Domestic Harmonies. Part 1, 2. (Домашняя гармония. Часть 1 и 2)

По выражению сурового неодобрения на лице Азирафеля Кроули понял, что сделал что-то плохое. Они стояли по разные стороны от обеденного стола, и ангел поднял большой нож, который Кроули только что туда положил после того, как разрезал им заклеенную скотчем картонную коробку. Азирафель говорил медленными, "я-едва-себя-сдерживаю" слогами. - Что. Это. Такое. Кроули поджал губы. Он знал этот тон. Это были не радостные ноты. У него были большие неприятности. Кроули уставился на стол, на котором вызывающе стояла картонная коробка с аккуратно разрезанной крышкой. Он поднял глаза. - Это нож? - спросил он слегка умоляющим тоном. - Тот, которым ты не собираешься меня убивать? - Это поварской нож сантоку, мой дорогой. Сделанный в Германии. Любовно лелеемый. И исключительно для чего его следует использовать? - Ээм… гм… для приготовления чего-нибудь? А не для того, что убить твоего любимого лучшего друга…? Азирафель повернулся и прошёл на кухню, с нежностью положив нож на мягкое полотенце. Затем он подошёл к шкафу, где хранились предметы первой необходимости. Он вернулся к обеденному столу и поднял хозяйственный нож. - А это что? Кроули сглотнул. - Это, гм, ну ... это канцелярский нож, которым ты открываешь коробки. - Правильно. И что мы никогда, никогда, никогда в жизни не используем, чтобы открывать коробки? - Возможно, это поварской нож, любовно лелеемый? Но это было так удобно, раз - и открыл, в то время как Кроули совершенно забыл, где хранился идиотский хозяйственный нож. Как он мог отслеживать подобные вещи, когда они пробыли в своём новом коттедже всего две недели? - Никогда, никогда, никогда в жизни. Азирафель положил канцелярский нож на стол. Он покачал головой, издав печальный бормочущий звук. - Я не могу представить, как мне вернуть свой драгоценный нож в его первозданное состояние. - Ты мог бы вернуть его чудом, - беззаботно сказал Кроули. - Или просто сотворить новый. На самом деле, ангел придавал слишком много значения этому маленькому происшествию. Кроме того, Азирафель начал готовить неделю назад. Как он мог так быстро сформировать такую эмоциональную привязанность к одному-единственному ножу? Он слишком серьезно относился ко всему этому "я собираюсь стать шеф-поваром мирового класса". Азирафель забарабанил пальцами по столешнице. - Это твой ответ на все вопросы? Неважно, какой глупый поступок ты совершаешь, ты можешь просто исправить его одним щелчком? Азирафель ещё раз покачал головой, добавив для верности несколько цыкающих звуков "тсц-тсц". - Разве не было бы гораздо вдумчивее поразмыслить, прежде чем потворствовать первой же идее, которая приходит в голову? Не мог бы ты быть более внимательным? Кроули должен был признать, что думать, прежде чем действовать, вряд ли было его сильной стороной. Однако домашний быт, который они вели вместе, был новой территорией, которую он определённо не планировал мастерски освоить за пару недель. - Будем честны, Ангел. Зачем мне что-нибудь знать о кулинарии и всяком таком? - В его старой квартире даже не было кухни. Если Кроули был голоден, всё, что он делал, - это творил чудо, и появлялась еда. Всё просто. - Зачем тебе вообще нужно готовить? - Потому что, конечно же, это весело. И потому, что в деревне всего два заведения, где можно поесть, ни одно из них нельзя назвать изысканным. Я бы хотел иметь возможность готовить деликатесы дома. - Верно, хорошо. Но разве ты должен так привередничать по этому поводу? - Я не «привередничаю» по этому поводу. Я щепетилен. - Азирафель вздохнул. - Думаю, было бы лучше, если бы ты как можно дольше не заходил на кухню. - Но… - Здесь хранились бокалы для вина. - Мой дорогой, всего лишь за две недели ты испортил консервный нож… - Откуда мне было знать, что его нельзя мыть в посудомоечной машине? - И сломал посудомоечную машину… - Мда, ну, к ней должны были прилагаться инструкции. - И ещё нам нужна новая микроволновая печь… - Опять же, инструкции. И вот, скажи мне, почему на твоих эдвардианских фарфоровых тарелках края с золотой каёмкой! - Судя по всему, их нельзя было класть в микроволновую печь без последствий, которые он обнаружил слишком поздно. - Не в этом суть. - Азирафель скрестил руки на груди. - Суть в том, чтобы беречь вещи! - Отлично. - Кроули тоже скрестил руки. - Значит, кухня теперь вне доступа. - Он замялся. - Я имею в виду, за исключением бокалов для вина, разумеется. - Очень хорошо. - Ладно. - Правильно. Затем Азирафель посмотрел на коробку, с которой все началось, на коробку, которая привела к низвержению Кроули. - Что это вообще такое? Я думал, мы уже все распаковали. Ах. Кроули наклонился, чтобы раскрыть створки, те самые, которые он прорезал любовно лелеемым поварским ножом. - Это кое-что новое, что я заказал. Он потянулся, чтобы вытащить декоративную тарелку и прилагаемую к ней деревянную подставку. На тарелке диаметром около двадцати сантиметров был изображен сельский коттедж, очень похожий на их собственный, окруженный жёлтыми розами. Кроули мягко улыбнулся, подняв её. - Жёлтые розы означают дружбу и новые начинания. Азирафель опустил сцепленные руки. Он уставился на тарелку, моргнул, а затем посмотрел на Кроули. - Ох. Ох, дорогой. - С ней что-то не так? Кроули повернул её, чтобы посмотреть, есть ли там трещина или скол. - Нет, мой дорогой. С тарелкой всё в порядке. Он повернулся и зашагал на кухню, откуда Кроули услышал отчётливый щелчок пальцев, а затем Азирафель быстро вернулся в столовую. - Починил нож, да? - Мм-хм. - Хорошо. - Вот так он и избежал неприятностей. Уф. - Прости, что использовал его неправильно, Ангел, мне правда жаль. Азирафель улыбнулся, когда подошёл ближе, чтобы коснуться его руки. - И мне жаль, что я немного разнервничался из-за этого. Тарелка – это очень продуманно. - Ну, в таком случае, - Кроули расслабился, радуясь теплу, которое излучал его самый дорогой друг. Итак, эта тарелка, которая спасла его от дальнейших взаимных упрёков, нуждалась в хорошем доме. Он оглядел столовую. - Куда её поставить? В эту большую штуковину со стеклом спереди? - Ты имеешь в виду сервант. - Да правильно. Или как насчет верха этого… ээм… предназначенного для хранения, как его там… - Буфета. - Понятно. О, или что насчёт этой странной маленькой угловой полки с причудливыми боками, на которой уже есть куча безделушек… - Это этажерка. Кроули приподнял бровь. - Это что? Азирафель взял у него тарелку и подставку. - Этажерка - это многоярусная полка, часто с резными боками, которую используют для хранения предметов коллекционирования. - Конечно, она самая. Почему бы просто не назвать её угловой полкой? - Потому что это этажерка, вот почему. - Я говорил, что ты привередливый, ты это знаешь, правда? - Я щепетилен. - Азирафель наклонился и легонько поцеловал Кроули в щёку. - Спасибо, что купил эту прекрасную тарелку. Думаю, она заслуживает лучшей обстановки, чем столовая. А как насчёт камина? По крайней мере, Кроули знал, что это такое. - Звучит прекрасно. - Хорошо. Кроули последовал за ним в гостиную, где проследил, как Азирафель поставил тарелку на подставку точно в центре камина. - Всё в порядке? - Ага. - Азирафель отступил назад. - Да, это правильное место. Он повернулся, чтобы заключить Кроули в объятия. - И, быть посему, ты восстанавливаешься в своих кухонных привилегиях. - Да? Я могу что-нибудь испортить. Он обвил руками затылок Азирафеля и провёл пальцами по его мягким волосам. - Мне всё равно. - Лжец. - Ну, возможно, самую малость. Не прикасайся к бытовой технике. - Она полностью твоя. Кроули поцеловал его, растягивая прикосновение, наслаждаясь лёгким вкусом какао и корицы. Азирафель отступил. - Что, если я сделаю блинчики на обед? - Всегда в фаворитах. - Хорошо. - Когда Азирафель прошёл на кухню, он сказал: - Ты действительно знаешь, как позаботиться о самой важной здесь вещи. - Хм? - Обо мне, конечно. Азирафель остановился в дверях, оглядываясь. - Зайдешь? - Он улыбнулся. - Иногда мне могут понадобиться лишние руки… Кроули усмехнулся, поспешно последовав за ним.