Весь мир у наших ног

- А-Ян, можешь побыть со мной? – прошу я. Забавно, не правда ли? Мне вовсе не стыдно за то, что я убил своих наставников, а вот быть слабым и просить о помощи – стыдно. Хотя мог бы и привыкнуть, после того, сколько искал утешения в его объятиях. Ян ложится рядом, трется щекой о мое плечо. Я с самого начала замечал, какое удовольствие ему доставляют прикосновения. Даже если мы не занимались любовью, а просто спали в одной постели, ему обязательно нужно было прижаться, потереться, погладить или обнять меня, запутаться пальцами в моих волосах… а уж когда дотрагивался я – он чуть ли не урчал, как кот, пригревшийся на солнышке. Мне прежде казалось, что нет никакого смысла во всех этих ласках и нежностях, что тело значит намного меньше, чем душа и разум. Но то, какое удовольствие получал Ян от самых простых вещей, понемногу меняло и меня самого. Он так подавался навстречу моим рукам, постанывал, когда я чесал ему спину, его пробирала сладкая дрожь, когда я первым его целовал… В Байсюэ тело было сосудом греха. В нашем мире – стало чистым источником, чутким инструментом, способным играть прекрасные мелодии. Он лежит, слегка наматывает прядь моих волос на палец. - Всё будет хорошо, гэгэ, не волнуйся. Кто может опровергнуть то, что скажешь ты? Я вздрагиваю. - Заклинатели из Гусу Лань могут сыграть «Расспрос», тогда души погибших расскажут всё, что было. (Ну и пусть. Если душа не может лгать, пусть тогда Цзо-лаоши признает и то, как ложно обвинил воина, чьи земли были по соседству с нашими, и добился, чтобы его владения отдали монастырю. Пусть тогда почтенные патриархи расскажут, почему на самом деле заклинателей из Байсюэ никогда не притеснял клан Вэнь…). - Мой милый гэгэ, для этого нужно, чтобы главу клана Лань кто-то попросил. А кто что заподозрит? Кто будет сомневаться, что на Байсюэ напала нечисть? Осколки темных артефактов есть. Черепа и кости есть. Ты – благородный, пострадавший на охоте даочжан, твоему слову поверят. И в конце концов, зря, что ли, я поспособствовал тому, чтобы Яо-мэй устроил в кресле Верховного заклинателя свою тощую лисью задницу! Кто был бы ему выгоднее – эти лицемеры или мы с тобой, свои люди? То-то же. Ян ластится ко мне. И я понимаю, что он прав… Что я знал об интригах и о высшем свете до того, как Чан Пин явился в Башню Кои требовать наказания для убийцы своего отца? - А-Ян… - Что? Цзычэнь, ты ведь теперь единственный законный наследник всех земель Байсюэ. - Я не хочу туда возвращаться, никогда, ни за что… - выдыхаю я. - Но ты же мечтал о собственном ордене. Не таком, как прочие. Подумай, гэгэ, сколько по Поднебесной скитается парней и девчонок, таких, как я был когда-то, беспризорных, никому не нужных. Тьфу, ну я и заговорил. Неужели добродетель, как срамная болезнь, передается от любовника к любовнику? – Ян смеется. А в его идее что-то есть… Мы не можем исправить прошлое, но будущее – в наших руках.