Список Желаний

— Прости меня, — бормотал Драко. — Отец… прости… Нарцисса стояла у окна, парализованная горем, и Гарри больше не мог этого выносить. — Я пойду… мне нужно… воды, — сказал он и ушёл. Пэнси плакала на кухне. Он без слов обнял её и положил подбородок ей на макушку. — Он снова говорит с Люциусом, — сказал Гарри. Драко часто это делал — вёл длинные душераздирающие разговоры с мёртвым отцом, в которых он рыдал и бессвязно извинялся. Пэнси отстранилась и вытерла глаза. — Прости, — сказала она. — Всё хорошо, — сказал Гарри. — За что он вообще извиняется? — Наверное, за то, что гей, — сказала Пэнси. Гарри ударился головой о кухонный шкаф. — Блядь! — закричал он. — Это такой пиздец! — он спрятал лицо в ладонях. — Я никогда не терял кого-то, кого бы так любил. — Что? — Я потерял столько людей, но это всегда было быстро, — объяснил Гарри. — Мне никогда не приходилось смотреть, как они… исчезают… Пэнси засмеялась диким смехом сумасшедшей, от которого у Гарри волосы встали дыбом. — Ты его любишь? — спросила она. — Конечно, я люблю его! Пэнси снова засмеялась. Она снова начала плакать. — Он спасён… проклятие… ты можешь спасти его… ты можешь снять проклятие… ты глупый еблан… — Пэнси! Какого хрена ты несёшь? Пэнси схватила его за локти и объяснила. Низкими резкими словами она сказала ему, что Драко прокляли, обрекли на смерть, только если Гарри Поттер не скажет ему, что любит и будет иметь в виду именно это. Гарри даже не стал слушать её до конца. Поняв суть, он рванул в комнату Драко. Он был в ярости. Ему было больно от злости. Ему хотелось ударить что-нибудь. Но когда он подлетел к Драко, руки опустились, и он мягко убрал волосы с его лица, чтобы привлечь внимание. Драко открыл глаза. — Я люблю тебя, — сказал Гарри. — Ты абсолютный идиот, я люблю тебя. Драко закрыл глаза и улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, — мечтательно сказал он. Гарри поцеловал Драко в веки, в нос, в лоб. — Я люблю тебя, — снова и снова повторял он. — Не умирай. Ты тупой блядский идиот. Я люблю тебя. Даже не смей, блядь, умирать. Я люблю тебя. Целитель прибыл спустя несколько минут. — Проклятие снято? — спросила Пэнси. — Он будет жить? Целитель накладывал диагностические заклинания, казалось, целую вечность. Гарри и Пэнси вцепившись друг в друга, стояли поблизости. Нарцисса опустилась на кушетку рядом с окном, спокойно глядя на кормушку для птиц, статная и красивая. Целитель поднялся. — Самое плохое позади, — сказал он. — Что, что это значит? — спросил Гарри. — Проклятие снято, — сказал целитель. — С этого момента симптомы повернутся вспять, и исцеляющие заклинания, которые мы будем накладывать, будут действовать. Месяцев за шесть он полностью восстановится. — Я уже умер? — сонно спросил Драко. Пэнси подлетела к нему. — Ты не умираешь, — сказала она. — Ты не умираешь, и ты должен нам всем не меньше миллиона услуг за то, что мы так хорошо за тобой ухаживали. — Холодно, — сказал Драко и вздрогнул, и Пэнси, продолжая плакать, укрыла его ещё одним одеялом. — Значит, он будет жить, — сказал Гарри. — Да, — ответил целитель. Нарцисса поднялась на ноги и притянула Гарри в тёплое объятие. — Спасибо тебе, — сказала она. — Я ничего не сделал, — сказал Гарри. — Я не… Драко был обдолбан в ничто, и до него невозможно было достучаться. Ему было слишком плохо, так что дозировку морфина нельзя было понижать ещё как минимум неделю. И было ещё кое-что — страх, который зародился в ту же секунду, как Пэнси рассказала о проклятии. Он был отброшен прочь, пока Гарри пытался понять, как спасти жизнь Драко, но теперь с новой силой заполнил разум. Гарри любит Драко. Он думал, что Драко тоже его любит. Но что, если это было не так? Что, если это всё было лишь способом заставить Гарри влюбиться в него? Не то чтобы Гарри стал бы винить его за это, совершенно нет. Но сердце болезненно сжималось при виде того, как Пэнси и Нарцисса окружили кровать Драко. Когда Блейз пришёл домой и услышал новости, его красивое лицо озарилось таким счастьем, и он поцеловал каждый сантиметр тела Драко, до которого смог дотянуться. Что, если Драко хотел быть с Блейзи? «Это было ошибкой», — сказал Драко после того, как переспал с ним. Но ошибка могла означать миллион разных вещей. Люди Драко, семья Драко окружали его. Гарри отправился домой. *** Две недели спустя. Пэнси Паркинсон появилась у Гарри на кухне, когда он завтракал. — У тебя тут отвратительный дизайн, — сказала она, протягивая руку, чтобы утащить у него тост. — Я так и знала. — Как Драко? — Лучше, — сказала Пэнси. Она посмотрела на него пристально. — Думаешь всякие глупости, да? — Что ты имеешь в виду? — Какую-то херню типа «Драко Будет Счастливее, Если Я Уйду». Гарри взял себе другой тост и намазал маслом. — Я был занят, — сказал он. — Спасибо за письма, кстати говоря. — Чем ты был занят? Выглядишь как дерьмо. Гарри мрачно улыбнулся. — Ловил плохих парней. Пэнси тяжело опустилась на стул. — Не может быть. — Может. — И кто этот ублюдок? — Его зовут Сейнт Джон Смит. Его сестру до смерти запытала Беллатрикс Лестрейндж. — Как ты его нашёл? — С помощью Гермионы. Но Гарри был тем, кто поймал его. Гарри был тем, кто повалил его; после нескольких часов ожидания возле его квартиры, где яростные отчаянные боевые проклятия летали направо и налево. Гарри был тем, кто отделался предупреждением за то, что выполнял обязанности мракоборца в качестве гражданского лица. — Возможно было найти его раньше? — спросила Пэнси. — Это не имело бы значения, — сказал Гарри. — По всей видимости, он не смог бы повернуть проклятие вспять. — И что теперь с ним будет? — Азкабан, если моё мнение будет учитываться. Святой Мунго, если нет. Пэнси кивнула. — Драко спрашивает про тебя, — сказала она. Гарри выдохнул. — Да? — Не будь идиотом, Поттер, — мягко сказала Пэнси. — Мы все знаем, что ты его любишь. — Это не… это не проблема. — Салазар. Ты думаешь, что он тебя не любит? — Он сам сказал. Слова ничего не стоят. Он сказал мне, что любит меня, только чтобы я в него влюбился. — Он собирался умереть, лишь бы не рисковать тем, что ты будешь чувствовать себя виноватым из-за того, что не смог снять проклятие! — Что? — Ты меня слышал, — сказала Пэнси. — А теперь перестань идиотничать и иди к нему. Он скучает по тебе. — Он так сказал? — Конечно, нет, — сказала Пэнси. Она бросила недоеденные корочки украденного тоста Гарри на тарелку. — Иди к нему. *** Драко стоял босиком на газоне в пижаме и халате. Он поднял взгляд, когда Гарри подошёл и встал рядом с ним. — Мой герой, — с сарказмом сказал он. Он стоял. У него был заложен нос. Он смотрел на пруд и шевелил пальцами ног в траве. — Тебе лучше, — сказал Гарри напряжённо. Драко отвёл взгляд. — Если ты сейчас скажешь что-нибудь нудное, Гарри, я тебя убью. Я люблю тебя, хотел сказать Гарри. Я не знаю, что мне делать теперь, когда я уже смирился с тем, что потеряю тебя. Ты меня любишь? Я тебя люблю. Вместо этого он сказал: — И сколько ещё ждать, пока ты поправишься достаточно, чтобы трахаться? Драко улыбнулся медленной соблазнительной улыбкой, которая была испорчена внезапным приступом кашля. — Какое-то время, как видишь, — сказал он, вытирая кровь с губ. — Мерлин. Посмотри на это! — он показал ему платок, заляпанный кровью. — Это, наверное, половина моего лёгкого! По крайней мере, по ощущениям так. — Но ты выздоравливаешь. — Да, — Драко прищурился, глядя на него. — Сегодня хороший день, да? Небо было затянуто серой пеленой. Грязный городской дождь моросил им на головы. — Не особо, — сказал Гарри. — Когда вдруг выживаешь, это немного разочаровывает, — сказал Драко. — Все снова начали обращаться со мной как с нормальным. — Ты наверняка ненавидишь это. — Терпеть не могу. Говори, что хочешь, про медленную смерть, но это добавляет определённое je ne sais quoi. (*я не знаю что) Гарри подумал, что понимает. — Но всё равно, — сказал он. — Сегодня хороший день. — Да, — сказал Драко. — Именно. В итоге они уселись на траву. Гарри снял ботинки и носки. Было что-то особенное в том, как Драко смотрел на мир, будто он казался ему новым и манящим, и Гарри казалось, будто так оно и есть. Через пятнадцать минут у Драко заболела голова. Он зажмурился. — Больно, — сказал он. — Мы вернёмся в Петру, — сказал Гарри. — Больно, — сказал Драко. — Давай возьмём перерыв на год, — сказал Гарри. — Давай займёмся банджи-джампингом. — Я это уже делал… чёрт, как больно! — Занимался банджи-джампингом? Драко кивнул и резко прислонился к Гарри. — Бедняжка, — сказал Гарри, прижимая его к себе. — Ты такой смелый. — Ещё какой, правда, — сказал Драко. — О боже, как больно…! Гарри помог ему вернуться в комнату. Он залез на кровать вместе с ним и поцеловал хмурый лоб. — Ты выздоравливаешь, — напомнил он Драко. — Но мне больно сейчас, — сказал Драко. — Я так чертовски устал от этого! Думал, что это закончилось! — Знаю, — сказал Гарри. — Ничего ты не знаешь, — сказал Драко. — Никто не понимает. Вы все полны дерьма. Да ебись оно всё, как же больно! Так что Гарри гладил Драко по волосам и бормотал ему на ухо: «Ты такой смелый, все будут восхищаться тем, какой ты невероятно смелый, только погоди, вот Папа Римский узнает, Святой Драко, святой покровитель… хм-м, мы придумаем, чего именно, только послушай, как смело ты жалуешься…» Когда головная боль утихла, Драко позволил себе нежно прикоснуться губами к губам Гарри. — Пэнси сказала, ты думаешь, что я притворялся, что люблю тебя, по какой-то странной причине, которую только ты в состоянии понять. Гарри провёл пальцами вверх и вниз по спине Драко. Он был таким хрупким, как будто даже его кости истощились от проклятия. — Но это неправда? — спросил Гарри. Драко фыркнул. — Конечно, это правда. Я бы никогда не смог полюбить кого-то с таким нелогичным мышлением. — Значит, ты не любишь меня, потому что я, если коротко, рассматривал идею, что ты можешь меня не любить? — Всё верно, — сказал Драко, снова его целуя. — Классно, — сказал Гарри, улыбаясь в губы Драко. — Совершенно логично. Так, ещё раз, сколько ждать, пока мы сможем потрахаться? — Как самонадеянно, — сказал Драко. — Может, мы не будем трахаться. — Как захочешь, Драко, — сказал Гарри. — Я в твоём распоряжении. Драко вспыхнул. — Боже, — сказал он, его глаза потемнели. — Когда ты так об этом говоришь… — он скривился от боли, закрывая глаза руками. — О, да ОТЪЕБИСЬ же ты, голова! — Ещё морфина? — Пожалуйста! Гарри позвал Пэнси, которая знала правильную дозировку. Вскоре Драко задремал. — У вас двоих всё нормально? — спросила Пэнси. Глупая, пьяная улыбка расцвела у Драко на лице. Гарри годами не чувствовал себя таким живым. — Да, — сказал он. — Всё отлично.