9
28 мая 2021 г., 17:39
Всегда не навечно
Далия своей магией будто поглотила бурлящую жизнь города — буря прогнала с улиц музыкантов и художников, толпы туристов заметно поредели, местные — и те без особой надобности на улицу не выходили. Никого и ничего вокруг, только серая пелена дождя. — И лил дождь сорок дней и сорок ночей, — произнесла Ребекка, глядя в окно. — Что ещё у неё в арсенале — казни Египетские? — Я предупреждала, Далия очень сильна, — несмело отозвалась Фрея. — Я могу сотворить заклятие, но для этого вы должны доверять мне! — Я до конца не доверяю даже тем, с кем прожил тысячу лет, ты же без году неделя в этом доме, так что, дорогуша, прости! — Клаус налил себе виски и опустился на диван. Его будто бы вовсе не волновало происходящее, он был спокоен и невозмутим, строил грандиозные планы против Марселя и, кажется, думать забыл о ведьме. — У тебя есть другие варианты? — не выдержала Ребекка. Она больше всех была привязана именно к Нику, но порой он был невыносим. — У меня есть! — проговорила Хейли, входя в дом и закрывая за собой дверь. Волчица до нитки промокла, даже с прядей её волос на пол продолжала капать вода. Она сняла и откинула куртку. — Явилась. А где ты пропадала несколько дней, позволь полюбопытствовать? — спросил Клаус, облизывая губы, на которых остались капли алкоголя. — На болотах. Со своей стаей, — буркнула волчица. — Ах да, извини, я совсем забыл, ты же дала им выпить некого зелья и избавила от проклятия, и в благодарность кучка глупцов провозгласили тебя королевой. Как до тошноты мило! — Да! — Маршалл едва ли не рычала от злости и с каждым шагом наступала на Клауса, не боясь, что он может с ней расправиться. — Я последний Лабонэр, я волк Полумесяца, а не полукровка, как ты! Она сказала это, и сёстры Майклсон содрогнулись, боясь даже предположить реакцию брата на подобные слова, но тот, на удивление, молчал, а Хейли продолжала: — Я помогла своей стае избежать участи быть волками всегда, кроме полнолуния, и за это они помогут мне. Как только моя дочь родится, я заберу её и уйду как можно дальше от этих мест, а моя стая поможет мне её защитить. И ты не сможешь мне помешать! После этих слов волчица захрипела, ибо рука Клауса вновь сжала её шею, перекрывая доступ кислорода. — Я бы давно убил тебя, но ты мать моего ребёнка; однако если ты попытаешься отнять её, я расправлюсь с тобой! И даже Элайджа, влюблённый по уши, не спасёт тебя. Ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю забрать мою дочь хоть на секунду. После гибрид разжал ладонь. Хейли, согнувшись, пыталась откашляться, а сёстры смерили его взглядами, полными осуждения. И если Ребекка ещё помнила его добрым и храбрым, в глазах Фреи он был чудовищем. — У неё должна быть нормальная жизнь! — хриплым голосом прокричала королева волков. — А что дашь ей ты? С тобой она всегда будет дочерью гибрида, убийцы с бесчисленным количеством врагов! — Надо было выпить аконит, — заметил Клаус. Ребекка вдруг преградила брату путь, она подошла максимально близко и смотрела в глаза так, что Клаус не мог отвести взгляд. — Не знаю, что именно, но с тобой изначально что-то не так, — прошептала блондинка. — Посмотри на нас. Мы не доверяем друг другу, мы тысячу лет в бегах. Эта малышка не заслуживает всего, что пережили мы, Хейли права. Ты должен дать ей лучшую жизнь.***
Кэролайн три дня уговаривала его, и Клаус наконец сдался. И в день, когда первородный отправился в своё родовое гнездо, дабы в последний раз попросить Марселя отдать квартал миром, не развязывая войну, он взял вампиршу с собой. Кэролайн ходила по огромному дому и разглядывала эмблемы с буквой «М». — Они значат не «Марсель», а «Майклсон», — однажды сказал Клаус. Дом на плантации был большим и красивым, но этот дом был будто бы живым, он дышал, тихо наблюдал за теми, кто ютился под его крышей, надёжно сохраняя их тайны, коих за сотню лет скопилось немало. Думая об этом, Кэролайн вдруг услышала голоса Давины и Марселя. Она заправила за ухо прядь волос, напрягая вампирский слух. — Зачем здесь Клаус? — спросила Давина. — Пришёл получить ключ от города, — Марсель расхаживал туда-сюда. — Ты же не отдашь ему квартал? — Конечно, нет, Ди, — Жерар вздохнул, — но он не отступит. За ним гонится древняя ведьма, каждое полнолуние он лишается сил, но, несмотря ни на что, он не сдаётся, он станет драться насмерть, Ди. Много кто пострадает. — Как, ты сказал, зовут их сестру? — вдруг спросила ведьма. — Фрея, — сдвинул брови Марсель, — а что? — Мне нужно повидать её. Разузнать об этой древней ведьме. Может, вместе мы смогли бы победить Майклсонов? — Во-первых, ведьме нужен не Клаус, а его ребёнок, а насчёт детей у меня есть правило, а во-вторых, я бы сильно не рассчитывал на помощь извне, однажды… В этот момент Кэролайн будто бы и дышать перестала, молясь о том, чтобы её никто не заметил. — Однажды в девятьсот девятнадцатом, как раз, когда в этих краях бушевала испанка, мы с Ребеккой пытались избавиться от Клауса. Ребекка нашла ведьму, и та призвала сюда Майкла — его единственного Клаус боялся, но тогда ничего не вышло. Я чуть не погиб, а Майклсоны вновь бежали из Нового Орлеана. Кэролайн хитро улыбнулась. Всё услышанное давало ей фору. За эти месяцы она привязалась к Ребекке, та единственная с самого начала понимала, как ей непросто, и относилась к ней хорошо, но ничего не поделать — если она не хочет отдавать малышку, нужно использовать любые возможности. Всегда и навечно — вот где на самом деле сокрыта истинная сила первородных, и чтобы победить, их нужно разделить. Заставить каждого уничтожить другого. — Марсель! — услышав всё, что ей было нужно, Форбс решила выйти из тени. В конце концов, на сегодняшний день у неё была конкретная цель. Услышав своё имя, Жерар обернулся. Девушка была ему незнакома. Он внимательно оглядел её и, задержав взгляд на большом животе, понял, кто перед ним. — Кэролайн Форбс, — улыбнулся вампир, — та самая блондинка, что удостоилась чести выносить ребёнка Клауса Майклсона? Чего тебе? — Мне нужно, чтобы ты отдал мне заклятие Полумесяца, — сказала она таким тоном, словно просила передать соль, и в её просьбе нет ничего необычного. — Зачем Клаусу проклятие волков? — нахмурился Марсель, подходя ближе. — Это не Клаусу, а мне. Хочу отомстить бывшему. Я его просила остаться, а он предпочёл свою стаю! — она топнула ногой и поджала губы. Марсель едва не расхохотался, настолько мило и забавно это выглядело со стороны — истинный приступ ревности маленькой девочки. — А ты мстительна. Теперь ясно, почему Клаус хотел вернуться к тебе в Мистик-Фоллс, но Элайджа уговорил его остаться. После этих слов внутри Кэролайн буквально взорвался вулкан. Она вдруг поняла, что желание благородного Элайджи направить брата на праведный путь лишило её возможности быть с Клаусом, хотя, возможно, она бы никогда не воспользовалась ею, но как знать. То ли Марсель впрямь счёл всё это ребячеством, то ли просто решил посмотреть, что будет дальше, но заклятье он ей отдал.***
— Очень красивый дом, понятно, почему ты хочешь его вернуть, — проговорила Кэролайн, когда они сели в машину, чтобы отправиться в особняк на плантации. — И верну, обязательно. — Клаус был полон решимости. — Почему Марсель так категоричен? — вампирша подняла вверх брови и наморщила лоб. — Ты ведь простил его, когда он с Ребеккой призвал в город Майкла, чтобы убить тебя. Неужели за это он не может впустить тебя в твой дом? Кэролайн была болтлива, и, зная это, Никлаус не всегда вслушивался в её слова, что-то вовсе проходило мимо ушей. Вот и сейчас, внимательно следя за дорогой и думая о том, что время мирных переговоров, кажется, позади (пора приступать к решительным действиям, но как, если в городе знают, что из-за Далии он в полнолуние лишается сил?) — пытаясь решить сию задачу, Клаус не слушал, о чём говорит Кэролайн на соседнем сидении; до его сознания долетели отдельные слова «Ребекка» и «призвали Майкла». Мгновение спустя гибрид совершенно неожиданно вдавил педаль тормоза до упора. Тормоза завизжали, машина дёрнулась. — Клаус, в чём дело? — испуганно спросила Кэролайн, и испуг этот, похоже, был подлинным. — Повтори всё, что ты сейчас сказала! — приказал Майклсон. Вампирша втянула голову в плечи. Она не раз видела Клауса в гневе, но таким он, кажется, ни разу не был. Форбс даже стало жаль младшую Майклсон, и её нутро горько пожалело о содеянном, но пути назад уже не было.***
Клаус не то чтобы открыл входную дверь, он её почти что выбил. Он готовился обрушить на сестру весь свой гнев вместе с крышей этого дома, но крыша уже почти рухнула и без его помощи. Ребекка, ничего не подозревающая об угрозе, что над ней нависла, сотрясала стены, гневаясь на старшую сестру. — Ник! Далия всё это время подпитывалась её силами и через неё могла проникнуть в наш разум! — воскликнула Ребекка, завидев брата. Она пожаловалась на Фрею, думая, что тот будет на её стороне, ведь он первый всегда утверждал, что Фрее не стоит доверять. — Я потом прогоню тебя, — Клаус стал напротив Фреи, — но сначала впусти меня в разум Ребекки. — Ник, ты что? — опешила первородная, широко распахнув глаза. Фрея вертела головой, поочерёдно глядя на брата и сестру, полностью разделяя недоумение Ребекки. Ведьма думала, что недоверие к ней сплотит эту троицу ещё сильнее, но Клаус был в ярости, и ярость эта на сей раз была направлена не на неё — наоборот, он был готов сотрудничать. — Хочу посмотреть, как вы с Марселем предали меня в девятьсот девятнадцатом, — наконец ответил Клаус. Первородная вампирша открыла рот. Её охватило оцепенение, она будто выпала из реальности и просто наблюдала со стороны. Ей нужно было как-то реагировать, что-то сказать, попытаться оправдать себя, но она не могла. Все слова позабылись, воздух в лёгких сбился в густой комок, и она никак не могла выдохнуть его. — Ник, послушай, я… — она только начала свою оправдательную речь. — Ничего не хочу слушать! Ты предала меня, сестра! Родная сестра! Гроза с улиц города проникла прямо в дом. Яростью, гневом и смертью запахло в воздухе. Все вены на лбу Клауса вздулись, он обнажил клыки. Ребекка стояла безропотно, даже не пытаясь защититься, понимая, что, даже если она сбежит из города, он найдёт её и расправится, так зачем продлевать агонию? — Зато я хочу послушать! — раздался голос откуда-то сверху; по лестнице вниз спускался Элайджа. — Поведай мне, брат, как решил расправиться с матерью своего ребёнка! — Это что ещё за бред? — Клаус повернулся к брату, на секунду забыв, что приготовил расправу для младшей сестры. — Звонил Марсель, сказал, что заклятие Полумесяца у тебя, — пояснил Элайджа. — Имей в виду, я не позволю тебе запереть Хейли в волчьей шкуре, даже если для этого мне придётся вонзить в тебя кол из белого дуба! — Я мало понимаю, о чём ты, — зло ухмыльнулся Клаус, — но в любом случае у тебя ничего не выйдет. Единственный кол из белого дуба у меня, — гибрид повертел его в руках, — и сейчас он угодит в сердце нашей сестры. Фрея молча смотрела на это, понимая, что древняя ведьма была права: Клаус хочет убить Ребекку, Элайджа — Клауса, а её и вовсе никто не воспринимает всерьёз. Они действительно падут — каждый от рук другого. Стоит вскрыться старым тайнам, и всегда уже не означает навечно. Открытие сделала и Кэролайн, до сих пор смирно стоявшая в углу и тихо наблюдавшая за результатом своих нехитрых манипуляций. Вернее, открытий было два. Первое — Марсель так просто отдал ей заклятие Полумесяца, чтобы подставить Клауса. Второе — у неё по ногам течёт вода. — Я, кажется, рожаю, — тихо произнесла блондинка.
