Список Желаний

— Ты не можешь рассказать мне совершенно ничего, что изменило бы это, — закончил Драко. Собравшиеся слизеринцы с ума посходили. Пэнси начала сосаться с Асторией. Блейз поцеловал Драко в губы. Миллисент издавала низкие завывающие звуки. — Я так и знала! — закричала Дафна. — И что ты сказал на это? — с энтузиазмом спросила Пэнси. — Я вернулся сюда, чтобы рассказать вам, ребята, — сказал Драко. Воцарила мёртвая тишина. — Ты — что? — спросила Миллисент. — Запаниковал, выпалил что-то про другие планы и покинул объект. Собравшиеся слизеринцы очень громко высказали своё неодобрение. — Я знаю! — сказал Драко, уворачиваясь от тапка, который Миллисент запустила в его голову. — Знаю! — Когда ты собираешься ему рассказать? — спросила Пэнси. — Я не… не знаю, расскажу ли вообще, — сказал Драко. Последовала пауза. Пэнси поднялась на ноги. — Ладно. Все на выход. Сейчас же. И хоть остальные протестовали, Пэнси была непреклонна, и дело дошло до того, что она вытащила Блейзи из комнаты за ноги (Астория помогла). Когда все ушли, Пэнси закрыла дверь изнутри и наложила несколько чар для конфиденциальности, прежде чем повернуться к нему. — Объясни, — сказала она. — Этого никогда не случится, Пэнс, — сказал Драко, опускаясь на кровать. — Он никогда не полюбит меня как Драко Малфоя. Он знает, что я изменился. И для него это не имеет значения. Я могу рассказать ему, но это не спасёт мою жизнь — это только сломает его. Только тот, кто знал Пэнси очень хорошо, смог бы понять, как ей тяжело, в каком она на самом деле была стрессе. Но её голос оставался спокойным и ровным. — Каким образом это его сломает? — Потому что тогда… его друг Ламорак умрёт. А он уже и без того потерял слишком много людей, Пэнс. — Я тоже теряла людей, — сказала Пэнси низким голосом. — Я могу заставить его поверить, что Ламорак вернулся во Францию или что-то типа того. — Это глупо, и ты это знаешь. — Это уже и так очень тяжело! — воскликнул Драко, громче, чем намеревался, почти теряя контроль. Он заставил себя успокоиться. — Это и так тяжело — умирать, да ещё и с безответной любовью, да ещё и с болью. Это и так тяжело, даже без его отказа. Пэнси села рядом и обняла его за плечи. — Если есть хоть один малюсенький шанс, Драко, ты обязан ему рассказать. Ради меня. Ради твоей мамы. — Не думаю, что такой шанс есть, — зарыдал Драко, он больше не мог этого скрывать. Его голос не был нормальным. Он не был в порядке. — Я не… не хочу умирать, Пэнси, я не хочу, мне так страшно, мне так… Он больше не мог говорить. Он рыдал и рыдал у Пэнси на руках, и она ни словом не упрекнула его за то, как нудно он себя вёл. *** Позже в тот же день, когда они лежали в кровати вместе и обсирали новую стрижку Дафны, Драко извинился. — Мне просто кошмарно стыдно, — сказал он. — Из-за твоих рыданий или из-за того, что ты уже сто лет не менял постельное бельё? — Я менял его меньше недели назад! — Ага, рассказывай. — Я само олицетворение чистоплотности. Пэнси убрала волосы с его лица. Они стали тоньше, хуже, чем были раньше. — Тебе же не стыдно на самом деле, да? Было темно, так что он мог сказать правду. — Я не хотел терять самоконтроль подобным образом. Он почувствовал, как Пэнси кивнула. — Я расскажу всё Гарри, если ты сам не расскажешь, — сказала она. Драко не был удивлён. Он ожидал чего-то подобного. — У меня ещё осталось три месяца, — сказал он. — Мне пока что не обязательно ему говорить, — может, к тому времени, как Гарри узнает, Драко будет слишком плохо, чтобы заметить разбитое сердце. — Меньше трёх месяцев. У тебя кончается время, Драко. — Дай мне ещё месяц. — Ладно, — согласилась Пэнси. — Взамен тебе придётся сказать Дафне, что её причёска похожа на мохнатый шлем. — Это не совсем верно, — сказал Драко. — Что-то в форме её стрижки делает её немного похожей на ленивца. — Да! Прямо как ленивец! — Они довольно милые, ленивцы, — сказал Драко, пытаясь быть справедливым. — Верно, но я бы не захотела трахнуть ленивца, — сказала Пэнси. — О, в отличие от меня. «№3. Трахнуть ленивца.» — Ленивцы по всему миру будут рады твоей смерти. — Боги, Пэнси, я же не монстр. Только чувственное добровольное ленивое сношение. — И на этой ноте я ухожу спать. — Останься, — попросил Драко, прежде чем смог остановить себя. Теперь он часто просыпался по ночам и чувствовал себя некомфортно существующим. Пэнси, потому что она была идеальна, ничего не сказала. Она лишь легла обратно, сказала: «Тогда спокойной ночи», — и уснула. *** — И потом он просто ушёл? — спросила Гермиона. — Да, — ответил Гарри. — Сказал что-то о том, что не хочет пользоваться положением, а потом просто сбежал. — Что за странный чувак, — сказал Рон. — Я попытался отправить ему сову, но не смог его найти. — Может, Ламорак — это не настоящее его имя, — предположила Гермиона. — Да, может быть, — вздохнул Гарри. — Наверное, я увижу его на следующем приёме у Луны. — Попытайся выкинуть это из головы, Гарри, — сказала Гермиона. Так Гарри и сделал. Он вернулся на работу и приступил к своему личному заданию: укоротить условный срок Драко Малфоя. Драко стало гораздо хуже. Он по-прежнему приходил к Тедди и Андромеде, но проводил всё время лёжа на диване. Гарри начал приходить одновременно с ним, чтобы играть с Тедди поблизости. Он знал, что Драко приятно слышать Тедди, пускай даже он больше не мог развлекать его сам. — Я хочу есть, — резко объявил Тедди. — Хочу изюм, — он поднялся и вышел из комнаты. Драко тихо засмеялся на диване. — Изюм, — сказал он. — А он действительно берёт от жизни всё. Гарри подошёл и сел на пол рядом с диваном. — Как ты себя чувствуешь? — Просто кошмарно, — сказал Драко. — Хочу отрезать себе голову, так сильно болит. — Сомневаюсь, что это поможет. — Это может решить пару моих проблем. — Но потом будет такой бардак. — Тоже верно, — сказал Драко с тихим смешком. — Не хотелось бы никому причинять неудобств. Гарри не совсем понимал, почему он это сделал. Он совершенно этого не планировал. Но протянул руку, взял ладонь Драко и сжал. Драко сжал его руку в ответ. — Если я могу что-то сделать, ты же мне скажешь, да? — сказал Гарри. Драко засмеялся, затем закашлялся с таким ужасным хрипящим звуком, как будто ему было больно. — Спасибо, Поттер, — сказал он хрипло, когда снова смог говорить. — Ты не позовёшь мою маму? — Конечно, — сказал Гарри и отправился за ней на кухню. *** Гарри очень тщательно подбирал одежду на следующий приём Луны, но ему можно было не заморачиваться. Ламорака там не было. — Ему что-то помешало прийти, — сказала Луна. Гарри подумал, что знает, что именно ему помешало: переживания из-за их поцелуя. Учитывая, что они всегда лично договаривались о встречах, Гарри остался не у дел. Он удвоил свои усилия, желая укоротить условный срок Драко. И тоже безуспешно. Кингсли был решительно убеждён, что нужно придерживаться правил. Но Гарри всё-таки капал ему на мозг, пока Кингсли не согласился, что Драко может выехать из страны на один день под надзором мракоборца. Это было лучше, чем ничего. Драко выглядел особенно несчастным, когда Гарри нашёл его в тот день у Андромеды. Тедди был с ней на кухне, а Драко сидел наверху один, свернувшись не меньше чем под восьмью одеялами. — Как дела, Драко? — Тедди меня боится, — сказал Драко. — Нет, не боится. — Боится. Я здесь чуть не выхаркал свои лёгкие, и он зарыдал и поспешно скрылся, как войска союзников в Дюнкерке. — Ему просто не нравится видеть, как ты страдаешь. Это, похоже, ничуть не приободрило Драко. — Тогда мне не стоит так очевидно это демонстрировать. Сократ всегда был обаятельным, даже когда болел. Гарри застыл на месте. — Что ты сейчас сказал? Драко бросил на него острый взгляд. — Только не говори мне, что ты не знал этот анекдот, Поттер, — протянул он, вдруг ни с того ни с сего превратившись в агрессивного аристократа. — Любой образованный человек знает Сократа и его стоицизм. — Нет, я… я знаю его, — медленно сказал Гарри. Драко попытался сесть прямо, и его скрутил очередной приступ ужасного кашля. Он прижал к губам платок, и когда он перестал кашлять, платок был весь в рубиновых каплях крови. Драко с интересом их осмотрел. — Это не может быть хорошим знаком, — отметил он, показывая Гарри платок, и драматично распахнул глаза. — Ты знаешь, кажется, я, возможно, не совсем здоров? Гарри засмеялся, и лицо Драко стало мягче от удовольствия. — У меня есть хорошие новости для тебя, — сказал Гарри. — О? — Я получил разрешение на твоей выезд из страны. Только на один день, и мне придётся отправиться с тобой, но всё же. Что ты хочешь увидеть? Каир или Петру? Я сомневаюсь, что мы успеем и то, и другое. Драко уставился на него пустым взглядом. — Ты — что? — Я просто поболтал с Кингсли, это ерунда, правда, — соврал Гарри. На самом деле это стоило ему довольно больших усилий. — И ты пойдёшь со мной? — Это было одним из условий. — Ты что, приглашаешь меня на свидание, Поттер? — с сарказмом спросил Драко. Гарри сделал глубокий вдох. — Конечно. — Что? — Это же есть в твоём списке желаний, да? Пойти со мной на свидание? Взгляд Драко стал жёстче. — Что-то вроде того. Мило с твоей стороны сжалиться надо мной, Поттер. Гарри не стал заморачиваться и отрицать это. — Итак, Петра или Каир? — Петра, — сказал Драко. — Только как можно скорей. Не знаю, сколько ещё я смогу… ну, вообще что-то делать. — Завтра? — Это свидание, — сказал Драко. — Берегись, Поттер, я невероятно… — он откашлял ещё немного крови, — …соблазнителен. — Я буду начеку, — со смехом сказал Гарри. *** Пэнси попыталась привести его волосы в порядок, и Астория настояла, чтобы он принял зелье, подавляющее кашель, несмотря на то, что с каждым новым разом, когда он его принимал, оно действовало всё меньше и меньше. — Тебе больше не подходит твоя одежда, — сказала Пэнси. Драко пожал плечами. От него шла неприятная нетерпеливая энергия, очень похожая на тревожность. — Ну, ты до сих пор красивый, — сказала Астория. — В нездоровом, измождённом смысле. — Может, мне стоит проколоть бровь, — сказал Драко. — Она не заживёт, — сказала Пэнси, что было правдой. Иммунная система Драко теперь была столь ничтожной, что даже порез бумагой заживал несколько недель. — Я собрала тебе сумку с зельями, — сказала Астория. — Бодрящее, ещё немного подавителя кашля, зелье от головной боли, общее обезболивающее… — Я уезжаю только на один день. Я не собираюсь открывать там аптеку. — Просто возьми, — сказала Астория. — Спасибо, — сказал Драко. Он нахмурился. — Не особо мне хочется приближаться к портключу. — Как твоя непереносимость магии? — Хуже, чем когда-либо. Ну разве я не хорош в своём молчаливом страдании? — Если под молчаливым ты подразумеваешь постоянное, непрерывное нытьё, — сказала Пэнси. Камин вспыхнул зелёным («Блядское всё», — выругался Драко сквозь сжатые зубы), и Гарри вышел к ним. — Привет, — сказал он. — О, привет, Пэнси, Астория. Пэнси и Астория кивнули ему в ответ. Его улыбка поникла при виде их замкнутых мордашек. — Ладно, эм-м, готов идти? Портключ у меня с собой. Драко поднялся, взял сумку с зельями и кивнул. — Я готов, — сказал он.