О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

Шин плакал. Смотрел на Сайто и никак не мог унять текущие по щекам слезы. При этом не всхлипывал – все абсолютно беззвучно. Тем не менее, Рамир проснулся.       — Ну, будет тебе, цветочек. – произнес он, взяв руку Рейна в свою.       — Прости… Сейчас успокоюсь. – смутился лотос.       В этот момент в дверь постучали.       — Просыпайтесь, сони! Через час отправляться. И да… у нас для вас новости. – произнес Ашаль по ту сторону. Голос тигра звучал намного бодрее, чем раньше. В нем отчетливо слышались нотки позитива.       Супруги вскочили с кровати и принялись спешно одеваться и приводить себя в порядок. Через пять минут они были уже в общем зале.       Первым, что бросилось в глаза Сайто и Шину, была сияющая силой аура Хоу-Тана. Сам Хоу-Тан тоже сиял как новенькая монетка.       — Эмм… Тан! Что произошло?! – Рейн не верил своим глазам.       — Пока вы спали… ну, или чем вы там занимались… мы все решили! – гордо сообщил бастион. Он поведал о произошедшем, впрочем, не став распространяться о том, через какую пытку прошел ради возвращения силы. Ограничился лаконичным «было очень больно».       — Амми, он же мог погибнуть! – в ужасе вскричал Рамир.       — Но не погиб. Это был необходимый риск. – как можно увереннее отозвался Ашаль.       – Почему вы никому ничего не сказали? Откуда ты вообще узнал об этом озере?! – не унимался Сайто.       — Вы были заняты – поездка с Кадифом. Затем – необходимый перед испытанием отдых. И да… я прожил в Шихимарре дольше твоего, и кое-что знаю о местной магии. – напомнил глава Звездной тысячи.       Кажется, Рамир хотел что-то на это возразить. Но Шин положил руку ему на плечо, успокаивая.       — Все в порядке. Вопрос с предстоящим испытанием решен. – примирительно напомнил Тан.       — Да… Спасибо. – тихо произнес Рамир, немного присмирев.              Кузницы ночью казались еще более зловещими, чем днем. Тьма и запустение. У самых дверей плавильни бастион наложил на Сайто защиту от огня такой мощи, что Шин-Мари уважительно присвистнул. Похоже, его товарищ был далеко не рядовым адептом своего клана, а одним из сильнейших.       — На боевом отделении Золотых небес, если нам доведется туда вернуться, он станет одним из первых. Может даже третьим – после Атны и Цуна. А ведь они элита элит поколения. – отметил про себя Рейн с восхищением. – Ашаль рисковал, но все правильно сделал.       Сайто решительно шагнул в плавильню. Грохот захлопывающейся металлической двери в три ладони толщиной. Гул проснувшегося механизма. Спутники напряженно и с тревогой ждали положенные десять минут. Лишь Тан выглядел спокойным и насмешливо насвистывал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию.       Двери распахнулись. Из них, как и днем, пахнуло жаром. Но Сайто вышел совершенно невредимым и не выглядел изможденным.       — Ближе к полу температура немного ниже. – отметил он. – Было примерно, как в жаркий день в пустыне и не более.       — Твоя защита – нечто невероятное! Спасибо. – поблагодарил Рамир бастиона.       — А то! – воин довольно хмыкнул. Ему были приятны и похвалы, и вновь ощущать прежнюю силу. Хотя… откровенно говоря сила значительно возросла. Будь у него подобная в башне колдуна – все закончилось бы иначе…       — Я бы хотел наведаться в подземную обитель. – попросил бастион драконида, сопровождавшего группу. Тот кивнул.              — О чем ты только думал?! Идиот! Дебил! Ты же мог погибнуть! – неистово орал Нун-Лань.       Тан от неожиданности даже присмирел и виновато молчал.       — Ты подумал о том, как твоя смерть отразилась бы на Тайли? Нет, тебе лишь бы погеройствовать! – продолжал злиться черепаха. – Как ты мог пойти на такой риск?! А-а-а-а! Железноголовый ты, а не Железный бастион!       — А вот это, между прочим, было обидно! – насупился Хоу-Тан.       — Заслуженно! – отозвался Лань, отвешивая бастиону удар. Тот не остался в долгу.       — Я сделал то, что должен был! – сообщил он почти уверенно. – И всем помог. Нечего ругаться!       Удар, еще один. Бастион не выставлял новообретенную защиту на полную, чтобы в драке был хоть какой-то смысл и черепахе было не так обидно.       — Нечего ругаться?! Мы могли потерять тебя! – взвился Лань.       — У Тайли теперь есть ее народ. Она бы справилась… — попробовал оправдаться Тан. Он старательно проигнорировал это выразительное «мы».       — Её народ – это не ее папа. Это совсем иное. Не взаимозаменяемо, дубовая твоя голова!       — Определись – голова у меня железная или все-таки дубовая! – проворчал бастион, обмениваясь с Ланем атаками. Они покатились по полу, навешивая друг-другу тумаков.       — Без разницы. Все равно ты ей не думаешь. – отозвался черепаха. – Я волновался…       — Лань, я… — Тан опешил. – Прости.       — Идиот! – сообщил черепаха, отвешивая бастиону крепкий удар. Нун-Ланя явно немного потряхивало от нервов. Он неожиданно приблизил лицо и коснулся губами губ Тана. Тот удивленно расширил глаза, но отозвался на поцелуй.              — Что?! Поверить не могу! — Махару был в ярости. Он гневно швырнул кубок в стену, отчего дорогое вино выплеснулось на ковер багровым пятном, так похожим на кровь.       — Мерзкий ублюдок, шлюхин сын! — вопил Второй. — Он заслуживает смерти! Гонец наблюдал эту вспышку гнева в терпеливом молчании. Принесенные новости и правда были... шокирующими.              — Как ты посмел сюда явиться?! — гневно прорычал Кадиф. — Мало того, что ты осмелился принять участие в борьбе за трон, так еще и мозолишь глаза?! Первый изрядно нервничал. Рамир с переводчиком запаздывали...       — Ты не на того изливаешь свой гнев, альши. — сообщил Махару, нервно ударив хвостом оземь. — Нас обоих провели... Этот сволочной Рамир — дитя халифа и втайне от нас проходит испытания. На его счету уже три задания, как и у нас. — Ты уверен?! — шок Кадифа не поддавался описанию. — У халифа внебрачный ребенок?! Шаарон и Ашаль были вместе?! В обход Алайо... И теперь ублюдок осмелился претендовать на трон!       Махару был прав. От таких новостей Первый напрочь забыл о гневе на младшего.       — Ты уверен?! — Кадиф сделал несколько вдохов и выдохов, пытаясь прийти в себя.       — Да, абсолютно. — кивнул Второй. — Надежный агент видел, как он этой ночью выходил из кузницы. Зачем ему туда шастать, если не затем же, зачем и нам? — Логично... — зло протянул Первый.       Оба принца понимали — участие в соревновании за трон кого-то, кроме старшего дитя правителя — оскорбительно для наследника. Но не противозаконно. А вот убийство кандидата в халифы — страшное преступление. Считается, что лишь сама пустыня в праве решать судьбу участников испытаний. А никак не другие зверолюды. Жизнь кандидатов почти священна пока они на пути к трону. Ветры пустыни Фанум выбирают того, кому будут подчиняться и не смертным в это вмешиваться. Кроме того, за Таббари изрядная часть армии... Дело серьезное.       — Стану халифом — казню и мерзавца Рамира и шлюха Ашаля. — мрачно пообещал Кадиф. — Если только они не сдохнут раньше...       Махару выразительно хмыкнул. Он не собирался ждать так долго.              — Пора отправляться к Кадифу... В последний раз. — вздохнул Сайто. Друзья снова собрались в общем зале для обсуждения стратегии и только что завершили составление плана.       — Не надо идти туда! Он все знает. Вас ждут с недобрыми намерениями... — взволнованно сообщила Лу.        — Хмм... — протянул Хаасим, всегда присутствовавший на такого рода совещаниях. — Так даже проще... Тогда действуем иначе.              Через час вся компания оказалась в еще одном особняке Таббари — на самом краю столицы. К нему стягивались войска — все те, кто находился под командованием Хаасима и Ашаля. Да и не только они…              — Настоящим объявляю, что являюсь потомком халифа и принимаю участие в борьбе за трон. Законность моих притязаний подтверждают эти знаки. — Рамир продемонстрировал три медных отметки на руке. По рядам воинов прошел удивленный гул явно одобрительного свойства.        Сайто заручился поддержкой изрядной части армии. Не только тех Тысяч, которыми командовали родитель и дядя, но и многих других. (Да и тысячами объединения считались лишь по количеству львов, тигров и рысей. Волков, быков и прочих в каждой насчитывалось куда больше).        Теперь любое покушение на Рамира — преступление перед пустыней. Знать в курсе этого и будет следить за честностью испытаний. А еще произошедшее стало началом конфронтации — часть аристократов неминуемо займет сторону принцев, часть — сторону семейства Таббари. Тем, кто ошибется со стороной и сделает ставку не на того не поздоровится в последующем...              Испытание в оазисе далось Кадифу довольно тяжело. Да, тигр был силен. Но запутанные тропы колючего кустарника в полтора его роста высотой с зеленой колючей "крышей" из ветвей преодолеть было не так просто. Ветви сплетались, цепляясь за шерсть, становились настоящими капканами для лап, хватали за шею, жалили и царапали, преграждали путь. Кадиф почти не видел, куда идет. Он был зол и измотан... Дела у Махару обстояли немного получше. Тигр-колдун применил отпугивающую ауру и опасные растения не особо стремились касаться его. Но не брезговали перекрыть путь, лишая возможности пройти. Здесь помогало волшебное пламя. Горели ветви не слишком хорошо, чадили ядовитым дымом, но хоть немного отступали. Продвижение вперед шло медленно...       Махару разбрасывал ловушки. Он запасся ими заранее и теперь устанавливал где только мог, чтобы усложнить жизнь тому, кто пойдет следом. Это было неправильно. Это было против правил, но Второму было уже все равно. Он всем сердцем ненавидел Рамира и желал тому смерти.       Первым лабиринт оазиса Басунум покинул Махару. Чуть позднее появился Кадиф. К тому времени переводчик из львов уже справился со своей задачей. Скрижаль вновь появилась для Кадифа, но перевести ее было некому.       — Останетесь здесь до получения нового приказа! Никого не подпускать к лабиринту. Особенно – Рамира Таббари! – распорядился Второй, обращаясь к части прибывших с ним воинов.       Первый хотел было возразить, напомнив альши, что это против правил, но, хорошо подумав, присоединился к распоряжению – также оставил часть своей свиты охранять оазис.       — В конце концов – этот недостойный ублюдок обманывал нас! Нечего с ним церемониться и играть по правилам. – решил Кадиф. – Он еще пожалеет, что посмел принять участие в испытаниях…              Приблизившись к оазису, Рамир увидел столпившихся там воинов. Когда Сайто и его свита оказались рядом солдаты Махару и Кадифа постарались преградить им путь. Рамир продемонстрировал три медные метки. Вид знаков участника внушил почтение многим из присутствовавших — они явно колебались и не хотели идти против законов пустыни.        Тем более, Рамир Таббари тоже явился не один. Назревало боевое столкновение. Сайто, обменявшись с дядей Хаасимом выразительными взглядами, бросился к лабиринту Тигриными тропами.        Глава Рассветной тысячи с верными воинами прикрывали его маневр, а также двоих имперцев — Шина и Мэя.        Оба руниста под защитой тигров, рысей и волков, развернули циновки с заранее начерченными руническими символами и принялись маговать. Юноши усыпляли кусты, как бы странно и нелепо это не звучало. Помогали им в этом сонные камни, дарованные змеелюдами. И у Шина, и у Мэя в центре заклинательной фигуры располагался такой камень. Он светился и гудел, паря в воздухе на расстоянии в половину ладони над циновкой.        Рамир сумел. Он пробился до барьера, спешно расчищая себе путь и расталкивая врагов. И вот за его спиной сомкнулся защитный контур. Теперь ему не помешают. Главное, чтобы Шин и его друг были в порядке.       Кусты и правда спали. Они шевелились, преграждали путь, цеплялись колючками, но вяло и неубедительно. Не сравнить с тем, что было до этого.       — Некоторые халифы восходят на трон благодаря силе. Некоторые — благодаря магии и хитрости. А если на трон взойду я, то лишь благодаря поддержке друзей. — немного насмешливо подумал Сайто. — Это, наверное, тоже своего рода талант и удача — рядом оказалось столько одаренных колдунов, готовых помочь.              Хаасим прикрывал рунистов. Что есть сил. Как только мог. Он был обязан защитить пару Рамира. Впрочем, у большинства солдат хватало порядочности не пытаться убить истинную пару тигра, что считалось крайне тяжелым преступлением. Они силились лишь прервать ритуал. Но и этого Хаасим и его соратники не допускали.        Впрочем... один шустрый рысь всё таки сумел прорваться к имперцам. Он разорвал руническую циновку Мэя острыми когтями, а самого юношу повалил на землю. Рыся тотчас столкнули, но рунист оказался без сознания.       — Мэй! — заеричал Шин, теряя концентрацию. Ритуал был окончательно прерван.              Рамир ощутил изменения. Оазис просыпался. Гибкая ветка чуть не удушила его, обхватив за шею. Тигр еще напористей ломанулся вперед. Шипы, стебли... все не давало Сайто двигаться к цели. А потом под ногами что-то странно хрустнуло. Тигр рефлекторно отскочил в сторону, но его бок успел опалить взрыв. Там, где он только что стоял, зияла воронка раскуроченной и выжженной земли. Тело скрутило болью. По шерсти текла кровь...       — Этого не должно было здесь быть. — ошарашенно думал Рамир, изнывая от мучительного пульсирующего чувства в боку и стараясь не упасть.       Еще два или три раза он избегал ловушек. Один раз опасный артефакт взорвался позади...       — Надеюсь, у них там все в порядке! — думал Сайто, двигаясь на ослабевших негнущихся лапах к заветному выходу. А потом барьер сомкнулся за его спиной. На теле вспыхнула четвертая метка. Из земли поднялась последняя скрижаль. Она была больше предыдущих.              Хаасим вовремя увидел, что Рамир выбрался и ему нужна помощь. Верные соратники поспешили к нему. Солдат Махару и Кадифа как раз удалось оттеснить.       Шин бросился к мужу: — Сайто! Ты живой?       Лотос был бледен от волнения. Голос его дрожал.       — Да… Не волнуйся, цветочек. – тигр через силу улыбнулся. – Все будет в порядке.       Рейн кивнул и правда немного успокоившись. Рамир был ранен, но явно не умирал...       — Наверняка за всеми этими ловушками стоит подлец-Махару! – Хаасим ругнулся сквозь зубы.       Пока раны Рамира обрабатывали, Шин успел прочитать надпись на пятом камне – место проведения последнего испытания и описание ритуала, который необходимо там провести.