Брак по расчету

- Вы настоящая красавица, миледи! – восхищенно прошептала служанка. Улыбка медленно расплывалась на лице Морганы. Взглянув в зеркало, она не могла не согласиться со служанкой: и правда, сегодня она выглядела великолепно. Подвенечное платье сидело на ней идеально. Корсет из белоснежного атласа подчеркивал изящество силуэта, а пышные юбки придавали ей воздушность и легкость. Тонкие бретельки решено было дополнить кружевными перчатками, и сейчас Моргана с удовольствием любовалась узором. Ее выразительно подчеркнутые глаза лучились радостью. - Знаешь, Гвен, все-таки замуж выходить приятно. Пусть это и не по-настоящему, но какое чувство! Сегодня все будут смотреть только на меня, - проговорила Моргана, поправляя завитые волосы. - Конечно, миледи. Я помогу вам надеть туфли. В дверь постучали, и вошел король. Он широко улыбнулся и протянул руки к дочери: - Доченька, ты замечательно выглядишь. - Не обнимай меня, платье помнешь, - улыбнулась Моргана. Утер протянул дочери благоухающий букет. Три служанки не спали, несколько часов составляли этот букет, чтобы угодить королю, но Моргане это знать было необязательно. - Ты готова? Сегодня важный день. - Я готова, папа. Служанка помогла надеть туфли. Моргана бросила последний взгляд на зеркало и подала руку отцу. *** Убранство Тронного зала поражало своим великолепием. Ноги утопали в красной ковровой дорожке, устланной лепестками роз. Мерлин нервно огляделся. На церемонию пожаловали знатные люди со всего королевства, к тому же, прибыло много вельмож из Логрии. Свадьба принца Логрии и принцессы Камелота была почти что событием века. Когда два могущественных владыки женят своих детей и таким образом скрепляют свои дружеские отношения навеки, это становится самой популярной и обсуждаемой новостью во всем Альбионе. И если сейчас все расстроится по его, Мерлина, вине, об этом будут говорить везде, в каждом уголке всех пяти королевств. И эти сплетни нескоро смолкнут. Волшебник поежился. Не хотелось становиться объектом перешептываний, но этого не избежать. Он не хотел жениться. Но не потому, что Фрея умерла не так давно. И не то, чтобы Моргана ему не нравилась. И не потому, что он не понимал выгоды брака для королевства. Нет; это был протест против воли отца, попытка доказать ему и самому себе, что он сам хозяин своей жизни. Балинор ничего не сможет поделать; придется смириться, что у сына есть право выбора. Мерлин снова оглядел зал. Перед ним стоял старичок, который должен был проводить церемонию бракосочетания. Маг успел узнать, что это друг Гаюса, и его зовут Джеффри Монмута. Но этот человек мало интересовал принца. Мерлин повернул голову и увидел слева от себя Артура. Блондин подмигнул, и маг ответил вымученной улыбкой. Он и сам не понимал, почему так нервничает. Все должно было закончиться очень скоро. Балинор с Хунис стояли в первом ряду. Королева выглядела очень празднично и, казалось, лучилась счастьем. Мерлину стало немного жалко ее. Балинор стоял, выпрямившись, гордо подняв голову, и во взгляде его так и читались самодовольство и надменность. Брюнет отвернулся и начал считать секунды. Невеста задерживалась. Наконец она вошла, под руку с отцом. Утер любезно кивал на поклоны придворных, сопровождая дочь по ковровой дорожке. Мерлин обернулся, и так и застыл. Моргана показалась ему богиней, сошедшей с небес на грешную землю – ее красота ослепляла, завораживала, заставляла забыть обо всем. Наконец она поравнялась с ним, и Утер отошел в сторону. Принцесса улыбнулась, и Мерлин запоздало понял, что стоит с открытым ртом. Он поспешно тряхнул головой, сбрасывая наваждение. - Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать брак этого юноши и этой девушки, - начал Джеффри. - Если кто-то знает причину, по которой этот брак не может состояться, попрошу не молчать и назвать ее. В Тронном зале царила тишина. Моргана тревожно взглянула на Мерлина, но тот оставался невозмутим. «Неужели я все-таки выйду замуж?!» - мелькнула в ее голове отчаянная мысль. Пользуясь тем, что из-за длинного пышного платья ее туфлей не видно, она незаметно передвинулась чуть влево и с силой наступила на ногу волшебнику. Мерлин скривился от боли, но больше никак не отреагировал. - Поскольку не указано ни на что, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, -продолжил Джеффри, - я спрашиваю тебя, Мерлин Эмрис, сын Балинора и Хунис, наследный принц Логрии, согласен ли ты взять в жены Моргану Пендрагон, дочь Утера и Вивиан? Мерлин улыбнулся Моргане. Балинор довольно кивнул и приобнял жену. В этот момент волшебник повернулся к залу и громко крикнул: - Не согласен! - Что?! – Джеффри не поверил своим ушам. - Не согласен! – весело повторил маг. В зале начался переполох. Гости изумленно переглядывались, спрашивая друг у друга, что это только что было. Утер стремительно подошел к королю-соседу и потребовал объяснений. Расстроенная Хунис развернулась к выходу, а Артур присвистнул и отправился на кухню, немного радуясь сорванной церемонии. Он был голоден и мечтал, чтобы все закончилось побыстрее. Моргана подавила улыбку и совершенно не заметила, как исчез ее жених. А Мерлин попросту ушел, оставив знатных вельмож и совершенно наплевав на приличия. Он был свободен. Никогда он не чувствовал себя таким свободным. Свободным от всего: от условностей, от принятого порядка, от контроля отца, от необходимости подчиняться и быть покорным отцовской воле. Балинор ничего не сможет поделать! Никто не заставит его, принца Логрии, сказать «да», когда он хочет сказать «нет». И что ему сделается? Он единственный сын, единственный наследник трона. И женится он не на той девушке, которую выбрал отец, а на той, которую полюбит. Он ощущал себя счастливым. Все получилось! Смех так и рвался из груди. Мерлин влетел в отведенные ему покои и упал на кровать, запустив руки в волосы. Его глаза искрились, и комната озарилась всеми цветами радуги. Он не думал о будущем, не вспоминал о прошлом, просто наслаждался всем своим существом. Он волен делать, что хочет, и никто никогда не сможет заставить его делать то, что он не хочет. - Я так полагаю, ты собой доволен? Суровый голос отца прорезал блаженную тишину. Мерлин оторвал голову от подушки и перекатился на бок, улыбнувшись правителю: - Да, доволен. - Что ж, это ненадолго. Я только что говорил с Утером, убедил его, что это недоразумение. Церемонию продолжат завтра. - Валяйте. Я и завтра не соглашусь. Балинор тяжело вздохнул и сел рядом с сыном. - Ты не найдешь девушки лучше Морганы, поверь. - Дело не в Моргане, а в тебе, - возразил волшебник. – Ты стремишься все держать под контролем, всем управлять, все подчинить своей власти. Но я не обязан играть в твою игру. - Ты обязан подчиняться мне. Я твой отец и твой король. А если ослушаешься моего приказа, будешь иметь дело с последствиями. - Да ну? – Мерлин поднялся с кровати и задумчиво прошелся по комнате. – Дай подумать… нет. - Смотри, пожалеешь, - тихо предупредил король. - А что ты мне сделаешь? Снова унизишь, оскорбишь? Плевать, ты делаешь это каждый день. Побьешь? Давай, ты уже вошел во вкус, а я не боюсь. Запрешь в темнице? Посадишь на хлеб и воду? Брось, ты так меня не сломишь. Что дальше? Колодки, пытки… смерть? Нет. Я твой единственный наследник. - Уже нет, - проговорил Балинор. - Что? - Пойдем, покажу. Сын нехотя последовал за отцом. Они вышли в коридор, свернули за угол и минули две комнаты, прежде чем остановились перед дубовой дверью. Постучав, Балинор вошел. Мерлин обнаружил в покоях свою мать: она причесывалась перед зеркалом. При виде сына она улыбнулась и подошла, чтобы обнять его. - Сынок, почему ты сбежал со свадьбы? Такое торжество сорвал… - Мама… - Хунис, я решил сказать ему, - прервал Балинор, - о нашем сюрпризе. - О. Ну хорошо, - королева стеснительно пожала плечами. - Сказать что? – не понял принц. - Мерлин… - король прокашлялся, -дело в том, что твоя мать ждет ребенка. - Правда, это замечательно? – подхватила его жена. – О, сынок, у тебя скоро будет братик или сестричка! Хотя, скорее всего, сестричка! Ты рад? - Ага, - потрясенно пробормотал брюнет, уставившись на едва заметно округлившийся живот матери. Раньше он не думал, считал, что она просто слегка поправилась. – Да, это… это чудесная новость, мама. - Ладно, дорогая, отдохни немного. Нам с сыном надо поговорить. Король и принц вернулись в комнату Мерлина. Захлопнув дверь, Балинор повернулся к сыну. - Ты женишься на леди Моргане, - жестко сказал он. – Или я лишу тебя прав на престол. Все передам второму ребенку. - Неужели ты думаешь так меня запугать? Ничего не получится, - Мерлин задрал голову и насмешливо сверкнул глазами. - Тебя воспитали наследником трона, - проговорил Балинор. - С детства тебе внушали мысль, что ты будущий король. Тебя обучали политике управления государством. С самого твоего рождения тебя готовили к тому, что однажды ты возьмешь власть в свои руки. Ты мой единственный сын, мой наследный принц. И не говори, что тебе чуждо честолюбие, что в тебе нет амбиций. И не говори, что ты не мечтаешь стать независимым владыкой, править так, как ты хочешь, поступать так, как тебе нравится, и подчиняться только законам королевства, а не законам какого-то человека. Однажды все это сбудется, Мерлин. Ты станешь королем и будешь иметь все, что пожелаешь. И никто не сможет диктовать тебе свою волю. Принц поднял голову и серьезно взглянул на отца. - Ты получишь все это, - спокойно продолжил Балинор. –Если женишься на леди Моргане. - А если нет? Что тогда? - Тогда я лишу тебя прав на трон. Моим наследником станет второй ребенок. - Не страшно. - Не страшно? – повторил Балинор. – А как тебе такой расклад: ты не только перестанешь быть наследным принцем, я отрекусь от тебя. Ты больше не будешь моим сыном, а значит, будешь никем. Я выгоню тебя из страны. Ты станешь нищим, никому не нужным юнцом. Разве ты умеешь работать? – король презрительно усмехнулся. –Да тебя же вырастили белоручкой, ты не продержишься в слугах и дня! Ты не воин, и не сможешь сражаться, чтобы добывать себе на пропитание. Что остается? Ах, верно! – издевательски воскликнул мужчина. –Твоя магия! Но тогда приготовься сгореть на костре, сынок: тебя непременно раскроют, и ты умрешь молодым, вдали от родины, от друзей, от родителей, на чужбине, и некому будет даже оплакать твои останки! Он сделал паузу, чтобы внимательно вглядеться в лицо сына. Мерлин больше не улыбался. Он стоял, опустив голову, и бездумно вертел в руках перо, взятое с письменного стола. Эти нервно-торопливые движения пальцев раздражали Балинора. Но затем перо, не выдержав сильного нажима, сломалось, и принц поднял голову. - Скажи, - попросил он, и голос его звучал странно, - скажи, за что ты меня так ненавидишь? В чем я виноват? - Что за глупости! – нахмурился владыка Логрии. - Скажи! – страстно воскликнул Мерлин, и его отец невольно содрогнулся от отчаяния, прозвучавшего в этой просьбе. – Скажи, умоляю! Я всю жизнь ищу ответ на этот вопрос, и не нахожу. - Я тебя не ненавижу… - начал Балинор, но сын прервал его: - Папа, пожалуйста, будь же хоть один раз откровенен со мной! Разве я не заслужил знать правду? - Хорошо, - не выдержал Балинор. – Вот тебе правда. Двадцать два года назад родился принц Артур, и я сразу же договорился с его отцом, что выдам за принца свою дочь, если боги пошлют мне ребенка. Утер тут же согласился, он был счастлив, что я помог ему изловить дракона. Он не знал, что я Повелитель, и я решил укрепить свое положение, договорившись о браке наших детей. Год спустя твоя мать забеременела, и я был на седьмом небе от счастья, Бог свидетель! Но потом… потом вместо ожидаемой девочки родился ты. Король перевел дух и налил себе воды в стакан, но Мерлин не проронил ни слова, и пришлось продолжать: - Тогда все полетело к черту. Мой договор с Утером… все было напрасно. Я строил планы: вот родится у меня дочь, выдам ее замуж за сына Утера, а потом объединю наши королевства. Моя дочь должна была стать королевой объединенных держав – Камелота и Логрии! Тогда бы нам никто не осмелился бы угрожать. Это была бы первая страна во всем Альбионе! Ей не было бы равных. Но в тот день, когда ты родился, все было кончено. Этим мечтам никогда не дано было осуществиться. - Ты не смог бы объединить королевства, даже если бы все пошло по плану, - тихо проговорил Мерлин. –У Утера еще есть дочь. И если не Артур, тогда она стала бы королевой Камелота. - Да-да, я знаю. Но тогда о ней не было известно. Утер признал Моргану своей дочерью, лишь когда девочке было восемь лет, и именно в восемь, а не с рождения, она стала принцессой. Король отхлебнул еще воды и нечаянно пролил себе на грудь. Чертыхнувшись, он достал из кармана белоснежный платок и принялся вытирать вышитую грудь рубашки. - Ты хотел правду – ты ее получил. Как бы там ни было, я рад, что у меня есть наследник, хоть и не девочка. - Ты скоро получишь свою девочку, - едва слышно заметил Мерлин. - И то верно, - кивнул Балинор. – Послушай, сын, я не хочу, чтобы ты думал, будто я ненавижу тебя. Просто ты иногда выводишь меня из себя. Дочь была бы поласковее с отцом. - Ты просто разочарован, - притворно-равнодушным тоном отозвался принц. - Нет. Но то были такие грандиозные планы! Ладно, надеюсь, у тебя родится сестрица. Надо бы подумать насчет ее будущего. У короля Эдмунда есть внук пяти лет, неплохая партия, да? - Да, - бездумно согласился Мерлин. - Вот-вот, - рассеянно ответил Балинор, целиком погруженный в свои мысли. – Так, ты определись до вечера. Или ты женишься на Моргане и имеешь все, либо не женишься, и лишаешься всего. Тогда сердце твоей матери будет разбито. Поступай, как знаешь. Король вышел, закрыв за собой дверь. Мерлин тяжело выдохнул и в изнеможении упал на кровать. В глазах нестерпимо щипало, изнутри поднималась горечь, и хотелось провалиться сквозь землю, чтобы завыть от отчаяния и быть уверенным, что его никто не услышит. Кусая губы, волшебник посмотрел на потолок, который отчего-то размывался перед взором. Но он не стал рыдать или молча глотать слезы. Он был принцем, а принцы не плачут. Отец прав: он не сможет жить по-другому. Он будет поступать так, как его воспитали. А урок про то, что ни один человек не достоин его слез, он выучил еще давно. Поэтому Мерлин поступил так, как всегда поступал, когда хотелось плакать: он засмеялся. Он чувствовал, что его смех напоминает истерику, но не мог остановиться и все заливался смехом, в котором сквозило страдание. - Мерлин? Принц оборвал смешок и повернул голову. В дверях стоял тот, кого он меньше всего хотел видеть. - Артур, уйди, пожалуйста. Вопреки стараниям, голос все же дрогнул. Может быть, поэтому Артур и остался, невзирая на вежливую просьбу. - Что с тобой? - Что со мной? – повторил волшебник. – А что? Что-то не так? - Нет, просто… - Нет? Тогда уйди, - Мерлин отвернулся и махнул рукой на дверь. - Что происходит? – непривычно мягко поинтересовался Артур, подходя ближе и усаживаясь на кровать, - на тебе лица нет. Принц Логрии упрямо поджал губы и уставился в потолок, лежа на спине. - Ты сорвал церемонию, - сказал Артур. – Сбежал. А теперь твой отец утверждает, что все нормально, и бракосочетание продолжим завтра. - Пожалуй, так оно и будет, - прошептал маг, невидящим взглядом глядя перед собой. - Послушай, - начал блондин. – Я так понимаю, во всем этом замешан Балинор. У меня тоже не самые лучшие отношения с отцом. - Да? – Мерлин подскочил на кровати, как ужаленный, - а твой отец угрожал отобрать у тебя наследство? Отлучить тебя от дома? Выгнать из страны? А твой отец был разочарован, когда ты появился на свет? - Не знаю насчет всего остального, но о последнем я иногда думаю. Моя мать умерла во время родов. Иногда я думаю, что отец предпочел бы видеть ее живой, а не меня. - О, - выдавил Мерлин. - Иногда мне кажется, что он во мне разочарован, - признался принц Камелота. - Он ведь любил мою мать до самой ее смерти. Она была главной женщиной в его жизни. Даже Моргану он признал только после того, как ее мать бросила ее. Он сделал паузу, затем полюбопытствовал: - А что у тебя произошло с отцом? - Просто моя мать ждет ребенка, и отец угрожает отобрать у меня все, если я не соглашусь на брак. - Соглашайся, - посоветовал Артур. – Ты принц, не умеешь жить по-другому. В изгнании ты просто не выживешь. Характер у Морганы, конечно, не сахар, но она ничего. Она добрая и умная, и… красивая, наверное. И у этого брака есть один плюс. Довольно существенный. - Какой? – уныло спросил Мерлин. - Ты станешь моим родственником, конечно! – воскликнул Артур. – Будешь моим младшим братишкой. Светловолосый принц улыбнулся и встал, хлопнув волшебника по плечу. Брюнет посмотрел ему вслед и снова улегся на кровать, подложив под голову подушку. Если Моргана ничего не придумает, брак состоится. И Балинор, и Артур – они оба правы. Он не сможет отказаться от своей жизни. *** - Мерлин Эмрис, сын Балинора и Хунис, наследный принц Логрии, согласен ли ты взять в жены Моргану Пендрагон, дочь Утера и Вивиан? - Да, согласен. - Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед богами и свидетелями словами "Да, обещаю". - Да, обещаю. - Моргана Пендрагон, дочь Утера и Вивиан, принцесса Камелота, согласна ли ты взять в мужья Мерлина Эмриса, сына Балинора и Хунис? - Да, согласна. - Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нем, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед богами и свидетелями словами "Да, обещаю". - Да, обещаю. Они обмениваются кольцами. Она – все еще в неверии, что это происходит с ней, он пытается выглядеть веселым. Когда звучит предложение поцеловаться, они смущенно смотрят друг на друга. Мерлин наклоняется и мягко завладевает ее губами. Это даже приятно; от служанок она наслушалась ужасов, что бывают мужчины, которым доставляет удовольствие кусать женщине губы. Ей это совсем не нужно; скромный поцелуй от нелюбимого парня вполне сойдет. Моргана не о таком мечтала. Практичная и рациональная, в душе она – неисправимый романтик. Ей нужны свечи, романтический ужин, теплая постель и страстные поцелуи от горячо любимого человека, которого она знает, которому доверяет. А что она знает о Мерлине? - Ты согласилась, - шепчет ей на ухо ее новоиспеченный муж, пока гости шумно поздравляют новобрачных. – Ты согласилась. Почему? - Отец убедил меня, что лучше когда-нибудь стать королевой Логрии, чем навсегда остаться принцессой Камелота. Честолюбие. А ты почему согласился? - Потому что не хочу лишиться наследства. Честолюбие, - вздохнул Мерлин. - Один из тягчайших грехов, - подхватила Моргана. - А еще я не хочу расстраивать мать, - пробормотал принц, оглядываясь назад и невольно улыбаясь Хунис, с улыбкой аплодировавшей вместе со всеми. – Я чувствую себя таким негодяем! - Это почему? - Моя мать ждет ребенка. Это мой брат или сестра, а я его уже… Он не произнес «ненавижу», оборвал себя на полуслове и приветливо помахал толпе. Моргана тоже улыбнулась, замечая, как сверкают на свету их обручальные кольца.