О бедном злодее замолвите слово-2: Новая история Шин-Мари

      Шин не находил себе места. Он очень волновался за Сайто. Разумеется, к храму его не взяли – слишком опасно для Истинной пары того, кто бросил вызов двум принцам и вступил с ними в конфликт. И потому юноша нервно мерил шагами комнату.       Друзья молчали, сочувственно глядя на лотоса – слова утешения уже сказаны. Оставалось только ждать. Ждать и надеяться на лучшее.              Кадиф заглянул во дворец – забрать особые кристаллы числом пять – прозрачные, темно-дымчатые, в локоть длинной и с оплеткой из серебра.       Глаза спутников принца расширились от ужаса, стоило им увидеть, что именно собрался использовать Первый.       — Прошу, господин, только не это! – взмолился один из соратников. – Очень темная магия…       Тигр, не раздумывая, ударил говорившего, заставив замолчать… Прочие спорить не решились. Кадиф добрался до небольшого пустующего дома как раз напротив особняка Таббари. Дымчатые камни разместились кругом на полу при помощи специальных подставок. Теневые клинки – так их называли, хранили на самый крайний случай и опасались… Уже два поколения халифов не прикасались к Теневым клинкам. И не зря…       Спустя минуту Первый ощутил, что воины, которых он оставил караулить за дверью, пока он проводит ритуал, спешно ретировались. Слишком многое в поведении принца им не нравилось в последнее время. Теперь он утратил все права на трон и шанс стать халифом. Применение темной магии стало последней каплей.       — Ну и бегите, трусы! – зло бросил Кадиф, приступая к колдовскому действу. Этот ритуал он выучил наизусть. В нем он не опасался ошибиться.       Коснуться первого камня, нараспев прочитать нужные строки. Дымка внутри кристалла обрела черты магического знака. То же со вторым, третьим и далее…       Первый работал аккуратно и сосредоточенно. Камни гудели, вибрировали и едва заметно светились от переизбытка силы. Вскоре круг, образованный Теневыми клинками, закрыл прочнейший барьер. Такой же барьер возник вокруг особняка Таббари. И если малый круг в заброшенном доме, где притаился принц, призван был защищать того, кто внутри, то большой экран, накрывший особняк – уничтожить все живое внутри. Он же не позволял ни выйти, ни телепортироваться, ни использовать Тигриные тропы.       Первый торжествующе ждал итога – но обитатели дома Таббари не спешили умирать… Ритуалу что-то препятствовало.              — Вот ведь! – Шин-Мари содрогнулся всем телом. Нечто мощное ударило по рунической защите, которую он и Мэй так тщательно установили на дом. А еще – надежно запечатало всех внутри…       Рунисты давно уже понимали, что им всем, скорее всего, доведется пережидать неприятности за этими стенами… а значит стены надо по возможности укрепить.       Лотос и листочек разработали схему, Ашаль помог с ингредиентами для чернил. И вот вся четверка рунистов пару дней тщательно наносила магические символы на стены и заборы. Как оказалось – не зря.       Увы – радоваться было преждевременно. Мало того, что их явно заперли в особняке, рунисты с ужасом увидели, как под давлением чужой страшной силы нанесенные ранее символы постепенно бледнеют и начинают исчезать…       — Надо обновлять! Срочно! – завопил Шин. Именно в этот момент в комнате появился Ашаль. Имперцы сбивчиво объяснили ему в чем дело и что требуется делать.       — Запас чернил большой. Но нас всего четверо. – паниковал Чан-Мэй. – Телепортироваться точно не получится?       — Только внутри контура. – мрачно сообщил Ашаль. – Я позову на подмогу стражу и слуг…       Рунисты взяли на себя самые ответственные точки обороны. На прочих разместились шихимаррцы с чернильницами и перьями. Перед ними лежали схемы рун, которые предстояло наносить на стены, едва только те знаки, что написаны побледнеют.       Ашаль еще несколько раз проверил возможность выбраться, но удостоверившись, что лазеек им не оставили, принялся координировать действия «рунических постов» передавая информацию и вовремя доставляя чернила.       Все понимали, что без помощи извне долго им не продержаться.              Сайто уверенно убрал все следы деятельности Кадифа и принялся за ритуал. Он бережно зажег палочки благовоний и особые свечи. Ритуальные чаши были наполнены пряным вином. Пентаграмма вспыхнула, зал просиял светом. Воздух стал менее затхлым.       Первый поклон тигр совершил на север. Его предшественника подвело то, что его информатор не услышал последнюю строку описания действа. Строка эта меняла последовательность поклонов на стороны света. Рамиру же перевели все – от начала и до конца…       Обратив взор и руку к северу, будущий правитель обещал ветрам пустыни быть сильным и стойким, заботиться о своем народе. Ветвь северного дерева масакурши легла на линию силы как подтверждение этих слов. Свечи на северной стороне вспыхнули ярче.       За стенами храма, меж тем, зарождалась буря, усмирить которую было под силу только халифу. Хаасим и его соратники, дожидавшиеся Рамира снаружи, с тревогой смотрели на темнеющий горизонт. В городе поднималась паника…       Все стихло, предвещая настоящее буйство стихии – страшное и разрушительное.       Сайто обратил взор на запад. Он клялся ветрам пустыни быть мудрым и милостивым правителем. Чистая вода их фляги пролилась на линии силы с тем, чтобы подтвердить слова клятвы. Свечи на западной стороне пентаграммы вспыхнули ярче…              Кадиф ярился и все усиливал натиск.       — Вам не уйти! Вы все умрете! – кричал он как безумец. Да он и был безумцем. Осознание того, что власть безвозвратно потеряна, лишало его разума. Лишь слепая злость, неистовая жгучая жажда мести.       Камни гудели и светились все сильнее, работая на пределе сил. Но этого было недостаточно.              Руку сводило от усталости. Шин-Мари продолжал раз за разом наносить исчезающие под натиском вражеских чар руны. Запас чернил был истрачен на две трети. Оставшихся хватит максимум на час. Похоже, ему придется поставить кого-то на замену и спешно варить новые. А это существенно ослабит обороноспособность особняка.       Как ни странно – слуги и стражники неплохо справлялись – Ашалю было из кого выбрать, и он отлично знал своих подчиненных – подобрал самых старательных и толковых.       Глава Звездной тысячи появился за спиной.       — Как ты, хоши (дитя)? – заботливо поинтересовался тигр.       — В порядке, амми. Вот только нас атакует некто очень упорный. Когда же у него кончатся силы? – Рейн едва заметно покраснел. Он среагировал на обращение «хоши» и непроизвольно назвал Ашаля «амми» (родитель).       — Справимся. – улыбнулся шихимаррец. – Скоро вернутся Рамир и Хаасим. Нам придут на выручку.       Лотос и тигр переглянулись. Пару секунд спустя Шину вновь пришлось обновлять надпись. А глава Звездной тысячи отправился на следующий пост.       В душе Ашаля царило смятение. Он чувствовал, что за всем стоит Кадиф. Первый вновь норовит уничтожить все, что дорого, все разрушить. Ашаль отчетливо помнил те несколько мгновений, что сжимал клыками шею мерзкого подлого принца – того, кто убил его возлюбленного, того, кто причинил столько вреда его дорогому Рамиру. Тогда – перед воинами и наблюдавшими за сценой аристократами, убивать принца было нельзя. Он был участником борьбы за трон. Но не сейчас. Кадиф явно выбыл – иначе он использовал бы власть над ветрами пустыни, а не артефакты.       — Ты поплатишься за все! Ответишь за смерть Шаарона… Еще до заката ты умрешь. – пообещал Ашаль. Воины на следующем посту не заметили странный блеск в глазах командира.              Сайто обратил взор и руку на юг, обещая ветрам пустыни быть честным и справедливым. Тигр зажег пламя ритуального факела с травами с тем, чтобы подтвердить слова клятвы. Свечи на южной стороне пентаграммы вспыхнули ярче…       Затишье за стенами храма сменилось первыми порывами ветра – душного, горячего, несущего жар, песок и смерть…              — Балбес! Идиот! Негодяй! – сокрушался Нун-Лань, не находя себе места. – Вредный и мерзкий тип!       Тайли подошла ближе и взяла черепаху за руку.       — Я тоже очень волнуюсь за папу Тана. – призналась драконидка.       — Я не… — начал было Лань, прервав поток отборной брани. Но спустя пару секунд раздумий, кивнул. – Ты права — я очень беспокоюсь. От него давно нет известий.       — Папа Тан сильный и справится. – девочка ободряюще погладила черепаху по руке.       — Спасибо, милая. Будем верить в это и ждать его… вместе. – как можно мягче произнес Лань.              — Нам конец… — пронеслось в голове Шина. И силы, и чернила заканчивались. Как оказалось – пары ингредиентов для варки новой порции не хватало. А значит, когда закончатся имеющиеся – чуждая страшная сила прорвется в особняк и убьет там всех.       Рунист слишком устал, чтобы по-настоящему испугаться. Руки болели, голова – тоже…       — Надо держаться. – думал он, почти теряя сознание.              Мэй думал о Лу, тщательно выписывая колдовские символы.       — Я так много ей не сказал. Так хочется обнять ее напоследок. – проносилось в ее голове.              Сайто обратил свой взгляд на восток и отвесил последний поклон. Ритуальный веер направил вдоль линий силы поток воздуха. Тигр клялся ветрам пустыни быть достойным своих великих предков и приумножать славу Шихимарры. Свечи на восточной стороне пентаграммы ярко вспыхнули. Внутреннее пространство зала озарилось сиянием. Ритуал был завершен. Рамир ощутил, как через тело прошел поток энергии небывалой мощи. Тигр видел внутренним взором всю пустыню, ощущал каждое дуновение огненного ветра. Теперь эти дуновения подчинялись его воле. В какой-то мере он и пустыня были единым целым. Ранее Сайто никогда не задумывался каково это – быть халифом – теперь он понимал. Это было упоительно, страшно и невероятно одновременно. Никаких слов не хватит, чтобы описать это чувство другим – тем, кто не понимает, что такое – слиться с ветрами.       Рамир знал о смерти Махару и за что храм убил его, знал он и о надвигающейся буре…              Свет над храмом сообщил дожидавшимся, что у страны новый правитель.       — Махару или Рамир?! – Хаасим тревожно вглядывался в черный провал выхода сквозь песчаную мглу начинающейся бури. Свиту Второго явно терзали аналогичные сомнения. Ветер стал столь силен, что даже тиграм с трудом удавалось оставаться на месте. Еще пара минут и они окажутся в эпицентре буйства стихии.       А потом в проеме показался темный силуэт.       — Рамир! – радостно позвал Хаасим, узнав дитя Ашаля.       Сайто шагнул на песок. Он протянул руку в сторону, откуда надвигалась буря, и что-то проговорил – уверенно и повелительно. Ветер стих почти мгновенно – словно верный пес улегся у ног нового хозяина. Небо начало светлеть.       А потом халиф покачнулся и упал. Пережитые испытания не прошли даром.       Хаасим подоспел к племяннику первым и заботливо подхватил. Тигр был без сознания. Не так-то просто в первый раз укротить пустыню.       Сайто напоили целительным эликсиром и кавалькада направилась к городу. Часть свиты Махару присоединилась к ним. Часть осталась ждать своего господина, еще не зная, что он не вернется.              Улицы пустовали. Горожане еще не уловили, что опасность миновала. Внешне особняк Таббари выглядел как обычно. Но Хаасим издали ощутил недоброе. А еще он уловил запах Кадифа неподалеку. Глава Рассветной тысячи велел во все глаза приглядывать за еще не пришедшим в себя халифом и метнулся туда, откуда доносился запах бывшего принца – в здание напротив особняка.       Некогда Первый сидел в центре круга из дымчатых колдовских камней. Сердце Хаасима ухнуло в ледяную пропасть страха. Он с ужасом узнал кристаллы и осознал, что именно творит враг. Увы – но проникнуть внутрь было нереально. Если только Кадиф не покинет круг сам…       — Ты опоздал. Еще несколько минут и твоего драгоценного альши не будет в живых. Равно как и пары Рамира. – зло бросил бывший Первый. – Они заслужили. Подлый шлюх и имперская погань.       — Хмм… А как же я? – как можно спокойнее поинтересовался Хаасим. – Мне ты отомстить не желаешь?       — Да, ты тоже с ними заодно… Но твоя вина меньше, чем их. Живи, потеряв близких. Я сохраню твою ничтожную жизнь… – голос Кадифа странно дрожал. Похоже, силы покидали его. В злом торжестве не хватало уверенности.       — Меньше? – насмешливо переспросил Хаасим. – Глупый кошак. Ты так и не догадался, кто убил Алайо?       Кадиф замер, не веря услышанному.       — Вот точно такое же недоуменное выражение лица было у твоего никчемного родителя, когда я вонзил в него кинжал и сбросил с уступа. – сообщил глава Рассветной тысячи. – Ни о чем не жалею, кроме того, что этот мерзавец мало мучился перед смертью… Лежал на камнях, как падаль, истекая кровью, с переломленным хребтом.       Бывший первый не верил своим ушам. Хаасим знал подробности смерти Алайо, доступные лишь членам правящей семьи и тем, кто вел расследование. А еще их знал так и не найденный убийца.       Хаасим не врал. Алайо был сильным колдуном – еще сильнее Махару. А еще он был умен и начал догадываться, кто делит ложе с его мужем. Ашаль и Рамир были в опасности. А ради семьи Хаасим был готов на все… Супруг прежнего халифа погиб, но даже Ашаль не знал, от чьей руки.       А теперь Хаасим провоцировал собеседника подробностями. Он знал, что Кадиф фанатично обожал Алайо.       — СВОЛОЧЬ! – заорал Кадиф, бросаясь на противника. Злость застилала ему глаза.       Тигры покатились по полу.              Едва бывший Первый прервал ритуал, защитные руны прекратили таять, барьер вокруг особняка исчез. Ашаль попробовал телепортироваться. На этот раз успешно. Мгновение – и он был внутри заброшенного здания напротив – запах Кадифа вел его…       В запыленном зале царил полумрак. На полу валялись опрокинутые кристаллы. А рядом – сцепились два тигра. Ашаль помог старшему альши, впившись зубами в холку врага. На этот раз можно было не сдерживаться. Брызнула алая кровь…       Когда в здании оказались воины, Кадиф был уже трупом. Объяснения не заняли много времени. Свидетельства проводимого бывшим принцем Темного ритуала были на лицо.              — Сайто. – протянул Шин, устраиваясь на коленях у мужа и прижался к нему. С тех пор, как новоявленный халиф вернулся с пятого испытания, рунист почти не оставлял его.       — Да, цветочек? – Рамир погладил его по волосам.       — Хорошо, что ты жив. – улыбнулся лотос.       — И я рад, что ты жив. Что мы оба живы! – заверил халиф с улыбкой. – Кстати, тебе нравятся наши новые покои?       Рейн уверенно кивнул. Выражение лица у него при этом было самое довольное.       Вся компания перебралась во дворец, где нового халифа, а также его пару, семью и друзей окружили всяческими почестями. В апартаментах разместили кристаллы охлаждения, на обед приносили деликатесы, вокруг постоянно суетилось множество слуг и придворных. Рамир киу циун Таббари занимался всяческими важными документами. Например, принял закон, запрещающий брать в супруги насильно – даже иноземцев. И даже в том случае, если это Истинная пара. Теперь похищенные обретут свободу и вернутся к семьям…       — Мне понравилось, как ты нарычал на совет, чтобы они перестали возмущаться и спорить и приняли наконец Закон о добровольном супружестве. – заверил лотос. – Вообще, очень удобно – рычать на собеседника, если хочешь настоять на своем. В самых тяжелых случаях можно еще и укусить?       Рамир рассмеялся: — Нет, кусать все-таки не стоит. Но и ты неплохо справляешься – придворные боятся тебя больше, чем меня. Ты с ними весьма строг.       Шин состроил серьезную моську: — У меня не забалуешь!       Крохотный рунист сурово отчитывал огромных львов и тигров, сверкая гневным взглядом. Сайто объявил свою пару соправителем и теперь Рейн вовсю пользовался новым положением, чтобы наводить свои порядки – делать проще и лучше жизнь иноземцев в Шихимарре. Многие имперцы, что пережили резню, теперь возвращались на родину.       — Сай, мне пора домой… — тихо произнес Шин-Мари после того, как они несколько минут просидели в солидарной тишине, обнявшись.       Рамир замер. Он опасался этого разговора, но ждал его. В общей сложности любимый пробыл в Шихимарре три недели – намного дольше, чем изначально планировалось. Его ждали мама, учеба в Золотых небесах, встревоженные друзья. Даже если они поженились – это вовсе не значит, что Шин на все пять лет останется с супругом.       — Я понимаю… — осторожно произнес Рамир, бледнея и опуская взгляд.       Шин ободряюще потрепал его по волосам: — Я вернусь в следующие каникулы.       — Обещаешь? – уточнил тигр.       — Обещаю. – кивнул Рейн.              Обратная дорога была куда быстрее и проще, чем путь в Шихимарру. Пустыня может быть доброй и ласковой, если ей управляет тот, кто любит тебя. Ветер не обжигал, а нежно касался кожи, принося ароматы благовоний, специй и цветов. Опасные твари не приближались. Караван сопровождали шихимаррские элитные воины – им выпала честь оберегать соправителя халифа.       — Как же я хочу в Академию! – возвестил Мэй, едущий вместе с Шином, Лу, Таном и Ланем в богатой удобной повозке.       — И я! – подтвердила лоза.              — Он вернется… — Хаасим положил руку на плечо Рамиру, с тоской вглядывающемуся в горизонт с балкона дворца.       — Ты думаешь? – с тревогой переспросил Сайто.       — Уверен. Он любит тебя… — заверил старший тигр.