"Что в имени тебе моём..."

Себастьян всегда предпочитал холодное оружие огнестрельному — в какой бы эпохе он не воплощался, какое обличие не принимал. А побывать ему доводилось в самых разных странах и исторических периодах, на разных континентах. Своих контракторов он искал и находил среди любых классов — от самых богатых до самых бедных. Он же не сразу стал таким разборчивым в том, что касалось вкуса души. Да и, как говорят на Земле — «голод-не тётка». Будучи ещё совсем юным демоном, он часто останавливал свой выбор на каком-нибудь нищем, чьё желание можно было исполнить очень быстро и особо не парясь. Да и те не слишком-то цеплялись за свою душу, жадно стараясь урвать напоследок всё, что щедро предлагал им в обмен на неё демон. И если нужно было расквитаться с врагом очередного контрактора, прижать того к стенке, насильно вырывая выполнение каких-то условий; если надлежало защитить облачённую в хрупкую человеческую оболочку душу — в руках демона всегда появлялось холодное оружие. Демон владел им в совершенстве, на каком бы материке не доводилось ему действовать. А больше всего он любил метательное оружие, способное поразить противника на расстоянии. Он управлялся с любым, включая африканскую «молнию», японские сюрикены и индийские металлические кольца — чакра. Оказавшись в Англии в образе дворецкого графа Фантомхайв, Себастьян совершенно естественно для себя выбрал в качестве оружия ножи. Они были универсальны тем, что их можно было применить и в ближнем, и в дальнем бою — поразить противника почти вплотную, или кинув нож на много метров. Демон никогда не промахивался ни на какой дистанции. Огонь являлся для него родственной стихией и может быть, потому-то холодное оружие всегда и подчинялось демону — что под оболочкой из человеческой кожи чувствовало родственную себе стихию — ту огненную купель, в которой оно рождалось из раскалённого металла. Ножи льнули к рукам Себастьяна, как влюблённые, и казалось, соревновались между собой за право первым скользнуть в его пальцы и отправиться в полёт, обычно смертельный для того, в кого пущенный демоном нож вонзался. Ножи повиновались ему беспрекословно — точно так же, как он сам повиновался своему Господину. Никогда оружие не ранило Себастьяна, не оставляло порезов на его руках. Наверное, потому, что он бережно заботился о нём. Без устали точил, чистил, натирал свои столовые ножи. Они были идеальны и для приготовления пищи, и для убийства. Им было всё равно, во что вгрызаться — в мясо, хлеб, овощи — или в человеческую плоть. Словом, с ножами (а также и вилками) у демона было идеальное взаимопонимание. Сияющие, как луна, отражённая в ночном озере, они в любой момент были готовы к своей службе. Конечно, Себастьян мог бы обойтись и без этих маленьких помощников — но старался без крайней нужды не раскрывать свою демонскую сущность и действовал так, как на его месте действовал бы любой земной воин, для которого общение с оружием было второй натурой… …Тёмная ночь. Поместье Фантомхайв спит. Спит юный граф, с головой забравшись под одеяло, и Себастьян только надеется, что сегодня ему не приснятся кошмары. Спят преданные слуги поместья — Бардрой, Мэйлин, Финниан, старый Танака. Обычно Себастьян всегда даёт им выспаться ночью, не будит без крайней нужды. Только сам он бдительно следит за погружённым в безмолвие особняком. Напрягает сверхчеловеческий слух и вглядывается в темноту зоркими, как у кошки, глазами. Услышав подозрительный шорох снаружи, в мгновение ока демон оказывается там. Спрятавшись за широким стволом дуба, осторожно выглядывает. Так и есть. Он видит смутные тени, которые бесшумно (на их взгляд, конечно) — крадутся к нижним окнам поместья. Себастьян пересчитывает их. Девять. В прошлый раз явилось шестеро. Но, видимо, горький опыт ничему их не учит. Он беззвучно извлекает ножи. Ликуя, они сами вскакивают в обтянутые изящными лаковыми перчатками руки демона. Кажется, что звенят в нетерпении, спеша отведать кровавой пищи. И вспархивают с его рук, точно стая смертоносных птиц. Вращаясь, каждый нож летит точно к своей цели. Проходит всего секунда — и восемь поверженных трупов ничком валятся в траву. Ножи вонзились в точку соединения черепа с шеей, в небольшую впадину, туда, где находится продолговатый мозг. Смерть наступает мгновенно от остановки дыхания и сердца. К девятому злоумышленнику, не успевшему опомниться, Себастьян подкрадывается сзади и, обхватив левой рукой, правой приставляет нож к горлу, зловеще шепча на ухо: — Говори, кто вас послал?! Тот пытается вывернуться, но рука демона удерживает его на месте, как железная. А нож слегка прокалывает шею, и из раны начинает струиться кровь. — Говори! — сквозь зубы требует демон. — Ты… всё равно убьёшь меня, — шипит незнакомец. — Да, — подтверждает Себастьян почти ласково. — Но если ты ответишь на мой вопрос — то я дам тебе умереть быстро. А если откажешься отвечать — я вскрою тебе кишки, и тогда ты будешь долго и мучительно истекать кровью. Решать тебе. Недруг обречённо проговаривает имя известного немецкого банкира, которому деятельность фирмы «Фантом» давно уже является главным препятствием в бизнесе. — Молодец, — одобряет Себастьян. — В награду за честность умрёшь безболезненно. Прощай, встретимся в Аду… Схватив бандита за волосы, он задирает голову ему вверх и вонзает остриё ножа чуть ниже кадыка, перерезая блуждающий нерв и вызывая остановку сердца.