Список Желаний

— Может, ты ему нравишься, Гарри, — сказала Гермиона. Гарри нахмурился. — Я ему не нравлюсь. Он что-то задумал. Рон и Гермиона переглянулись. — Гарри, друг… — сказал Рон. — Я не говорю, что он делает… что-то пожирательносмертельное или что-то в этом роде! — сказал Гарри. — Но он хочет пойти со мной на свидание, не потому что я ему нравлюсь. Я в этом уверен, — он остановился, задумавшись. — Думаю, он пытается делать всё, что на него не похоже. — Или, возможно, просто разрешил себе делать то, что на него похоже, — сказала Гермиона. — Что ты имеешь в виду? — Ты сказал, он признался тебе, что гей, Гарри. Может, наконец-то решил быть самим собой. Может, всё это время Драко Малфой был обнажённым натурщиком, чечёточником, скалолазом и геем, ищущим приключений. На этот раз была очередь Гарри и Рона обмениваться взглядами. Секунда молчания. Затем: — Не-е-е-е-е, — сказал Рон. — Наверняка это снова что-то пожирательносмертельное. *** Несколько дней спустя Гарри и Рон отправились в тот же кинотеатр, где он был с Малфоем. Как и тогда, снаружи сидел бомж. — Купи попкорн, — сказал Гарри. — Я сейчас. Он подошёл к бездомному, который подозрительно смерил его взглядом. — Привет, — сказал Гарри. — Простите, что отвлекаю. Просто хотел спросить, не помните ли вы парня, который был здесь пару дней назад? Блондин, худой, такой… слишком показушно мажорный? — Драко, — сказал мужчина. — Э-э, — сказал Гарри. — Да. — Так что насчёт него? — Наверно, я хотел спросить… он вам заплатил? Чтобы вы сказали то, что сказали? Гарри думал, что невозможно выглядеть ещё менее дружелюбно, чем мужчина выглядел изначально, но тот справился с задачкой. — А ты действительно мудак, — сказал он. — Он дал мне семьдесят фунтов и сказал ничего тебе не говорить, чтобы ты не подумал, что он делает это, чтобы привлечь внимание. — Оу, — ошеломлённо выдохнул Гарри. — У него и без того проблем достаточно. — Ясно, — сказал Гарри. — Э, спасибо. — Ты кретин. — Я, наверное, пойду смотреть кино. — Передай Драко, Семь сказал, что ты несчастный хуесос и не стоишь его времени. — Я не собираюсь ему это передавать. — Трус. Гарри сбежал в кинотеатр. Может, Семь прав, думал Гарри, забыв про фильм. Не в том, что Малфой стал каким-то светочем добра — Гарри не знал, зачем Малфой дал бездомному семьдесят фунтов, но был уверен, что этому есть рациональное объяснение. Нет, может, Семь был прав в том, что Гарри трус. Ему нравился Ламорак. Он знал это, и всё же ничего не предпринимал. Пришло время это изменить. *** Следующим мероприятием Луны стал модный показ. И, как всегда, Ламорак без усилий скользил в толпе, представляя моделей модным дизайнерам, дизайнеров — политикам, политиков — активистам. Хотя не так уж без усилий, заметил Гарри. Каждые двадцать минут или около того Ламорак уходил в угол, прислонялся к стене, выглядя уставшим, и делал глоток из фляги. — Я мог бы подумать, что вы пьёте оборотное зелье, если бы не пили его так часто, — сказал Гарри, поймав момент, когда тот вышел из-за угла. Ламорак вздрогнул. — Гарри! — он до сих пор держал флягу. — Это бодрящее зелье. Вот, можете понюхать, — он открутил крышку и протянул флягу Гарри. Тот засмеялся: — Всё нормально, я вам верю. Что-то промелькнуло в лице Ламорака, но исчезло до того, как Гарри сумел понять, что именно. — Вчера я довольно поздно лёг спать, — сказал Ламорак. — Вы меня поймали. — Хотел с тобой поговорить. Можно на ты? — сказал Гарри. — Разумеется. О чём? Гарри опустил плечи, снова чувствуя себя четырнадцатилетним пацаном, который приглашает Чжоу Чанг на рождественский бал. — Ты хотел бы как-нибудь поужинать со мной? Ламорак выглядел таким удивлённым, что это было почти комично. — Поужинать? Как… свидание? Гарри кивнул. — Я думал, ты натурал, — сказал Ламорак. — Э… нет. Ламорак закусил губу. Он молчал так долго, что Гарри уже готов был выпалить, что пошутил, когда тот наконец ответил. — Ну, а я натурал, — сказал он. — О, ясно, здорово, — сказал Гарри. — Но я бы хотел узнать тебя получше. Как тебе такое предложение? Гарри даже не колебался. — Отлично, просто супер! Ламорак улыбнулся. — Как насчёт кофе, завтра днём? — Идеально. Да. — Мне пора идти, а то Невилл Долгопупс прячется в углу. — Да, разумеется, иди принимай гостей. Прежде чем раствориться в толпе, Ламорак бросил на него взгляд, и Гарри мог бы поклясться, что взгляд был флиртующим. Почему он так долго молчал, прежде чем сказать, что он натурал, подумал Гарри. И разве это правильно для натурала — так часто смотреть на его губы? *** — Значит, по плану он влюбляется в Ламорака, потом ты признаёшься в своей настоящей личности и бум-бада-бум? — спросила Пэнси, опираясь на один из огромных вертикальных камней Стоунхенджа. — Нет. Он почувствует себя преданным и возненавидит меня ещё больше. — Значит…? — Значит, я подружусь с ним через Ламорака. Тогда не будет считаться, будто я им воспользовался. И потом, примерно за месяц до моей кончины, я расскажу, кто я на самом деле, и его злость смягчится трагическим видом моей жалкой, прикованной к постели фигуры. — Он признается тебе в любви на твоём смертном одре. — Мы поженимся на небольшой изысканной церемонии. Мать жениха будет в Шанель. — Значит ли это, что ты перестанешь носиться как безголовая курица, пытаясь сделать все глупости из своего списка? — Нет, — ответил Драко. — Потому что этот план не сработает. — Нет? — спросила Пэнси. — Нет. Будь реалисткой, Пэнси. Даже если он влюбится в меня как Ламорака, в ту же секунду, как он узнает, что я Драко, его просто вывернет от отвращения. — Так в чём смысл? Драко прислонился лбом к шершавому доисторическому камню. — Это для тебя, вообще-то. Нужно иметь план, чтобы ты не сошла с ума. Чёрные волосы Пэнси всё время раздувались и прилипали к блеску на её губах. Пару секунд они молча смотрели друг на друга. — Ты мой лучший друг, — сказала она. — Я не могу… не могу думать о… Пэнс. Ты знаешь, что не могу. — Знаю. — Прости меня. Ты этого не заслуживаешь. — Не нуди, — сказала Пэнси, подняв взгляд в небо. — Если ты заплачешь, я не буду помогать тебе поправлять тушь. — Ты эгоистичный мудак. Не знаю, почему ты мне нравишься. — Потому что я невероятно богат и сногсшибательно красив. — Эти камни скучные пиздец, давай уже свалим отсюда? Драко сверился со своим ежедневником. — Солсберийский собор? — Ботан. Погнали. *** На следующий день Гарри встретился с Ламораком в маленькой кофейне в Косом переулке. Ламорак был одет с иголочки, как всегда. Они заказали кофе и уселись за столиком в углу. Ламорак, казалось, нервничал, что было странно. — Итак, — начал Гарри, — сколько ты уже живёшь в Англии? Ламорак достал свою флягу. — Не возражаешь, если я взбодрюсь? — Ты не спишь? Ламорак лишь засмеялся. Он отпил, содрогнулся и убрал флягу на место. — Гарри… — нахмурился он. — У меня есть несколько секретов, которые я не могу раскрыть. — Что за секреты? — спросил Гарри. Ламорак твёрдо встретил его взгляд. — Секретные. Можешь это принять? Гарри подумал о Драко Малфое, который употреблял кокаин, занимался групповым сексом и отдавал крупные суммы странным людям на улице. Если Малфой может рисковать, то и он тоже. — Да. Могу. Ламорак, казалось, испытал облегчение. — Хорошо. Если разговор коснётся чего-то, о чём я не могу говорить, я скажу пас. — Ладно, — сказал Гарри. — Почему ты приехал в Англию? — Пас. Гарри засмеялся и попытался снова. — Откуда ты знаешь Луну? — Пас. — Ты можешь мне хоть что-нибудь рассказать? — Думай о мнениях, не о фактах. Гарри подумал. — Что ты думаешь… обо мне? — спросил он. Взгляд, который Ламорак бросил на него, определённо был заигрывающим. — Ну, ты явно красавчик. — Явно? — спросил Гарри. — Явно, — твёрдо ответил Ламорак. — И более того… мне нравится, что ты понимаешь моё чувство юмора. Обычно люди его не понимают. — Почему? — Думаю, что в ситуациях с грубым юмором тебе приходится верить, что человек, который так шутит, не мудак. — Многие люди считают тебя мудаком? — спросил Гарри. — Да. — Почему? — Потому что я и есть мудак. Или был им. До сих пор мудак? Не знаю. — Мне ты не кажешься мудаком, — сказал Гарри. — Ты кажешься довольно сознательным. Ламорак покраснел и отвёл взгляд. — Что насчёт тебя, Гарри? У тебя есть секреты? — Парочка, — ответил Гарри. — Хочешь узнать один? — Вот так просто? — Вот так просто. — Ну давай, — сказал Ламорак. — Я несчастлив. Ламорак откинулся на спинку стула. — Почему? — В этом и проблема, — сказал Гарри. — Я не знаю. У меня всё отлично. — У меня такое было. В школе. У меня это было потому, что не подпускал друзей достаточно близко, чтобы они стали настоящими друзьями. — У меня отличные друзья. Ламорак вдруг зажмурился и скривился. — Ты в порядке? — спросил Гарри. — Голова болит. — Тебе нужно больше спать. — В сутках слишком мало часов, — сказал Ламорак. Он сжал голову ладонями и сдавил. — Прости. А-а-а. Так, ладно, я вернулся. — Тебе нужно…? — Нет, всё нормально. Сократ — я думаю, это был Сократ — говорил, что, болея, он пытался оставаться таким же очаровательным, как когда был здоров. Видимо, его гости никогда не могли понять, как он себя чувствовал, потому что его поведение никогда не менялось. — Ты болен? — Нет, нет, я просто… — он засмеялся. — Люблю внимание. Давай вернёмся к тебе. Похоже, тебе нужны перемены. — Да, — сказал Гарри. — Поэтому я и позвал тебя на свидание. Есть один парень, которого я ненавидел в школе, и он, можно сказать, недавно вернулся в мою жизнь. И он как бы… постоянно пробует что-то новое. Это довольно сильно, блядь, бесит, вообще-то. Он постоянно приглашает меня на свидание. Ламорак поднял бровь. — Пытаешься заставить меня ревновать? — Нет! Я просто подумал, что если он может рисковать, то и я могу, — Гарри отвёл глаза в сторону, думая о Драко, мать его, Малфое. — Он, на самом деле, тот ещё невыносимый кретин. Выражение лица Ламорака было идеально нейтральным, что было приятно. Рон и Гермиона никогда не вели себя нейтрально, когда он говорил о Малфое. — И, между прочим, я говорю не о том, что он был мудаком в школе. Хотя им он тоже был. Я имею в виду, что он в буквальном смысле Пожиратель смерти. Волдеморт жил в его доме. — Не уверен, что полностью тебя понимаю, — сказал Ламорак. — Он был обнажённой моделью на уроке рисования с натуры у моего друга! Ламорак посмотрел на него с недоумением. — Понятно, — сказал он. — Как это… коварно. — Если бы ты его знал, ты бы меня понял. Ламорак скривился. — Ты в порядке? Снова голова? — Да, — ответил он. — Дай мне секунду, — он снова сжал виски, его дыхание участилось. Когда он поднял голову, он улыбался. — Итак, этот твой старый школьный приятель разбередил древнюю вражду, и теперь ты хочешь переиграть его в игре «кто безрассудней»? Гарри засмеялся. — Ты попал в точку. — Не уверен, что именно такие изменения тебе нужны, Гарри. — Что ты имеешь в виду? Ламорак задумчиво отпил кофе. — Думаю, тебе стоит выписать все вещи, которые делают тебя счастливым — какие-то мелочи, типа чая летом или прогулки в оранжерее, и важные вещи тоже, например, проводить время с семьёй… о, прости. — Ничего. Уизли мне как семья. — Ну. Тогда это. И когда ты составишь список, сможешь начать работать над тем, чтобы делать всё это чаще. — Звучит легко, когда это говоришь ты. — Мне нравится иметь план. — Я больше отношусь к типу «сначала-делай-и-горько-сожалей-об-отсутствии-плана-позже». Ламорак улыбнулся. — Это достойно восхищения. Я делаю из себя интеллектуала от недостатка храбрости, — и вдруг он схватил ртом воздух и упал головой на стол. — Блядское всё. — Ты ходил к целителю? — спросил Гарри, начиная серьёзно беспокоиться. Ламорак слегка зашипел, дыша ртом. — Да, — сказал он. — У меня просто бывают головные боли. Это не такая уж проблема. Просто… ебись оно всё, как больно. Это просто… неловко. — Здесь нечего стыдиться. — Думаю, мне придётся с тобой попрощаться, Гарри, мне правда очень жаль, — сказал Ламорак. — Да, конечно. Тебе помочь добраться до дома? — Нет, нет, — Ламорак шатко поднялся на ноги. — Мне понравилась наша встреча. — Мне тоже. — Составь этот список. — Хорошо. Можно мне снова с тобой увидеться? Ламорак улыбнулся. — Я был бы рад. *** Когда Гарри пришёл к Андромеде тем же вечером, Малфой хандрил в кресле, очевидно, страдая от похмелья. — Мы с Драко играем в молчанку, — сказал Тедди. — Ты только что проиграл, Тед, — сказал Малфой. — Похоже, ты вчера неплохо повеселился, — сказал Гарри. — Так и есть, — ответил Малфой, медленно поднимаясь на ноги. Его слегка шатало. — Ладно, я пошёл. — Ты не слышал о зелье от похмелья, Малфой? — Всего зелья в мире не хватит. — Что такое похмелье? — спросил Тедди. — Ну, сам с этим разбирайся, Поттер. — Это не я заявился сюда явно до сих пор пьяный после вчерашнего! Малфой уставился на него пустым взглядом. Гарри не знал, что пустым взглядом можно уставиться, но Малфой с этим справился. — Увидимся завтра, Тед, — сказал он. — Давай снова сходим в парк развлечений? Малфой скривился. — Думаю, у меня не получится. Что насчёт музея? — Хорошо, — сказал Тедди чуть поникшим голосом. — И что за нелепую вещь ты сделаешь сегодня? — спросил Гарри. — Я должен был покататься на лошади, но, кажется, слишком затянул с этим, — он снова скривился. — Какой я идиот, — он открыл глаза. — Спокойной ночи, Поттер. Развлекитесь с Тедди. Гарри был слишком удивлён, что Малфой нормально ему ответил. Малфой ушёл, врезаясь в мебель на своём пути.