Царапина

Грубые концы пшеничных колосьев тянулись от земли, кланяясь теплому летнему ветерку, который легко бился о царственные ладони Шерил. Кончики волос легко летали, ее голые колени слегка касались стеблей, по сезону выросшие высокими и гордыми, охватывая ее до талии. Воздух был теплым, плотно прижимаясь к ее обнаженному лицу и освобождая его от отвлекающих ограничений волос, она слегка улыбнулась, прищурив глаза от жаркого солнца, освещавшего просторы сельскохозяйственного изобилия перед ней, мягко вздыхая через нос и вдыхая запах теплого тоста. Тони стояла в стороне от нее, ее драгоценная камера была умело нацелена, когда она сделала несколько кадров беспокойного бежевого поля, поразительно контрастирующего с насыщенной синевой неба. У нее был такой взгляд на красоту, даже в нетрадиционности. Простота ей нравилась. Неприхотливая и идеальная картинка, суровая реальность истинной, естественной жизни, возвращенная к своей честной подлинности. Искусство. Так похоже на нее. Шерил это нравилось. Она наблюдала, как Тони медленно опустила камеру, на мгновение вглядываясь в открывшийся вид, чтобы оценить его безудержность в объективе, и скользнула взглядом по её спине, когда розовые волосы засияли на солнце. Это было оно. Это было всем для неё. Она может быть молода; у нее могут быть амбиции за пределами этого ядовитого города, возможно, она слишком много пережила для такого нежного возраста и все же на самом деле вообще не жила, но это. Это было оно. Я сделал это, Джей-Джей. Обрела.. любовь? Да, однозначно. Она не могла смириться с тем, что может потерять её. Затем Тони повернулась, лучезарно улыбнувшись ей, и снова подняла камеру, быстро сфотографировав Шерил, когда та уставилась на нее в ответ. “Черт возьми, Ти-Ти. Что я тебе говорила об этом?” Она закатила глаза, когда Тони подошла, втаптывая посевы пшеницы в землю, и с каждым шагом решительно поднимала свои маленькие ножки, останавливаясь перед Шерил. Ее веснушки множились на солнце в течение последних нескольких недель, и каждое новое прибавление заставляло сердце Шерил учащенно биться, страстно желая наклониться и поцеловать их. “Ты прекрасно выглядишь, дорогая”. - небрежно сказала она, бросая камеру, чтобы повесить ее на грудь, и потянулась, чтобы взять одну из рук Шерил в свои, ее пальцы были теплыми и манящими. Они стояли бок о бок, торчащие вместе на поле, слишком маленьком, чтобы защитить их от остального мира, цепляясь друг за друга в поисках ответов. Тони сделала шаг вперед, потянув Шерил за собой. “Ривердейл так прекрасен летом”, - тихо размышляла Тони, прищурившись от резких солнечных лучей. Шерил кивнула, наблюдая, как ее ноги прокладывают дорожку в соломенной крыше. “Я думаю, здесь красиво круглый год”. На этот раз настала очередь Тони кивнуть, она повернула голову, чтобы посмотреть им за спину, их руки свободно раскинулись, когда они немного разошлись. “Я думаю, что да. У людей нет другой причины оставаться, не так ли?” Шерил напряглась, ее желудок неприятно сжался, когда она на мгновение замедлила шаг. Почти в 3000 милях отсюда. “И хотя зима может быть прекрасной в хорошем, теплом особняке, в гребаном трейлере точно не весело”. Тони усмехнулась своим же словам, но Шерил не смогла заставить себя найти в них юмор. Этот гребаный трейлер был причиной того, что она могла потерять единственное, что волновало ее больше всего на свете. Они прошли немного дальше, Тони тянула Шерил за руку позади себя, пока та шла медленнее. Она услышала щелчок затвора фотоаппарата у себя за плечом и улыбнулась. “Ти-Ти...” “Эй, я могу фотографировать все, что захочу”. Шерил смягчилась, тихо посмеиваясь про себя. Боже, вот оно что. “Я люблю тебя, Шерил”. Ее сердце подпрыгнуло в груди. Она услышала намек на улыбку, с которой прозвучали эти слова, и закрыла глаза, пытаясь запечатлеть их в памяти. То, как они звучали, тихо шептали ей, небрежно, теперь стало второй натурой для них обоих. Она попыталась запомнить покалывание, которое они вызвали у нее на шее, когда достигли ушей. Это вам не прочитанный текст, не услышанный по телефону или, не дай Бог, может быть, однажды вообще не услышанный. Она здесь, прямо сейчас, со мной. Она открыла глаза, медленный вдох вышел из ее носа. “Я тоже тебя люблю". Она почувствовала мягкое касание к своей руки и воздержалась от того, чтобы оглянуться. Если бы она видела ее лицо. Увидев эту одурманенную, счастливую маленькую улыбку. Такую уверенную и довольную. Если бы она увидела этот взгляд. Она не смогла бы этого вынести. Она не смогла бы увидеть ничего другого. Некоторое время они шли молча, Тони лениво размахивала их руками, когда они натыкались друг на друга на неровной земле. “Я свободна”. Рука Шерил резко дернулась у нее за спиной, когда она почувствовала, что Тони резко остановилась. «что?» Она повернулась, ее грудь согрелась не только от солнца, когда она скользнула взглядом по озабоченно нахмуренному лицу Тони. “От моей матери, Тони. Я не выгоняю ее из дома, я позволю ей жить там, если она захочет, или где-нибудь еще в поместье. Но я беру под контроль свое состояние, свою долю в компании и свое будущее. Я назначаю Нану Роуз своим законным опекуном и беру все под свой контроль.” Лицо Тони на мгновение расплылось в легкой улыбке, гордость обдала ее жаром, прежде чем она снова нахмурилась и нежно провела большим пальцем по бледным костяшкам пальцев Шерил. “Ну да, Шерил. Я предполагала все это, - ее легкая улыбка вернулась, - Но разве это не займет некоторое время? Почему ты мне не сказала?” Шерил сжала губы, от мучнистой щекотки зерновой пыли у нее сморщился нос. “Я думаю, будет справедливо сказать, что ты была довольно напряженной, Ти-Ти. Я не хотела ещё больше портить твоё состояние.” Она видела, как смягчилось лицо Тони. Вурдалак из подвала выжил, несмотря на свои постоянные увечья, и, как и предсказывала Тони, похищенная пара держала рот на замке от полиции, не приглашая к дальнейшему расследованию и отказываясь выдвигать какие-либо обвинения. Точно так же, как и предсказывала Тони, старший змей взял на себя ответственность за контрабандный тайник, и банда, казалось, была достаточно чиста, судя по их зубам. Даже расследование драки не привело к определенным выводам, единственным доказательством того, что это вообще произошло, были выцветшие отметины на их лицах. Юридически они были вне подозрений. Все, что оставалось увидеть, - это реакция школы и, следовательно, судьба резиденции Тони в Ривердейле. От начала и до конца все это происходило в течение 12 дней мучительного ожидания, и Тони прекрасно справилась с обстоятельствами, как храбрый маленький солдат. Шерил не хотела нарушать этот баланс. “Черт, дорогая. Мне очень жаль.” Она прошептала, взглянув вниз на их соединенные руки: “Я что, срывалась на тебе? Я не хотела, ты должна была сказать что-то, что я...” ”Ти-Ти, нет", - усмехнулась Шерил. Эта девушка, боже мой. Думала ли она когда-нибудь о себе? “Ты ничего не сделала. Ты были так основательна, удивительно мужественна и хорошо держалась, что я не могла заставить себя переложить свой бизнес на тебя.” “Шерил, твой бизнес никогда не бывает для меня слишком тяжелым. Не забывай об этом.” Ее слова были тихими и твердыми, с хмурым взглядом, предупреждающим напоминанием Шерил, если ее контроль когда-нибудь начнет ослабевать. Шерил улыбнулась. “Что ж, спасибо тебе, Тони. Но теперь все в порядке. Оформление документов было завершено сегодня утром.” Тони шагнула вперед, поднесла обе руки Шерил к губам и нежно поцеловала костяшки пальцев. Она опустила их, глядя Шерил в глаза, когда взяла ее щёки в свои маленькие ручки и притянула лицо вниз, чтобы прижаться к губам долгим поцелуем. Она на мгновение прижалась, прежде чем слегка отстранилась, ее нос коснулся носа Шерил, и прижала еще три поцелуя, каждый более неотразимый, чем предыдущий, к ее губам. Шерил почувствовала, как большие пальцы погладили ее румяные щеки, а лоб прижался к ее лбу. “Я так горжусь тобой", - услышала она шепот Тони, мягкие губы прижались к ее щеке. “Кто сейчас контролирует ситуацию, Шерил?” - нежно подсказала она. Губы Шерил растянулись в улыбке, ее руки потянулись к рубашке Тони, чтобы притянуть ее ближе. Боже, это определенно было то самое. Шерил открыла глаза, в последний раз провела ими по лицу Тони, прежде чем отстранилась от нее и снова соединила их руки на ходу. “К упырю вернётся зрение?” - тихо спросила Шерил, глядя на линию деревьев, растущую все ближе к ним. Она взглянула на Тони, когда не получила ответа, застав ее глубоко задумавшейся, болезненный взгляд бледнел на ее коже, несмотря на ее сезонный бронзовый оттенок. Она торжественно покачала головой. Шерил сжала ее руку, отворачиваясь. “Ты же знаешь, что я ни в чем из этого не участвовала, не так ли, милая?” Слова были такими тихими, что Шерил едва расслышала их из-за шелеста пшеницы на ветру. Она нахмурилась, глядя на Тони нежными глазами. “Тони, я ничего не сужу о твоих обязанностях со Змеями...” “Нет, Шерил, для меня важно, чтобы ты знала, что я этого не делала”. Шерил остановилась, повернувшись к ней лицом. Тони выглядела так, словно ее тошнило. “Ти-Ти?” Розовые волосы встали дыбом, когда она покачала головой, воспоминания о многих тревожных ночах промелькнули в ее глазах, когда она невидящим взглядом уставилась в землю. “Насилие, Шер. Я ненавижу это” пробормотала она, сглатывая. У Шерил заныло в груди. “Я ненавижу это, Шерил. Драться - это достаточно плохо, но иногда тебе приходится действовать и защищаться. И ношение наших ножей - это все только для виду. Немного добавит чувства безопасности, но на самом деле это просто запугивание”. Она перевела взгляд на Шерил. “Но это. Избиение. Это пытка. Кое-что из того, что я видела, как они делают. Насилие, боже, как я его ненавижу. Раньше такого никогда не было. Когда мой дедушка был главным, речь шла о защите. Речь шла о защите нашей земли и друг друга. О том, чтобы быть семьей.” Она прикусила губу, свежий шрам блестел на солнце. “Его крики. Я слышала так много подобных вещей. И меня беспокоят не крики, детка, меня беспокоит тот факт, что они этого не делали раньше.” У Шерил сжалось горло, когда она протянула руку, чтобы успокаивающе провести ладонями вверх и вниз по рукам Тони. Тони вздохнула. “Я не обязана вмешиваться. Они не заставляют нас. Я беспокоюсь о Свит Пи, потому что он, кажется, все больше и больше интересуется этой стороной дела. Я не хочу этого для него. - Она сжала губы. “Я могу с этим справиться. Я могу смириться с тем, что это случается. Мне это не нравится, но я могу с этим смириться. Мне просто нужно, чтобы ты знала, что я не такая. И я не думаю, что это правильно”. Сердце Шерил разбилось. Девушка любила цветы и фотографировать. Она прикасалась к Шерил такими нежными руками и покрывала нежными поцелуями ее спящее лицо. Она упаковывала игрушки и еду для детей и пожилых людей на Рождество, она всегда приберегала остатки своего молочного коктейля для Шерил и каждый чертов день ждала на стоянке после школы, чтобы покормить бездомную кошку, которая жила за мусорными контейнерами. Она была храброй, сильной и независимой, у нее были мораль и убеждения, она защищала тех, кого любила, и, да, она говорила кулаками, когда ей это было нужно, но палач? Дикий и жестокий? Никогда. “Я не думаю так о тебе, Ти-Ти. Я никогда так не думала.” Тони вздохнула с облегчением. “Хотя мне не нравится, что это так на тебя влияет”. Шерил притянула Тони к себе, обхватила руками стройную спину и прижала к груди, чтобы крепче обхватить ее миниатюрную фигурку. “Все в порядке.” Шерил не поверила ей, прижимаясь щекой к розовым волосам. “Ты слишком хорошая, Тони”. - прошептала она, закрывая глаза. Разве это не было просто гребаной правдой всего этого? “Ты чертовски хорошая”. ... Шерил нахмурилась, оторвав голову от завтрака, и с аккуратным щелчком поставила чашку на блюдце. Она остановилась, навострив уши, и вздрогнула, когда во второй раз раздался тяжелый глухой удар по задней двери. Бросив взгляд на часы, она нахмурилась сильнее и тяжело вздохнула. “Я клянусь, мама”. Она пробормотала себе под нос, отодвигая стул от стола: “Если это один из твоих визитеров-джентльменов”. Она встала, расхаживая по кухонной плитке, элегантно раскинув руки по бокам, и отодвинула засов замка, рывком открыв дверь. Ее хмурый взгляд мгновенно рассеялся, плечи расслабились и опустились. “Тони?” Шерил ухмыльнулась ей, толчком руки открыла дверь шире и отступила назад, окидывая взглядом тело Тони. “Какой приятный сюрприз перед школой, заходи”. Тони ничего не сказала, озабоченно нахмурив брови, когда она подняла ботинок над порогом. Шерил с глухим стуком закрыла за собой дверь. “Ты хорошо спала?” - тихо пробормотала она, прикусив губу, когда ее улыбка превратилась в ухмылку, и скользнула бледными пальцами по бедрам Тони, чтобы с тихим ворчанием вцепиться ими в ее зад. “Ты такая хорошенькая сегодня утром. Хочешь, я приготовлю тебе завтрак?” Она скользнула губами по шее Тони, мягко покусывая кожу, пока не добралась до ее губ. Тони, однако, оставалась неподвижной в ее объятиях, губы не реагировали, когда Шерил прижалась к ним медленным поцелуем. Шерил нахмурилась. “Ти-Ти, ты в порядке?” Она наблюдала, как Тони тяжело сглотнула, отстранившись, чтобы увидеть, как она засовывает маленькую ручку в карман своей змеиной куртки и вытаскивает конверт, верхняя часть которого разорвана неровно. Ее глаза не отрывались от лица Шерил, широко раскрытые и блестящие. “Что это, Тони?” Паника начала поселяться в животе Шерил, стало жарко. Тони снова ничего не сказала, неохотно передав ей письмо. “Тони, что это такое?” “Просто прочти это, милая”. Ее голос был тихим, хриплым, измученным от напряжения. Что, черт возьми, происходит? Шерил встревоженно взглянула на Тони, выхватила конверт у нее из рук и дрожащим вздохом вытащила письмо. Она расправила хрустящие складки бумаги, сразу же узнав фирменный бланк Ривердейл Хай, и почувствовала, как у нее сжался желудок, с тревогой пробежав глазами по странице. ‘...с сожалением сообщаю вам...’ О боже. ‘...в свете последних событий...’ О нет. Нет, пожалуйста. "...антисоциальное поведение, прямо противоречащее школьным убеждениям...." Все, кого ты когда-либо любила, покидают тебя, Шерил. ‘...принудить к исключению на 2 недели...’ Дыхание Шерил покинуло ее грудь, на нее тяжело опустилась пустота. Нет. Нет, этого не может быть. Почти в 3000 милях отсюда Она опустила газету дрожащими руками, на глазах у нее выступили слезы. "Означает ли это...?” Она подняла глаза и увидела Тони, на ее веснушчатом лице застыло уязвленное напряжение чистой обиды, она кивнула головой. “Невада", - прошептала она с тошнотворной окончательностью в своих словах. Одинокая слеза скатилась по щеке Шерил. Она не могла дышать. Она не могла блять дышать. Белый шум и страх вцепились в нее, резко хлеща по ногам, как стебли пшеницы, чтобы опустить ее в густое, удушливое море бежевого поля, утопив ее и вцепившись в талию, чтобы удержать, когда Тони исчезла в деревьях. Боль в ее груди была парализующей, пальцы сухо постукивали по бумаге, когда они дрожали. Все, кого ты когда-либо любила, покидают тебя, Шерил. "Тони, я...” “Не надо”. Прервала Тони, судорожно втягивая воздух, ее влажные глаза умело пытались сдержать слезы: “Пожалуйста, милая. Мы ничего не можем сделать. Просто... не трать больше слов. Время сейчас дорого стоит.” Шерил тихо всхлипнула, с грустью размышляя о том, что слова Тони звучали бы довольно красиво, если бы они не были такими ужасно трагичными. Тони отвела взгляд, крепко сжав челюсти. Третья царапина Шерил была отполирована прямо у нее на глазах. Но почему? Так и должно было быть. Она была свободна от своей матери, она была свободна от своих сомнений, почему сейчас? Почему Тони? Она поспешно вытерла мокрые щеки. “Я люблю тебя, Шерил. И это не изменится". “Остановись”. Шерил поперхнулась. Она не могла этого слышать. Она просто не могла этого слышать. Ей нельзя было напоминать обо всем, что она потеряет. Ее дыхание участилось, когда потекло еще больше слез, она отчаянно вцепилась в письмо в руке, чтобы иметь что-нибудь твердое, за что можно было бы ухватиться. Возьми себя в руки, Шерил. Возьми себя в руки. Она обняла Тони, крепко прижав ее к себе, и зарылась лицом в розовые волосы, ее сердце громко стучало в ушах. “Милая..” "Нет. Нет, Тони. Я собираюсь это исправить, ” прошептала она. “Больше никаких потерь”. Держись за нее, маленькая птичка. Возьми себя в руки, Шерил Контроль.