Её имя как цветок

      Майкл тайком наблюдал за Магнолией, которая, стоя к нему спиной, тщательно сортировала новую партию книг. Это была последняя коробка, и они во что бы то ни стало решили закончить сегодня, если даже придётся уходить из магазина глубокой ночью. Новая партия антиквариата уже была где-то на подходе, а они ещё не успели разобраться с этой.       Две последние недели Магнолия работала по вечерам у Майкла в магазине, как они и условились. Она приходила строго после закрытия, когда никого уже не было, и трудилась по четыре дня в неделю. Она была аккуратной и трудолюбивой, и действительно очень помогала Майклу с его делами.       Откровенно говоря, он с удовольствием переложил на её плечи все заботы по распаковке и приёмке нового товара, и у него появилось больше времени на другие аспекты существования магазина, такие как, например, финансы. Майкла не сильно волновал денежный вопрос, но делать магазин убыточным ему тоже не хотелось. Настоящему хозяину это бы вряд ли понравилось.       Определённо, рука помощи, протянутая Магнолией, сняла огромный груз забот с его плеч, и он был очень признателен ей за это.       Уже прошло некоторое количество времени с момента их первого знакомства, и Майклу начинало казаться, что он влюбляется в неё. Она была такой… уникальной во всех отношениях, и она заставляла его много улыбаться, заставляла его смеяться и даже петь иногда.       Она заставляла его танцевать. Они устраивали шуточные танцевальные баталии, и Майкл всегда в них выигрывал, что каждый раз поднимало его самооценку.       То, что он так долго пытался сделать сам, а именно, выбраться из чёрной пучины глубокой депрессии, за него сделал кто-то другой.       И сейчас, продолжая подглядывать за Магнолией, он думал, как можно было за столь короткий срок полюбить кого-нибудь, тем более, так сильно? Может быть, всему виною его беспросветное одиночество, и он, словно бездомный пёс, рад любому, кто приведёт его домой, накормит и обласкает?       — Я могу рассказать, что я чувствую к тебе, и днём, и ночью, могу рассказать тебе, — Магнолия начала подпевать словам песни, которая звучала по радио.       Голос певца Al B. Sure! эхом разносился по помещению.       — Я люблю тебя в любую погоду, но больше всего мне нравится заниматься любовью под дождём, и я говорю, что моя любовь к тебе слепа.       Майкл смотрел, как она поёт и слегка пританцовывает под музыку. Его глаза блуждали по её телу, и вдруг он обнаружил, что в его голову лезут разные неприличные мысли.       Мысли сексуального характера.       Ему было интересно, как она выглядит обнажённой? Есть ли у неё бюстгальтер под бесформенной толстовкой, какого цвета трусики на ней? Если её губы прижмутся к его губам, какие они будут по ощущениям? Наверняка, такие же гладкие и нежные, как лепестки свежесорванной розы.       Магнолия, занятая пением и товаром, не обращала на него никакого внимания, и он мог спокойно фантазировать дальше.       Он представил её обнаженное тело под своим. Её упругую грудь, прижатую к его груди. Её голову, мечущуюся по подушке, когда его голова расположилась между её гладких смуглых бедер.       Чеееерт.       Он действительно хотел эту женщину, и дело было не только в сексе. Он хотел серьёзных отношений. Пригласить её на свидание и предложить встречаться.       Но каждый раз, когда он звал её куда-нибудь, у Магнолии находились другие дела, и это его сильно расстраивало. Ему казалось, что просто он ей не нравится также сильно, как она ему. Или это он недостаточно выказывает свою заинтересованность в ней.       Он толком не понимал, в чём причина, но точно знал одно — он хотел эту женщину. Хотел больше всего на свете. Хотел во всех смыслах этого слова.       Магнолия тем временем поставила на полку последнюю книгу, которая была в коробке, и отряхнула руки. Затем сладко потянулась и слегка зевнула, прежде чем резко обернуться и увидеть Майкла, который украдкой следил за ней в небольшую щелочку между двух стопок книг.       Заметив его, Магнолия тихо рассмеялась.       — Хэй, Майкл, я вижу тебя! — произнесла она, прежде чем сложить руки на груди.       Майкл начал медленно подниматься над стопками книг с выражением сильного смущения на лице. Его только что поймали с поличным, черт…       — И как долго ты за мной наблюдаешь? — спросила она, с любопытством приподнявь бровь.       Майкл опустил взгляд в пол, его уши и щёки пылали от стыда.       — Э-э-э… Нет, не долго. Ты не подумай ничего такого, я просто смотрел, как ты работаешь. Я проверял тебя, вот и всё.       — М-м-м… Что ж, спасибо, что так сильно мне доверяешь, что проверяешь уже в миллионный раз. Я только что закончила с книгами и… — Магнолия перевела взгляд на наручные часы. — Моя рабочая смена давно закончилась, — она слегка зевнула.       Нееет.       Майкл задумался. Магнолия собралась домой, а это означало, что ему придётся ждать целую ночь и целый день, чтобы вновь её увидеть. А ведь он так хотел провести с ней некоторое время и вне работы.       — Ты случайно не голодна?       — Вообще-то, да. Я собиралась приготовить себе что-нибудь, когда вернусь домой. И ещё, мне надо успеть заскочить в продуктовый магазин.       Сейчас или никогда, Майкл.       Просто пригласи её домой.       Самое страшное, что может произойти, это её «Нет».       О боже, пожалуйста, только не говори мне «Нет».       — Не хочешь зайти ко мне домой? Я могу приготовь что-нибудь для тебя… Я просто хочу сказать, что ты так здорово помогла мне с магазином, и меньшее, что я могу сделать, это накормить тебя вкусной едой в знак благодарности.       Майкл сам себя шокировал своими же словами. Он так давно не готовил даже для себя, не говоря уже о ком-то другом. Хм… а это было бы интересно…       — Ты умеешь готовить? — спросила Магнолия, искренне удивившись его словам.       Майкл с энтузиазмом закивал головой:       — Да, да, умею. Правда, прошло очень много времени с тех пор, как я готовил в последний раз… Но я уверен, что смогу соорудить для тебя что-нибудь вкусненькое.       Магнолия неуверенно улыбнулась.       — Я… Я не знаю, Майкл, уже так поздно…       Улыбка Майкла начала угасать, постепенно превращаясь в кислую мину. Он действительно очень хотел провести с ней ещё какое-то время.       Магнолия заметила печальное выражение его лица и почувствовала себя виноватой. Она не хотела видеть, как он хмурится, она хотела видеть его счастливым. И только счастливым.       — Ты умеешь готовить пасту с креветками? — спросила она, слегка улыбаясь.       — Я могу приготовить её с закрытыми глазами! — с энтузиазмом воскликнул Майкл, хотя абсолютно не был в этот уверен.       — Ну что ж, я поймала тебя на слове, — она игриво подмигнула ему, после чего ухмыльнулась.       Вызов был брошен, и ему ничего не оставалось, как принять его.

***

      Глаза Майкла были плотно завязаны чёрным галстуком, пока он готовил обещанную Магнолии пасту с креветками. Конечно, не без помощи последней.       Когда Майкл сказал, что приготовит им ужин с закрытыми глазами, он и подумать не мог, что Магнолия воспримет его слова буквально. Сперва он хотел возразить, но потом понял, что не хочет её разочаровывать, к тому же, это оказалось довольно необычно и весёло.       Поначалу у него получалось очень плохо, но с помощью Магнолии дела быстро пошли на лад. В данный момент она стояла позади Майкла, её руки держали его руки и она осторожно направляла их, аккуратно распределяя соус поверх макарон.       — Мм… пахнет неплохо. Как это выглядит? — спросил Майкл, подавляя в себе дикое желание сорвать повязку с глаз.       — Увидишь, когда закончишь.       Майкл причмокнул губами в предвкушении.       — Ой, да ладно! Можно я уже сниму эту штуку? Мне надоело выглядеть нелепо.       — Ну ты же сам сказал, что можешь готовить с закрытыми глазами, — парировала она и слегка пожала плечами.       — Я просто пошутил, Магнолия!       Магнолия ещё сильнее прижалась грудью к мужской спине, наклонилась к его уху и прошептала:       — Так, значит, ты просто пошутил, мистер? — её теплое дыхание словно огнём опалило его кожу. — А вот я — нет.       Её мягкая грудь продолжала прижиматься к его спине, и Майкл готов был поклясться, что на ней нет бюстгальтера. От этой мысли его бросило в жар, а во рту мгновенно пересохло.       — Ты не могла бы подать мне стакан воды? — попросил он осипшим голосом.       Магнолия с ухмылкой выполнила его просьбу. Майкл ещё какое-то время поскулил, что повязка ему сильно мешает и вообще надоела, но женщина была непреклонна, и ему ничего не оставалось, как смириться.       Так они и продолжали играть в свои кулинарные шарады до тех пор, пока ужин не был полностью приготовлен, а стол накрыт. Они соорудили нехитрую пасту лингвини с королевскими креветками, а в качестве соусов использовали песто и острый чесносный. Всё пахло и выглядело великолепно. Кроме того у Майкла на кухне нашлась кукуруза с маслом и чесночный хлеб.       Магнолия помогла «слепому» Майклу сесть за стол и начала медленно развязывать галстук. Майкл ерзал на стуле от нетерпения, пока повязка с глаз не упала на его колени и он не оглядел стол, приятно удивлённый увиденным.       — Ух, ты, — довольно произнёс он, — это выглядит гораздо лучше, чем я ожидал.       — Ну это потому, что я здорово тебе помогла, вот почему, — улыбнулась Магнолия, присаживаясь за стол с другого конца.       Они пожелали друг другу приятного аппетита и принялись по очереди зачерпывать чесночный соус из фарфоровой миски, которая стояла посередине стола.       — Господи, я так проголодалась! Готова целиком съесть слона! — воскликнула Магнолия, хватая ломоть чесночного хлеба и буквально вгрызаясь в него зубами.       Она прикрыла глаза и застонала от удовольствия, — так превосходно это было на вкус. Майкл с улыбкой наблюдал за тем, как жадно она ест, лениво ковыряясь вилкой в своей тарелке. Паста выглядела очень аппетитно, но он привык есть медленно и мало в последнее время.       — Майкл, это блюдо идеально сочетается с белым сухим вином. У тебя, случайно, на кухне не припрятана бутылочка-другая для особых случаев?       Майкл сузил на неё глаза и поднёс вилку ко рту.       — Да, у меня есть вино про запас, но вы, молодая леди, его не получите.       — Это ещё почему? Аааа, всё понятно, потому что мне нет 21-го? — с раздражением бросила она в его сторону.       — Именно поэтому, — спокойно ответил он, отправляя в рот очередную порцию макарон.       — Ой, давай заканчивай с этим, папочка, и будь добр, принеси мне вина!       — Я же сказал — нет.       — Ты всегда такой зануда? Нет, ты не можешь быть…       — Могу и буду, — перебил её Майкл, после чего облизал остатки соуса с губ.       Магнолия как-то странно посмотрела на него, отчего он слегка покраснел. Наверное, его жест показался ей немного сексуальным.        — Может, я и юна, Майкл, но знай, что эта девушка, — она ткнула пальцем себя в грудь, — ещё способна тебя удивить.       Она слегка ухмыльнулась ему, прежде чем продолжить есть, а Майклу стало ужасно любопытно, что она имела в виду?       — И чем же это, интересно? — спросил он, стараясь звучать безразлично.       — Ну, знаешь, дедуля, всякие молодежные штуки, боюсь, тебе не понять. Тебе лучше пойти и положить свои зубные протезы в кислый раствор или что-то в этом роде.       Майкл закатил глаза. Магнолия изменилась прямо на глазах, стала дерзкой, грубит… Она никогда не была такой раньше. Неужели это всё из-за того, что он отказал в её просьбе?       — Зачем ты ведешь себя так, будто мне шестьдесят или около того? Мне всего двадцать восемь…       — Тридцать — это почти старость! Хорошо, что ты ещё хорошо сохранился и не выглядишь на свой возраст.       — Забудь, — пробомотал Майкл и добавил уже громче:       — Давай лучше вернёмся к тому, что ты говорила до этого. Про всякие молодежные штуки. Мне очень интересно.       Магнолия закусила губу на несколько секунд, прежде чем заговорить:       — Держу пари, у тебя самый скучный в мире секс. Только ночью, под одеялом и в миссионерской позиции. Я угадала, Майкл? Гребаный убогий секс всё время, сколько ты себя помнишь.       Майкл поперхнулся креветкой и поднял на неё ошалевший взгляд.       — Маг-гнолия, зачем ты вообще говоришь об этом?       — Мне нравится, когда ты смущаешься. Ты так мило краснеешь. Ну, так как у тебя это бывает с женщинами, Майкл? Расскажи, мне очень интересно.       Майкл аккуратно положил вилку на стол и посмотрел прямо на неё. Если это какая-то проверка, то он должен пройти её достойно.       — Ой, брось! Неужели ты думаешь, что твоя юная задница знает о сексе больше, чем я? Не забывай, я живу на этом свете дольше, чем ты, точнее сказать, дольше на целых десять лет. Мой возраст и опыт против твоей юности и самоуверенности.       Они уставились друг на друга каждый со своего края стола, и на несколько секунд между ними воцарилась тишина, прежде чем Магнолия вновь пошла «в атаку». —       И какие позы ты предпочитаешь?       — У меня две любимых.        — А поконкретнее?       — «69» и догги-стайл.       — Значит, любишь быть сзади, ковбой?       Майкл хмыкнул.       — Люблю держать всё под контролем.       Магнолия покрутила вилкой в тарелке и опустила взгляд, избегая в высшей степени похотливого взгляда Майкла. Но он не чувствовал себя виноватым, она первая всё это начала.       — Теперь твоя очередь.       — Мм… мне нравится поза обратной наездницы, но только чтобы мужчина был в сидячем положении. В такой позе он может одновременно трахать меня, целовать мою спину, ласкать грудь и клитор. Множество ощущений и все сразу. Знаешь, у меня очень чувствительная спина. И… И у тебя такие красивые длинные пальцы, так и представляю, как они ласкают меня там… — она взяла его руку и начала медленно подносить к лицу.       Майкл несколько раз растерянно моргнул, после чего выдернул свои пальцы из её руки.       — Магнолия, прекрати… — взмолился он и отвёл взгляд.       Воображение живо нарисовало Магнолию рядом с ним в такой позе; от визуализации её слов в голове всё мгновенно перемешалось, а по всему телу вспыхнул сладкий, томительный пожар. Майкл неловко поерзал на стуле, отчетливо понимая, что его возбуждение нарастает с головокружительной быстротой. Ей всего восемнадцать. Впрочем, большинству его фанаток примерно столько же. И… Нет, не надо, не надо вспоминать о том, что произошло три года назад, только не сейчас.       — Боже мой, Магнолия, я не за этим пригласил тебя сюда.       — Майкл, ну перестань. Я же видела, как ты смотрел на меня в магазине, словно раздевал глазами. Раздевал и трахал. Тебе же интересно узнать, какая у меня под толстовкой грудь? Ношу ли я бельё или нет, и какого оно цвета? — Магнолия улыбнулась и соблазнительно облизала стекающий с ложки соус. — Ну, так как ты относишься к позе обратной наездницы?       — Никогда не пробовал, — честно признался он.       — Всё когда-нибудь случается в первый раз, — произнесла Магнолия, весело подмигнув. — Когда в последний раз ты трахал кого-то до полнейшего исступления, Майкл?       Поначалу её слова его сильно задели, но он всё же решил сказать правду.       — С тех пор прошло довольно много времени…       Чертовски много времени, он бы сказал.       Это было так давно, что он даже не мог вспомнить, когда в последний раз занимался сексом или, на худой конец, самоудовлетворением. И дело было не в том, что Майкл не мог найти себе женщину. Он мог заполучить себе любую, которую бы только захотел. Он был красив, невероятно знаменит, баснословно богат, у него не было детей и он никогда не был женат. Очень лакомый кусочек для любой одинокой женщины, да и не только.       Идеальный мужчина во всех отношениях, но последние три года он был в основном не в себе из-за жуткой депрессии.       Когда-то ему нравилось ловить на себе восхищённые женские взгляды, нравилось заигрывать и флиртовать, порою переходя к вполне физическим действиям. Но три года назад от весёлого и жизнерадостного Майкла не осталось и следа: он погрузился в глубокую печаль и чудовищную апатию.       Он просто ничего и никого не хотел.       Пока не появилась Магнолия.       Теперь он был очень заинтересован в её внимании и понимал, насколько возбужден и как сильно нуждается в разрядке.       Как сильно он нуждается в ней.       — Я так сильно хочу тебя, Майкл, — Магнолия наклонилась вперед, касаясь грудью стола. — Хочу прямо сейчас.       Её взгляд буквально впился в лицо мужчины; она без труда читала в его глазах ничем не прикрытое желание.       Майкл резко поддался вперёд так, чтобы их лица оказались на одном уровне. Его холодные пальцы вожделенно коснулись нежной женской щеки.       — И я намерен дать тебе то, чего ты так сильно хочешь, — прошептал он голосом, от которого по её коже побежали мурашки.