Часть 47. О ночных прогулках и светских приёмах
22 июня 2021 г., 17:09
Примечания:
Глава получилась ОГРОМНАЯ и насыщенная))))) гыть! Как вам в целом?))
Ашаль киу Таббари – глава Звездной тысячи – элитного воинского отряда халифата – перечитал донесение. Происходящее ему не нравилось. Обстановка во дворце становилась все более напряженной. Иноземные гости находились словно арестанты – под охраной.
— Надо будет сообщить халифу! – подумал он, сворачивая свиток и убирая его в специальный ящик с хитрым магическим замком.
— Все в порядке, альши? – на пороге комнаты стоял Хаасим киу Таббари – глава Рассветной тысячи и по меркам имперцев «брат» Ашаля. Оба – рослые хорошо сложенные тигры, оба – коротко стриженные на военный манер. Сильные опытные воины, элита Шихимарры. Но Хаасим – заметно постарше и пошире в плечах. У Ашаля – приметный шрам через левую щеку – результат давней стычки. Но более правильные черты лица – тонкий с едва заметной горбинкой нос, узкий подбородок. Единственная длинная прядь заплетена в косичку, спускавшуюся перед ухом. Мягкие волосы цвета серебра чуть растрепаны. Большие янтарно-желтые звериные глаза смотрят с хитрым прищуром.
— Да. В целом – в порядке. Но ситуация во дворце мне не нравится. – отозвался Ашаль, кратко поведав альши о происходящем и своих подозрениях. Охрана дворца не входила в обязанности главы Звездной тысячи, но… по определенным причинам он не мог закрывать глаза на то, что происходит подле халифа.
Хаасим в ответ кивнул: — Надо разобраться с этим вопросом. А пока… у меня для тебя добрые известия! Рамир возвращается с победой. Уже через несколько дней он будет здесь!
Последние слова сопровождались гордым потрясанием свитком с донесением о скором возвращении героя. Рамир был единственным ребенком Ашаля. Шихимаррцы редко обзаводились детьми вне брака, но это был как раз такой случай.
— В последнее время слава Рамира гремит все громче. – Ашаль улыбнулся. Любимый отпрыск столько лет отсутствовал по причине службы государству и, вернувшись, снова был отправлен на подвиги. Но на этот раз, по крайней мере, в пределах Шихимарры. И вновь победа!
— Справиться с Песчаным злом непросто. – согласился Хаасим. – Слава вполне заслужена. Как и за все прочие деяния.
— Надеюсь, на этот раз он подольше побудет дома. – вздохнул глава Звездной тысячи.
Махару появился на балконе следующим вечером, примерно в то же время. Шин расслабленно устроился на подушках, поджидая кошака. Рунисту нужна была информация и он рассчитывал ее получить.
Зверолюд грациозно опустился на подушки подле Рейна.
— Рад, что Вы здесь. Я очень надеялся на это. — говорит мягко и чуть насмешливо. — Так Ваш ответ — да?
Лотос кивнул: — Почему бы не прогуляться? Дворец красив, а оставаться в комнате скучно.
— Отлично. — тигр улыбнулся. Под тонкими алыми губами мелькнули клыки. Прежде, чем Шин-Мари успел хоть что-то сказать, тигр подхватил его и одним длинным, нереальным даже для Небесного, прыжком, покинул балкон со своей ношей. Они оказались в полутемном саду. Журчали фонтаны, пели какие-то ночные птицы, пахло цветами... Махару аккуратно поставил Небесного на дорожку.
— По счастью, совершенно не заинтересован во мне в любовном плане, но есть иной интерес... — отметил про себя Рейн. Его эмпатия после столь близкого контакта давала о себе знать.
Тигр, как ни в чем ни бывало, завел непринужденную беседу.
— Это поёт фольвеш — редкая птица, специально привезенная во дворцовые сады из оазиса Лумрак. Она считается самой сладкоголосой в Шихимарре. — вещал Второе дитя халифа. — Фольвеш почти не летает, но ловко ползает по древесным стволам. И... фактически невидима и не сканируется. Поймать такую невероятно сложно. Птицеловам помогают лишь слух и острое обоняние.
— Это слегка светящееся растение, похожее на заезды на клумбе — аламея. Ее лепестки впитывают свет солнца и отдают его ночью. Столь же красиво, сколь и ядовито... — принц рассказывал много интересного, внимательно слушал и отвечал на вопросы. От историй о растениях и животных, он перешел к обычаям.
— Почему ваши свадебные традиции столь суровы к иноземцам? — спросил Шин. Этот вопрос и правда занимал его. Кроме того, необходимо было демонстрировать интерес к разговору. Впрочем, интерес получался вполне искренним.
— Они вовсе не суровы. — задумался тигр. — Просто изначально рассчитаны на шихимаррцев, для которых все это безопасно и не сложно. Имперцы не часто посещают браки зверолюдов меж собой. Но смею заверить — церемония мало чем разнится. Буквально два-три отличия — не более.
— Но почему бы не сделать вариант для имперцев — попроще? — удивился Шин.
Махару рассмеялся: — Как у Вас все просто. Свадьба — это древняя традиция. Нельзя менять ее церемонию для чьего-то удобства.
— А те дополнительные обряды для иноземцев? — не унимался любопытный Рейн. — Они для очищения и соединения с местной землей. Иноземцы верят в иных богов. Обряды нужны для того, чтобы их приняла Шихимарра. — с готовностью объяснил тигр.
— Вот только принимает она не всех... — тихо заметил Рейн. Но принц расслышал.
— Не всех. Слабые нам здесь ни к чему. — заявил он.
— Теперь мне все понятно. — заверил Рейн. Он и правда многое понял. В частности, касательно отношения Махару к иноземцам.
— Вы изучаете шихимаррский. — отметил тигр. Не вопрос, но утверждение.
— Да, но мои успехи более, чем скромны. — Шин изобразил смущение.
— Понимаю. Шихимаррский сложен для имперцев. — брошено немного покровительственно.
— Полагаю, есть и второй язык? — уточнил беловолосый. То, каким тоном собеседник произнес эти слова заставило Шина насторожиться.
— Он наверняка знает... — Шин был в этом уверен. И потому не стал скрывать то, что и так указано в его ученическом свитке.
— Да, древнешихимаррское наречие. — сообщил он. Внешне Махару никак не отреагировал. Но Рейн ощутил, как он внутренне напрягся, словно очень хотел это услышать и сейчас с трудом скрывает радость.
— И в нем также без особых успехов? — вопрос задан небрежно и даже насмешливо. Но тигр почему-то нервничал...
— Да... — соврал Шин. Секунду шихимаррец смотрел ему в глаза. А потом отвел взгляд.
— Похоже понял, что я вру. — догадался рунист. Второе дитя халифа спешно перевел тему.
— В соседнем дворике есть музыкальный фонтан. Хотите взглянуть? — поинтересовался он.
— Да, конечно. — лотос позволил увести себя дальше. В тот вечер они с Махару еще много о чем говорили, но у Рейна возникло острое ощущение, что главным вопросом был про второй язык.
На балкон комнаты Шина Махару и лотос вернулись глубокой ночью.
— Это была приятная прогулка. Я был бы рад повторить. — улыбнулся принц. — Хотя завтра вечером нам предстоит встретиться на приёме.
— Ах да, приём. — Шин сделал вид, что запамятовал, хотя ждал дня встречи с послом с нетерпением.
— Доброй ночи. — Махару коснулся его волос кончиками пальцев, а потом скрылся в темноте.
— Махару знает, что я владею языком шихта – древнешихимаррским. И ему это почему-то важно. – сообщил Шин товарищам. – А еще нас сюда пригласили явно неспроста. Второму принцу важно было, чтобы именно я присутствовал во дворце в этот период времени. Знать бы – зачем?
— А что, разве здесь мало тех, кто знает шихта? – подивился бастион.
— Если бы некоторые не дремали на уроках шихимаррского и читали дополнительную литературу, то знали бы – из ныне живущих зверолюдов шихту знают хорошо, если дюжина. Из них на приличном уровне – максимум шестеро. При дворе – только Старший хранитель знаний. – назидательно сообщил Мэй – главный знаток истории, языка и традиций Шихимарры в группе. – Шин в этом отношении уникален – весьма сложный, древний, мертвый язык почти полностью отличающийся от современного, а по письменности так и полностью, свалился ему буквально на голову. То есть в голову.
— Принцу нужно, чтобы я что-то ему перевел? Но почему не Старший хранитель знаний? – опешил лотос.
— Хранитель подчиняется халифу. Может, Махару нужно, чтобы ты перевел нечто втайне от правителя? – предположила Лу. – Но что?
— Было бы совсем не лишним знать. – вздохнул Хоу-Тан. – Сегодня вечером прием. Надо постараться вести себя прилично. Хотя… если вокруг нас все равно плетутся интриги – может и не обязательно? В любом случае попадем в неприятности.
— Главное – не кидаться тарелками, а остальное – по обстоятельствам. – возвестил Рейн.
Огромный зал был полон народу. В основном – самыми разными шихимаррцами – тигры, рыси, львы, какое-то количество змей. Шин чувствовал себя среди всего этого совсем маленьким и потерянным. Рядом были товарищи, на нем самом – дорогое праздничное одеяние, но уверенности это не добавляло. Яркий свет, запах специй, гомон голосов зверолюдов.
Рунист в тот момент особенно остро ощутил, как далеко находится от дома и как беззащитны здесь он и его собратья.
А потом четверку закружил настоящий водоворот официальных знакомств – необходимо было правильно поприветствовать и представиться огромному количеству представителей знати. Голова слегка гудела от того, что приходилось вспоминать все многочисленные правила этикета. Разумеется, зверолюды не были в восторге от общения с иноземцами, но сохраняли холодную вежливость. Кажется, все проходило довольно неплохо. По крайней мере, никто из шихимаррцев гневно не зарычал в знак неодобрения. А значит крупных промахов допущено не было.
Впрочем, рыки в зале то и дело раздавались – кроме гнева, зверолюды выражали ими досаду, недоумение, настойчивое желание дать понять собеседнику, что к Вашим аргументам необходимо прислушаться.
Неожиданно все стихло. Присутствующие согнулись в глубоком поклоне, приветствуя правящую семью. На прием прибыли халиф и его дети.
Шин, не поднимая головы, бросил осторожный взгляд на Шаарона киу циун Юсэфа – досточтимого правителя этих земель и повелителя огненных ветров пустыни Фанум. Этот тигр был огромен. Серебристая грива волос, смуглое лицо с крупными правильными чертами. Не молод, но силен и крепок. Столько мощи и достоинства в каждом движении. Столько спокойной уверенности.
— Он производит впечатление доброго и справедливого халифа. – отметил про себя Рейн. – Может, на самом деле, все не так уж и плохо?
Принцы следовали за родителем с отставанием на пару шагов. Старший — Кадиф — был особо крупным тигром с тяжелым мрачным взглядом, длинными клыками и массивным подбородком. Гордая осанка, властные манеры. Второе дитя — Махару — явился на прием в женской ипостаси. Шин отметил, что это мало на что повлияло — и без того тонкие черты лица стали немного мягче, фигура обрела слегка другие очертания, но разница не особо бросалась в глаза. Третье дитя — Фахим — немного удивил руниста. Это был совсем молодой лев в пушистыми золотыми волосами до плеч, солнечно-кудрявыми и крайне милыми. Вкупе с тощим угловатым телосложением и наивно-растерянным взглядом создавалось впечатление, что этот юноша... слегка не от мира сего и витает в облаках.
Правитель занял место на троне. Присутствующие по очереди подходили к подножию трона, чтобы поприветствовать халифа и выразить заверения в неземном счастье лицезреть его. Рейн обратил внимание, что имперский посол удостоился от вельможного тигра весьма благосклонного кивка и вежливых слов в ответ.
Четверка учеников-рунистов даже не была представлена, оставшись массовкой из посольской свиты. Шин, от волнения позабывший все правила этикета, был этому рад.
— Рад познакомиться. Меня немало занимает культура Империи. — Фахим подошел к Мэю сам. И после обмена официальными приветствиями и положенными любезностями, обаятельно улыбнулся и осторожно принялся расспрашивать чужеземца о его стране. Мэй отметил, что собеседник и сам немного волнуется, но настроен крайне дружелюбно.
— Вы так хорошо говорите на шихимаррском. — оценил Третий принц после того, как Мэй сумел, не сбившись, поведать на зверолюдском об интересных тварях, обитающих в имперских лесах.
— Спасибо. — зарделся Мэй. — А правда, что почти все блюда вашей кухни готовятся на основе странного зерна, произрастающего на полузатопленных полях? — не унимался Фахим.
— Да, это так. — улыбнулся листочек. — Но все не так страшно, как звучит. Это самое зерно можно приготовить очень по-разному, разнообразить специями, овощами, мясом и рыбой... Вот например...
Имперец увлеченно рассказывал об особенностях кулинарии. Принц с интересом слушал его. Потом юноши перешли к обсуждению пустыни. Увы — вскоре разговор прервал один из львов. Он обратился к принцу с вопросом, попутно одарив иноземца столь тяжелым взглядом, что Мэй предпочел распрощаться с Фахимом.
— А мне нравится этот шихимаррец. — с теплотой подумал листочек. Его задачей в этот вечер было пробиться к господину послу. Посла постоянно окружали шихимаррцы, разговоры не стихали. Уважаемый Сэнь-Лин все время был занят. Но Мэй, наконец исхитрился подобраться к нему поближе и шепнуть пару слов, договорившись о встрече завтра утром.
— Вас удивил мой новый облик. — принц Махару возник за спиной у Шина и задал этот вопрос крайне насмешливым тоном.
— Вовсе нет. Очень... впечатляюще. — нашелся лотос, оборачиваясь. Тигрица и правда была красива. Крепкое, но стройное тело, одеяние из тонкой ткани цвета морской волны, украшения из бирюзы в золоте, растрепанная белоснежная прическа, золотые глаза.
— Я рада, что Вам нравится. — Махару смотрит сверху вниз. После перевоплощения рост ее не уменьшился. А ведь она весьма небольшая для тигра. Шин, как и во время предыдущих встреч, говорил с Махару на имперском. Она великолепно знала этот язык и говорила на нем бегло. В отличие от ломанной речи самого лотоса на зверолюдском.
— Как Вам прием? — уточнила тигрица.
— Я растерян, немного запутался и не уверен, что правильно здоровался с вельможными гостями. — признался Рейн. Он решил добавить немного наивной искренности.
— Если бы Вы сильно ошиблись, Вы бы это заметили по реакции собеседника. Раз на Вас не нарычали и не укусили — все хорошо. Мы весьма эмоциональный народ. — по тону сложно было сказать, шутит Махару или же нет.
— Укусили? — настороженно переспросил Шин. Тигрица кивнула.
— Кстати, о кусании. Вы уже пробовали местные закуски? — поинтересовалась Махару.
— Нет. — Рейн пока стеснялся подойти к столу с угощением. И не был уверен, что сумеет продегустировать местные блюда, не нарушив многочисленные правила. И потому с опаской косился на подносы.
— Пойдемте, я Вам помогу разобраться. — тигрица улыбнулась, правильно распознав причину смущения юноши. — Вот это можно есть при помощи вот этих щипцов и вилки. А вот это — просто руками. — проинструктировала шихимаррка.
Первое же блюдо оказалось необычайно острым. Шин округлил глаза. Рот горел. Лотос замер, надеясь не вскрикнуть и не выплюнуть угощение. Тигрица рассмеялась, но вовремя подала спутнику бокал с водой.
— Приготовлено не столь остро, как мы обычно готовим для себя. — заметила она с хитрым прищуром. Во взгляде так и читалось "имперский неженка".
Второй деликатес оказался сырым мясом и Шин решил, что желудок ему еще пригодится и завершил гастрономические эксперименты.
Махару вскоре отвлекли. С Первым дитя халифа состоялся лишь краткий разговор. Кадиф бросил ответное приветствие с интонацией, с которой обычно желают умереть в мучениях и спешно удалился. Шин успел заметить, как тот недовольно бил хвостом.
Среди разговоров, занимавших знать во время приема, одним из самых популярных был о подвигах и скором возвращении некоего знатного тигра по имени Рамир. Кажется, он долго отсутствовал, а сейчас вернулся в сиянии славы, получил высокую должность при дворе и на хорошем счету у халифа. Эта выдающаяся личность происходил из семьи военных и был Первым и пока единственным ребенком присутствующего здесь главы Звездной тысячи – Ашаля киу Таббари.
— Этикет требует поздравить этого родителя "сына маминой подруги" – раз уж у него такой умный, красивый, богатый и знаменитый отпрыск. — отметил про себя Рейн.
Он, набравшись смелости, подошел к Ашалю: — Приветствую, достопочтенный. Мое имя Шин-Мари из клана Белых лотосов. Разрешите выразить безмерную радость по поводу нового назначения Вашего отпрыска Рамира киу Таббари.
— Тебя зовут Шин-Мари?! — напрочь забыв об этикете, переспросил ошарашенный военачальник. Рейн осмелился поднять взгляд. На него смотрел еще весьма молодой тигр с огромными янтарного цвета глазами. Правильность черт лица не портил даже шрам. А еще эти черты казались юноше смутно знакомыми.
