Дворецкий и кошка

Из воспоминаний в дневнике Кэти:       Джеймс не раз пытался меня облапать. Со временем, меня стало это утомлять, но в последний раз его наглость достигла всех немыслимых границ! Ведь я поклялась, что больше никому не позволю распоряжаться своим телом. Поначалу, я его не любила, признаю. Да, и как могла нравиться эта слабая, неуклюжая оболочка? Ладно, начнём по порядку: теперь Я бакэнэко, приятно познакомиться. Долгое время я являлась кошкой ведьмы. Она ни капли меня не уважала, что очень мне претило. Мне приходилось всегда самой о себе заботиться, можно назвать это свободой, но не буду. Потому что ведьма всегда тесно связана со своим питомцем. На свободу было мало времени. Я выполняла её мелкие поручения, такие как достать определенную травку или поймать зверька. Но потом она вдруг решила, что этого недостаточно… И вот, вместе со своими знакомыми колдунами меня прокляли. Ночью я стала обращаться в девушку. Я помню это тело, облик которой приняла. Хрупкая маленькая девчонка. С курносым носом и покрытая веснушками, кожа загорелая, видимо, из-за работы в поле. Её кровь, палец, пучок чёрных волос добавили в зелье. Помню мне даже стало жаль её, чем она провинилась, чтобы с ней так обошлись? Хорошо, что её потом ввели в забвение, настолько жалобные крики долго терпеть было сложно. Меня напоили зельем и провели ритуал. Было невероятно больно, но я выжила, похоже лишившись одной из жизней. Теперь приходилось терпеть каждодневные ночные обращения. Хозяйка научила меня пользоваться телом. Причём делала она это не скрывая раздражения, которые выходили за рамки. Ей ничего не нравилось, а из-за такого давления я плохо справлялась. Потом она стала меня бить. Пыталась сбежать, но опять же всё выходило боком. Она без труда вычисляла меня, тогда мне доставалось ещё сильнее. Разряжал обстановку лишь дедушка Маклейн, который изредка гостил у нас. Старый колдун был давним другом хозяйки. Только он проявлял ко мне сочувствие. У него не так давно умер ворон, верой и правдой служивший ему. Поэтому Маклейн всегда был добр к животным, защищал меня от хозяйки, когда мог. Но он был не частым гостем, увы. А потом, когда хозяйка прознала, что я убегаю к нему, стала запирать меня в клетке. В итоге, мне пришлось смириться и выполнять приказы. Я воровала вещи людей, о предназначении которых даже не подозревала. Хозяйка могла бы и сама это делать, но она слишком ленивая для этого. Ей нравилось кого-то принуждать. К тому же, если бы я попалась, то ведьме ничего не грозило бы, в отличии от меня. Она с легкостью от меня бы избавилась. Теперь у меня нет и капли сомнения в этом. Потом я попала в поместье Фантомхайв. Меня практически всё устраивало. Как кошку меня хорошо кормили, Себастьян даже проявлял заботу. А вот ко мне, как к девушке, он был холоден. Я даже чувствовала, что раздражала его. Благодаря ему я узнала основы этикета и почти освоила письмо… Не очень хочется вспоминать этот день. Хоть теперь я понимаю, чего хотел добиться демон. Я попала назад к хозяйке, мне было больно и страшно, пока Себастьян меня не спас. А потом я решила поселиться у Лизи. Ведь Сиэль никогда бы не согласился оставить меня в поместье. А я чувствовала себя обязанной, потому решила никого не утруждать. Наверное во мне ещё были чувства той девчонки. Пожив у Лизи, я твёрдо решила, что больше не хочу такой жизни. Это не по мне. Особенно после того, как однажды графиня проснулась в объятиях обнажённой девушки. Крайне неловкая ситуация, я вам скажу, дорогой мой дневник. Хорошо, что было темно. Я смогла вырваться и спрятаться под кровать. А Лизи снова заснула, видимо приняв всё за сон. Сердце чуть из груди не вырвалось в тот момент. Вот насколько я расслабилась, живя у неё. Я ушла, не зная куда мне податься. По сути моё тело было полезно только в одном заведении, но гордость не позволяла мне так низко пасть. Я больше не хочу никому принадлежать, хочу свободы. Пусть на ней долго не проживешь. Тут у меня возник один план. А что если попросить помощи у старика Маклейна? Он мог хотя бы посоветовать, что делать. Но колдун, которому я по доброте душевной предложила в обмен тайник хозяйки, придумал что-то даже лучше. Ради меня Маклейн организовал целый обряд, после которого я стала БАКЭНЭКО. Ни о чём лучше я и подумать не могла, а ведь изначально я хотела снова стать просто кошкой. Старый колдун же убедил меня воплотиться демонской кошкой. Это значило вобрать в себя привилегии обоих видов: кошки и человека. В своём родном теле я итак пожила достаточно. А с дьявольской сущностью смогла быть кем угодно и когда угодно. Я обрела новую себя. Новую силу. Мне казалось, что теперь я могу всё. Для начала я решила примкнуть к циркачам, чтобы развить ловкость и пожить среди людей. Работа сделала меня независимой. Плюс позволяла оттачивать мастерство, благодаря которому можно было вызвать восхищение у окружающих. Развлекала, учила выживанию в обществе. А ещё за это была награда, ведь на деньги можно было приобретать себе еду, а не добывать самой. Это экономит время и силы для себя. Маклейн полностью меня поддержал. Никогда не думала, что получу такую помощь от колдуна. Он позволил мне жить у него, и у него я тоже набралась опыта. Вот, что он говорил о мужчинах: «Большинству мужчин нужно от девушек только удовлетворение своих потребностей. Некоторые, конечно, которые по-приличнее, хотят сначала сделать из девушки жену. А муж — это тот же хозяин, но может быть ещё хуже. И если ты не хочешь раньше времени обзавестись детьми, не позволяй мужчинам делать с тобой неприличные вещи. Например: гладить, раздевать, целовать. Дети — это как котята, только они растут медленнее. И они очень сильно ограничивают жизнь.» Ян, обнаружив меня в палатке обнажённой, потому что я его впустила, не воспользовался моим положением, он рассказал о том, что женское тело это храм, который нельзя так просто показывать всем подряд. Потому, что есть много людей, готовых осквернить его. Он тоже хороший человек. Наверное, когда я ушла, он скучал. А вот Джеймс нарушал все мои границы. Он часто подходил ко мне, беспардонно трогал, словно я принадлежу ему. Моё терпение лопнуло, когда он потребовал большего, чем просто грязные домогательства. Я впилась когтями в шею Джеймса, а затем, чтобы он не стал кричать, свернула шею, схватив за подбородок и с силой крутанув в сторону. Я так частенько разделывалась с птицами. Только вот есть его у меня не было желания. Разве что слизала с когтей кровь. Потом закутала труп в одеяло. В голову пришла идея — а почему бы не скормить его крокодилам? Джеймс ведь же как раз хотел увидеть, как меня саму раздерут на части. Под покровом ночи я понесла тело в вольер с крокодилами. И скормила им тело своего начальника. — Что ты хотел сделать, Себастьян? — раздраженно спросила Кэти. Демон-дворецкий немного растерялся, ведь любовь к кошкам всегда делала его странным, но как объяснить это самой кошке? — Я выполнял приказ господина. — Я уже не какая‐то там обычная домашняя киска, которой такое нравится. Так что, не делай так больше — иначе я тебя сцапаю! — её голос искрил злобой. Она уже было захлопнула дверь перед носом дворецкого, но он придержал: — Джеймс тоже пытался тебя погладить? Кэти расширила глаза, но затем, гордо усмехнувшись, договорила: — И это было последнее, что он сделал. Она хлопнула дверью.