Список Желаний

Гарри сидел в гостиной, просматривая какие-то старые дела, когда Ламорак вышел из камина. — Лам! — Привет, Гарри. — Что ты здесь делаешь? Привет! — Тебе сейчас удобно? — Да, да, конечно, проходи, садись — тебе что-нибудь налить? Ламорак нервно облизнул губы. — А... эм-м... воды. — Да, конечно, — сказал Гарри. Ламорак прошёл за ним на кухню. Он тревожно маячил у кухонного стола, теребя странный шарф из бутылочных крышек на шее. — Это тебе Луна дала? — спросил Гарри. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — сказал Ламорак. — Слушай, насчёт поцелуя... мне жаль, — сказал Гарри. Ламорак нахмурился и покачал головой. — Нет, послушай, — сказал он, но закашлялся. Это был худший кашель, какой Гарри слышал от Ламорака. Вообще-то, подумал Гарри, он звучал как кашель Драко. Ламорак достал белый платок и прижал его к губам, давясь и хрипя. Платок сразу окрасился тёмно-коричневыми пятнами. Луна дружила с ними обоими. Сократ. «Не уверен, что я тот человек, с которым тебе стоит об этом говорить», когда Гарри пытался с его помощью осознать свои чувства по поводу того, что Драко умирает. То, как его лицо побелело, когда Гарри описал убийство Люциуса Малфоя. Тот факт, что Драко Малфой был влюблён в него, несмотря на то, что не провёл с ним достаточно много времени, чтобы это имело какой-то смысл. Драко Малфой, который закатал рукав, чтобы показать свою Чёрную метку, и кивнул, когда Гарри скривился. «Дерьмо. Мне так жаль. Я не хотел пользоваться положением», — когда Ламорак поцеловал его. Гарри отрешённо гладил Ламорака — Драко? — по спине, пока тот кашлял. Когда приступ начал ослабевать, Гарри подал ему стакан воды, который Ламорак — Драко — принял с благодарностью. — Ты болен, — сказал Гарри. — Да. — Ты серьёзно болен. — Да. — Ты умираешь. — Да. Гарри сделал паузу. — Драко, — сказал он. Глаза Ламорака распахнулись, и он кивнул. Гарри достал палочку и направил её на Драко. — Фините Инкантатем, — сказал он, и Ламорак растворился. Его тёмные волосы посветлели до платинового, истончились, стали ломкими. Пигмент сошёл с глаз, оставляя после себя лишь серый цвет радужки и тёмные круги под глазами. Лицо стало более острым, осунувшимся, красивым, тело превратилось в ходячий скелет. Гарри знал, как выглядит Драко Малфой, но когда он наблюдал за тем, как здоровый человек трансформируется до полумёртвого за считанные секунды, изменения стали ещё более кошмарными. Драко уставился на палочку Гарри, его лицо напряглось от страха, казалось, он не мог дышать. Гарри поспешно убрал палочку. — Я не собираюсь тебя проклинать! — сказал он, но Драко всё равно никак не мог вздохнуть, хотя очевидно пытался это сделать. Гарри выдвинул из-за стола стул и усадил на него Драко. — Ты в порядке? — сказал он. — Прости, что напугал. Драко резко хватал ртом воздух, в глазах плескалась паника. Гарри сел рядом и положил ладонь на его дрожащую тощую спину. — Ты в порядке? — повторил он и замолчал, позволяя Драко не спеша прийти в себя. Но продолжал гладить его по спине вниз-вверх, вверх-вниз, напоминая, что он рядом. Наконец, дыхание Драко выровнялось. — Ты злишься, — сказал он. — Нет, — сказал Гарри. — Я растерян, но не злюсь. Я говорил, что доверяю тебе, Лам. — Это не моё имя. — Может, теперь оно будет твоим прозвищем. — Не говори ерунды. — Ты в порядке? — Ты не злишься? — спросил Драко. — Ты серьёзно думал, что я собирался проклясть тебя? Драко кивнул. Гарри стиснул пальцами его плечи и придвинулся ближе. — Идиот, — сказал он. — Прости меня. Я не хотел тебя напугать. — Ты не злишься? — Не злюсь. Так что, ты притворялся Ламораком, чтобы…? — Я хотел собрать денег на благотворительность, — сказал Драко. — Но это было не так бескорыстно, как звучит. Я хотел, чтобы люди хорошо относились к моей маме после моей смерти. — Это и есть бескорыстно, — сказал Гарри. Драко покачал головой, но ничего не сказал. Всё то сострадание Драко, которое Гарри испытывал, смешалось чувствами к Ламораку, и теперь он был переполнен глубочайшим порывом защитить, помочь. Он прижался к Драко лбом. — Значит, ты не злишься? — снова спросил Драко. Гарри поставил руки по обе стороны от головы Драко и склонился к нему. — Нет, — твёрдо сказал он. — Разумеется, это усложняет мои чувства к тебе, но я не злюсь. — Как усложняет? — спросил Драко, его взгляд метнулся к губам Гарри. Гарри тронул большим пальцем его губы. — Усложняет это. То, что ты мне нравишься. — О, — сказал Драко. — А я? Я нравлюсь тебе уже какое-то время, да? — Не будь занудой. — Почему тогда ты ничего не предпринял? Как Ламорак? Драко нахмурился и отстранился. — Это было бы довольно сомнительным согласием, Поттер. Как бы ты себя чувствовал, если бы узнал, что переспал с Пожирателем смерти? — Сложно. — И это ещё мягко сказано, — сказал Драко. К Гарри медленно пришло осознание. — Ты правда скоро умрёшь. — Я думал, что лично ты не будешь по мне скучать. Гарри помялся, чувствуя себя неуютно. — Я не это имел в виду. — А что ты имел в виду? — Я думал, что ты умираешь, и это объективно грустно, но мы не были, мы не были близки. Или, по крайней мере, я так думал, — Гарри потёрся щекой о плечо Драко. — Я не должен был обсуждать эти мои чувства с тобой. Я не знал, что делал. Драко вздохнул. — Всё нормально, Гарри, — он поднялся. — Слушай, сейчас всё начинает немного ускоряться, так что не думаю, что увижу тебя снова. — Что? — Я наверняка буду прикован к постели уже к концу недели. Я просто должен был рассказать тебе. Так что вот. Теперь я пойду. О, и кстати, я тебя люблю. Ну ладно, всё, я пошёл, надо ещё столько всего посмотреть, столько всего сделать... — Драко! — Это твой дымолётный порошок? Не возражаешь, если я использую немного? Я использую немного. — Драко, подожди. Драко замер с рукой, полной дымолётного порошка. — Да, Гарри? Ты тоже меня любишь? Это ты хочешь сказать? — Нет, — сказал Гарри. — Заткнись. Я думал, у тебя осталось два месяца. — Похоже, что нет. — Это всё происходит слишком быстро. — Ты всегда был какой-то заторможенный. — Заткнись! — Я нравился тебе гораздо больше как Ламорак, — тихо сказал Драко. — Я не… я… это всё, блядь, просто сбивает с толку! Драко вздохнул. — Да. Слушай, дай мне знать, если решишь, что тоже любишь меня, ладно? — Драко. Я не могу… у тебя было несколько месяцев, чтобы всё это осознать. Я не могу просто полюбить тебя ни с того ни с сего. — Из-за метки? — Нет, — сказал Гарри. — Ну. Немного. Но из-за того, что ты умираешь, на это нет… на это нет времени. Драко посмотрел на него с нечитаемым выражением лица. — Ясно, — сказал он. — Ты не можешь полюбить меня, потому что я умираю. Я умираю, потому что ты не можешь полюбить меня. — Не драматизируй, — сказал Гарри. Драко скривился. — Это бы многое для меня значило, Гарри. Если бы ты позволил себе. — Я даже не уверен, любил ли Ламорака, — беспомощно сказал Гарри. Драко просто посмотрел на него долгим взглядом, затем кивнул. — Этого я и ожидал, — тихо сказал он. — Так что не переживай из-за этого. В общем, прощай, Гарри. — Не говори глупостей. Я приду навестить тебя. — Ты не должен этого делать. — Я хочу. Ты мне нравишься, Драко. Драко улыбнулся. — Ну, это уже что-то, — сказал он, прежде чем исчезнуть. *** Пэнси бросила на него взгляд и налила ему бокал виски. — Немного экстремально, Пэнс. Я не собираюсь идти топиться. — Просто сядь, выпей свой виски как хороший мальчик и расскажи мне, что случилось. Драко сделал, как ему было сказано. Он всегда был довольно послушным, говоря по справедливости. И это не то качество, которое сослужило ему хорошую службу. — Я всё ему рассказал, — сказал он. — Всё? — Ну, только не о проклятии. — Почему? — спросил Блейз с другой стороны двери, где он подслушивал их разговор. — Боже, — сказал Драко. — Когда я вырасту, буду жить в большом доме совсем один и рассказывать секреты в обстановке полной секретности. Глаза Пэнси неожиданно наполнились слезами. Она быстро сморгнула. Блейз открыл дверь, вошёл и уселся на пол рядом с кроватью Пэнси. — Я бы выпил виски, Пэнси, дорогая, — сказал он. — К слову сказать, у тебя в комнате всегда был мини-бар? Нам уже пора начинать беспокоиться? — Почему ты не рассказал ему о проклятии? — спросила Пэнси, как будто Блейз ничего не сказал. Он дополз до мини-бара и налил себе виски сам. Драко пожал плечами. — Потому что он переживает о том, как Гарри будет из-за этого себя чувствовать, разумеется, — сказала Астория из дверного проёма. — Можно Милли войти? Она часами сидела в коридоре под скрывающими чарами и ждала, когда ты вернёшься. — Однажды я надеюсь стать репортёром, прямо как моя героиня, Рита Скитер, — сказала Милли, снимая с себя скрывающие чары и усаживаясь на кровать рядом с Драко. — Так что, Поттер тебя любит? — Нет, — бесцветно сказал Драко. — И если ты расскажешь ему о проклятии, он не сможет влюбиться в тебя естественным способом, — сказала Пэнси. — Конечно, — сказал Драко. — Что более важно, — сказала Астория, — Гарри будет чувствовать себя ответственным за твою смерть, если не сможет снять проклятие. Драко допил остатки своего виски и протянул бокал Пэнси, чтобы она заново его наполнила. — Разве тебе можно смешивать алкоголь с твоими лекарствами? — спросила Дафна, заходя в комнату Пэнси и принимаясь наливать всем джина с тоником. — Да пошло оно, — сказал Драко одновременно с Пэнси, которая сказала: — Я проверяла: мешать можно. — По крайней мере, он тебя не вскрыл, — сказал Блейз. — Помнишь последний раз, когда ты показывал Поттеру свои чувства? — Кто сказал что-то про чувства? — Драко думает, что никто не знает, что он любит Поттера, — сказала Милли. — Он думает, что это большой секрет. — Моё привидение будет вечно преследовать тебя, если ты не прикусишь язык, Милли. И это обоснованная угроза. — Твоё обезболивающее зелье уже скоро выветрится, — сказала Пэнси. — Тебе нужно съесть что-нибудь, пока ты ещё можешь. Твоя мама останется на ночь, я сказала ей приходить к восьми. Драко прислонился к ней. — Какой же хорошей женой ты будешь, Пэнс. Пэнси пихнула его и помогла подняться на ноги. Оставив всех в её комнате, они прошли на кухню, где Драко уселся на кухонной стойке, а Пэнси стала рыться в шкафах. — Яйца? Драко содрогнулся. — Тост? Драко содрогнулся. — Драко. Ты не можешь есть одно лишь яблочное пюре. — Это единственная еда, от которой мне не хочется блевать. — Съешь варёное яйцо. — Не могу. Наложи ещё одно питательное заклинание. Пэнси вздохнула, наложила на него заклинание (оно обожгло его совсем чуть-чуть благодаря обезболивающему) и подала ему миску яблочного пюре. — Он ещё может влюбиться в тебя, — сказала она, протягивая ложку. Драко опустил миску и спрыгнул со стойки, чтобы взять её за локти. — Пэнс, — сказал он. — Не надо, это… это несправедливо. — Он может! Как он воспринял новости? Когда ты рассказал ему, что ты Ламорак? — Он нормально воспринял, но это не значит… он слышал плохие новости ещё до того, как у него зубы резаться начали! — Даже не смей сдаваться, Драко Малфой. Подумай о своей маме. Подумай обо мне. — Я устал надеяться! Пэнси, ошеломлённая, закрыла рот. Драко сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем снова заговорить, и это сработало. Голос был нормальным. — Ты можешь надеяться, если хочешь. Но перестань требовать этого от меня. Это… от этого только тяжелей, — он смахнул прядь волос со своего лица. — Боже, приближение смерти делает меня таким нудным. Я хотя бы ещё смешной? — Ну, выглядишь ты смешно, — слабо сказала Пэнси. — Два из десяти, очень слабая шутка, неоригинальная и непродуманная. Два балла за хороший, истинно комический выбор времени, — сказал Драко. — Ешь своё яблочное пюре. К тому времени, как он закончил, в голове снова начала долбить тупая боль. Обезболивающее выветривалось. По крайней мере, подумал он, прежде чем боль стала слишком сильной, скоро я совсем не смогу думать.