Список Желаний

— Как всё прошло? — спросила Пэнси. Они сидели в Оксфордском ботаническом саду. Пэнси ела мороженое. «№75. Поесть мороженое в Ботанических садах, как в тот раз с папой летом перед Хогвартсом.» Но весь последний месяц нос Драко был слишком сильно заложен, чтобы он мог почувствовать хоть какой-нибудь вкус, а с недавнего времени его желудок больше не мог удерживать пищу. У него не было аппетита, и тошнило каждый раз, когда он думал о еде. Так что Пэнси ела мороженое, а Драко листал свой список желаний и с тяжёлым сердцем вычёркивал все желания, связанные с едой. — Всё прошло хорошо, — сказал он. — Сперва маме было, конечно, неловко. Но после пары бокалов вина они разболтались как старые подруги. — Это хорошо. — Это облегчение, — сказал Драко. Он так сильно переживал, что Андромеда не готова простить маму так легко, как она простила его. Но Андромеда была более чем открыта перспективе воссоединения. Это сняло хоть какой-то вес с плеч Драко. Он просто был не в силах думать о своей маме на его похоронах совершенно без поддержки. Он знал, что Пэнси сделает всё возможное, чтобы успокоить её, но Пэнси и без того уже делала слишком много. Он слышал её тихий плач сквозь тонкие стены их дома. Он никогда не заговаривал об этом. — Как у вас с Поттером? — спросила Пэнси. — Он мне нравится, — сказал Драко. — Спаситель волшебного мира? Ты сейчас серьёзно? — Смертельно. Он весёлый. Типа печальный. Мне кажется, его надо спасать, — вздохнул Драко. Он встречался с Гарри в облике Ламорака пару раз в неделю. Гарри смеялся над его шутками; говорил ему комплименты; доверял ему. Он принял совет Драко и написал длинный список всего, что делает его счастливым. Они с Драко — Ламораком — прошлись по нему вместе, придумывая способы привлечения радости в жизнь Гарри. — Может, тебе стоит уволиться? — сказал ему Драко. — Это хорошая работа, — сказал Гарри. — Но она тебе не нравится. — Я всегда хотел быть мракоборцем. Я больше никем не хочу быть. Драко пожал плечами. — С ней у тебя плохой баланс между работой и домом, а для тебя это важно. Гарри засмеялся: — Где ты был всю мою жизнь? Мне бы пригодилась твоя мудрость четыре года назад, когда я решил пойти на службу. Когда Гарри говорил подобные вещи, это просто обескураживало. Драко хотел, чтобы Ламорак понравился Гарри. Но он не знал, насколько сильно Гарри понравится ему самому. Раньше он мог только предполагать, что на самом деле Поттер не был высокомерным, самодовольным, гордым, ищущим внимания или каким-то там ещё, каким его считал Драко. Вместо этого он обнаружил, что Гарри сострадательный. Верный. Смешной. Любопытный. Он обнаружил, что их встречи в кофейне стали лучшим временем недели. На приёмах Луны он вдруг осознал, что его тянет к Гарри, он ловил его взгляд, улыбался ему, будто они были старыми друзьями. И Гарри, казалось, чувствовал то же самое. Когда они видели друг друга на разнообразных вечеринках, которые Драко организовывал с Луной, Гарри всегда встречал его с воодушевлением, даже с облегчением. Из-за этого контраст между двумя Гарри становился всё более разительным. Когда болезнь Драко мучила его в облике Ламорака, Гарри всегда сочувствовал и помогал ему. Но если Гарри натыкался на проявления его слабости, когда Драко был самим собой, он лишь выплёвывал ядовитые комментарии об алкоголизме Драко. Это даже потрясало его, как одно и то же действие, сделанное Драко и Ламораком, могло провоцировать у Гарри такие разные реакции. Пэнси предложила Драко лизнуть её мороженое. — Нет, спасибо. — Ты просто стремительно худеешь, — сказала Пэнси. — Шик смертельного проклятия. — М-м-м, — сказала Пэнси. — Думаю, пока я подпадаю под категорию «сексуально тощий». Пэнси смерила его взглядом. — Пока что да. В твоём списке есть ещё какие-нибудь сексуальные вызовы? — «№15. Секс с тем, кого я люблю.» — 15! Это высоко! — Но этому не суждено быть, правда? Пэнси откусила край вафельного стаканчика. — Я пересплю с тобой, если хочешь, — сказала она. — Пэнс, — сказал Драко, тронутый предложением. — Что скажешь? — Что ты лучший друг, о котором может мечтать парень. У тебя такая великолепная фигура. Но я сомневаюсь, что у меня хотя бы встанет. — Блейз тебе разрешит. Драко откинулся на траву. — Тогда придётся рассказать ему. — Я рассказала Астории, — сказала Пэнси. Драко резко поднялся. — Ты меня предала? — О, не будь таким эгоистом. Я сходила с ума, страдая совершенно одна, сама по себе. Драко нахмурился. — Она вела себя совершенно нормально со мной. Могу поспорить, она совсем не расстроилась. — Она ведёт себя нормально, потому что я её об этом попросила. Драко решил, что не может, если уж по совести, ругать Пэнси за то, что та потянулась к Астории. Он знал, как ей тяжело. Не то чтобы Пэнси могла поговорить с Драко о том, как ей будет плохо, когда он умрёт. — Думаешь, мне стоит переспать с Блейзи? — спросил он. — Нет, — сказала Пэнси. — Я думаю, тебе стоит переспать с Поттером. — Такое чувство, что ты пытаешься мне что-то сказать. — Такое чувство, что ты в него влюбляешься. — Это довольно поспешные выводы с вашей стороны, мисс Паркинсон. — «Его нужно спасать»? Драко бы сказал: «Если бы я только мог привести его домой, расчесать ему волосы и вытрахать из него всю душу!». — Он наверняка умрёт от шока при виде расчёски, — сказал Драко. — Он обязан в тебя влюбиться, — яростно сказала Пэнси. — Он просто обязан. Драко закрыл глаза, фокусируясь на пульсирующей боли за левой бровью. — Не нуди, Пэнс. *** — Мне просто кажется, что оставлять Тедди одного с Малфоем небезопасно, — сказал Гарри. Андромеда поджала губы. — Не потому что он Пожиратель смерти! — Он был оправдан, Гарри, — сказала Андромеда. — У него проблемы с алкоголем! — У него нет проблем с алкоголем. — Он не сможет пройти по прямой линии. У него буквально каждый день похмелье. У него всегда с собой фляга в кармане костюма, я видел её, когда он снимал пиджак. — Слушай, я признаю, что Драко кажется немного… странным в последнее время, но он совсем плохо спит. — Он всю ночь принимает экстази на подпольных вечеринках! — Это было только один раз, просто попробовать, — сказала Андромеда, хотя Гарри чувствовал, что она начинает понимать его точку зрения. — Он всегда compos mentis (*вменяем). — Я даже не знаю, что это значит, — сказал Гарри. — Он безответственный. Тедди нельзя оставлять с ним одного без присмотра. И будто чтобы подтвердить его слова, Тедди вдруг завизжал: — Бабушка!!! Они с Малфоем были наверху, играли в рыцарей. Гарри пришёл пораньше, чтобы попытаться отговорить Андромеду разрешать Малфою оставаться с Тедди наедине. Андромеда побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени. — Тедди! Малыш! Что такое? Малфой без сознания лежал на полу. — Мерлин, — сказал Гарри. — Да он же в стельку пьяный. Андромеда подняла Тедди, крепко обняла и бросила на Гарри одновременно и виноватый, и недовольный взгляд. — Что случилось? — спросила она Тедди. — Он сказал, что ему нехорошо, и потом он просто упал! Гарри наставил палочку на Малфоя. — Энервейт. Веки Малфоя дрогнули, затем открылись. Он с трудом сел прямо и потом увидел палочку Гарри. — Что… — И у тебя ещё хватает наглости, Малфой. — Гарри, убери свою палочку, — сказала Андромеда. Гарри неохотно подчинился. Малфой моментально расслабился и упал обратно, его голова со стуком ударилась об пол. — Я потерял сознание, — сказал он. — Ты отключился. — Давайте я уложу Тедди спать, а потом мы поговорим об этом, — сказала Андромеда. — С Драко всё будет хорошо? Малфой не ответил. Он закрыл лицо руками. — С ним всё будет нормально, Тедди, — сказал Гарри. — Драко? — спросил Тедди. — Порядок, — ответил Малфой после продолжительной паузы. Его голос был приглушён. Андромеда ушла из комнаты с Тедди на руках. — Сядь прямо, — сказал Гарри. — Дай мне минуту. — Ты знаешь, Андромеда, похоже, считает тебя таким семейным… исправившимся… я даже не знаю, но это совершенно безответственно с твоей стороны так пить, когда ты должен заботиться о Тедди. — Я, блядь, не пил! — Я поговорил с Андромедой, и она начинает соглашаться со мной. Тедди сейчас был просто в ужасе. Малфой поднялся на локтях. — Андромеда с тобой согласилась? — Даже если нет, то после такого точно согласится! Малфой снова опустился на пол и начал глубоко дышать сквозь сжатые губы. Было похоже, будто он считает. — Малфой… — Я всё объясню, когда она вернётся, ладно? Просто дай мне минуту. — Ладно. Гарри уселся на один из маленьких стульев Тедди и сложил руки на груди. Это были долгие полчаса, но Андромеда наконец вернулась. — Драко, — начала она. — Мне нужно кое-что тебе рассказать, — сказал Малфой, поднимаясь на ноги. Ему пришлось опереться рукой на стену, чтобы остаться в стоячем положении. — Давай сперва нальём тебе кофе, — сказала Андромеда. — Я не пил, — сказал Малфой. — Просто спустись и выпей кофе, — ласково сказала Андромеда. Она взяла Малфоя за руку и помогла ему спуститься на первый этаж. Гарри последовал за ними, пытаясь чувствовать себя победителем. Это было тяжелее, чем он ожидал, потому что Малфой был таким худым и несчастным, прямо как на суде. Они уселись за кухонный стол. Андромеда подала им кружки с кофе. Малфой склонил голову вниз. — Драко, — сказала Андромеда. — Ты знаешь, что я лю… — Два месяца назад меня смертельно прокляли, — перебил Малфой. Возникла оглушительная тишина. — Что ты имеешь в виду — смертельно прокляли? — спросила Андромеда. — Моё состояние сильно ухудшилось в последнее время, — сказал Малфой, поднимая голову, чтобы посмотреть на неё. — Прости меня. Может, я вообще не должен был появляться в жизни Тедди вот так, раз я… В общем, прости, что напугал его. — Драко, — сказал Гарри, не совсем понимая, что он хочет сказать. — Ты не можешь… ты уверен? Драко кивнул, не глядя на него. — Сколько тебе осталось? — спросил Гарри. — Чуть меньше четырёх месяцев. Гарри пробила дрожь на этих словах. Андромеда начала качаться вперёд-назад на своём стуле. — Проклятие нельзя обернуть вспять? — спросил Гарри. Драко покачал головой. — Тебе больно? — спросила Андромеда. Драко засмеялся. — Больно пиздец. Но я был просто невероятно смелым, — его лицо стало серьёзным. — Я пойму, если ты не захочешь, чтобы Тедди привязывался ко мне ещё больше, но я должен был убедиться, что вы с мамой… — его голос сорвался. — Не хочу, чтобы она была… одна… она ещё не знает… — Мне нужно идти, — сказал Гарри. — Значит, поэтому ты делал все эти вещи, — сказала Андромеда. — Лазил по горам и всё такое. Драко издал тихий горький звук, который, подозревал Гарри, начинался как смех. — Я не могу путешествовать по условиям своего освобождения. Но пытался делать что-то другое, — он сделал паузу. — Мне бы хотелось путешествовать. Гарри поднялся, и Драко наконец посмотрел на него. — Прости, — сказал Гарри. — Я не должен был… Драко снова засмеялся. — Ты понятия не имеешь, насколько это приятно — доказать твою неправоту. Это почти стоит того, чтобы умереть в таком трагически юном возрасте. Гарри не знал, что ему делать со своими руками. — Прости, — снова сказал он. Драко улыбнулся ему сбивающей с толку тёплой улыбкой. — Я бы тоже вёл себя как мудак, если бы думал, что ты бухаешь рядом с Тедом. — Нарцисса, — сказала Андромеда, которая всё это время смотрела в свой кофе. — Когда ты расскажешь Нарциссе? Драко уронил голову в руки. — Я не знаю, — пробормотал он. — Мне стоит… я пошёл, — сказал Гарри. Ни один из них, казалось, не обратил на него внимания, он дошёл до камина на нетвёрдых ногах и вернулся обратно в Гриммолд-Плейс.