Темные искусства

Сэму редко снились сны. Неважно, были они хорошими или плохими, большинство ночей он просто проводил в забытии: перед глазами маячило лишь серое ничего, иногда и вовсе Сэмюэл закрывал глаза, а через пару минут открывал, когда за окном уже начиналось утро. Но сегодня ночью сон был просто отвратительным: ему снилась какая-то плачущая без остановки девушка, отчего парню становилось просто тошно. Сэм пытался ее успокоить, пробовал оторвать ладони от ее лица, но девушка лишь судорожней цеплялась за собственное лицо. В конце сна ему все же удалось отвести одну ладонь, но оказалось, что вместо лица у этой незнакомки черный провал с двумя пустыми глазгицами вместо глаз, блеснувшие серебристым металлом, а после заплывшие кроваво-красным цветом. Даже после того, как Сэмюэл пришел в себя и проморгался, в ушах ещё стоял леденящий душу мерзкий женский хохот. Сэм осмотрелся, окидывая взглядом ещё трёх спящих товарищей, с которыми он делит комнату. Все они спали и мирно видели десятый сон. Сэм ещё некоторое время посидел, глядя в темноту ночи, которая сиротливо ютилась в углах комнаты, после чего догадался все же бросить взгляд на часы. Слабый огонек ночника осветил длинные изящные стрелки серебристого будильника. Сэм потёр лоб. С момента отбоя прошло около семи часов - часовая стрелка упиралась в цифру пять. До подъёма было ещё целых два часа - даже если бы Сэм и решил лечь спать сейчас, то к подъему поднялся бы совершенно разбитым. А это было бы сейчас абсолютно некстати. Сэму нравилась учеба в Академии. Даже несмотря на то, что несколько лет назад в Академии частично закрыли темное направление, а оставшимся на потоке сильно урезали часы по практике. Боязнь темных магов, особенно после того, как буквально полгода назад в России грянул тёмный бунт, заставила  Магический Совет сильно ущемить темных волшебников в правах. Хотя это началось ещё два года назад, но сейчас закончить Лондонскую Магическую Академию, как впрочем, и любую Академию в Великобритании, стало почти нереально: для темного направления теперь приходилось сдавать кучу экзаменов и зачетов, после выпуска нужно было сдать аттестацию в Отделе Контроля, чтобы получить разрешение для работы по профилю. Когда в четырнадцать лет Сэмюэлю предложили сменить направление на светлое, отчего парень оскорбился, словно директор вылил на него ведро помоев, он категорично заявил, что не сменит профиль, даже если темную магию вовсе запретят. Директор промолчал, но стал пристальнее приглядываться к Сэму, а после российского инцидента с бунтующими некромантами, за ним и вовсе начали следить. Контролировался каждый его шаг, будто это было его рук дело. Впрочем, это только подогревало гордость Самюэла: если его считают таким опасным, значит Сэм действительно был таким сильным темным магом. Фамилия Флетчер издавна пользовались дурной репутацией темных магов: среди предков Сэма были и некроманты, умевшие поднимать целые армии мертвецов, и демонологи, заключавшиеся сделки с такими ужасающими созданиями Ада, что нынешнее руководство Академии содрогнулось бы в ужасе от одного из только вида. Однако, сейчас известная древняя семья переживала не самые лучшие времена: отец Сэма, мистер Эрнест Флетчер, ранее занимавший должность заместителя председателя Совета был вынужден уйти со своего поста и занимался теперь скупкой и продажей различного антиквариатского ширпотреба в виде старой мебели, магических артефактов и предметов искусства. Доход от маленького бизнеса семьи, слаба богу, покрывал все расходы семьи. Миссис Ева Флетчер большую часть жизни воспитывала сына, хотя у нее было прекрасное образование в сфере артефакторики. Также у Сэма был младший брат, но он должен был пойти учиться только в следующем году. Лежать до самого подъёма парень не собирался. Во-первых, это было бессмысленной тратой времени, а во-вторых, во время подъёма в ванной невозможно было протолкнуться. Сэмюэл поднялся с кровати, запихнул ноги в тапочки и стянул со стула теплый халат, потому что в коридорах в это время суток было прохладно, и накинул его на себя. На соседней кровати зашевелился Эдвард: почесал нос, что-то невнятно пробормотал и укрылся одеялом так, что виднелась только темная макушка. Сэм усмехнулся, завязал пояс халата, укутываясь в него поплотнее и вышел из темной спальни в холодный темный коридор. Зимой солнце вставало только в восемь-девять часов утра, а по ночам коридоры не освещались, ввиду некоторой экономии магии, ну и, чтобы школьники не шлялись после комендантского часа. Сэм потёр ладони друг об друга, чувствуя как начинает мелко дрожать перстень на среднем пальце правой руки, а ладони нагреваются и начинают слабо светиться. Спустя мгновение между ладоней повис небольшой светящийся шарик, который свободно выскользнул из рук своего создателя. Немного покружив вокруг Сэма, который двинулся дальше по коридору, шарик снизился почти к самому полу и полетел чуть впереди, освещая каменные ромбики пола бледно-желтым сиянием. В окнах виднелась ночная темень, еле различались очертания школьного двора: он был разбит на четыре части двумя крытыми переходами, поэтому один большой двор делился на четыре маленьких. В ночной мгле, в призрачно-белом свете луны, с трудом можно разглядеть небольшой фонтан с чашей на невысоком шесте, засыпанный сияющим серебром снегом, массивные каменные скамьи, под узкими готическими окнами учебного корпуса, низенькие ели в снежных шубках. Весной возле скамеек выставляли горшки с буйством цветов, но особенно пышно они цвели рядом с женским корпусом. Сэм жил на первом этаже, так что заснеженный дворик, так или иначе, всегда мелькал у него перед глазами. Добравшись до ванной комнаты – ряд многочисленных раковин по одну сторону помещения и душевых кабин по другую – парень открутил винт крана и долго полоскал лицо, прежде чем вспомнить, что сначала следовало бы почистить зубы. Светлячок ненавязчиво кружил у зеркала, пока Сэмюэл заканчивал водные процедуры и расчесывал копну платиновых волнистых волос. В конце концов после ванной Сэм отправился обратно в спальню. Некоторое время он читал, стараясь сосредоточиться на том, чтобы его магия не мешала другим. Около семи на соседней кровати зашевелился Эдвард. — Который час? — спросил он хриплым со сна голосом, отвлекая Сэмюэла от чтения. — Почти... Семь, — ответил ему Флетчер, а Эд запустил руку в копну каштановых кудрей, пытаясь прогнать дремоту, — я удивлен, что ты проснулся позже шести... — Ой, да завали ты, — недовольно произнес Эдвард, подавляя зевок и пытаясь устаканить взбесившуюся шевелюру, которая торчала в разные стороны, — я поздно лег вчера. Аманда не хотела отпускать меня. Думал, опоздаю и... — Избавь меня от очередного твоего похождения, — Сэм захлопнул книгу, наблюдая за тем, как Эдвард лезет под кровать в поиске тапочек, — я и так прекрасно знаю обо всем. Ты рассказываешь о своей ненаглядной по сорок раз в час... — Ты просто завидуешь, что я нашел себе девушку, а ты так и не смог этого сделать, — Эд нашел-таки пропажу и бросил одну из тапочек в своего соседа, — подъем, парни, пора вставать, если хотите успеть поесть. В ванной опять будет столпотворение. — Чтоб ты знал, Хэрдвик, я не собираюсь связывать свою жизнь с кем попало, ясно? — пока соседи по комнате сыпали проклятия на голову Эдварда и тяжело вставали, Сэмюэл положил том по некромантике на свою прикроватный тумбочку и сложил руки на животе. С Эдвардом Хэрдвиком они были знакомы вот уже десять лет и, если честно, то первые лет семь ненавидели друг друга по-черному: ни дня не проходило без ссоры, перепалки, а то и драки. То и дело старших Флетчера и Хэрдвика дёргали с работы в Академию для очередного разбирательства. Но, после одного инцидента в школе, Сэм и Эд стали едва ли не лучшими друзьями. Сейчас они жили более, чем мирно. Парни взяли полотенца и удалились в ванную, а Сэм в спокойствии и тишине принялся одеваться. Долго это не продлилось: обратно вся троица ввалилась с шумом и хохотом . Коридор за их спинами был ярко освещен ярким, теплым светом, мимо сновали ученики всех возрастов, стремясь обогнать остальных и успеть первыми, чтобы не торчать в очереди и не опаздывать на завтрак. В конце концов в столовую Сэм и Эд заявились одними из первых. Усевшись за один из длинных столов, парни принялись накладывать себе в тарелки яичницу с беконом с общего блюда и начали наблюдать, как столовая медленно наполняется учениками, которые входили небольшими группками и рассаживались за столы. Одной из последних в столовую заявилась и пассия Эдварда, мгновенно узнавая его среди множества других парней. — Доброе утро, — девушка была растрепана и явно не выспалась. Она чмокнула Эдварда в щеку, отчего Хэрдвик расплылась в глупой улыбке, а Сэмюэл закатил глаза, — готовы к сегодняшнему дню? Как думаете, кому повезет? Практика в России! Я была бы рада, если мне повезет и я поеду туда, хоть это и далеко. — В России самые слабые ограничения темной магии, хотя полгода назад там восстали некроманты. Ты же подавал заявку на конкурс, Сэм? — спросил его Эдвард. Флетчер поднял скучающий взгляд от своей тарелки и вздохнул: — Подавал, но с моей родословной я просто уверен, что мне не светит даже близко эта стажировка, — и Аманда, и Эдвард заметно приуныли. Повиснувшую напряжённую тишину за столом разрушила Аманда: — А я уверена, что Сэм выиграет. Вы видели вообще его оценки: он лучший во всей школе! А если они не отправят его на эту стажировку, то я лично разрисую стену в главном холле, — Аманда сложила руки на столе, Эдвард не удержался от улыбки и чмокнул девушку в висок. Сегодня был последний день конкурса. Сэм хорошо помнил как месяц назад директор объявил на обеде, что в школе будет проводиться конкурс на целых полгода стажировки в Петербургской Магической Академии. Для темных магов, коих осталось не так много, это было хорошим шансом для получения аттестата темного волшебника. Флетчер подал заявку одним из первых, а Эд сделал это за компанию. Он и не надеялся занять второе место, просто хотел поддержать друга. Три месяца учебы и изучения томов, сильно обрезанных цензурой в Великобритании, а потом три месяца стажировки в Совете Магов давали темному чародею раскрыть весь свой потенциал. Так что сегодняшнего ужина Сэм ждал с нетерпением, хотя всем видом пытался доказать обратное. Надежда на то, что ему может повезти и за этот месяц он мог вырваться по учебе вперёд ещё не угасла у него в душе. Уроки, как назло, тянулись неимоверно медленно, отчего Сэм начинал нервничать и злиться. — Прошу минуточку внимания, — за ужином все участвующие даже не вспомнили о еде, устремляя взгляды на стол, за которым  сидели учителя. А когда директор встал, одергивая строгий пиджак, то зал затих. Слышно было, как у окна кружит уцелевшая с осени муха, - мы целый месяц подсчитывали ваши баллы, которые вы так усердно зарабатывали на своих уроках. И сейчас пришло время объявить победителей. Все очень хорошо постарались, зарабатывая очки, но все же счастливый день отправиться на стажировку заграницу выпадет только двоим. Сэм вздохнул, собирая на себе с десяток взглядов, а потом и вовсе уткнулся в тарелку, в которой утешительно истекал мясным соком стейк и парило ароматным дымком картофельное пюре. Внимание вновь переключилось на директора. — Итак, теперь огласим результаты. Все вы хорошо старались этот месяц. С отрывом всего в пару баллов первое место занял... Кто-то даже задержал дыхание. И парни, и девчонки последнего года обучения вытянули шеи, силясь первыми услышать имя победителя. — ... Сэмюэл Флетчер! Борьба была нелегкой, но Сэм обошел своего друга, Эдварда Хэрдвика, всего на четыре очка. В мгновение ока тишина взорвалась ликованием: были рады и светлые, и крохотные остатки темных. Сэм же продолжал смотреть в тарелку и оторвать взгляд смог лишь тогда, когда из оцепенения вышел сам Эдвард. — Мы победили! Победили, Сэм! Мы едем в Россию на стажировку! Сэма трепали за плечи, ерошили ему волосы, едва ли не протащили до самой комнаты на руках. Эдвард радовался, утром их ждал разговор с директором, а потом сбор вещей, инструктаж и поездка в далёкую, холодную Россию. Даже по прошествии часа, а то и двух, Флетчер не мог поверить, что у него получилось вырваться выиграть этот конкурс и теперь... Теперь у него есть реальный шанс легко и быстро получить не только аттестат квалифицированного темного мага, но и три месяца стажироваться при Совете, а это открывало достаточное количество путей и возможностей для его продвижения по карьерной лестнице. — Это просто великолепно, Сэм! Кому, как не русским знать все о магии? Стажировка при Совете! — Я знаю, Эд, знаю Ночью не спал никто: все строили планы на будущее. Только Сэм мирно посапывать, уже зная, что вернётся в Великобританию не просто темным волшебником, а одним из лучших.