Список Желаний

— Драко! Драко, просыпайся! Гарри и Драко оба сели прямо и проморгались. Гарри уснул у него на кровати, а Пэнси Паркинсон, вернувшись с работы, начала кричать, поднимаясь по лестнице. — Отвратительный Потный Тим позвал меня на свидание! — продолжала она, залетая в комнату Драко. — О, — замерла она. — Поттер. — Я пойду, — сказал Гарри. — Останься, — сказал Драко. — Если хочешь, — добавил он. — Ладно, — согласился Гарри. Драко спрятал вышивку под кровать, пока Пэнси скидывала туфли и забиралась к нему в постель. Он моментально обнял её одной рукой за плечи без каких-либо разговоров. Было очевидно, что они часто сидели вот так, обнимая друг друга, совпадая друг с другом как кусочки пазла. — Ты поел? — спросила Пэнси. — Гарри недавно наложил на меня питающее заклинание. Пэнси посмотрела на Гарри. — Я знаю, он умеет убеждать, Поттер, но ему действительно нужно есть еду хотя бы иногда. — Меня от неё тошнит, — жалобно сказал Драко. — Я ненавижу, когда меня тошнит. — Тебя тошнит, только потому что ты голодный. Дипси? В комнате появился домашний эльф. — Мисс Пэнси? — Привет, Дипси. Сделаешь Драко немного пюре? Драко застонал. — Конечно, мисс, — ответила Дипси, опасливо взглянув на Драко, и исчезла. — Ты тиран, — заявил Драко. — Ты даже не можешь дать человеку умереть в мире и благородстве. — Боже, сколько можно ныть. Он так весь день ныл, Поттер, или берёг это для меня? — Э-э, — ответил Гарри. — Отвратительный Потный Тим серьёзно пригласил тебя на свидание? — спросил Драко. — Разве он не понимает, что ты — не его уровень? Блейз вошёл в комнату расслабленной походкой. Увидев Гарри, он застыл. — А, я, пожалуй, просто… — Я пойду, — сказал Гарри, вопросительно глядя на Драко. — Останься, — сказал Драко, переводя взгляд с Гарри на Блейзи. Блейз пожал плечами и забрался в кровать с другой от Драко стороны. Гарри вдруг резко осознал, что Блейз очень красивый и что односпальная кровать Драко очень узкая, и что Драко так же комфортно, когда его обнимает Блейз, как когда он обнимает Пэнси. Он вспомнил, как Ламорак сказал ему, что переспал с другом, и в голову Гарри закралось подозрение, что он знает, с кем именно. — Ну разве не уютно? — спросил Блейз. — Ты был здесь весь день, Поттер? Надеюсь, Драко был хорошим хозяином. Он всё время притворяется, что болеет, чтобы ничего не делать. Он предложил тебе выпить? — Не все люди алкоголики, Блейз, — сказала Пэнси. — Это не я держу у себя в комнате мини-бар. Мопс! Появился ещё один домашний эльф. Несмотря на то, что на нём была наволочка, выглядел он довольно неплохо. — Господин Блейз? — Старый добрый мой дорогуша, ну разве ты не услада для уставших глаз. Я так уютно устроился, не принесёшь нам джина с тоником? — его нос был так близко от лица Драко. Драко легко повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты же выпьешь с нами, правда, дорогой? Драко покачал головой. — Не стоит смешивать с морфином, — сказал он. — И воды с лимоном для Драко, Мопс, и лучше сделай пять бокалов джина с тоником; девчонки уже скоро вернутся. — Разве Пэнси не девчонка? — спросила Астория, заходя в комнату и усаживаясь рядом с Гарри на кровати, как будто делала это каждый день. — Привет, Гарри, Мопс. Блейз, ты просто отвратительно ленив, мы все знаем, что Пьянчуга Паркинсон открыла свой бар в десяти метрах отсюда в своей комнате. — Этот мини-бар продавался по скидке. Это антиквариат. — Гарри Поттер! — закричала Миллисент, которая только-только вошла в комнату рука об руку с Дафной Гринграсс. Гарри вытаращил глаза на Драко в надежде на моральную поддержку, но Драко лишь ухмыльнулся. — О! Оставайся на месте! Она убежала. — Мне никогда не достаётся место на кровати, — пожаловалась Дафна, бесцеремонно сбрасывая одежду Драко со стула и усаживаясь на него. — Привет, Гарри, я Дафна, ты меня помнишь? — Немного, — слабо ответил Гарри. — У вас у всех комнаты такие, э-э… маленькие? — О нет, у Драко самая худшая комната, — сказала Дафна. — И она ещё и влажная, да? И здесь такое плохое освещение. Гарри посмотрел на Драко, но взгляд Драко ускользал от него. — Вытянул короткую спичку? — спросил Гарри. — У него дерьмовая комната, потому что он был дерьмовым человеком, — радостно сказал Блейз. — Да, Блейз, спасибо, — сказал Драко. — Это своего рода расплата, — сказала Дафна. — Это не было расплатой, — сказала Пэнси. — Это было… доказательством искренности. — Я заехал сюда сразу после войны, — сказал Драко, как будто это всё объясняло. Со стороны двери раздался треск, вспыхнул свет. Миллисент только что сделала фотографию на огромную камеру, которая болезненно напомнила Гарри о Колине Криви. Среди общих возмущённых восклицаний слизеринцев Гарри услышал голос Драко, низкий, обеспокоенный: — Ты в порядке, Поттер? Гарри улыбнулся ему. — Порядок, — сказал он. — Спасибо. — Слушайте, — спорила Миллисент, — когда Драко отбросит коньки, то его фотография с Поттером будет хорошим способом помочь Нарциссе! — О, пожалуйста, — сказала Астория, — как будто ты думаешь о Нарциссе. Ты просто хочешь увидеть своё имя в газете. — Я сделаю более хорошее фото с Драко, если это поможет Нарциссе, — сказал Гарри. В комнате повисло молчание. Глаза Миллисент блестели от какого-то чувства, которому Гарри не доверял, и медленная радостная улыбка растянула её губы. — Какая хорошая идея, Поттер. Фотосессия. Будешь позировать без рубашки? Дипси появилась с тарелкой пюре, прежде чем Гарри успел ответить. — Дипси! — воскликнул Блейз. — Ты великолепно выглядишь сегодня. — Спасибо, сэр. Господин Драко будет своё пюре сейчас? — Я буду его пять месяцев назад, когда я мог по-настоящему им наслаждаться, — сказал Драко, но всё же принял тарелку от Дипси, когда увидел озадаченное выражение её лица. — Спасибо, Дипси. — Ты можешь приготовить воскресное жаркое, Дипси, любовь моя? — спросил Блейз. — Я знаю, что сегодня не воскресенье, но я убил бы за жаркое. Для нас всех. Спасибо, ты просто ангел. Дипси громко и эмоционально выразила свой энтузиазм, прежде чем с хлопком исчезнуть. — Значит, вы, ребята, не особо здесь готовите, ха, — сказал Гарри. — Драко научился делать бёф бургиньон, — сказала Астория. — Не очень хорошо. — Мне стоило начать с чего-то попроще, — пробормотал Драко. — С яиц. Я бы хотел научиться варить яйца всмятку. — Ты просто кипятишь воду…? — сказал Гарри. — Ты переоцениваешь кулинарные навыки Драко, Гарри, — сказала Дафна. — Слушайте, разве никто не хочет послушать о том, как Отвратительный Потный Тим позвал меня на свидание? — спросила Пэнси. — Отвратительный Потный Тим? Ты серьёзно? — Могло быть и хуже, — сказал Блейз. — Хуже, чем Отвратительный Потный Тим? — Пэнси, — сказал Блейз со злой усмешкой, — ты встречалась с Драко. — Это да, но я ни разу не позволила ему себя трахнуть, Блейз, — мило сказала Пэнси. — Динь-динь-динь! — сказала Миллисент. — И эта победа уходит к Паркинсон, а Забини выходит из игры! — А Грэг придёт? — спросил Драко, по всей видимости, ничуть не удивлённый происходящим. — Он у Тео, — ответил Блейз. Его голос был ласковым. — Точно, точно, — сказал Драко. — Я забыл. После этого последовала пауза. Блейз лёг щекой Драко на макушку. У него было странное, больное выражение в глазах. — В последнее время он… занят… — сказала Астория. — Давай, Пэнс, этот Тим, — сказал Драко с поддельной радостью в голосе. — Он отвратительный. Он потный. Что ты наденешь на ваше первое свидание? — Ха-ха. Очевидно, я не могла отказать ему прямо на месте, потому что он мой босс… — Это очень неправильно! — сказал Гарри. — М-м-м, но я с большим трудом получила эту работу, и он это знает, — сказала Пэнси. — Так вот. Прихожу на работу сегодня утром, вся такая потрясающая, как обычно. Разумеется, я понимаю, почему он так сильно на меня запал. Однако… Гарри то включался, то отключался от истории, рассказ которой занял долгое время, потому что слизеринцы постоянно перебивали. Драко закрыл глаза с едва заметной улыбкой на губах. Время от времени он хмурился, видимо, от боли. Каждый раз, когда это происходило, Блейз или Пэнси целовали его в лоб или сжимали его плечи. Гарри был удивлён тем, как комфортно ему здесь было, как мало здесь от него требовали. Он пил свой джин с тоником и наблюдал за Драко, гадая, сколько вечеров слизеринцы провели вот так, сгрудившись в ужасной комнате Драко на чердаке. В восемь часов вечера прибыла Нарцисса. Все слезли с кровати, не считая Драко, чтобы Нарцисса могла обнять его. Но она быстро отстранилась. — Ты не поменял бинты, — сказала она. — Это не проблема, — сказал Драко. Пэнси выглядела расстроенной. — Поттер был здесь; я не хотела… — Всё нормально, — сказал Драко. У Гарри в груди разрослась пустота. — Мне не стоило оставаться, — сказал он. — Не говори глупостей, — огрызнулась Пэнси. — Я несколько недель не видела Драко таким счастливым. Было тревожно от того, что Драко слишком слаб, чтобы возмутиться в ответ на это заявление. — Это неважно, — сказала Нарцисса. — Я помогу тебе с бинтами, Драко. Блейз привычно поставил раскладушку, чтобы Нарцисса могла спать рядом с кроватью Драко, и слизеринцы утекли из комнаты. — Э, спокойной ночи, — сказал Гарри. — Мы тебя спугнули, Поттер? — спросил Драко. — Сбегаешь в тёплые объятия гриффиндорцев? — Увидимся завтра, Малфой, — сказал Гарри с улыбкой. *** На следующий день Гарри объявился в то же время. Драко не удивился, но был доволен. Хотя бы на одну секунду у него было внимание Гарри. Гарри снова сел на край кровати и начал болтать про свою жизнь, как он делал раньше, когда Драко был Ламораком. Драко не мог не восхищаться лёгкостью, с которой Гарри говорил о себе. Это так хорошо заполняло тишину, это было так приятно. Он знал, что так было не всегда; знал, что Гарри бывал неприветливым и молчаливым на интервью, но благодаря этому Драко чувствовал себя особенным. Где-то в середине утра Драко шаткой походкой прошёл в ванную. Там у него стояла капельница. Магловские целители сказали ему не вынимать иглу, но он терпеть её не мог, так что большую часть времени был без неё, вставляя снова, только когда боль становилась невыносимой. Из левого сгиба руки торчал кусок пластика, благодаря которому вставить иглу было довольно просто, и он знал свою дозировку. Это практически ничем не отличалось от приёма зелий. Он хотел бы стать целителем. Была ещё одна причина, по которой капельница стояла в ванной, пускай даже ему становилось всё труднее вставать с кровати: когда он вставлял иглу, левую руку больше нельзя было закрыть, а ему не особо хотелось видеть, как Гарри снова дёрнется от этого зрелища. Пэнси пришла домой в пять часов, они с Драко пошли в ванную, и она поменяла бинты на его груди. — Они становятся хуже, — сказала она. — Всё становится хуже. Не считая магловских технологий, они становятся лучше. Они могут делать довольно умные вещи в этом своём интернете. Пэнси понизила голос. — Он снова провёл здесь весь день? — Он чувствует себя виноватым, — сказал Драко. — Не ищи здесь никакого подтекста. Пэнси поджала губы и закрепила кончик бинта лейкопластырем. Когда они вернулись в комнату, Гарри выглядел так, будто собирался с духом, чтобы что-то сказать. — Тебе не нужно уходить из комнаты, чтобы это сделать, — сказал он. — Я хочу сказать, может, ты стесняешься, ну, своего тела. Но, э-э, ты же был обнажённой моделью. Значит, похоже, что не стесняешься? — Моё тело сильно изменилось с тех пор, — сказал Драко. — Окей, да, — сказал Гарри. — Я просто хочу сказать… знаю, что это неловко… потому что… мне очень жаль… я просто… Пэнси поймала взгляд Драко, и они оба рассмеялись. — Что? — горячо спросил Гарри. — Просто, — сказал Драко, вытирая глаза, — о боже, ты такой… — Виноватый, — сказала Пэнси. — Он же здесь самый главный мудак, — сказал Драко. — В смысле, я пытал людей и по своей воле присоединился к Тёмному Лорду, но, конечно, куда мне до Гарри Поттера, вот это неудачник! — Это так ему непривычно, — сказала Пэнси, поддерживая его за бок. — Да ладно тебе, Поттер, не обижайся. Это мило. Правда! — Я просто пытаюсь сказать, что в следующий раз можешь менять грёбаные бинты при мне! Драко и Пэнси засмеялись ещё сильнее. Но на следующий день Гарри всё равно был там, когда Пэнси вернулась домой. — Мы действительно это сделаем? — спросила она. — О да, — сказал Драко. — Давай предоставим Гарри что-нибудь в его коллекцию для мастурбации. — О да, меня заводит чувство вины, — сказал Гарри, но было видно, что он нервничает. Пэнси помогла Драко расстегнуть рубашку. Марля под ней пропиталась кровью. — Мне больно! — пожаловался Драко, когда она начала снимать её, он всегда жаловался. — Прекрати ныть, — сказала Пэнси. — Разве ты не должен сказать «это всего лишь царапина»? — Это не всего лишь блядская царапина! — сказал Драко. — Блядь, — сказал Гарри. Его глаза были распахнуты от ужаса. Драко полагал, что они не выглядели отлично, его шрамы. Было похоже, будто его пошинковали ножом пару дней назад. Магловские врачи попытались наложить ему швы. Только благодаря чарам конфундус его мама смогла убедить их отпустить его с одним морфином. — Блядь, — снова сказал Гарри. Пэнси закатила глаза. — Избавь меня от этого, — сказала она. — Не так уж ты и переживал, когда делал это с ним, так что не начинай сейчас. — Я переживал! Я был… это было ужасно! — Это всего лишь царапина, — мягко сказал Драко. Гарри буквально закусил костяшки пальцев. — Ебать, ебать, Драко! — Я знаю, что очень привлекателен, но сейчас не самое подходящее время, Гарри. Пэнси фыркнула и осторожно прижала бинты к его коже. — Разве у тебя не должно быть… медсестры или кого-нибудь ещё? — спросил Гарри. — В Святом Мунго предлагали, но я не захотел, — сказал Драко, застёгивая рубашку. — Они болят? — У меня всё болит. Я невероятно храбрый. Думал, мы это уже уяснили. Проследи, чтобы это было в моей надгробной речи, Пэнси: «Как бы сильно он ни страдал, он никогда не жаловался. Он был практически святым в своей выдержке». Кстати, а к лику святых всё ещё причисляют? — Для этого нужно быть римским католиком, — сказала Пэнси. — «№365. Обратиться в католицизм», — сказал Драко. — Этого же нет в твоём списке на самом деле, да? — спросил Гарри. — Сам посмотри. Драко бросил ему ежедневник со своим списком желаний. Гарри склонился над ним, внимательно читая. — Но… Драко… это всё путешествия, — сказал Гарри. — Нет, не всё! — По крайней мере, половина. «Посетить пирамиды. Поплавать в Мёртвом море. Отправиться в подводное плавание на Большой Барьерный риф.» — Я отправился в подводное плавание, вообще-то, — сказал Драко. — Только это было в Уэльсе. Пэнси содрогнулась. — Боже, это было холодно. — Но… — сказал Гарри гораздо более расстроенным тоном. — Я думал, ты мечтал только о Каире и Петре. — Мир большой, Гарри, — тихо сказал Драко. — Где вообще находится галерея Уффици? — Во Флоренции, — сказал Драко, постукивая пальцами по ноге. — Я хотел посмотреть «Весну» Боттичелли. — Прости, — сказал Гарри. — Я не хотел… Дерьмо, прости, это было очень бестактно с моей стороны поднимать эту тему. Всё это. Прости. Дерьмо. — Драко, — сказала Пэнси, заглядывая в список через плечо Гарри, — как так вышло, что «воспользоваться одним из тех японских туалетов, которые моют за тебя зад» это №26, а «сказать Пэнси, что ты её любишь» это №82? Драко почувствовал, как вспыхнуло его лицо. — Номера не обязательно… да и вообще, я же вычеркнул №82, разве нет? — Ты никогда не говорил мне, что любишь меня! — сказала Пэнси. Она замолчала, оценивающе глядя на него. — Это же довольно неловко для тебя, правда? Я хочу сказать, ты, должно быть, действительно меня любишь. — Заткнись. Не люблю. — А ты мне хотя бы нравишься? Хм-м. Дай-ка подумать. — Я вычеркнул это желание, потому что оно было глупым, — сказал Драко. — Слова ничего не стоят. Гораздо лучше показывать такие вещи. Мерлин, давай уже сменим тему? Гарри задумчиво на него посмотрел и перелистнул следующую страницу ежедневника.