Список Желаний

Драко уже очень давно не выглядел так хорошо. Он ходил по бледно-розовым строениям, вырезанным из камня, с сияющими глазами и постоянно дёргал Гарри за рукав, чтобы рассказать какие-нибудь детали. — Это храм Эль-Хазне, — восторженно сказал он. — Сокровищница! Она больше, чем я думал. Боже. Ничего подобного в Британии нет, совершенно ничего. Виды были впечатляющими, но Гарри смотрел главным образом на Драко. Тот летал по древнему городу с яростной радостью, которая заставляла Гарри стыдиться собственной апатии больше, чем когда-либо. Но через пару часов Драко начал сдавать. — Не хочешь немного отдохнуть? — спросил Гарри. — Нет, — угрюмо сказал Драко. — Но, думаю, придётся. Они нашли небольшое одинокое здание и уселись на каменные ступени. Гарри принёс с собой сэндвичи. Драко разделил свой на части и очень, очень медленно съел ветчину. — У меня нет аппетита, — объяснил он. — Хочешь мою ветчину? — предложил Гарри. Драко развратно улыбнулся. — Так вот как теперь это называет молодёжь? Гарри засмеялся. — Знаешь, я всегда считал, что в школе ты пользовался популярностью, потому что был богат и все тебя боялись из-за твоего отца. Мне никогда даже в голову не приходило, что на самом деле ты можешь быть забавным. Драко бросил на него долгий взгляд. — Я действительно был популярным, потому что был богатым и все боялись меня из-за моего отца. Я на самом деле никому тогда не нравился, кроме старых бедных Винса и Грэга. — Но это изменилось, — сказал Гарри. — Ну, Грэгу я точно больше не нравлюсь, — с сарказмом ответил Драко. — Ты всегда мотаешься по приключениям со своими слизеринскими друзьями. Ты, похоже, очень им нравишься. Драко с задумчивым выражением жевал ветчину. — У меня была хорошая жизнь, — сказал он. — Я был так уверен, что умру в шестнадцать. Вместо этого получил все эти лишние годы, и теперь я здесь, в Петре. Гарри улыбнулся. — Это чудесный взгляд на ситуацию. — Я знаменит своей чудесностью, — объявил Драко. — Я умер, знаешь. На войне. — Что, прости? Гарри объяснил ему всё про лес, про станцию, про Дамблдора. Драко, казалось, особенно заинтересовался концепцией прохождения «дальше». — Почему ты решил вернуться? — спросил он. — Потому что хотел ещё много чего сделать, — ответил Гарри, и Драко замолчал. Драко хотел столько всего сделать. Гарри знал, что он никак не мог выполнить больше половины своего списка. — Ты в этом не виноват, — сказал Драко. — Что меня прокляли. — Я знаю, — удивлённо сказал Гарри. — Это ничего не изменило бы, если бы ты сделал больше. — Могло бы, — сказал Гарри. — Я мог бы публично тебя поддерживать или что-то такое. — Ты поддержал. Ты свидетельствовал у меня на суде. — Да, но… как-нибудь более публично. — Было не так-то просто спустить меня до приемлемого уровня кретинизма, — сказал Драко. — После войны стало немного лучше, но я всё равно был мудаком, — нахмурился он. — Прости за то письмо. Я должен был… знаешь, оно было искренним. Но иногда мне тяжело… говорить то, что я хочу сказать… Казалось, он не мог подобрать слов. — Луна сказала не путать твоё чувство юмора с чёрствостью, — сказал Гарри. — Правда? — спросил Драко довольным голосом. — Ну, боюсь, чёрствость и есть один из моих недостатков. Но я действительно хотел извиниться. В смысле… хочу извиниться, — он опустил взгляд на свои руки. — Извини. — Ты же знаешь, что я не пытался убить тебя тогда, на шестом курсе, да? Драко замер. — Я осознал это недавно, — сказал он. — Прости, — сказал Гарри. — У тебя остались шрамы, да? Драко кивнул. — Сейчас они начали заново открываться, потому что моя жизнь — это кошмар наяву. — О боже! — Да уж, — мрачно сказал Драко. — Ты уже завёлся? Гарри засмеялся. — Почти. Расскажи мне ещё о том, как мои ошибки преследовали тебя годами и причиняли тебе несказанную боль, и я наверняка кончу. Драко закусил губу и сексуально застонал. Американский турист, проходивший мимо, остановился, чтобы посмотреть на них. Драко подмигнул, и турист поспешил убежать, возмущённый таким поведением. Гарри и Драко посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Спасибо, что делаешь это, — Драко обвёл рукой каменные постройки вокруг. — Да, конечно, — сказал Гарри. — Я пытался заставить их сократить твой испытательный срок, но... — Почему ты мне помогаешь? Это из-за Тедди? — Нет, я… — Гарри запнулся. — Не знаю. Просто захотелось. Драко уставился на него, затем нарочито медленно закатал свой рукав. Чёрная метка сидела на его руке словно синяк. Она спровоцировала у Гарри инстинктивную реакцию, словно он увидел личинок, кишащих в мёртвом теле. Он вздрогнул и отвёл взгляд. Драко снова опустил рукав и кивнул самому себе, будто только что выиграл спор. — Тебе не обязательно… — сказал Гарри. — Здесь жарко, ты можешь закатать рукава. Я знаю, что у тебя метка. — Ты не должен смотреть на неё. Он убил твоих родителей. Гарри не знал, что на это ответить, так что попытался придумать, что ещё можно сказать. — Почему ты вообще хотел пойти со мной на свидание? — Чтобы ты без ума в меня влюбился, естественно, — легко сказал Драко. — Это работает? Он быстро поднял взгляд на Гарри, и внезапно Гарри понял. Он видел этот взгляд уже много раз: в глазах девчонки, с которой его поставили в пару на подготовке мракоборцев, в глазах целительницы, к которой ходил несколько лет, в глазах девушки, с которой встречался почти полгода, когда ему было двадцать. Это был взгляд Джинни, когда он сказал, что им придётся расстаться, чтобы он мог отследить крестражи. Драко Малфой был влюблён в него. Гарри наполнили жалость и… разочарование. Драко не знал его достаточно хорошо, чтобы влюбиться. Люди постоянно влюблялись в Гарри, потому что он спас мир, но ему никогда не приходило в голову, что и Драко может стать жертвой этой иллюзии. Но, опять же, Драко всегда тянуло к могущественным людям. Возможно, не так уж удивительно его желание того, что символизировал собой Гарри. — Пока не работает, нет, — тихо сказал Гарри. — О, ну, дай этому время, — сказал Драко. — Если мы продолжим ходить на свидания ещё парочку лет, ты наверняка потеряешь от меня голову. — Давай ещё прогуляемся по городу? — предложил Гарри. Драко кивнул, но, поднявшись, издал болезненный вскрик, и его руки взлетели к голове. — О, — сказал он, и на мгновение показалось, будто он сейчас расплачется. — О, как больно! — У тебя должно быть какое-то обезболивающее зелье, — сказал Гарри, принимаясь лихорадочно рыться в сумке с зельями. — Я всё его выпил, — сказал Драко. — О, как больно! Он прижал ладони к глазам. — Драко, — испуганно сказал Гарри. — Что тебе нужно? Что я могу сделать? — О боже, больно! — снова сказал Драко. — Ты хочешь... хочешь воды? Садись. Ты в порядке? Но Драко лишь стоял неподвижно, прижимая руки к глазам и повторяя: «Больно, о, как больно!», пока Гарри не почувствовал, что сходит с ума от собственной бесполезности. — Давай я заберу тебя домой, — сказал Гарри, и эти слова, похоже, дошли до Драко. — Но мы не посмотрели даже половины, — сказал он напряжённым от боли голосом. — У меня никогда не будет второго шанса, а мы не посмотрели даже половины! — Я не знаю, что делать, — дико сказал Гарри. Драко сделал несколько глубоких рваных вдохов и медленно убрал руки от лица. — Давай вернёмся домой, — сказал он. — Ты… ты уверен? Драко отчаянно обвёл взглядом всё вокруг, будто пытаясь зафиксировать красоту каменного города в памяти, и кивнул. — Как твоя голова? — Боль приходит волнами, — сказал Драко. — Она немного спала, но вернётся ещё сильнее. — Ладно, тогда отведу тебя домой, — Гарри начал доставать портключ из кармана, но остановился. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Драко, казалось, несколько секунд боролся с собой (и Гарри легко мог представить, как гордость спорила с его желанием), прежде чем кивнуть. — Ладно, — сказал Гарри. Он положил руки на пояс Драко, склонил голову и поцеловал его. Поцелуй был гораздо приятней, чем он ожидал. Драко был хорош в этом, осознал он. Это ощущалось чем-то знакомым, уютным. Драко отстранился первым. — Голова снова начинает болеть, — сказал он, не встречаясь с Гарри глазами. — Нам пора. *** Было предельно ясно, что кто-то неправильно спрогнозировал, сколько времени остаётся Драко. Он провёл следующие несколько дней в агонии, сжимая голову и мечтая, чтобы это просто закончилось. В итоге Блейз и Миллисент дали ему опиум. Боль осталась, но стала отдалённой, будто маячила на другом конце длинного тоннеля. Этого хватило, чтобы мама и Пэнси отвезли его в Святой Мунго. — У него должно оставаться ещё два месяца, — сказала Пэнси целителю. — Оценка была приблизительной, — ответил целитель, накладывая диагностические чары. Драко испытывал радость, его глаза были стеклянными, он то возвращался, то уплывал из реальности. — Я бы не дал ему больше месяца. Состояние быстро ухудшается. Целитель дал ему флаконы с сильным обезболивающим, но предупредил мать и Пэнси (Драко был не в состоянии серьёзно воспринимать предупреждения), что его эффект с каждым разом будет снижаться. Он принял его в тот же день, когда опиум выветрился. Это было чудом. В то время как опиум затуманивал рассудок, магическое обезболивающее заставляло его чувствовать себя… не совсем целым, но хотя бы таким, каким он был два месяца назад. Он снова мог трезво думать, и этим восстановившимся сознанием знал, что стоит делать дальше. У него не было способов связаться с Гарри в качестве Ламорака, так что он отправился к Луне. Он поехал на метро, а чтобы убить время, когда появлялась связь, переписывался с Джеком. (Книги были вне зоны досягаемости. Он прочитал двадцать из пятидесяти запланированных. Он пытался об этом не думать.) Драко: Я болею Джек: чел это херово Драко: Да уж Джек: 1 раз меня вывернуло на моего отца Драко: Что значит вывернуло Джек: лол *** Луна была рада его видеть. Ему было слишком плохо, чтобы прийти на последнее мероприятие, и она всё рассказала, пока наливала ему стакан горячей воды с лимоном. Он окинул взглядом уютную кухню, гадая, увидит ли её снова. За последние несколько месяцев он провёл здесь столько приятных часов, планируя вечеринки. — Ты выглядишь лучше, — сказала она. — Мне хуже, — честно сказал Драко. — Я больше не смогу организовывать приёмы. — О, — сказала Луна. — Мне так жаль. — Я хотел обсудить, что случится… после. — Да, конечно. — Я хочу, чтобы приёмы продолжались. Предлагаю тебе нанять профессионального организатора. Я составил список рекомендаций насчёт них. Ещё записал кое-какие идеи мероприятий и несколько локаций, которые ты могла бы арендовать, списки гостей… Он передал ей ежедневник. Он был наполнен вечеринками, на которых он никогда не побывает. — Спасибо, — сказала Луна. — Я тебе тоже кое-что приготовила. Она подала ему поистине ужасающий шарф, сделанный из крышек от старых бутылок. Он взял его как змею и попытался улыбнуться. — Спасибо, — вежливо сказал он и повесил его себе на шею. Главное — внимание, напомнил он себе. — Я всем расскажу, какой ты замечательный, Драко, — сказала Луна. — Могу начать сейчас, если хочешь. — Нет, — сказал Драко. — Нет, подожди до конца. Спасибо. — Гарри будет по тебе скучать, — мягко сказала Луна. — Он будет скучать по Ламораку, — сказал Драко. Он поёрзал, шурша своими крышками. — Я собираюсь рассказать ему сейчас. — Это очень смело с твоей стороны. — Ну, ты же меня знаешь. Храбрец Драко Малфой. Луна серьёзно кивнула. — Да, — сказала она. — Я думал перенестись по дымолёту в его дом отсюда. — Разве дымолёт тебе не вредит? — Думаю, сейчас я смогу это выдержать. Луна помогла ему зачаровать себя в Ламорака. Он почувствовал, как его тело увеличивается и наполняется плотью — Ламорак не истощился от болезни так, как Драко. Чары причиняли боль. — Я увижу тебя снова? — спросила Луна. — Не особо люблю прощаться, — сказал Драко. Луна крепко обняла его. Это было больно. Пэнси забинтовала его кровоточащие шрамы на груди, но они всё равно были чувствительными. — Увидимся, Драко, — сказала Луна. — Оставайся странной, Луна. Она улыбнулась ему. Она всегда улыбалась. Это помогало; благодаря этому улыбнуться в ответ было легче. Он ступил в камин и приготовился к волне боли.