Глава 17. Моя преданность принадлежит лишь...
22 июля 2021 г., 18:00
«I look inside myself and see my heart is black
I see my red door, I must have it painted black
Maybe then I'll fade away and not have to face the facts
It's not easy facing up when your whole world is black»,
— «Paint It Black», Hidden Citizens.
— Они прибыли утром вместе с австро-немецкой делегацией на переговоры с министром, все под обороткой, — Сириус пересказывал внезапные события на бегу, пока они втроем с Грейвсом и Гермионой неслись в сторону кабинета Дамблдора. — Вот только немцев из двадцати человек, как оказалось, было максимум пять, остальные — замаскированные Пожиратели. Они закрылись с Фаджем и его министром Иностранных дел в конференц-зале, а после обеда вызвали к себе Скримджера и Боунс. И в общем, глава Аврората оттуда больше не вышел, а Фадж начал один за другим строчить новые указы, с подписью главы ДМП, мадам Амелии. — Она же не могла… — слабо попыталась возразить Гермиона. Она еле поспевала за мужчинами, еще и пришлось их догонять после того, как она отстала, пока искала свою бездонную сумочку — там было много вещей, которые могли пригодиться. — Видимо, ее подчинили Империусом, — пожал плечами Сириус. — Согласно последним указам, первый заместитель министра у нас отныне — Геллерт Гриндевальд, а главой Аврората уже назначен Персиваль Грейвс. Тот даже успел ближе к вечеру собрать авроров и доходчиво объяснить, кто тут теперь главный. Собственно, с этой внеочередной встречи и удалось смыться Тонкс, она побежала прямиком к Дамблдору. Грюма и Кингсли еще днем отослали якобы по срочному поручению, как теперь ясно, неспроста… На входе в Министерство стоят немцы вперемешку с Пожирателями и теми аврорами, которые признали новое начальство. Что с не признавшими — неизвестно, пока никто не объявился, Кингсли дежурит у выхода для сотрудников. Вовремя Дора унесла ноги, — вздохнул он. — Гриндевальд их обработает, — поморщился Грейвс. — Кого не удастся — убьет. Нужно спешить, иначе у них будет перевес. Хотя у них и так уже и численное, и тактическое преимущество. И как мы это пропустили? — зло бросил он. Они заскочили в кабинет директора, где уже было так людно, что яблоку негде упасть. И все эти люди говорили, махали руками, создавали шум, гомон и иллюзию того, что их присутствовало еще больше, чем было на самом деле. — Вот так изменения за всего полчаса, — пробормотал Грейвс, обводя помещение взглядом. Гермиона тоже осмотрелась — здесь собрались и учителя во главе с МакГонагалл, и семейство Уизли практически в полном составе, за исключением разве что Перси, и Грюм, и Ремус. На стуле для посетителей перед директорским столом жалась Тонкс, волосы которой приобрели мышиный оттенок, который ненамного отличался от серого цвета лица. Гермиона услышала только обрывки ее фраз в адрес Грюма: — Я ничего не смогла сделать, Грозный Глаз, их там так много… И Долиш выступил за то, что руководить и ставить начальников — дело министра, а задача авроров — служить и защищать, а не думать… — Никто тебя не винит, девочка моя, — мягко ответил Дамблдор, не отрываясь от своего занятия. Судя по лежащим перед ним мелким предметам, над которыми он водил палочкой, он готовил порталы. — Дети никуда не пойдут, Альбус! — гневно подскочила к нему профессор МакГонагалл. Гермиона обернулась в том направлении, куда зам директора возмущенно указывала пальцем, и обнаружила у дальнего конца кабинета ребят — Гарри, Рона, вторую Гермиону, Невилла, Джинни и Луну — те тут же начали возмущаться с решительными лицами. — Мы уже совершеннолетние! Мы готовы сражаться! — горячо заявил Гарри. — Это я предупредил его, — обреченно вздохнул Сириус. — В который раз на это попадаюсь… — Люди лишними не будут, — осторожно заметил Грейвс, приблизившись к директору, за что тут же получил гневный взгляд от МакГонагалл. Дамблдор обернулся через плечо на студентов, осмотрел их. — Если только мальчики, — коротко заключил он и вновь отвернулся. Грейвс молча кивнул Гермионе, и она подошла к своим друзьям. — Девочки, возвращайтесь в общежития, — попробовала она воззвать к их разуму, на что ее близняшка с жаром возразила: — Нет! Мы можем помочь! Гермиона склонилась к ней, понижая голос: — Вам потребуется защищать замок, если что-то пойдет не так и Гриндевальд дотянется и сюда. Соберите Отряд Дамблдора. Та несколько секунд с сомнением смотрела на нее, кусая губы, потом все-таки кивнула и обернулась к подругам: — Джинни, Луна, она права, давайте соберем остальных. Мало ли что может случиться… Девочки нехотя вышли из кабинета. Гермиона обратилась к Невиллу и Гарри: — Я знаю, что у вас личные счеты с Лестрейнджами и Краучем, но они только этого и ждут. Нельзя бросаться в битву сломя голову! — Ты не понимаешь, Миа! — вскрикнул Гарри, сверля ее возмущенным взглядом. — Потому мы и должны отомстить. Это наш шанс! — Хорошо… Только… будьте осторожны, ладно? — вздохнула она, поняв, что спор бесполезен, и отошла обратно к Грейвсу. — Вы правильно делаете, что направляете порталы не в само министерство, а ко входу, — услышала она обрывок его фразы. — Они наверняка уже закрыли все лазейки… — Да, Альбус пока что Верховный чародей Визенгамота, будем надеяться, сможет нас провести, — кивнул Грюм, тяжело опираясь на свой посох. Закончив с работой, Дамблдор обернулся к остальным и осмотрел своих людей цепким взглядом. — Все готовы? Учителя остаются в Хогвартсе на случай, если Геллерт захочет прибрать к рукам и замок с детьми. МакГонагалл гневно открыла и закрыла рот, но возражать все-таки не стала. Дамблдор, коротко взглянув на нее, продолжил: — Тогда выдвигаемся.***
Порталы выкинули разношерстную толпу в центре Лондона, ко входу в Министерство, расположенному на улице Уайтхолл. Дамблдор четко попал в нужную точку, под прикрытие магглоотталкивающих чар. Но пешеходная улица и так выглядела чересчур пустынной для этого теплого вечера в туристическом месте. От ближайшего дерева отделился Кингсли, чья мантия вновь приобрела фиолетовые оттенки вместо цвета древесной коры. Он приблизился к остальным, хмуро кивнув. Доложил: — Никаких движений. — Слишком тут тихо. Похоже, нас ждут, — заключил Грюм, оглядываясь. — Не будем заставлять фрицев скучать. Он первый заковылял ко входу для сотрудников, замаскированному под обычный подъезд в соседнем доме. Пошарился в кармане и достал министерский жетон-пропуск, прислонил тот к табличке на двери. Никакой реакции не последовало. Он приложил ладонь. — Аластор Грюм, — произнес из ниоткуда холодный женский голос. — Сотрудник аврората, отстранен. В допуске отказано. — Я уже пробовал, — вздохнул Кингсли. — У меня то же самое. Попробуй ты, Тонкс. Та несмело приблизилась к двери и приложила к ней ладонь. — Нимфадора Тонкс. Временно отстранена. Допуск на единичный проход. — Временно, — усмехнулся Грюм. — Похоже, тебя он еще надеется перетянуть на свою сторону. Оставил узенькую щелочку, но все мы туда не пролезем. Волосы Тонкс позеленели, и она затравленно оглянулась, будто опасалась, что ее отправят одну. — Давайте я попробую, — директор оттеснил авроров, толпящихся у двери, и приложил свою сухую длиннопалую ладонь. — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Бывший Верховный чародей Визенгамота. Полномочия прекращены, в допуске отказано. Директор лишь покачал головой: — Уже бывший. Быстро успели. Интересно, кого назначили? Грейвс встал рядом с ним, задумчиво рассматривая дверь. — Есть у меня одна идея. Под впившимися в него удивленными взглядами протянул руку и приложил к табличке ладонь. — Персиваль Грейвс, — отозвался строгий голос. — Глава Аврората, допуск высшего уровня. Добро пожаловать. Грюм дернул латунную дверную ручку, и та на этот раз легко поддалась, а дверь распахнулась. Он подозрительно уставился на Грейвса, но в глазах уже заблестело понимание. Тот пожал плечами. — Раз он может проходить везде, притворившись мной, то я подумал, что и в обратную сторону это сработает. — После вас, — фыркнул старый аврор и сделал приглашающий жест. Грейвс, быстро взглянув на него, первым шагнул в клубящуюся тьму. Остальные начали по очереди заходить следом. Гермиона посмотрела на оставшегося последним Дамблдора, который контролировал процесс и прикрывал своих людей, и тоже шагнула внутрь, в черный клубящийся туман. В следующий момент тьма вспыхнула зеленым пламенем, и она вышла из камина в Атриум Министерства. Гигантское помещение с черными мраморными полами и стенами казалось пустым, из-за чего их группа из двадцати человек на его фоне терялась и выглядела еще меньше. Она подошла к Грейвсу, и только потом заметила троих волшебников, которые лежали связанными у его ног. — Праудфут, Гойл и Джагсон, — прокомментировал Кингсли, изучая пленников. — Шустро ты их, — уважительно кивнул Грейвсу. — Не видел, чтобы они успели отправить сигнал, — отозвался тот. — Будем надеяться, что о нашем вторжении еще не знают. Куда направимся, в аврорат? — Если министр и Визенгамот под их контролем, распыляться на простых служащих бессмысленно, — покачал головой Дамблдор, который наконец присоединился к остальным. — Нужно начать с головы. — Тогда нужно двигать в Зал Переговоров в отделе Международного сотрудничества, — заключил Грюм и заковылял по направлению к лифтам. — Будем надеяться, что эти сукины дети до сих пор там строчат свои гребаные указы. Молли Уизли гневно посмотрела вслед громко ругающемуся себе под нос Грюму, потом на сыновей. Однако возмущаться не стала, разумно решив, что раз они уже достаточно взрослые, чтобы сражаться, значит, и нецензурные выражения потерпят, и тоже двинулась следом, вместе с Артуром. Хоть она и смотрелась среди мужчин забавной толстушкой, но Гермиона прекрасно помнила, как в ее версии реальности она раскатала Беллатрису Лестрейндж. Так что она бы никому не посоветовала недооценивать Молли Уизли. Втиснувшись в безразмерный лифт, который покорно раздвинулся под всю набившуюся в него толпу, они поехали на этаж отдела Международного сотрудничества. Вывалившись в коридор, Гермиона испытала облегчение, хотя никогда не страдала клаустрофобией. На этаже было тихо и пустынно. В конце коридора поблескивали золотом помпезные двери Зала Переговоров, украшенные искусным витиеватым орнаментом. Дамблдор пошел в их сторону первым, остальные двинулись за ним. Разговоры сами собой стихли, только неровный звук множества крадущихся шагов отдавался от стен. Гермиона старалась держаться ближе к Грейвсу. Она обернулась на своих друзей — Гарри, Рон и Невилл шли рядом с Сириусом и Ремусом. Она надеялась, что старшие мужчины прикроют их в крайнем случае. Из женщин, кроме нее, здесь присутствовали только Тонкс, которая немного пришла в себя и обрела привычный розовый цвет волос, Флер, жавшаяся к Биллу, да Молли с решительным лицом. Они преодолели коридор и вышли в просторный холл перед высокими дверями Зала. По периметру стояли бархатные диванчики на гнутых ножках, видимо, это было зоной ожидания. Дамблдор осторожно дернул дверную ручку. Гермиона не заметила, как он достал палочку, она просто внезапно оказалась в его руке. Дверь не поддалась. — Допуск запрещен, — произнес равнодушный холодный женский голос. — Попробуйте вы, — кивнул Дамблдор Грейвсу. Тот подошел ближе и взялся за изящную ручку. Все наблюдали, затаив дыхание. — Допуск запрещен, — повторила дверь. А потом где-то за спиной раздался до боли знакомый голос. — Я решил, что сюда стоит поставить дополнительную фильтрацию по возрасту. Ты слишком молод и безрассуден для моей должности. Гермиона обернулась к тому самому коридору, из которого они только что пришли. Она прекрасно понимала удивленные вздохи — посреди проема стоял Грейвс, более старшей, но от этого вовсе не лучшей версии. Из боковых коридоров вышли два десятка человек в официальных мантиях аврората. Гермиона заметила как знакомые лица Пожирателей — Руквуда, Долохова, Яксли, Кэрроу и Лестрейнджей — так и незнакомые, видимо, английских и немецких авроров. Орден Феникса моментально оказался окружен, что не помешало людям тут же ощетиниться, выставив палочки. Пока все напряженно переглядывались между собой и сверлили взглядом противников, дверь Зала позади них щелкнула замком. Гермиона обернулась через плечо, не отводя оружия от Долохова, который находился к ней ближе всех. Двери медленно, с театральным драматизмом отворились, являя взгляду Гриндевальда. Тот стоял, заложив руки за спину и задумчиво склонив набок белокурую голову, будто прислушиваясь. Медленно поднял взгляд двухцветных глаз и тихо заговорил: — Кажется, вы рвались сюда, пообщаться со мной? Что ж, я удовлетворю ваше желание. Неспешно ступая, он вышел в холл, в наступившей тишине был слышен размеренный стук каблуков сапог по черному мрамору. Вслед за ним из дверей появились Беллатриса Лестрейндж и Барти Крауч, Гермиона моментально узнала его, хотя и никогда не видела его настоящего лица вживую, только на фото. Они встали по обе стороны от своего Лорда. Белла крутила в руках темную изогнутую палочку, презрительно оглядывала нацеливших на нее оружие орденцев из-под тяжелых век. Барти совершенно равнодушно пробежался глазами по толпе, лишь на секунду задержавшись на Сириусе и Гарри, ничем не выдал своих чувств. Позади них сквозь дверной проем был виден длинный конференц-стол, а вдалеке промелькнуло испуганное лицо Фаджа. Но возле него оставались еще как минимум человек пять в незнакомого образца мантиях, так что деваться министру было все равно некуда. Дамблдор шагнул вперед, не сводя глаз с Гриндевальда. — Геллерт. Ты превзошел сам себя. Силовой захват власти? Ты никогда раньше не опускался до подобного. — Теперь у меня есть все возможности, — развел руками Гриндевальд. Мягко улыбнулся: — И знающие люди подсказали, что революцию лучше начинать не снаружи, а изнутри. Он не сводил взгляда с Дамблдора и, кажется, даже не моргал. Гермиона заметила за его спиной движение, и еще одна женщина появилась в дверном проеме, в строгом деловом костюме и с темными волосами, убранными в высокую сложную прическу. — Гел, все в порядке? — напряженно поинтересовалась она с едва заметным немецким акцентом, оглядывая собравшуюся толпу. — Ничего такого, с чем бы мы не справились, любовь моя, — небрежно бросил он через плечо. — Закрой двери и помоги Винде присмотреть за нашим министром. Надо его беречь, весьма полезный человек. — Добрый вечер, фрау фон Фюрстенберг, — кивнул ей Дамблдор. — Я предполагал, что вы не останетесь в стороне от дележа власти, но и помыслить не мог, что именно вы будете принимать непосредственное участие. — Я никогда не строила из себя святую и не боялась замарать руки, в отличие от вас, мистер Дамблдор, — презрительно фыркнула она и захлопнула массивные двери изнутри, отсекая конференц-зал. — Похоже, договориться у нас с тобой не выйдет? — вежливо поинтересовался Дамблдор у своего бывшего друга. Он вел себя подчеркнуто нейтрально, будто происходила ничего не значащая беседа о погоде, лишь напряженный взгляд выдавал его истинные чувства. — Я получил практически все, что хотел, — пожал плечами Гриндевальд. — Так что прости. И за это прости, Альбус, ты, может, не поверишь, но мне правда жаль… Прежде чем Дамблдор успел открыть рот, Гриндевальд кивнул куда-то за его плечо. В следующий момент поврежденную кисть старого волшебника опутали серебристые светящиеся нити, которые на глазах начали рваться и испаряться. Он пошатнулся, Кингсли кинулся его поддержать, уставившись на его быстро чернеющую ладонь с выражением непонимания на лице. Гермиона обернулась за спину, куда смотрел Гриндевальд — старший Грейвс протянул в направлении Дамблдора руку и шептал себе под нос заклинание. — Глупо с твоей стороны было самому лечить его, — бросил он своей младшей копии. — Чары, что наложил ты, могу легко снять я. Грейвс взглянул на него ошарашенно и шагнул к Дамблдору, но старшая версия играючи отбросила его в сторону легким движением руки. Гермиона с ужасом уставилась на кисть Дамблдора, от которой вверх быстро распространялась чернота проклятия. Это казалось просто невероятным, что и в этой реальности, настолько измененной, директор все же умирал. Он начал оседать на пол, орденцы испуганно загомонили, придвинувшись к нему. Кингсли пытался что-то наколдовать над его на глазах иссушающейся рукой, но его медицинских способностей явно не хватало. — Я не желаю ваших смертей, — перекричал шум Гриндевальд, и вновь воцарилась напряженная тишина. — Жизнь каждого волшебника важна. Присоединяйтесь ко мне, и я приму вас с распростертыми объятиями. Вместе мы построим лучший мир для всех магов и займем место, которое наше по праву! — Черта с два, немецкий ублюдок, — прорычал Грюм, высказав общее мнение. В следующий момент кто-то из орденцев пальнул заклинанием по Гриндевальду, и другие подхватили, а пространство взорвалось разноцветными вспышками. Гриндевальд легко закрылся щитом, даже не пытаясь вступить в схватку, его тут же заслонили собой Крауч и Лестрейндж. Очень быстро лучи заклинаний стали хаотичными, а люди рассредоточились по просторному холлу, разбились на группы. Гермиона видела, как Кингсли оттаскивает Дамблдора в сторону и пытается прикрывать от рикошетов и шальных проклятий, сам директор обмяк и был едва ли в сознании. Она видела, как Грейвс старается пробиться к Гриндевальду, который со скучающим лицом наблюдает за сражением, но Барти и Белла вдвоем преграждают ему дорогу. — Займитесь Краучем! — крикнула она Сириусу, который как раз уложил на лопатки своего противника. Тот кивнул и, толкнув в плечо Люпина, быстро направился к новой цели. Гермиона, не теряя времени, швырнула Ступефай в Беллу, отвлекая на себя. — Девочка хочет поиграть? — расхохоталась та. Гермиона быстрым росчерком палочки отправила в нее цепочку заклинаний, последнее почти пробило щит. Беллатриса обиженно надула губы. — Похоже, нас учил один и тот же человек. Оттого это будет еще интересней, — усмехнулась и, резко крутанувшись, кинула Бомбарду. Гермиона отвела заклинание вверх, стараясь никого не задеть. Но она только утверждалась в своей догадке — Белла не использовала свои любимые Авады, да и вообще, вокруг не было видно зеленых вспышек. Очевидно, Гриндевальд дал своим людям команду подавить и захватить, а не уничтожить. Заметив краем глаза, как Рон упал, связанный по рукам и ногам, она отправила в его сторону Фините и вновь обернулась к своей сопернице, поддерживая щит под ее напором. — Не один и тот же, — парировала Гермиона. — Тебе не повезло встретить его худшую версию. Что, своего Руди уже кинула? Надеешься стать новой миссис Грейвс? — Неплохая идея, — криво ухмыльнулась Белла, пытаясь проплавить щит соперницы пламенем. — И Перси вряд ли будет против подобного союза с Блэками. Не какая-нибудь бесприданница, — уколола она. — Я бы не радовалась на твоем месте, — отбрила Гермиона. — Он всегда лишь использует людей… Пол под ногами содрогнулся, и она увидела краем глаза, что ее задумка прошла успешно: пока она отвлекала Беллу, Сириус и Ремус оттянули на себя Крауча, а Грейвсу удалось пробиться к Гриндевальду. Тот больше не смог оставаться безучастным и тоже выхватил палочку, теперь они с Грейвсом обменивались проклятиями, которые слепяще полыхали непрерывным потоком. В следующий момент со стороны Гриндевальда промелькнула яркая зеленая вспышка, Грейвс легко закрылся от Авады, сотворив из воздуха каменную пластину. — Какого черта, Геллерт? — возмутился его старший двойник, пробиваясь к ним. — Ты должен был его просто сдержать! — Он сам лезет на рожон, — зло бросил Гриндевальд, продолжая отбиваться. — Если ты не утихомиришь свое альтер-эго, клянусь, я его убью на хер и не посмотрю, что он — это и есть ты. Младший Грейвс небрежно взмахнул Бузинной палочкой, отбрасывая в сторону свою старшую копию, и вновь атаковал Гриндевальда. Хотя в толпе они были скованы в применении масштабной магии, но и в проклятиях точечного действия побеждала явно Старшая палочка, заставляя Гриндевальда уделять больше времени обороне. Он недовольно морщился, пытаясь не дать прижать себя к стене. Быстро оглянувшись, широко повел палочкой, и вокруг заплясало голубое пламя Протего Диаболико, пробиваясь прямо из пола. Дохнуло жаром, один из языков демонического огня кинулся в сторону Грейвса. Тот с трудом закрылся щитом. — Геллерт, прекрати! — крикнул ему старший Грейвс, уже успевший подняться на ноги. — Ты всех убьешь! — Лишь тех, кто мне не предан, — огрызнулся Гриндевальд. — Мне надоело играть в благородство, если они не хотят по-хорошему. Старший Грейвс быстро оглянулся на свою младшую копию и шагнул вперед. Пламя под его ногами опало. Это выглядело не так, как обычный проход сквозь защитную линию, когда огненные чары просто не оказывают никакого воздействия. Гриндевальд нахмурился, уставившись на ноги своего друга, от которых все шире расходился круг, чистый от чар. Грейвс повел рукой, на той мутным хрусталем блеснуло кольцо-амулет, вбирая в себя энергию. В глазах Гриндевальда промелькнуло понимание, тут же сменившееся на обиду. — Опять твои игрушки, — покачал он головой. — Грейвс, не лезь. Я не хочу драться и с тобой. — Ты серьезно? — поднял брови его сообщник. — Ты меня сейчас убить, вообще-то, пытаешься. Пламя вокруг него почти погасло, оставаясь плясать синими отблесками только рядом с Гриндевальдом. Тот на пару секунд замешкался. — Ну так разберись сам! — выдал он наконец сердито. Старший мужчина раздраженно обернулся к своей младшей версии: — Уходите обратно в прошлое, сейчас же! Тогда у ваших новых друзей будет шанс, обещаю, я сделаю все возможное, чтобы сохранить им жизнь. — Нет, — упрямо покачал головой Грейвс и вновь атаковал Гриндевальда. — У нас еще есть возможность победить. Помоги нам! — Я давал тебе шанс, — прервал их тот, поднимая палочку. Голубое пламя начало закручиваться перед ним, формируя смутную звериную фигуру, готовую к атаке. — До чего ж упертый, — устало выдохнул старший Грейвс в сторону своей младшей версии. — Ты не оставил мне выбора. Он вновь шевельнул рукой, и палочка в его пальцах сменила свой цвет. Вместо строгой черной с перламутровым хвостовиком, теперь в его захвате лежала длинная узловатая Бузинная. Свободную руку он сунул под пиджак, во внутренний карман. Легким взмахом палочки заставил пламя перед Гриндевальдом сдуться и опасть. Следующим движением отбросил Грейвса в сторону Гермионы. Белла на секунду прекратила атаковать, уставившись на разыгравшуюся сцену, Гермиона ошарашенно обернулась на Грейвса, который практически врезался в нее. Старший вытянул из внутреннего кармана что-то мелкое, что при ближайшем рассмотрении оказалось с виду обычной автоматической ручкой. Он крутанул ее перед собой в воздухе, проводя невидимую черту, а под ногами Гермионы и Грейвса вспыхнула яркая светящаяся линия. Затем с размаху швырнул ручку, которая на самом деле оказалась неизвестным артефактом, в их сторону. Гермиона машинально пригнулась, уворачиваясь, однако на подлете к пылающей черте ручка с ослепительной вспышкой взорвалась, а тонкая линия на полу превратилась в прозрачный световой барьер, взметнувшийся до потолка. Медленно и неспешно по нему плыли золотистые искорки снизу вверх. Он полностью отгородил Грейвса и Гермиону от всех остальных. Белла на пробу кинула Ступефай, но светящаяся стена вспыхнула и легко поглотила проклятие. Грейвс взмахнул своей версией Бузинной палочки в сторону барьера, но это не оказало на тот никакого эффекта. Он громко чертыхнулся и вызвал диагностические чары. — Да, это темпоральный барьер, — кивнул ему старший двойник. — Заряда хватит на несколько часов, ты не сможешь ничего сделать. Ни аппарировать, ни уйти порталом. Ты наполовину вырван из текущего момента пространства-времени. Забирай ее и уходите, вы больше ничем не поможете. Гермиона с ужасом обернулась на своего Грейвса, который опускал палочку. В его глазах уже светилось признание собственного поражения. — Мы же не можем уйти! — возмущенно крикнула она. — Они всех убьют! Или, еще хуже, подчинят! — Но и сделать мы ничего не сможем, — отозвался Грейвс, изучая диагностику барьера. — Его действительно нельзя снять или преодолеть. Я не сомневаюсь, что к созданию артефакта приложил руку сам Салазар, а он не оставит лазеек. Гриндевальд, тоже озадаченно наблюдавший за сценой, уставился на Бузинную палочку в руке старшего Грейвса и начал звереть на глазах. — Ты мне соврал! — рыкнул он. — Как давно ты решил предать меня?! Он швырнул в Грейвса нечто настолько мощное, что щит, который тот сотворил Бузинной палочкой, протестующе зазвенел. Белла, которая тоже наблюдала за сценой, возмущенно вскрикнула. Подскочив к Грейвсу, она направила палочку на Гриндевальда. — Ты чего творишь, ублюдок?! — заорала она, но тот легко увернулся от зеленой вспышки Авады. Взглянул куда-то в сторону и коротко кивнул. В следующий момент в Лестрейндж сбоку прилетел красный луч, и она рухнула на пол как подкошенная. Грейвс обернулся, отмахиваясь от дальнейшей череды вспышек, которые полетели уже в него. — Барти, — протянул, разглядывая нацелившего на него палочку Крауча. — Я думал, мы друзья? — Моя преданность принадлежит лишь Темному Лорду Гриндевальду, — напряженно отозвался тот. В следующий момент ему пришлось отвлечься, поскольку Блэк и Люпин попытались воспользоваться ситуацией и атаковать его вдвоем. Старший Грейвс вновь перевел взгляд на Гриндевальда, и они замерли, подняв друг на друга палочки. — Похоже, дружбы у нас все-таки не вышло, — заключил тот, презрительно дернув губой. — Я все еще на твоей стороне, — ответил Грейвс. — Давай разберемся здесь со всем этим, а потом сядем и поговорим? — Не выйдет, — покачал головой Гриндевальд. Кивнул на Бузинную палочку в руках Грейвса: — После такого ты потерял мое доверие. — Это была лишь мера предосторожности, — возразил тот. — И судя по твоему тайному сговору с Барти, она была весьма кстати, как думаешь? Как давно ты предполагал пойти против меня? — С самого начала. Я же тебя знаю, — Гриндевальд демонстративно коснулся кончиком палочки своего виска. — Всегда знал, что доверять тебе полностью нельзя. И я оказался прав. Он вскинул палочку, и синее пламя вновь закрутилось вокруг него, теперь гораздо мощнее, оно сопровождалось низким ревом демонического огня. Грейвс бросил быстрый взгляд через плечо на своего младшего двойника, который беспомощно наблюдал за схваткой из-за барьера. — Уходи! Уходи и исправь все! Сейчас только у тебя есть такая возможность. Грейвс поджал губы, потом повернулся к Гермионе. — Нам пора. — Нет! — вскрикнула она. Отшатнулась к противоположному краю барьера и нервно прижала к себе сумку, в которой лежала машина времени. — Мы должны помочь им! Они все умрут! Окончательно сформировавшееся перед Гриндевальдом пламя кинулось в атаку, повинуясь изящному движению его палочки. Грейвс попробовал сдержать огонь, но смог закрыть щитом лишь себя и лежащую у его ног бесчувственную Беллатрису. Его магический перстень захлебнулся от такого потока и погас. Обойдя их, пламя рвануло дальше. До Гермионы будто издалека донеслись панические крики. — Сириус, нет! — кажется, это кричал Гарри. — Не трожь моих сыновей! — а этот отчаянный вопль мог принадлежать только Молли Уизли. — Мы все исправим, — Грейвс шагнул ближе к Гермионе. Пламя заволокло пространство вокруг их барьера, отсекая их от остальных, однако было не способно пробиться внутрь. — Но не здесь и не сейчас! — Мы не можем уйти! — возмущенно закричала на него Гермиона. — Ничего мы не исправим, все опять приведет сюда же, в это место! Из всех людей здесь только ты достаточно силен, чтобы противостоять ему! Мы должны снять барьер! — Акцио, — Грейвс коротко махнул палочкой, и вечный календарь вылетел из сумочки Гермионы. Она попыталась ухватить тот рукой, но он легко проскользнул между пальцев. Опять забыла наложить анти-манящие чары! Она с ужасом смотрела на машину времени, которая упала в руку Грейвса. Он шагнул к ней. — Мы уходим. — Нет! — она ошарашенно замотала головой, отступая.***
Грейвс тоскливо оглянулся через плечо на бушующее Адское пламя, потом на прижавшуюся к барьеру Гермиону, которая пыталась отойти от него как можно дальше. И как они все это исправят? Он не знал. Они могли пройти по этому же пути, что закончится массовыми смертями. Почувствовав какое-то шевеление внизу, он опустил глаза на артефакт в своей руке, тот самый артефакт, который он лично зачаровывал, влив в него такое количество энергии, что тот обрел зачатки сознания. Кольца сами собой пришли в движение, установили в прорезях числа. Грейвс задумчиво смотрел на дату, на которой остановилось вращение. А ведь это было выходом! Именно в этот день все началось, именно тогда все пошло не так. Если он исправит это, лишь одно маленькое изменение, минимальное воздействие. Ничего из этого кошмара не произойдет. Он поднял глаза на Гермиону. Почему-то стало тяжело дышать. Он взглянул на нее в последний раз и решительно шагнул назад. — Прости, — шепнул он. — Я все исправлю. В ее глазах появился страх. — Нет! Она кинулась к нему, но он уже дернул переключатель, и пространство вокруг сменилось на водоворот цветов, куда он падал. Один.
