Список Желаний

Утром ему стало лучше физически, но гораздо хуже психологически. Он влюбился в Гарри. Все эти дни, проведённые с ним, пока они разговаривали без груза прошлого, ломающего химию между ними, показали Драко человека, которого он искренне счёл замечательным. Ему нравилась искренность Гарри, то, как легко он доверился Ламораку, как он с благодарностью следовал его советам. Драко нравилось, когда в нём нуждались, когда ему доверяли, когда в него верили. Ему нравилось быть полезным. Это прилагательное было так мало ему знакомо. Драко нравилась доброта Гарри, его преданность Тедди, ему нравилось, что Гарри понимал его чувство юмора (по крайней мере, когда он был Ламораком), нравилось, как счастливо и легко он вступал с ним в шутливые споры и отвечал на шутки, даже направленные на него. Драко просто нравился Гарри. Он любил его. Но Гарри ни за что в жизни, никогда не подумает о нём в этом смысле. Чёрная метка отвратительно тяжело лежала на его руке. Он надел один из своих магловских костюмов. Он больше не был ему впору. Тело заставляло его грустить. Он выбросил эту мысль из головы и через боль телепортировался к кинотеатру. Семь сидел снаружи. Драко переживал, что его там не будет. — Я в него влюбился, — сказал Драко. Семь поднял на него удивлённый взгляд. — Откуда ты взялся? — Магия, — мрачно ответил Драко. Он опустился на землю рядом с Семь и прижал колени к груди. — Я просто взял и влюбился в него, блядь, можешь себе представить? — В твоего друга-кретина? — В того самого. — Он приходил спрашивать про тебя, — сказал Семь. — Я рассказал, что ты дал мне семьдесят фунтов. Мне кажется, он не особо хорошего о тебе мнения. — У меня не очень радужное прошлое, — сказал Драко. Он сделал паузу. — Однажды я почти убил его лучшего друга. Помимо всего остального. — Судя по всему, тебе стоит найти кого-нибудь другого, чтобы влюбиться. Тебе ведь уже немного осталось, да? Драко посмотрел в бумажник и достал четыре двадцатифунтовые купюры. — Пока не забыл, — сказал он, протягивая их Семь. — Спасибо, приятель. — Я влюбился в него, а он не любит меня в ответ. Он никогда не полюбит меня. — Ты так молод, — поражённо сказал Семь. — Мне кажется, я никогда не был так молод. Неожиданно мир стал выглядеть комично. Такое иногда случалось, начало происходить после окончания войны. — Могло быть и хуже, — радостно сказал Драко. — Мог случиться какой-нибудь, типа, магический рептилоидный волшебник-фашист, который заставлял бы меня пытать друзей моего отца. Семь посмотрел на него с беспокойством. — Да? — сказал он. — Наверное, это было бы хуже. Драко засмеялся. — О, определённо хуже, — он смеялся и смеялся. — Только представь — Семь, только представь себе, — если бы мне пришлось выбирать: убить кого-то либо самому быть убитым. Это было бы намного хуже, чем любить Гарри Поттера. — Ты такой странный пацан, Драко. Драко закрыл глаза. — Да как ты смеешь, — слабо сказал он. — Чтоб ты знал, меня высоко ценят за мою нормальность. Очень высоко, скажу я тебе. — Сигаретку? — предложил Семь, очевидно не зная, что сказать. Драко снова засмеялся. — И заработать рак? Да ни в жизнь. — Ты в порядке, приятель? — Порядок, порядок, — сказал Драко. — У меня прошла голова, это такое великолепное чувство. Просто дай мне полежать у тебя на плече, ладно? Он не стал ждать ответа. Его голова упала на плечо Семь, и Драко уснул. Это произошло так быстро, что он ещё не успел не это осознать, как уже проснулся. — Драко, — позвал Семь, тряся его за плечо. — Давай, приятель, просыпайся. Драко открыл свои сонные глаза. — Хм? — Уже час прошёл. Просто решил проверить, что ты тут не умер на мне. — Мне пора идти, — сказал Драко. Семь помог ему подняться. — Возможно, мы с тобой больше не увидимся, — он склонил голову. — Это тяжело. Я не ожидал, что будет так тяжело. — Выше нос, — сказал Семь. — Ты ещё здесь. Драко кивнул. — Верно, — сказал он. — Верно. Это многое значит. Они с Семь пожали друг другу руки. — Ты уверен насчёт денег? — спросил Семь. Драко кивнул. — Спасибо, что выслушал моё нытьё, — сказал он и телепортировался, и в жопу Статут о секретности. *** Гарри в геометрической прогрессии становился одержим Ламораком Тужуром. — Лам сказал… — Гарри. Мы знаем, что сказал Лам. Ты уже восемь раз нам рассказал, — перебил Рон. — Просто переспи с ним, и дело с концом. — Знаете, я почти уверен, что ему нравятся парни, — сказал Гарри, будто передавал важную новую информацию, а не просто озвучивал свою любимую теорию уже в третий раз за вечер в этом пабе. — Не могу не отметить, что ваши с ним отношения не могут продвинуться дальше, пока он не расскажет тебе о себе чуть больше, — сказала Гермиона. — Да, — согласился Гарри. — Я знаю. Знаю, — он сделал паузу. — Думаю, он может врать, что натурал. Рон застонал в стакан. Луна тоже не особо помогла. — Прости, Гарри. Он очень скрытный человек. — Я просто хочу узнать о нём чуть больше. Он учился в Хогвартсе? — Тебе придётся спросить у него, Гарри, — Луна уставилась на него большими круглыми глазами. — Но у него доброе сердце. И ему сейчас нелегко. Попытайся не забывать об этом. — Да, — сказал Гарри. — Знаю, что в последнее время ему не очень хорошо. Сейчас все, чёрт возьми, болеют. Ты слышала, что Драко Малфой умирает? — Да, — спокойно ответила Луна. — Он сказал мне. — Он сказал тебе? Когда? — О, сто лет назад, — сказала Луна. — Мы довольно хорошие друзья, знаешь. — Он держал тебя в плену в своём поместье целый год! — Мы оставили это в прошлом. Он написал мне такое хорошее письмо после войны. Гарри фыркнул. — Да, я тоже такое получил. Дорогой Поттер! Пришло время для моих извинений и перед тобой; пристегни ремень. Прости: 1. За то, что смеялся над тем, что у тебя умерли родители. Это был удар ниже пояса, честно говоря. 2. За то, что пытался вышвырнуть тебя из школы в первый год, да и в каждый из последующих, хоть ты и не всегда это замечал. Многие мои схемы так и не выгорели. 3. За то, что оделся дементором и пришёл так на твой матч, хотя это было объективно уморительно. 4. За то, что сделал те значки на четвёртом курсе, хотя, опять же, это было довольно смешно. Может, ты пока этого не видишь. Поживём увидим! 5. Возможно, мне не стоило так часто трепаться о тебе с прессой на четвёртом курсе. Видишь ли, в то время я считал, что нет ничего лучше, чем увидеть своё имя в газетах, так что мне это казалось относительно безобидным розыгрышем, если сравнивать его с другими. Теперь же, когда моё собственное имя мелькает в газетах довольно часто (и что уж говорить о том, что они никогда не выбирают те фотографии, что им посылаю я и на которых мои волосы выглядят идеально), я чувствую укол вины из-за своей мимолётной дружбы с Ритой Скитер. 6. За то, что был немного, как бы это сказать, бестактным. С такими вещами, как риск Гермионы Грейнджер быть убитой наследником Слизерина или преждевременная кончина Седрика Диггори. В качестве объяснения могу предложить лишь тот факт, что, так уж сложилось, я верил, что я смешной. Не смейся, теперь я знаю больше. 7. За Инспекционную дружину. Оглядываясь назад, могу сказать, что это было немного по-ублюдски, да? 8. За События Войны, Включая Весь Шестой Курс. Я полагаю, это охватывает основные моменты. Буду счастлив пресмыкаться и дальше, с твоего позволения. Спасибо за спасение мира и т.д. Искренне, Драко Л. Малфой — О, так ты знаешь, — сказала Луна, — что он провёл последние пару лет в самоанализе. — Это совсем не то, что я понял из его письма. Луна посмотрела на него со странным выражением лица. — Ты не должен путать его чувство юмора с чёрствостью, — сказала она. — Слушай, я здесь не для того, чтобы разговаривать о Драко Малфое. Я здесь, чтобы спросить про Ламорака. Луна лишь снова покачала головой. — Я сказала тебе всё, что могу, Гарри. *** Но Гарри сходил с ума. Он практически постоянно думал о Ламораке. Он хотел целовать и трогать его так сильно, что это казалось помешательством. Он никогда ни к кому прежде такого не чувствовал. Когда он пришёл в их кофейню на следующий день, там было неожиданно много народу. Ламорак стоял около барной стойки и искал взглядом свободный столик. Свободных не было. — Давай просто пойдём ко мне? — предложил Гарри. — Это близко. Ламорак заколебался. — Я не пытаюсь… подкатить к тебе или что-то вроде этого, — поспешно добавил Гарри. — Нет, я знаю, просто это личное, понимаешь? Не хочу, чтобы ты потом пожалел, что показал мне. Гарри поднял брови. — Расслабься, Лам, ладно? Просто пойдём выпьем чаю. — Ну ладно, — сказал Ламорак. *** Ламораку было явно некомфортно в Гриммолд-Плейс. Он постоянно оглядывался по сторонам, будто узнавал это место, а затем вообще быстро опустил взгляд себе на руки. — Как ты? — спросил Гарри. — Как ты себя чувствуешь? — Сегодня хорошо, спасибо, — сказал Ламорак. — Со мной всё хорошо. Ночка выдалась странная. — Что случилось? — Поругался с одним другом, переспал с другим. Гарри сделал глоток слишком горячего чая и обжёг горло. — Оу, ясно, — сказал он. Ламорак бросил на него понимающий взгляд. — Это было ошибкой, — сказал он. — Мы не кончили. — Оу, ясно, — гораздо радостней сказал Гарри. — Ты в порядке? Из-за чего вы поругались? Ламорак покачал головой. — Пас. — Лам… — Не надо, Гарри. Пожалуйста. — Да, хорошо, — сказал Гарри. Наступила неловкая тишина. — Знаешь, что грустно во всей этой истории с Драко Малфоем? — сказал Гарри, чтобы сменить тему. Ламорак не ответил, так что Гарри продолжил. — Он на условном сроке, так что не может путешествовать. Ему никогда не доведётся поехать в Петру или Каир. Он всегда хотел там побывать. — …Откуда ты это знаешь? — Все знают, что он на условном сроке. — Нет, — сказал Ламорак. — Я хочу сказать, откуда ты знаешь про Петру и Каир? — О, — сказал Гарри. Сказать по правде, он не знал откуда. Это просто было частью его знаний о Малфое, вроде того, какой чай любит Малфой (хотя он бросил его пить из-за своей болезни), какая еда ему нравится, вроде даты его рождения. Подобные вещи. Нормальные вещи. — Все знают это про Малфоя. Это, типа, общеизвестная информация о Драко. Ламорак не выглядел убеждённым. Гарри решил продолжить. — Ещё я думал о том, что он всё время приглашает меня на свидания. Думал, он делает это, типа, чтобы выбесить свою мать, или типа того, или просто чтобы доказать что-то, не знаю. Но мне кажется, что это желание из его грёбаного списка желаний. Думаю, что он может на самом деле хотеть пойти со мной на свидание! — Ты довольно много о нём говоришь, Гарри. Гарри игриво пошевелил бровями. — Ты ревнуешь к Драко, Лам? Ламорак смеялся так сильно и так долго, что это спровоцировало кошмарный приступ кашля. Гарри пришлось набрать ему стакан воды. — Такого раньше никогда не было, — печально сказал Ламорак. — Ты в порядке? — Да, — сказал Ламорак. — Слушай, может, тебе стоит сходить с Драко на свидание. Посмотреть, может, из этого что-то выйдет. Гарри покачал головой. — Он мне не интересен. Есть разница между тем, когда тебе нравится кто-то, и тем, когда ты кого-то просто жалеешь. Ламорак быстро улыбнулся Гарри болезненной улыбкой. — Хороший аргумент, — сказал он. И бросил взгляд на свои часы. — Мне пора идти. — Ладно, — разочарованно сказал Гарри. Он проводил Ламорака до камина. Он не совсем понимал, что сказал не так. Ламорак что, хотел, чтобы Гарри начал встречаться с Драко и отстал от него? Когда они добрались до камина, Гарри вдруг осознал, что они наедине и стоят друг к другу так близко, как никогда раньше. — Ты мне очень нравишься, Лам, — прошептал Гарри. — Знаю, что тебе это не нужно, но это правда. Ламорак резко выдохнул и прислонился лбом к его лбу. — Наши встречи — самое счастливое событие недели для меня, Гарри. Гарри улыбнулся. Их носы соприкоснулись, а затем и их губы, потому что Ламорак поцеловал его. Ламорак! Ламорак поцеловал его! Гарри жадно поцеловал его в ответ, но это закончилось слишком быстро, до того, как Гарри был готов закончить. — Дерьмо, — сказал Ламорак. — Мне так жаль. Я не хотел пользоваться положением. — О чём ты вообще? Я несколько месяцев сходил с ума от желания тебя поцеловать! — Ты столького обо мне не знаешь, — сказал Ламорак, отстраняясь от него, его пальцы нервно теребили пуговицы рубашки. — Это несправедливо по отношению к тебе. — Лам, — сказал Гарри, сжимая рукой плечо Ламорака. — Я тебя знаю. Я уважаю тебя. Ты не можешь рассказать мне совершенно ничего такого, что изменило бы это.