"Что в имени тебе моём..."

В дверь комнаты Савелия Вениаминовича Фантомова постучали.  — Савелий, вы умылись? — к нему заглянул его француз-гувернёр Себастьян. — Как, вы даже ещё не встали? — возмутился он. — Немедленно поднимайтесь и идите поздороваться с папенькой, он уже вышел в гостиную! Савелий потянулся, сел и неохотно спустил с кровати ноги, торчащие из-под длинной ночной сорочки. Увидев это, Себастьян поспешно закрыл дверь. Рядом на спинке стула висела одежда, уже выстиранная и выглаженная горничной Меланьей. Зябко поёживаясь (утро было прохладное) — Сиэль торопливо снял с себя сорочку и натянул домашнюю одежду. Сунул ноги в ботинки, неумело зашнуровал и направился к рукомойнику. Поплескав в лицо холодной водой и обтеревшись полотенцем, он вышел из комнаты и в сопровождении гувернёра направился в гостиную поздороваться с папенькой. Вениамин Сергеевич Фантомов сидел в кресле, запахнувшись в бордовый бархатный халат и читал какую-то книгу. Летом в деревенском имении он постоянно что-то читал.  — А, Савельюшка! — приветствовал он сына и протянул ему навстречу руки. Тот подошёл и поцеловал отца в щёку, пахнущую одеколоном. — Хорошо спал сегодня?  — Не очень, папенька, — признался мальчик и потрогал рукой чёрную повязку на правом глазу отца. Он всегда в такие моменты испытывал острую жалость к нему. Глаз отец повредил совсем недавно, год назад, после того как похоронил трагически погибших жену и старшего сына. Не в силах забыть утрату, Вениамин Сергеевич уехал в Санкт-Петербург, временно поручив младшего сына заботам сестры, у которой было двое своих детей. И через две недели вернулся обратно уже с повязкой на глазу, объяснив это тем, что случайно поранился. Вместе с отцом в поместье приехал Себастьян, гувернёр-француз, который сразу же взялся готовить Савелия в гимназию. Он преподавал ему латынь, французский, математику и историю. Помимо этого, ходил с мальчиком на охоту и учил его хорошим манерам. Но бо́льшую часть времени Себастьян проводил с хозяином. Савелий даже сердился за то, что из-за него отец стал меньше уделять ему внимания.  — Стыдитесь, — в ответ на это укоризненно качал головой гувернёр. — Вы ведь уже не маленький мальчик, чтобы постоянно требовать внимания от своего родителя. Ваш отец — дворянин, и у него очень много светских обязанностей. Вместо того, чтобы дуться, лучше больше времени уделяйте урокам. Провалите экзамены в гимназию — подведёте меня, не говоря уже о том, что расстроите вашего отца, который возлагает на вас большие надежды. И чтобы не расстраивать отца, Савелий послушно зубрил французский и ненавистную латынь, учил историю и корпел над геометрией. Ему так хотелось, чтобы его отец почаще улыбался! — …Что станет с ним без меня, Себастьян? — порой горько спрашивал гувернёра Вениамин Фантомов, когда они были в его кабинете одни. — Что станет с ним, когда ты исполнишь наш контракт и заберёшь мою душу?  — Ваш сын не один, как перст, — возражал ему тот. — У вас есть родственники, которые могут позаботиться о нём. В конце концов, вы можете отдать Савелия в Кадетский корпус.  — Нет, — сокрушённо качал головой хозяин поместья. — Мне не будет спокойно на душе, если я буду думать, что мой сын где-то далеко, что ему, может быть, тяжело и я ничем не могу ему помочь. Моя сестра властолюбива и постарается подмять мальчика под себя, как подмяла сына и мужа. А Кадетский корпус… я не хочу, чтобы Савелий становился кадровым военным. Я ненавижу войну, Себастьян и ненавижу, когда понапрасну гибнут люди. Глаза гувернёра странно сверкнули:  — Ваш пацифизм не доведёт вас до добра. Вся история человечества — это история войн. Вам следовало бы воспитывать сына, как настоящего мужчину, тогда бы вы не волновались о его будущем!  — Следовало бы, — глухо согласился Фантомов. — Но боюсь, я уже не успею. Послушай меня, демон, — вдруг решился он. — Последний пункт нашего контракта остался открытым. Давай допишем его? — он снял с лица повязку и стало видно, что глаз у него не отсутствует, а только обезображен странным знаком. — Когда меня не станет — позаботься о моём сыне, Савелии! Будь с ним рядом, помогай ему во всём, учи его и веди по жизни. Тогда мне спокойнее будет уйти в небытие.  — Да будет так, — кивает Себастьян, снимает перчатку с руки и пентакль в глазу хозяина поместья на секунду загорается ярким светом…