О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

      — Мы знакомы? – осторожно уточнил немного растерявшийся лотос.       — Эмм… Нет. Но я наслышан о тебе. Невероятно талантливый рунист, совершивший много примечательного. – нашелся шихимаррец. Он явно был смущен и потому врал крайне неумело. А еще – эмпатия сообщила имперцу, что собеседник неимоверно счастлив с ним познакомиться и отчего-то сильно беспокоится о его благополучии и безопасности.       — Не знал, что слухи о моих деяниях дошли до Шихимарры. – подивился Рейн.       — Вы недооцениваете скорость распространения слухов. – улыбнулся военачальник.       — Как тебе во дворце? Все… в порядке? Обращение достаточно вежливое? – поинтересовался Ашаль. Его тон ясно давал понять – он желает знать, не угрожает ли что-то гостю.       — Нас всех оберегают от опасностей. Очень заботливо со стороны принимающей стороны. — Будь перед ним не тигр, не шихимаррец, Шин возможно решился бы намекнуть на угрозу несколько более открыто. Глава Звездной тысячи казался добрым и искренним.       — Понимаю. Такая забота. – Ашаль кивнул.       Тигр едва не скрежетал зубами. Ему отчаянно хотелось рассказать все собеседнику. Но… это должен сделать не он. И уж точно не здесь и сейчас – вокруг много посторонних ушей. Даже затягивать разговор опасно.       — Я думаю, нам надо будет побеседовать в более спокойной обстановке. – заметил беловолосый. – Послезавтра. За пределами дворца.       — Нам надо? – опешил от столь внезапного предложения Шин-Мари.       — Надо. И тебе в том числе. Хоть ты пока об этом и не догадываешься. – уверенно сообщил военачальник. Он незаметно передал рунисту небольшой амулет в форме звезды.       — Предъяви это любому стражнику со знаком звезды на форме на выходе из дворца и тебя проводят ко мне. – тихо добавил Ашаль.       — Хорошо… — Рейн не был уверен в том, что последует совету. Но что-то в голосе и взгляде Ашаля заставляло доверять ему. В этом тигре не было холодной насмешливой высокомерности Махару.       Они распрощались и разошлись в разные части зала, но лотос еще несколько раз ловил на себе внимательный взгляд главы Звездной тысячи.              — Этот? – недоверчиво переспросил Хаасим. – Какой-то мелкий и тощий.       Ашаль одарил старшего альши укоризненным взглядом: — По-моему – очень милый. Да и выбирать не нам с тобой.       — Не нам. Но такому субтильному существу не выносить котят. – продолжал недовольно ворчать Хаасим.       — Это юноша! – Ашаль коснулся пальцами лба. – Они у имперцев вообще не рожают.       — У этих недокормышей – что юноши, что девушки – одинаковые. Я особо не отличаю. – отмахнулся старший.       Младший предпочел не спорить.       — Я просто рад, что им повезло встретиться. – сообщил он.       Хаасим кивнул: — Так и я рад.              Шаарон провел пальцами по волосам Ашаля. Тот довольно замурчал сквозь дрему и, наконец, открыл глаза.       — До чего же красивый! – в который раз подумал халиф. Он не уставал любоваться молодым тигром.       — Уже соскучился? – Ашаль зевнул, сладко потянулся и прильнул к Шаарону.       — Ты же знаешь, что да. – отозвался тот.       Примерно через час военачальник ненадолго заглянул в купальню, а потом принялся одеваться. Халиф с удовольствием наблюдал за его сборами, устроившись на ложе.       Этот союз приходилось держать в тайне. Сколько усилий приложено к тому, чтобы никто не знал. Вчера все видели, как Ашаль покинул дворец. И никто не догадывался о том, что тигр вернулся немного позже при помощи портала.       — Меня беспокоит то, что к нашим гостям приставлена охрана. – произнес Ашаль.       Шаарон нахмурился: — Кадиф говорит, что это для их же безопасности…       Глава Звездной тысячи вздохнул. Он недолюбливал Калифа и Махару и даже не потому, что те были детьми халифа от ныне покойной пары.       — Я в этом не уверен. – признался Ашаль.       — Я прослежу за тем, чтобы с ними ничего не случилось. – пообещал правитель.       — Спасибо. – Ашаль подошел к ложу, коснулся губами губ Шаарона, а потом сделал несколько шагов назад – в угол комнаты и скрылся в портале.              Странный он все-таки, но весьма приятный в общении. — выдал Шин, обмениваясь с товарищами мнением о первом дне приема.       — Хмм... я настроен недоверчиво! — заявил Мэй. — Вдруг этот Ашаль задумал недоброе? Может не стоит к нему ходить?       Рейн пожал плечами: — И это после ночной прогулки с Махару?       Листочек вздохнул: — Как же здесь все непросто. Я не доверяю этим хвостатым. Тан кивнул: — Вот и я тоже...       Лу напряженно молчала.       — Нехорошие предчувствия? — нахмурился лотос.       Лоза кивнула и поспешила пояснить: — Не на счет Ашаля, а в целом. Знаете... кажется, халифу грозит опасность. И нам в связи с этим.        Присутствующие переглянулись.              С послом ученики смогли встретиться следующим утром. Сэнь-Лин лично встретил их, чтобы снова не возникли сложности.       — Так вы говорите, что во дворце силой содержат нашу соотечественницу? – уточнил он.        — Да, вот записка, написанная ее рукой. — Шин протянул свернутый клочок бумаги. — В дальнейшем мы передвигались по дворцу под усиленной охраной и больше ее не видели.        Господин посол нахмурился. Происходящее сильно не нравилось ему. Но халиф явно был настроен мирно, подписание документов шло своим чередом.        — Шаарону киу циун Юсэфу грозит опасность... — выпалила Дао-Бин-Лу, сама не веря в собственную смелость. Обычно она говорила о своих пророчествах лишь в присутствии друзей. И, как правило, они не касались мировой политики. Но предчувствие беды буквально жгло девушку изнутри. Слова сами рвались на волю.        Сэнь-Лин не стал смеяться над юной лозой, а поинтересовался: — Откуда Вам это известно, юная госпожа?        Лу окончательно смутилась. — Я... иногда вижу будущее. — на щеках вспыхнул румянец, взгляд опущен.        — Что же, я приму эту информацию к сведению. — кивнул посол.              Днем все присутствовали на второй части торжественных мероприятий. На этот раз – турнир среди молодых тигров, львов и рысей. Юным воинам предстояло сражаться меж собой в звериной ипостаси.       Арена в виде котлована-полусферы, расположенные кругом места для зрителей. Имперцам обеспечили особую зону неподалеку от ложи халифа.       Шерсть, клыки, когти, хвосты, звериная ярость, рыки, бой барабанов. Шин впервые видел зверолюдов в боевой трансформе и это зрелище ему не нравилось. Шихимаррцы были намного крупнее обычных животных того вида, в который обращались. От вида белого тигра раза в два больше обычного кровь стыла в венах. А уж если учесть его силу и скорость…       Лу отвернулась и спрятала лицо в плечо Мэя. Тан напряженно молчал.       Очередной огромный кошак запустил клыки в загривок противника и повалил на песок. Сквозь густую шерсть проступила кровь.       — Ну и соревнования у них тут… — недовольно проворчал Мэй. Впрочем, достаточно тихо, чтобы услышали только свои.       — Угум… — протянул вполне солидарный Рейн. Ему местные варварские обычаи тоже пришлись не по нутру. Как и почти всё в Шихимарре.              — Жаль, что Рамир сегодня не выступает. – заявил воодушевленный Фахим, наблюдая за поединками. Его старшие альши дружно закатили глаза и переглянулись. Разговоры про Рамира и его подвиги изрядно утомили их в эти дни.       — Да, жаль. – фальшиво улыбнулся Махару. – Ты не распорядишься, чтобы нам подали чай?       — Да, конечно. – Фахим был рад хоть чем-то угодить альши.       — Я бы предпочел не слышать это имя… — процедил Кадиф, когда младший скрылся из ложи принцев.       — Он силен и может быть полезен. – напомнил Махару. – Я проверял. Ни он, ни кто-то из его семьи не является тем… кого мы ищем.       — Рамир лишь недавно вернулся и вне подозрений. – кивнул Первый. – Но его семья слишком… лояльна халифу.       — Они будут лояльны и новому законному правителю. – отметил Второй с усмешкой.       — И Рамир не особо знатен. Он дитя Таббари, которые перебрались в столицу лишь одно поколение назад. А второй его родитель вовсе из рысей… Этот рысь с Ашалем даже не заключили брак. — поморщился Кадиф. – Я бы предпочел в дальнейшем более благородное окружение.       — Он сейчас на пике славы и нравится вельможам. – Махару расположился поудобнее и насмешливо посмотрел на альши.       — Ну, хорошо… Убедил. – бросил Первый.              — Вот такие непростые у нас дела! – Тан сумел-таки выбраться из дворца и теперь вместе с Ланем шел проведать Тайли. По дороге он рассказывал черепахе последние новости.       — Похоже, что принцы – те еще интриганы. – протянул Нун-Лань задумчиво. – Я буду настороже и передам нашим.       Под «нашими» он подразумевал других имперцев из охраны каравана, с которыми проживал на одном постоялом дворе и много общался.       — Только поосторожнее. Я не хочу, чтобы поползли слухи и шихимаррцы что-то заподозрили. – предупредил бастион.       Черепаха кивнул.       Юноши добрались до Рощи Бронзовой тысячи – именно сюда драконид велел приходить для встреч с Тайли.       — Ждем… — протянул Хоу-Тан. Он немного нервничал – А что, если никто не придет? А что, если малышке плохо в новом доме? Кажется, Ланя одолевали сходные мысли. По крайней мере, он очень нервно ходил туда-сюда. Под ноги ложились бронзово-рыжие, напоминающие по форме звезды, листья ишэрры – мелких изогнутых деревьев, коих здесь было великое множество. Именно они и дали название роще – Бронзовая тысяча.       Вопреки мрачным прогнозам, ждать пришлось совсем не долго. Появился уже знакомый драконид. Его держала за руку Тайли.       — Папы! – девочка радостно приветствовала Небесных. Выглядела драконидка вполне бодро. На ней была богатая одежда золотого цвета и множество украшений.       — Как же я рада вас видеть. Мне столько всего вам надо рассказать! – тараторила Тайли.       Она кинулась обниматься. Сначала она повисла на шее у одного папы, а затем у другого.       — У тебя все в порядке?! С тобой хорошо обращаются? — с волнением поинтересовался черепаха.       — Да, все хорошо. — улыбнулась девочка. — Под землей — целый город, дворцы, огромные залы. Очень красиво. А еще есть другие дети, такие же как я. И люди там тоже есть, но мало. А еще я, оказывается, какая-то сильно важная! Это потому, что у меня золотая чешуя. У остальных других цветов. Тоже переливчатая. Мне их чешуйки нравятся — такие яркие и разные. Вы бы видели! Недавно меня навещали одна дама с золотой чешуей и один господин. Их все вокруг слушаются. Они долго со мной общались и расспрашивали про отца... ну, того, который был раньше — как его звали, как он выглядел, что с ним случилось. А еще меня учат делать всякие необычные штуки. Я умею создавать самые разные вещи. Это не сложно, но все меня хвалят и радуются.        Тан и Лань умиленно слушали рассказы дочки.       — А у вас все хорошо? — деловито уточнила малышка после того, как обрушила на взрослых эту лавину новостей.       — Да, все хорошо милая. — Лань принялся рассказывать обо всем, что он видел в эти дни. А Тан переглянулся с драконидом.       — Наша община многим обязана вам за спасение Тайли. — произнес чешуйчатый. — Считайте, что с нас причитается.       Тан кивнул: — Спасибо.       Он опасался откровенничать с шихимаррцем, но осознавал, что с учетом ситуации во дворце халифа помощь может пригодиться. Побеседовав с дочкой в течение часа, юноши засобирались.       — Приходите еще! – попросила Тайли с надеждой в голосе.       — Обязательно, милая. – заверил бастион. В действительности он вовсе не был уверен, что с ним и Ланем все будет хорошо и они смогут явиться снова. От этой мысли становилось очень и очень плохо.       — Что будет с малышкой, если с нами что-то случится? Она сильно расстроится. – не на шутку волновался Хоу-Тан.              — Фахим, мне больно видеть, как эти тигры – твои старшие альши помыкают тобой! – Равид киу Хамаши – альши ныне покойного Алайо – родителя Третьего и двух других принцев – прошелся туда-сюда по комнате. Равид — лев с золотой гривой и благородной осанкой – не слишком крупный, но сильный – обожал своего младшего племянника. И сильно волновался за него.       — Мне приятно помогать им! – легко отмахнулся Фахим, не понимая, что так беспокоит дядю.       — Ты достоин большего уважения и более высокого положения. Они не считаются с тобой только потому, что ты лев. – нахмурился Равид.       — Я люблю братьев и мне не нужно большего. Меня все устраивает. – заверил юноша.       Собеседник тяжело вздохнул.       – На собрании наши голоса не слышны! Халиф благоволит лишь тиграм. Все было совсем не так, пока Алайо был жив… — сокрушался старший лев.       — Халиф ценит всех подданных. – искренне удивился принц. Его дядя в который раз за разговор коснулся пальцами лба. Наивность племянника не переставала его поражать.              — Мэй! – жалобный голос Лу из-за двери разбудил листочка и заставил сильно перепугаться.       Юноша спешно отпер.       — Что случилось, милая? – встревоженно спросил он, пропуская девушку в комнату. По счастью, охранники-зверолюды заняли посты в начале и конце коридора, так что меж своих четырех апартаментов друзья перемещались без затруднений.       — Сон… плохой сон. – Лу обняла любимого. – Большой белый тигр мертв. Его тело рвут два других. Сразу после рассвета…       — Ох… — выдохнул Мэй.       — Все будет хорошо. Мы как-нибудь со всем справимся. – листочек постарался говорить так, чтобы его слова звучали уверенно. Он понимал, что все возможные предупреждения они передали. Сейчас ни до халифа, ни до посла их не допустят…       — Надо сказать остальным. – тихо проговорила лоза.       Чан-Мэй кивнул: — Да…       Они не сговариваясь прильнули друг к другу. Листочек запустил пальцы в волосы девушки.       — Если все закончится плохо, я не хочу умирать, так и не успев побыть с тобой. – смущенно признался Мэй.       — Я тоже… До рассвета еще есть время. – Лу покраснела, но в полутемной комнате этого было не видно.