Охота на Зверя

      Дни за днями Беллами проводил в исследованиях. Все просьбы и уговоры передохнуть и набраться сил, он игнорировал. Ему хотелось забыться. Не важно какого рода именно изучения были: оборотни, архитектурные строения с некой системой канализации, а так же всё то, что он изучал ранее. Это привнесло бы в мир больше удобства и развития. Он подписывал прошения об открытии академий для обычных горожан. Просил разрешение на создание и испытание его творений. Но всё, что не касалось оборотней, было заморожено, а вся прочая работа покрывалась пылью, пролёживая без дела. — Да чтобы вы все провалились! Дьявол! Какие же они все узколобые болваны. Почему они не хотят смотреть вперёд, идти к будущему? Всё, что их волнует — оборотни и только они. Как меня это уже всё достало! — Беллами тяжело дышал от негодования. Вот уже какой год подряд ему указывают в какой направленности развиваться, запрещая всё остальное. —Что они, что семья. Да они же все непроглядно слепы! — Господин, прошу вас, успокойтесь, вот, — слуга протянул чашку чая с ромашкой, — это уберёт ваше напряжение. Если продолжите злиться, только навредите себе. Ваше здоровье в последнее время совсем подкосилось. Беллами, на удивление, принял чай. Слуга счёл этот момент подходящим, чтобы в очередной раз поинтересоваться: — Может быть вы, всё же, оставите ненадолго исследования и поспите хоть пару часов? Ваша работа никуда не денется, если вы… — Хватит, — решительно перебил того Беллами не желая больше ничего слушать. — Уходи. — Но… — Я сказал пошёл вон, — угрожающе прошипел он.       Сидя в тишине, Беллами пил чай, погрузившись в свои мысли. Взгляд был неподвижен, а глаза затянуты поволокой глубоких размышлений. Просидев так некоторое время, сделал очередной глоток и отставил опустевшую кружку на деревянный столик, глубоко, прерывисто выдыхая. Он откинулся на кресле, глядя в потолок. Внутри него происходили внутренние терзания и споры с самим собой. Глаза бегали между воображаемыми точками на потолке, что говорило о его ускоренном в данный момент мыслительном процессе. В конце концов он кивнул, словно уже принял решение.

***

      Все новоприбывшие охотники собрались в алтарной апсиде для получения инструктажа и самих сопровождающих инструкторов. Сейчас они находились в ожидании Божьего благословения, которое должны были получить. Епископ лично явился, чтобы поприветствовать их. Гильем нервничал, ведь увидеть первосвященника лично… Таким как он этого за всю жизнь не удалось бы узреть. Сейчас он действительно чувствовал себя счастливчиком. Несмотря на дрожь в руках, по указанию Епископа он, как и все присутствующие охотники, сложил руки в молитвенном жесте и встал на колени, воздавая славу Богу.       По окончании церемонии, новичков разделили на группы по пять человек. Шестым же был один из здешних опытных охотников. Для которого рисковать жизнью изо дня в день вошло в привычку и не считалось чем-то необычным. Именно этот человек должен был ввести их в курс дела, а так же обучить самой охоте. Чтобы выжить и суметь одолеть Зверя, нужно схватывать всё налету и не упустить ни малейшей детали, ведь обучение не будет длиться вечно, лишь на определённый, установленный Епископом, срок.

***

      Всего за месяц Кларк научилась контролю собственного тела и всех сопутствующих необходимостей. Конечно, до владения способностями в идеале было далеко, но это было уже чем-то. В то же время охотники и наёмники не сидели сложа руки. Всё это время они так же тренировались и проходили подготовку. Как физического плана, так и стратегического, по крайней мере, чтобы ими было возможно командовать и координировать. Ведь изначально они даже не знали где лево, а где право.       После очередной тренировки под открытом небом, когда стало слишком темно для занятий, наёмники скучковались перед кострами за стенами Прежмера. Отвечающие за них охотники стояли поодаль. Лица были напряжёнными и уставшими. Они переговаривались, изредка делая остановки, чтобы вдохнуть воздух на полные лёгкие. Тренировка сегодня была как никогда интенсивной, от чего и усталость ощущалась гораздо сильнее. Их усилия не прошли даром, и теперь наёмники, которых они все старательно обучали, начали что-то из себя представлять. Все командиры обговаривали стратегии и дальнейшие действия. Единогласно решили, что новобранцы готовы, и теперь уже можно вступать в игру основательно и со всей серьёзностью. Конечно, за сегодня всё это не решится, как и все тонкости. Но тренировки считались официально оконченными и завтра было решено собрать всех вместе для инструктажа и раздачи дальнейших указаний.       Октавия пристально следила за своим отрядом, что большими глотками осушали вино, вгрызаясь в телячье бедро, словно даже не глотая. Из набитого рта при переговорах вылетали прожёванные кусочки мяса и слюни вперемешку с вином. На лицах играл свет, создаваемый костром, от чего тени плясали, словно ожившие существа. Глаза блестели как от огня костра, так и от хмеля. Когда же в последний раз они так хорошо питались? У некоторых из них залегали тени беспокойства и вины: пока они набивают свои животы, хохочут и пляшут, их семьи голодают в серых холодных стенах дома, который пока ещё принадлежит им. Если они не справятся… Никто не хотел думать о том, что случится если…       Раскрасневшиеся лица и громкий хохот наполнили пространство вокруг. В этом было что-то тёплое и до боли знакомое. Раньше и они сами часто проводили так время, до некоторых пор. Пока на город не спустился гнёт, серь и печаль, погода, словно ощущавшая царившую атмосферу в Прежмере, подстраивалась, посылая то дождь, то нечто напоминающее снег. Хотя это было больше похоже на иней. В воздухе витало приближение зимы, и это не могло не напрягать. Обычно именно зимой количество пайков уменьшалось. Хоть зерно и хранили про запас, но оно подозрительно портилось каждый год, от чего деревню охватывал голод. Проклятое место… Многие таковым и считали Прежмер, именно поэтому было так мало приезжих. А те, кто приезжал, не горели желанием надолго оставаться, даже странствующие торговцы стремились поскорее уехать из этого богом покинутого места. С приближением зимы начал дохнуть скот. Даже в прошедшие годы их смертность не была столь высокой. Несмотря на пристальное внимание за скотом и полями, всё медленно умирало. Словно сама земля опустошалась, стремясь к тому, чтобы люди покинули её. Никакие мольбы в церкви не помогали. Даже подношения не работали. С каждым годом всё становилось лишь хуже. Хотя бы охота на ликантропов могла поддерживать их хоть как-то на плаву. Повезло тем, у кого были земельные участки вне Прежмера. — Октавия, ты здесь? — Кто-то помахал рукой перед её лицом, привлекая внимание. — Да. Просто задумалась. — Ох, а ведь действительно, думать есть о чём, — мужчина поднял голову к небу, потирая подбородок двумя пальцами.       Этот мужчина был её товарищем долгие годы, и она с ним была довольно близка, потому, когда общие разговоры охотников закончились, и потихоньку все начали разбредаться, Октавия отвела товарища, которого могла назвать другом, в сторону. Заговорила: — Помнишь я говорила тебе о брате? Мужчина мгыкнул, она продолжила. — Совсем о семье забыл. Всё копается в своих бумажках, а об обязанностях старшего брата забывает. Он ведь член семьи, а ведёт себя так, будто и не родной вовсе. Я понимаю, что он чувствует себя бесполезным, сидя в своём непонятном кресле для передвижения, но он даже не пытается сделать хоть что-то. Даже ест в кругу семьи без охоты. О Чём он вообще только думает. Живёт за счёт денег семьи, а сам даже уделить время нам не может. Я вон пусть и работаю, но семейным долгом не пренебрегаю! Кого он из себя мнит? Бездельник. Вообще сомневаюсь делает ли он хоть что-то. А исследования лишь отговорки, чтобы закрыться в собственной мастерской и обзавестись лишним поводом для отговорок. Я ведь и о нём беспокоюсь. В кого он такими темпами превратится? Мог бы сидеть в столице и управлять одним из наших бизнесов, ведь он старший! А родители пытаются обязать меня. А я ведь даже не старший ребёнок, да и к чему это мне? Одна головная боль. Лучше бы он и вовсе не рождался, чем родиться таким… Он что есть, что его нет, одни лишь хлопоты доставляет. Если бы он только мог ходить… Всё было бы иначе… — Да ладно тебе, Окт, ты говоришь жестокие вещи, он ведь твой брат какой-никакой, но, насколько я знаю, он дорожит тобой, чего стоит даже то, сколько невероятных и диковинных вещей он для тебя сотворил. Многие бы ему пятки лизали, чтобы он только сделал что-нибудь для них. Я бы и сам был бы не прочь прикупить чего-то из его творений, хотя и не до конца понимаю назначений некоторых, но хотя бы лишь поэтому так интересно. Всегда любил разгадывать загадки. — А вот я нет. И именно поэтому для меня они бесполезны! Я не горю желанием, да и времени нет разбираться что для чего, даже когда он рассказывает, пусть и со всей страстью, я не понимаю и слова. И вообще, он убеждён, что мыться нужно хотя бы раз в три дня. Раз в три дня, понимаешь?! Да это же абсурд. Он мнит себя умнее всех остальных учёных, которые напротив уверены в том, что частое мытьё провоцирует появление блох. А так же в общем имеет пагубное влияние для кожи. Он пытается доказать обратное с таким «умным» лицом. — Она спародировала, делая чрезвычайно серьёзное лицо, что в её исполнении выглядело скорее комично. — Я следовала его рекомендациям некоторое время, ведь он мой брат… Но это ведь уже переходит все границы! — Ну, пусть он действительно выдаёт иногда абсурдные заявления, штуки, что он делает, весьма забавны. А ты не распаляйся так, Окт, будь чуточку снисходительнее, он ведь твой брат. Все мы иногда совершаем ошибки. — Да ну тебя… — обиженно толкнула она его плечом, — я думала ты меня поддержишь, а ты… — Да ладно тебе, не дуйся так, а то постареешь раньше, чем скажешь слово «Брат». — Он захохотал, убегая от уже летящей ноги Октавии, что грозилась дать ему пендель. — Пойдём лучше к остальным, мясо жаренное на костре, приправленное вином лучшее! Его глаза сверкали от озорства, а свет костра создавал ореол, подсвечивая кончики светлых, словно само солнце, волос. Улыбка растянутая от уха до уха и искренний хохот делали его невероятно красивым в это самое мгновение. Октавия тряхнула головой, избавляясь от наваждения и собственной влюбчивой природы. Сегодняшний день они провели под весёлый хохот и громкие переговаривания. Чуть позже, когда собравшиеся порядком охмелели, раздались песни. Кто-то плясал, заплетаясь в ногах, тем самым вызывая новые волны смеха у наблюдавших или других «танцоров». Импровизированные барабаны из стучащих о землю щитов и рёв, создавали общий ритм. Словно войска перед стенами вражеского замка рокотали от нетерпения. Подобного рода обряд символизировал готовность к большому событию и отсутствие страха или смятения.

***

      Вот и наступило время, когда план по проникновению в Прежмер вступил в силу. С наступлением ночи и без того бдительные караульные стали ещё внимательнее, а их число было увеличено для обеспечения надлежащей безопасности. Постоянно снующие туда-сюда караульные с факелами освещали каждый закоулок и тех, кого поймают после комендантского часа строго наказывали. От того и не было желающих нарушать запрет.       Возможно стоило бы проникнуть днём, когда караульных было бы меньше? Однако Кларк все знали в лицо и даже не будь человек из стражи, а простым горожанином, девушка была всем настолько ненавистна, что ту тут же бы сдали страже. Возможно дело не столько в ненависти… каждая собака знала, что Кларк мертва. Как бы они отреагировали, явись она перед ними целой и невредимой. Маршрут караульных был продуман до мелочей, каждый сменял друг друга и казалось, что невозможно найти то самое мгновение со слепой зоной. Если бы только Лекса не разузнала о их маршрутах заранее. Много дней за ними тщательно наблюдали и всё дотошно записывали. Для этих целей было даже создано несколько групп, которые всё внимательно изучали и записывали. Сама она так же учувствовала в наблюдении, помечая все детали. Многие дни изучались с большой скрупулёзностью. Где и в какое время должен пройти тот или иной стражник. Где и в какое время на границе с лесом сновали наблюдатели. Целью их было контролировать не входит или не выходит ли кто-то из леса. По сравнению со сторожами их было меньше.       Им удалось пройти незамеченными из-за того же знания их распорядка. Прямо сейчас у наблюдателей была смена караула. А значит у них осталось ещё три минуты, чтобы выбрать нужный момент для проникновения в Прежмер. Не хотелось бы, чтобы их заметили на такой глупой ошибке. Момент должен был вот-вот настать. Скорее даже мгновение. Кларк молчала и как никогда была послушной. На что только не пойдёшь ради того, чтобы всё удалось.       Что же стало их возможностью? Глупая привычка одного из стражей: он всегда мочился в одном и том же месте, а значит в одно и то же время, словно специально терпел до того самого момента. Или же не мог удержать себя от того, чтобы не сделать гадость? Вот и шаги приближающейся пары стражей. Тех самых, что сейчас и были им нужны. Кларк с Лексой сидели не шелохнувшись, замерев, пока один из них не начал спускать кожанные штаны с металлическими вставками. Кряхтя, он приспусти их, повернувшись спиной. — Ты опять за своё? — заржал второй, поглядывая на тонкую струю, которой первый метил в горлышко глиняного кувшина с остатками воды. — Я не успокоюсь, пока у меня не выйдет наполнить его не пролив и капли. — Да ладно тебе, гоготнул, ты опять издеваешься над тем полоумным стариком, который не помнит что ел две минуты назад? Не лень тебе с утра бежать сюда смотреть, как тот раз за разом выпивает и закашливается… — Хаха, да он так смешно браниться начинает. Просто уморительно. Это никогда не надоест.       В тот момент, когда первый стражник заканчивал, а второй наклонился посмотреть как много мочи в кувшине, Лекса дёрнула Кларк за локоть и они в мгновение пересекли ту самую черту в город. Теперь им осталось добраться до места обитания Беллами, минуя других стражей. Это уже было проще, ведь в самом городе патрули не настолько многочисленны и скоординированы, как на самих границах.

Через некоторое время:

— Как долго ещё добираться? — Шепнула Кларк, нервно теребя нитку, выглядывающую из-под кожаного наруча.       Лекса выглянула из-за угла, отмеряя нужное время для перемещения к следующему укрытию. Не оборачиваясь шепнула: — Почти на месте, потерпи немного. — Капелька пота спустилась по её виску. Это не в первый раз, когда она подобным образом пробиралась в город, но к её апартаментам путь лежал куда более близкий, чем до Беллами. Если она жила почти на краю города, то до Беллами путь пролегал через самую площадь, минуя церковь. Через неё они, конечно, не пойдут. Наблюдение возле самой церкови не шло ни в какое сравнение с охраной всего Прежмера. Да и маршрут караула вычислить было очень сложно. Ведь караульные располагались как на стенах, так и в самих стенах, наблюдая через крайне маленькие окошки и так по всему периметру. Без вариантов. Они делали крюк только бы лишь не попасться на глаза.       Кларк недовольно фыркнула. Терпение начало её покидать и с каждой минутой, нервозность становилась всё выше. Она уже открыла рот, как он тут же был закрыт ладонью. — Кларк, ты можешь хоть немного подождать? Мы почти на месте, держи себя в руках. Это уже твой седьмой вопрос за пять треклятых минут. Клянусь, если ты скажешь ещё хоть слово, я сдам тебя этой проклятой страже. Ты меня поняла?! — Прошипела угрожающе Лекса. Не только у Кларк терялось терпение, а нервы шалили.       Она лишь сглотнула, закатив глаза и увернулась от препятствующей ладони, но, на удивление, молчала. Лекса облегчённо выдохнула: «Вот и хорошо».       В очередной раз выглянув из-за переулка, дождались подходящего момента, и Лекса потащила Кларк к следующему повороту, где сейчас не должно было быть стражника. Но он был. Девушки замерли, а стражник, что до этого размеренно шёл, остановился. Что-то почувствовав, начал оборачиваться и в этот же момент захлёбываться кровью. Забулькал, на что второй стражник начал оборачиваться со словами: — Ну что ты там застрял, мы и так отклонились от маршр… — Тут же от увиденного он на мгновение растерялся и хотел было завопить, но его остановил нож, брошенный точно в глазницу. Не успело тело в доспехах лязгнуть о мощёную дорогу, как Лекса его подхватила и закинула в стоящую бочку рядом, что служила ёмкостью для перегноя. Затем и тело второго. Какое-то время их никто не обнаружит. Мысленно связалась: «Купер, у нас вышла оплошность, нужно, чтобы вы забрали два трупа». Она назвала им координаты. — Проклятье, — выругалась она, потирая переносицу. — Почему? Нас ведь не раскрыли. Трупом больше, трупом меньше, какая разница? Почему ты так напряжена?       Лекса зло глянула на Кларк. Та невинно хлопала глазами в недоумении. Кларк не понимала, почему Лекса так завелась. Подумаешь, вышла оплошность, с кем не бывает? Главное, что всё вовремя исправили.       После нудного и продолжительно продвижения они, наконец, оказались на месте. Перед ними стояло здание, походящее на башню. Ворота, как и ожидалось, были закрыты, а металлическая решётка, что служила дополнительной дверью, так же была опущена. Ну и как же пробраться внутрь? — По нашим сведениям, он всё ещё находится внутри и так не выходил. Но вот с проникновением внутрь есть некоторые сложности. С шестого этажа начинаются проёмы в стенах. — Она начала копошиться, вытаскивая что-то из мешка. — Для этого я и взяла с собой крюк. Мы закинем его наверх и зацепимся. Останется только взобраться. Размер проёма позволяет с лёгкостью пролезть внутрь. Кларк хохотнула: — Ты так любишь сложности… — Выдержав паузу, добавила. — Я знаю потайной ход, пойдём. — Вот так просто? — Лекса растерянно развела руки, замерев. — Почему ты не сказала сразу? Мы ведь обсуждали этот момент. — Иначе я не смогла бы увидеть этого забавного выражения на твоём лице. — Тихо смеясь, закрыла рукой рот, чтобы издавать как можно меньше звуков.       Лекса до сих пор пребывала в немом шоке, так и продолжая стоять на месте. Миллионы мыслей, возникшие в её голове ввели в ступор. Что… Что, чёрт побери, происходит в голове у этого беловолосого демона? — Ну? Ты идёшь? Или мне сдать тебя страже? Лекса хмыкнула: — Да, да, очень смешно. Какая ты, оказывается, злопамятная.       Когда проникли внутрь здания незамеченными, их встретили каменные стены, освещаемые редкими рядами факелов, мягко потрескивая. Внутри не было охраны в частности из-за того, что Беллами любил уединение. Именно поэтому охранялись только некоторые важные участки. Этот в их число входил только днём. Пройдя по коридору вглубь, оказались перед дверью, что была единственной на всём этаже, освещаемая настенным факелом сбоку.       За дверью едва слышалось бормотание. Рука Кларк замерла над ручкой двери размышляя. С одной стороны она была рада, что с Беллами ещё ничего плохого не случилось, а с другой же… Что-то заставляло её мешкать. То ли не желание показываться в подобном образе. Она ведь была мертва. Как Беллами отреагирует, когда поймёт, что она больше не человек? Возненавидит ли? И захочет ли он снова её видеть. Хотя, когда её волновали подобные мелочи? Вот именно. Сейчас. Она сжала в кулак протянутую руку, словно передумав. Но вскинув голову решительно открыла дверь. — Селитра, уголь, сера… Да, это оно… После объединения нужно засыпать в ёмкость, сделать фитиль и… — Беллами? — Перебила Кларк, сделав шаг вглубь комнаты.       Беллами резко поднял голову и тут же расплылся в искренней улыбке: — Ах, Кларк, ты пришла! Как же я тебя ждал! Иди сюда, посмотри. Если моя затея верна, то после поджигания вот этого фитиля, должен произойти небольшой взрыв, хотя если засыпать больше пороха, то возможно и большой. — Он захохотал, хлопая в ладоши как маленький ребёнок. — Тебе нравится? Этот священник совсем вывел меня из себя, я просто подорву к чертям собачьим эту церковь! Возможно тогда я смогу дышать? И зная, что они с тобой сделали, я просто обязан их наказать. — Он вытянул склянку с опиумом и уже было хотел смочить горло, как её вырвали из рук. — Кларк, отдай, — посерьезнел он, а в голосе были слышны нотки нетерпения и раздражения. — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты отбирала его у меня! — Стукнул он кулаком о стол, а голос сорвался, словно скрип металла. — Позвал?! Как ты мог меня позвать?! Мы не виделись уже невесть сколько. И хватит уже пить эту дрянь! — Она сжала склянку в руке сильнее, от чего та грозила лопнуть. Ты мне обещал! — Почти прорычала она. От злости вена вылезла на лбу, а клыки стали чуть острее. — Что с твоим лицом? — Поразился он. — Ты похожа на… Погодите-ка… Ты… Нет, не может быть… Кларк… — Он поднял обеспокоенный взгляд, заглядывая той в глаза. — Тебя не должно сейчас быть здесь… — Бинго! Совсем мозги уже пропил? — Развела руками, хлопая о бёдра. — Ты… Как… Ты ведь была мертва? Или… Нет, что-то тут не сходится. — Он начал напрягать извилины, вспоминая. — Обращение… Ты больше не человек? — Глянул он обеспокоенно. — Но что ты здесь делаешь?! Если в городе узнают, что ты здесь, тебе в лучшем случае отрубят голову. — Я пришла, потому что узнала, что тебе грозит опасность. — Опасность? — Беллами хохотнул. — Какая опасность может мне грозить, Кларк? Или это было поводом увидиться?       Кларк осеклась, нахмурившись обернулась в сторону Лексы. Та разглядывала свои ногти. Когда же словила взгляд Кларк, который был на краю срыва, отвернулась, словно её заинтересовали полки с книгами. — Ты. Мне. Солгала?! — Проскрипела Кларк, еле сдерживая подступающую ярость. — Не солгала, а слегка преукрасила. — Ты. — Она было рванула в сторону Лексы, но её остановил голос Беллами: — Кларк, потом решите вопрос, иди лучше сюда и посмотри. — Голос его был взволнованным и воодушевлённым.       Кларк прожигала Лексу взглядом, но остановилась, сжимая и разжимая кулаки. Это был тот самый взгляд, который обещал, что тема не будет забыта. Когда же она отвернулась и направилась к столу Беллами, Лекса облегчённо выдохнула. Хотя понимала, что от самого разговора окончательно не ушла. Как только буря миновала, Лекса решила оставить их наедине, сама же вышла в коридор. — Кларк, отдай мне мою склянку, я больше не могу это терпеть. Мне так больно, что тяжело даже думать, — взмолился. — Тебе нужно прекращать это употреблять, ты, как никто другой должен знать о его свойствах. — Я знаю, а так же я прекрасно знаю, что уже поздно. Я не смогу побороть эту тягу. Думаешь я не пытался? Всё без толку!.. Кларк нехотя отдала её обратно, тяжело вздыхая. — Но если ты сейчас заснёшь, я клянусь, выброшу твоё тело через окно! — Понял я, понял, спасибо! И… — протянул он, принимая склянку, делая небольшой глоток. — Я рад, что ты здесь… Что ты в порядке. Когда ты исчезла, я был почти уверен, что ты умерла, вернее что они… — Его глаза еле заметно намокли. — Я знаю. Но я рада, что ты был «Почти уверен». И хорошо, что с тобой всё, относительно, неплохо, не считая мешков под глазами. Ты что, не спал целую неделю? Он хохотнул: — Ну почти. Но это не важно, смотри, что придумал: Он начал в подробностях объяснять и показывать, что он затеял на этот раз. — Хм, что же, это... — она сделала паузу, подбирая слова, — и вправду впечатляюще и очень взрывоопасно. — Именно! Я знал, что ты меня поймёшь. Всё это время мне тебя не хватало. Представляешь, насколько тяжело, когда даже не с кем поделиться своими идеями. Кстати, Кларк, — голос стал серьёзным, — те бумаги, о которых я тебе говорил. Ты знаешь у кого они и, если ты… Если ты захочешь отомстить по правильному или растоптать Епископа прежде, чем отомстить, можешь опубликовать их. Я предупредил, ты единственный человек, не считая меня, кому они отдадут бумаги. Так что... — протянул он, уводя взгляд. — В общем, — он прочистил горло, — они в твоём распоряжении. А так же всё вот это:       Он сделал широкий жест, указывая на стол. — Только я и ты знаем как это создавать. Всё очень просто, на самом деле. Удивлён, что ещё никто не додумался. Только его нужно закладывать в основание фундамента. Чем глубже — тем лучше, только имей ввиду, что взрывается лучше там, где есть пространство для взрыва. — Бабах, он сделал жест руками, указывая на потолок. — Так живо представил как всё складывается… Хаха, так забавно, как карточный домик. Представь! Рушить так же весело, как и создавать. Хотя, я ещё ничего не разрушил, но посмотрел бы на это, — От воодушевления и оживлённой беседы закашлялся, вытираясь платком. Кларк тут же учуяла запах крови. — Разверни, — скомандовала она. — Что? — Переспросил ошарашенно. — Ты меня услышал. — Она выхватила платок из рук и развернула его. Пальцы сжались сильнее нужного вдавливаясь в окровавленную ткань. — И как давно? — Давно, — Он отвернул голову. — Посмотри на меня, — всё так же упиралась глазами в платок с прищуром, стараясь сдержать эмоции, но затем обратила взгляд к Беллами. Он посмотрел в её голубые омуты своими опечаленными потухшими глазами. После тяжёлого выдоха заговорил: — Уже очень давно, Кларк, а это значит… — Что время выходит, — за него договорив, сжала челюсть. — Ты семье говорил? — Нет… И не собираюсь. — Почему? — Какое им дело до меня, не более чем богатею до дворняги. Будто я не вижу, с каким отвращением они на меня смотрят. Со скрытым укором. Думают, будто мне всё равно, но это не так. Это… Так больно, Кларк… Ты бы знала как это больно. Когда ты многие года делал вещи, творил, чтобы показать им, что ты не беспомощен, что ты тоже чего-то стоишь. Казалось бы, что каждое творение приближало меня к одобрению, но нет. Эти взгляды. Ладно от других, но когда это твоя семья. Это постоянное чувство, что ты обуза, не более, чем грязь под ногтями, не более, чем дерьмо на туфле… Я так больше не могу… И больше не хочу. Ни их взглядов, ни их слов. Видеть больше никого не хочу. Потому и не скажу им. Просто уйду тихо, мирно, вот и всё. Чем ближе этот момент, тем мне больше всё равно на то, что происходит вокруг. Ты единственный лучик, который я хочу видеть в этом мире. Я так надеялся тебя ещё хоть раз увидеть, я рад, что всё обошлось и ты всё ещё жива.       Кларк прекрасно понимала его чувства. Они отзывались с её собственными. — И… Тебя не волнует тот факт, что я стала животным? — запнулась она, нервно перебирая пальцы. — Не внешняя оболочка делает нас животными, а наши поступки. В моих глазах ты несчастный ребёнок. Такой же несчастный, как и я. Как я могу думать о тебе, как о животном? Твоя внутренняя суть ведь не поменялась. Ты осталась такой же сумасшедшей. Кларк засмеялась, слегка ударяя того кулаком в плечо. — Иди к Дьяволу, Блэк. Отсмеявшись, он тепло добавил: — Честно. Мне этого так не хватало. Сидеть вот так с тобой и просто разговаривать. Сейчас мне так тепло на душе. — Выдержав паузу, добавил, — Кларк, моё тело… Похорони его просто высоко в горах. Хочу смотреть на город с вершины. Это так было бы здорово. — О таком ещё рано говорить. — Я просто хотел, чтобы ты знала… — Я знаю, так что хватит об этом. Давай ещё немного вот так посидим.       Возможно, их судьбы могли сложиться иначе и не было бы всего этого бардака в их жизнях. Но иначе не случилось… Очень жаль.