Мозг в чане

Защитный купол переливался в небе. По скоплениям энергетических узлов, заставляя их сиять и вновь гася, волнами пробегала радужная рябь и пленкой влаги стекала вниз, в плещущийся о берег залив, чтобы, вновь заволновавшись ввышине, повторять свой путь раз за разом, словно в гигантском брызжущем спокойной силой фонтане. Далекий алый шар звезды медленно приближался к горизонту, наливаясь цветом и разливая в воздухе теплое и немного зловещее свечение. Воительный бог готовился к битве в подземном царстве и пылал гневом. Его медный доспех ослепительно сиял, гоня прочь небесные рати облаков, а тяжелый железный меч дымился, сочился и капал кровью, готовый лить многие черные реки волнующейся бурлящей жизни, разя темных чудовищ, перерубая и рассекая их страшные жилы. Со своей горящей колесницы, стремительно и все же мучительно медленно мчащейся к земле, грозный воитель дождем сыпал с золотой тетивы серебристые стрелы лучей, рассекающие вечерний воздух, с неуловимо тихим звоном врезающиеся в купол и, преломившись в его мерцании, отлетающие вверх, к едва тлеющим в глубокой пока лишь приоткрывающейся и не видимой ясно бездне космоса звездам. В небе над пирамидами эти тонущие в уходящей яркости дня огоньки робко выглядывали из-за завесы безграничной пустоты и вновь терялись, словно их никогда и не зажигали на светящемся оранжевой чернотой небосводе; лишь стремительные стайки красных светлячков - габаритных огней космолетов - беспокойно сновали в воздухе, словно страшась наступления темноты. Деревья тихого сада стояли мертвецки неподвижно, то ли завороженные величественным видом заката, то ли окаменевшие от ужаса. Город же блистал огнями, готовясь бурлить жизнью до самого утра. Музыка, шум улиц и яркий свет вывесок и ветрин едва долетали до пирамид неясными отзвуками, не разрушая хрупкой ткани тиши и шорохов. Неживые громады зданий, упиваясь внешним движением, горделиво возносили шпили к своду небес, но были бессильны помешать свершающейся тайне конца дня или найти в ней свое место. Тьма сгущалась. Линия горизонта сомкнулась над солнечным диском, и в тот же миг звёзды брызнули на небо, как россыпь белых капель на чёрную ткань. Лёгкое дуновение уходящего тепла шевельнуло ветви деревьев. Академия засыпала; город, клонящийся в сон, лишь пробуждался. Начиналась ночь. В такую ночь Диомед отказал в милости сыну Евмела; в такую ночь Психея впервые познала восторг единения со своим чудовищным возлюбленным; в такую ночь царица Египта решила предпочесть смерть бесчестью. Зейд стоял под открытым небом на краю площадки одной из пирамид, сложив руки на перилах и склонив голову за край, в позе, свидетельствовавшей больше об усталости, чем о расслабленности. Челка, упавшая на глаза, закрывала пол-лица и оставляла ее носителя в тьме неведения об окружающих его красотах. Его веки минута от минуты становились тяжелее, а разум начинала застилать дымка дремы. Одинокая слезинка скатилась по нежной коже, оставив на ее шероховатой глади молниевидный след, похожий в темноте наступающей ночи на старый шрам, след давно забытой боли - от уголка правого глаза до края подбородка, разрывая надвое блеклый румянец смуглой щеки - и упала вниз, лишь на секунду задержавшись, будто прощаясь, в перекрестье волос на кончике челки. Тихие звуки хорошо работающей гидравлики не потревожили дремавшего стоя Зейда до того момента, когда его плеча робко коснулась рука подошедшего киборга. Парень чуть не подпрыгнул от неожиданности, резко развернувшись, ударил Брайана по лицу и отскочил в сторону. В следующую же секунду выражение потерянное, настороженное и испуганное сменилось на лице Зейда гримасой шутливой участливости, сквозь которую проглядывало искреннее беспокойство. - Ты как? Киборг молчал, потрясенный неожиданностью произошедшего, и лишь продолжал держать у лица рефлекторно поднятую руку. - Ты меня напугал. Не сильно я тебя? - Зейд взял в свою руку ладонь Брайана и отнял ее от лица. - Хотя что тебе, роботу, будет... Брайан наконец пришел в себя и поднял на Зейда холодный взгляд, сжав его руку. - Я киборг! - С расстановкой произнес он. - Киборг... Я тебя здесь час жду, - парень высвободил руку и отошел обратно к перилам, - уже ночь, а я - он сделал паузу, - я не очень-то люблю гулять по ночам. - Да? - Пощечина, полученная от Зейда, будто придала Брайану смелости. - Почему же? Боишься темноты? В воздухе повисло неловкое молчание. - Да, боюсь, - Зейд долго взглянул в глаза собеседнику. - Некоторые вещи научили меня бояться, - он тряхнул челкой и легко улыбнулся. - Но не у всех же встроенные приборы ночного видения, как у ро... Как у киборгов. А невидимого все боятся. - Там, где я жил до... - Брайан сделал неопределенный жест рукой, указав на свое тело, - там самые страшные вещи происходили при свете. Так что я не боюсь темноты. И у меня нет встроенных приборов ночного видения. Несколько минут парни стояли, в молчании глядя на город. - Зачем ты меня позвал? - решился прервать молчание Брайан. - А зачем ты ко мне приходил? - Есть одна девушка... - Это я уже слышал. И я, честно сказать, сомневаюсь в твоих способностях к соблазнению. Хотя брюки тебе идут. Всегда - Зейд усмехнулся, - больше привлекает то, что скрыто. Но что дальше с тобой делать... - Может, прическа? - Нет, зачем? - Зейд оценивающе глянул на киборга. - Тебе идет. Можно было бы что-нибудь поменять, но это может выйти смешно. Брайан слегка поник. В молчании прошла еще минута. - Подкачайся, - Зейд улыбнулся простой и естественной мысли, посетившей его. - Тебе не хватает немного объема. - Я не могу. Я киборг! Можно было бы поменять части тела на более массивные, но тогда системы могут перегрузиться. К тому же мне было бы некогда, у меня учеба, проекты в работе... Зейд рассмеялся. - Спасибо, что хоть на меня выделил время в своем плотном графике! - Я по вечерам отдыхаю, - насупился Брайан. - вот и выделил. - Ладно... - Зейд заглянул киборгу в глаза. В полутьме его лицо будто приглушенно светилось скрытой улыбкой. - А завтра выделишь? - Д-да... - К Брайану вернулась нерешительность. - И я выделю. Раз уж так, поработаем. Кажется, я знаю, что можно с тобой сделать. А теперь уже поздно, - Зейд вздохнул и зашагал к выходу с площадки. - Рад был увидеться. И выпрями спину! Киборг почти рефлекторно последовал указанию и промямлил что-то невнятное в ответ на прощание. Теперь он остался один в объятиях молодой ночи. Смуглолицый парень, назначивший ему на завтра свидание, еще маячил перед глазами. Киборг начинал сожалеть почти о каждой сказанной в этот вечер фразе. Как странно это было... Как странно все в последние дни... Для чего он все это делает... Спать совершенно не хотелось. Брайан, ссутулившись, оперся на перила. Темнота ночи обступила его, и мысли медленно начали приходить в порядок - или растворяться в пустоте чувств? Два листка одного дерева, никем не видимые, оставили свои ветви и легли на траве совсем близко друг к другу. Защитный купол невидимо переливался в небе. Академия спала. Мир жил своей жизнью.