Дворецкий и кошка

      Жизнь в ночном Лондоне словно замерла в ожидании рассвета. Редкий прохожий быстрым шагом пересекал улицу, направляясь домой. Только его спешка, вовсе не результат его любви к дому — он был напуган. Добропорядочные жители Лондона боялись в одиночку покидать своё жильё в тёмное время суток, а причиной тому послужили жуткие городские легенды.       Слухи шли о некоем существе по прозвищу Джек-пружинки-на-пятах. Он нападал на беззащитных граждан, которым не повезло оказаться на улице. По рассказам свидетелей Джек-попрыгун резал жертв своими острыми и длинными когтями, а затем покидал место преступления огромными скачками. Прыгал он настолько высоко, что мог перепрыгнуть стену или забор. Если человек не успевал спастись, на утро его могли найти со вспоротым животом или же утопленным. Полиция убеждала людей, что это проделки шутника, одетого в жуткий костюм. В частности, одним из главных подозреваемых признавали Анри де ла Пуэ Бересфорда, третьего маркиза Уотерфорда. Якобы, так он развлекался. По другой версии имело место быть заключение пари с компанией его друзей. Но, как выяснилось позже, на момент нападения Джека у маркиза было алиби, из-за чего его не могли привлечь к ответственности. Уже в 1859 году маркиз Уотерфорда погиб в результате крушения своего экипажа. При этом нападения Джека-пружинки-на-пятах не прекратились и по сей день… Это лишь одна из причин из-за чего некоторые улицы ночного Лондона бывают пустынны. Призраки, доппельгангеры, душители — вот ещё неполный список того, что может бродить по улицам, таясь в тени. Чтобы странного ты не увидел, лучше беги, ведь звать на помощь бесполезно. В просторной комнате с наглухо занавешенным окном стояла полутьма. Освещение давали чёрные свечи, расположенные на всех не заставленных поверхностях, а предметов здесь находилось в избытке. На полках и столах располагались склянки, травы, грибы и засушенные ножки маленьких животных. Помимо этого, можно было заметить диковинные вещи, сложно поддающиеся описанию. На обоях просматривался еле различимый рисунок, скрытый из-за покрывшей его копоти. Пол, местами покрытый ковром, исхожен грязной обувью, а потолок, так же как обои, скрыт черным налетом. С уверенностью можно сказать, что жилище когда-то стоило дорого, если судить по убранству дома. Только чтобы это понять, нужно его как следует отмыть, заменить безнадежно испорченное, убрать хлам и проветрить. Сейчас же жильё больше напоминало берлогу дикаря. По неприятному запаху, исходящему от разных котелков сложно разобрать, что в них находилось. Внешний вид булькающей массы тоже не давал ответов. На полу, рядом с рабочим столом зашевелилась миниатюрная фигура. Это была Кэти, она старалась принять удобную позу на жестком полу. При этом глаза она так и не открыла. Руки за её спиной оказались стянуты толстой веревкой. Вскоре её привели в чувство грубым шлепком по щеке. Испуганно оглядевшись по сторонам, Кэти встретилась глазами с НЕЙ. Седые немытые волосы торчали в разные стороны, морщинистое лицо и бесцветные глаза горели злобой. Старая ведьма Глорис взирала на неё сверху вниз:  — Вернулась паршивка. Она сморщилась так, что морщинки на лице стали проступать отчётливее. Скрипучий и немощный голос, тем не менее, пробирал до костей. Кэти помнила, какая ведьма в гневе. От осознания, что крепко связана, её тело стала бить дрожь. Паника захлестнула её разум, но она постаралась взять себя в руки. — Хозяйка, они… они… силой держали меня у себя, — жалобно промямлила Кэти. Глорис посмеялась над ней и вкрадчиво проговорила:  — Конечно, только кто же тебе поверит? Наверняка сама напросилась, кому кроме меня нужна такая зараза, как ты? Девушка-кошка всхлипнула, но не ответила, понимая, что хозяйка права. Глорис пнула её в окончательно распухшую, посиневшую лодыжку. От боли Кэти вскрикнула, а ведьма начала приговаривать:  — Наверняка опять что-то натворила и тебя выбросили, как никчемный хлам. Мне тоже следовало бы сделать это. Столько времени на тебя потратила, но ТЫ опять меня подставила! Схватив девушку за волосы, истязательница с силой приложила её голову об пол. Кэти завыла от боли, из носа потекла кровь. Она старалась не разреветься, так как знала, что хозяйку раздражало нытьё в такие моменты. Инстинктивно забиваясь в угол, девушка с душой кошки даже забыла про ногу, которую теперь при каждом движении пронзала боль. Отвлечься от боли ей помогло осознание того, что вот-вот должен наступить рассвет. Только разглядеть свет за толстой грязной шторой практически невозможно. Кэти могла почувствовать его. Возможно тогда Глорис пощадит маленькую кошку. Ведь как девушке, она всегда ей завидовала. Молодость — это то, что многие ведьмы тщетно пытаются вернуть. Хоть Глорис уже удавалось омолодиться, но цена была слишком дорогой, а радость недолгой. Ведь молодость не вечна, а время никому не подвластно. Озлобленная мучительница заметила, что Кэти её не слушает и теперь уже пнула в бок:  — Куда ты смотришь негодница? Думаешь, рассвет тебя спасёт? Нет, напротив, я уже давно придумала, что я с тобой сделаю тогда! Пленница сглотнула ком в горле, еле теплящаяся надежда окончательно умерла. Непрошенные слёзы потекли по гладким щекам от боли и обиды. Старуха же продолжила:  — Надо было завести крысу! Ну, ничего, ты у меня узнаешь ещё, что бывает, когда злишь ведьму! Она ногой прижала к полу пытающуюся отползти подальше девушку. Первые лучи солнца пробились сквозь небольшую брешь между шторами, а девичье тело на полу стало уменьшаться, пока не обратилось в кошку. Глорис, всё ещё удерживая ступней маленькое тельце, снова схватила и приложила её головой пол. Удар такой силы заставил её потерять сознание. Затем Глорис взяла со стола ножницы и прошептала сквозь зубы:  — Сейчас я разрежу тебя на кусочки и приготовлю отличное зелье. Хоть на это да сгодишься. Как только ведьма схватила кошку за хвост, послышался звон разбитых стекол. Шторы разъехались, а блестящие осколки со звоном попадали на пол. В проёме выбитого окна показался темный силуэт. Он предстал весь окруженный лучами света, будто некое божество явило свой лик. Глорис опешила, засмотревшись на привлекательного мужчину во фраке. Оказавшись в комнате, тот спокойно задал вопрос:  — Как вы можете так жестоко обращаться со столь прекрасным созданием? Опомнившись, Глорис сразу поняла, кто он:  — Ах ты, паршивый демон! Да как ты смеешь? Я — могущественная ведьма! Глаза демона-дворецкого угрожающе засветились красным. Старуха беззвучно зашевелила губами, прижимая к ним ножницы, затем молниеносно бросила их в сторону Себастьяна. Он отпрянул, но ножницы раскрылись и сразу же изменили траекторию. Прицеливание было установлено прямо в глаза дворецкого. Он успел схватить острые лезвия, но сила, управляющая ножницами, была огромна. Единственное, что мог сделать демон — это не дать им достигнуть цели. Свободной рукой доставая из кармана столовый нож он, почти не целясь, бросил его в Глорис. Нож отвлек старуху, не задев, но это дало Себастьяну возможность ослабить ножницы. Он подчинил их себе и выбросил в окно. — На этом всё? Как-то слабо для могущественной ведьмы, вы не находите? В глазах Глорис появилась смесь удивления вперемешку со страхом. Она попыталась добежать до полок, чтобы схватить нужное зелье, но Себастьян достал из кармана остальные ножи и прицельно кинул их в ведьму. Тем самым пригвоздив старуху к стене. Она истошно закричала, когда ножи, задев кожу задымились. В воздухе запахло горелым мясом. Глорис умудрилась-таки вытащить пузырек, но не успела его применить — дворецкий уже оказался рядом. Он схватил ведьму за руку и медленно выкрутил, так что та хрустнула. Раздался новый крик боли, Глорис задергалась, еще сильнее задевая кожу ножами. А когда она судорожно принялась что-то нашептывать, демон резко запихнул руку ей в рот и, потянув, вырвал язык. Старуха заорала от жуткой боли ещё пронзительней. Изо рта потоком хлынула кровь, так что скоро залила значительную часть пола, но осталась незаметной на черном платье Глорис. Себастьян откинул окровавленный язык, словно выкинул какой-то мусор, но явно не раз принёсший множество страданий окружающим. — Позвольте, я избавлю вас от мук. Двумя ножами он проткнул глаза вопящей старухе, так что столовый прибор прошёл насквозь. Старуха быстро утихла. Из-под рукояток ножей потекла чёрная, густая как жижа кровь. Он спешно вытащил столовые приборы, оставляя глубокие отверстия. Из пустых глазниц повалил дым. — Столовое серебро – лучшее средство от ведьм, — спокойным тоном проговорил дворецкий, будто подражая голосу продавца в магазине. Тем временем, оставшись без поддержки, труп Глорис постепенно распадался. Всё ещё испуская дым, плоть отваливалась кусками, а затем с глухим чавканьем падая на пол. Вскоре от ведьмы уже ничего не останется. Себастьян с осторожностью взял на руки кошку, неподвижно лежащую на полу и аккуратно завернул в свой пиджак.

***

— Себастьян, куда ты отлучался?— требовательно опросил дворецкого Сиэль. Мальчику не нравилась самовольность прислуги, ведь тот даже заранее не предупредил, что может отсутствовать. Хоть такое у главы прислуги бывает крайне редко и только по важному поводу, граф привык всецело рассчитывать на него. Но сегодня утром ему самому пришлось собраться, а это для него совершенно непривычно. Себастьян отвесил услужливый поклон графу:  — Простите, господин, я выполнял ваше задание. Сиэль оживился:  — Ты нашел ведьму? — Верно. Но мадам Глорис не хотела сдаваться – мне пришлось её устранить. Заинтригованный граф потребовал подробностей. Дворецкий рассказал, как получилось выяснить, где находится логово ведьмы. В этом, как оказалось, помогла Кэти, причём, сама того не зная. — Отчасти она не врала, когда говорила, что не знает, где хозяйка. Кэти не запомнила название улицы. К тому же, она не умела читать. Тогда я немного поучил её… — И она смогла вспомнить знакомые названия. — Перебил дворецкого Сиэль. — Верно. Воодушевленный граф продолжил свою мысль:  — Ты подкараулил ведьму? — Не совсем, милорд. Ведьма хорошо слышит зов своей питомицы, поэтому я довел Кэти до состояния, когда она сама решила позвать хозяйку. Сиэль напряженно свёл брови вместе:  — Не понимаю, зачем было так усложнять… Себастьян терпеливо объяснил:  — Кэти боялась свою хозяйку больше, чем кого бы то ни было. Да и заставить её в открытую позвать хозяйку крайне глупо. Между ними существовала тесная связь, и ведьма Глорис легко могла узнать о моем вмешательстве. Она уже знала, что я демон и справедливо опасалась. Кэти пришла в себя и открыла глаза. Вокруг стояла полутьма, только рядом горел небольшой светильник. Находясь в постели, она поняла, что комната, насколько можно было разглядеть, ей незнакома. Человеческое тело болело, но нога с вывихом была перевязана эластичной тканью. Платье, ставшее непригодным, сменилось на удобную хлопчатобумажную ночнушку. Вскоре она заметила в кресле напротив Себастьяна. Он сидел и читал книгу. — Себастьян? — хрипло проговорила девушка-кошка. Она почти испугалась, не узнав свой голос, но вовремя опомнилась. Дворецкий отложил книгу и улыбнулся ей:  — Как ты себя чувствуешь, Кэти? Удивление девушки быстро сменилось грустью, воспоминания произошедшего накануне, стали восстанавливаться:  — Почему ты забрал меня? Дворецкий изучающе посмотрел на девушку:  — Ты можешь уйти в любое время. Кэти не получила ответ на вопрос, но продолжила:  — А Глорис? Ты смог убить её? — Это не составило особого труда, — будничным тоном объяснил он. Кэти удивленно раскрыла глаза, но затем покачала головой:  — Себастьян, прости меня. Я.… испугалась. Девушка с душой кошки ощутила вину, вспомнив, как она отвергла его помощь, когда тот пытался не дать ей упасть. Тогда Себастьян успокоил её:  — Я не сержусь на тебя, Кэти. В конце-концов ты действительно просто кошка. Кэти снова расстроилась, но постаралась сдержать набегающие на глаза слезы:  — Я правда… такая бесполезная… и глупая. — Для кошки ты очень смелая. Кэти возразила:  — Смелая? Нет, я просто хотела умереть… Себастьян не ответил, лишь сидел, глядя на девушку. Взгляд демона снова оставался непроницаемым. Кэти вздохнула и снова решила поспать. На следующие утро, полная решимости девушка-кошка снова завела разговор с Себастьяном. Молодой дворецкий принёс ей свежую рыбу, совсем как тогда, когда он её обучал. Кэти сдержала порыв сразу наброситься на угощение. Теперь она старалась угодить демону, который её спас, поэтому решила следовать этикету. Ведь ему нравилось, когда она ведёт себя как леди. Сейчас же предстоял серьёзный разговор:  — Себастьян. Теперь, когда всё закончилось, я бы хотела… — Кэти запнулась, вновь позабыв предложение, которое долго репетировала. Но дворецкий терпеливо ждал, когда девушка-кошка вновь продолжит. Тогда она, так и не вспомнив, что хотела тогда сказать, выпалила: — Можно я останусь у Лиззи? Он приподнял брови:  — Ты всё ещё обращаешься в человека, Кэти. Рано или поздно леди Элизабет может тебя раскрыть. — Но я буду очень стараться. Себастьян пообещал обговорить это с Сиэлем. — Лиззи, у меня для тебя подарок! — торжественно провозгласил граф Фантомхайв. Леди Элизабет, предвкушая сюрприз, запрыгала на месте:  — Ох, Сиэль, я обожаю подарки! Что же это? Себастьян торжественно вынес на руках чёрную кошку, на шее Кэти красовался ярко-красный бант. Она с неподдельной любовью взирала на молодую маркизу. Маркиза радостно воскликнула и принялась обнимать сначала графа, потом Кэти. — Петуния! Вы её нашли? Как же я счастлива, что с ней всё хорошо. Спасибо, Сиэль и Себастьян. Это самый замечательный подарок для меня. Сиэль снова прикрылся платком, но он неотрывно глядел, как Себастьян отдаёт Кэти в руки Лизи. На лице демона не дрогнул ни один мускул.

Конец первой части