пойдешь со мной? Твоим папам опасно оставлять тебя подле себя.       — Пойду. – немного подумав, кивнула девочка. Она обернулась к черепахе и бастиону: — Вы ведь будете меня навещать?       — Будем! – заверили оба. Все трое – и Небесные и Тайли – к бесконечному удивлению драконида расплакались. Девочка повисла на шее сначала у Ланя, а потом у Тана.       — Я люблю вас и буду скучать! – всхлипывая, сообщила малышка.       — Как мы сможем ее навестить? – строго поинтересовался бастион у драконида. Мокрые следы на щеках не уменьшали суровость тона.       Немного подумав, чешуйчатый сообщил: — Роща Бронзовой тысячи. Просто приходите туда и ждите… вас встретят.       Хоу-Тан кивнул.       — Нам пора. – обратился драконид к Тайли. Девочка подошла к незнакомцу и позволила взять себя на руки. Чешуйчатый исчез также внезапно и незаметно, как появился.       — Мне надо выпить. – хриплым голосом сообщил Лань.       Тан не стал спорить.       Они нашли неподалеку заведение, рассчитанное на иноземцев, и методично напивались там примерно час. Строго говоря, находясь в составе посольской делегации, Тану пить никак не следовало. Но ему было все равно. Разумеется, во дворец ночью его бы никто не пустил. Так что заночевал он на том же постоялом дворе, что и Лань, а утром вернулся к друзьям.              Утром на бастиона обрушились внезапные новости – про записку, ночной визит принца и общую обстановку.       — Теперь у дверей стоит охрана – якобы для нашей безопасности. – сообщил Шин. – По дворцу разрешено перемещаться только под конвоем. Навестить посла нам снова не позволили. Происходит нечто очень плохое. Защита тут везде такая, что и Катру не проберется.       — Угум. – мрачно согласился Тан. – Так ты думаешь согласиться погулять с этим хвостатым, чтобы попытаться хоть что-то разузнать?       — Да. – Рейн закусил губу. – По-другому не получается. Правда и он тоже будет вытягивать из меня информацию…       — Это опасно! – забеспокоился Мэй. – Может, не надо?!       Лотос пожал плечами: — А что делать?       С этим сложно было поспорить.              Тайли прижалась к своему провожатому, ощущая, что они проходят сквозь землю. Это было волнительно и интересно. А потом драконид и драконидка оказались в огромном сводчатом зале – он явно находился под землей. Зал освещался многочисленными магическими лампами, в центре бил фонтан, в стороны вели ажурные лестницы, ведущие на балкончики, в стороны уходили гулкие коридоры, инкрустированные полудрагоценными камнями. Пышность, богатство, роскошь и… огромное количество соплеменников вокруг.       Тайли лишь изредка вспоминала родного отца – тот был высок, мускулист, с крупными рогами и мощными крыльями. Заботливый, хоть и не такой добрый, как Тан и Лань. Те дракониды, что собрались вокруг были похожи на него. Хотя… не такие большие и не со столь яркой аурой. А еще ни у кого из них не было золотой чешуи, как у родителя Тайли. Драконидок малышка видела впервые – ненамного меньше мужчин, не уступают им длинной рогов и размахом крыльев.       — Ты дома. – объявил провожатый. Он снял с шеи девочки скрывающий истинный облик амулет. Тайли с радостью ощутила, как возвращаются рожки и хвост. Крылья пока еще не пробились. Отец говорил, что это произойдет ближе к дюжине лет.       — ЗОЛОТАЯ! – зашептались со всех сторон. Это слово произносили с благоговением и восхищением. Тайли не понимала, чем вызвана подобная реакция. Но она немало смутила ее. Головы присутствующих склонились в знак глубокого уважения. Девочка робко отступила на шаг, недоумевая из-за того, сколько внимания взрослых обращено на нее одну.              Тайли возилась с золотыми пластинками, собирая затейливую башенку. Она была рада хоть немного побыть одна. За прошедшие пол дня ее кормили, купали, наряжали, расспрашивали про родителей, кланялись и представлялись. Калейдоскоп докучливых сородичей немало утомил малышку. Она чувствовала – ей искренне рады. Но в первую очередь не ей самой, а тому, кто она по происхождению. Кажется, она очень знатная и важная особа. Оказалось – у важных и знатных особ много обязанностей. И почти все они невероятно скучные…       Интересно было только когда ей позволили немного поиграть с другими детьми. А еще – когда проводили какой-то ритуал. Чанди – тот драконид, что доставил ее сюда – сказал, что он нужен для пробуждения силы. После ритуала Тайли просили делать всякие необычные штуки – создавать предметы, двигать их, формировать плети и шары из энергии. Это было не сложно и занятно.       Кажется, получалось хорошо. Взрослые неустанно восхищались и хвалили ее.       — Госпоже принести печенья? – поинтересовалась симпатичная девушка в восточном платье. Девушка была лодари. В подземном дворце их проживало около нескольких сотен. Как правило – члены «семей» драконидов, прибывшие с ними из империи. Выглядели они вполне довольными и безмятежными. А госпожой Тайли именовали даже сами чешуйчатые.       — Принести! – воодушевилась девочка.       — Как там папы?.. – подумала она невольно. – Не грустят ли?       Прошло пол дня, а драконидка уже соскучилась.